We'll meet again

Неизвестная дата

Неизвестное место

      Боли не было. Не было вообще никаких ощущений. Глаза открыть было тяжело, но я переборола свою слабость, как делала всегда. Я находилась в белой комнате с ярким освещением, было больно смотреть на это всё, просто выедало глаза. Такое обычно использовали, чтобы человек сошёл с ума, чтобы было легче добыть информацию. Но я... кто я? Блять. Началось.       Похоже был слишком тяжёлый удар по голове, и оставалось только надеяться, что память скоро вернётся. Я опустила голову, чтобы немного ослабить давление света, но тут же раздался шорох и показались идеально чистые, лакированные ботинки. — Ну здравствуй.       Передо мной был мужчина, одет с иголочки, в идеальном костюме. Он снял пиджак и повесил его на спинку стула, который находился напротив меня. У мужчины были белые волосы, идеально белые. Глаза холодные, он вообще не выражал эмоции, но от него исходила отвратительная энергетика. — С кем имею честь говорить? — Так не интересно, я подожду, пока ты всё вспомнишь сама. — Думаю, на это уйдёт не мало времени. Ты или твои люди слишком сильно ударили меня по голове. — Я рассчитываю, что этот удар сделает тебя более сговорчивой. — Тогда подождём.       Я не отводила от него взгляд. Ещё чего. Мне нужно было отслеживать каждое его движение. Но он не шевелился, как и я. Для меня было привычно сидеть ровно и не двигаться, это было естественно. Но вот он заставлял меня напрячься.       Я вспоминала, но ничего ему не говорила. День рождение и своего брата Невио. День свадьбы, кажется, самый лучший день в моей жизни. Родители, родственники. Всё это пришло на удивление быстро. Часто приходится ждать пару часов, но может столько и прошло.       С обычными людьми у меня возникали проблемы в эмоциональном плане, Амо часто приходилось объяснять реакцию его мамы в определённые моменты. Например, когда она была слишком радостной. Именно позитивные эмоции тяжелее определить, с негативными чуть проще. Дядя Нино похож на меня, но его эмоции, которые он показывает лишь в особых случаях, я тоже не разбирала. А вот Невио я просто чувствовала. Это происходило подсознательно, я знала какое у него настроение и всё.       Но вот эмоции Данте я понимала отчётливо. Всё, что его глаза или мимика не выражали, я чувствовала. В нём была жажда крови, желание мучить и убивать. Пытки, пытки и ещё раз пытки. Вот чего он хотел. Но в то же время испытывал отвращение ко мне. Ему было противно не то чтобы трогать, но и смотреть. Будто я говно под его ногами. Хотя к этому он явно привык. — Данте Кавалларо. — Грета Витиелло.       На этом мы и замолчали. Кажется, он хотел, чтобы я тут же сама ему всё рассказала. Но я умру за семью, за две семьи, и они останутся в безопасности. — Если ты рассчитываешь, что я тут же тебе расскажу всё, что знаю, то ты ошибаешься. — Тогда я дам время тебе подумать.       Он просто встал, взял свой пиджак и вышел. Я услышала, как захлопнулась дверь, провернулся замок и запищал ещё один, электронный.        Похоже я тут на долго.

***

      Руки затекли от неудобного положения. Верёвка, которая раньше казалась достаточно свободной, сдавливала запястья, и я уже чувствовала струйки крови — они стекали вниз по ладоням. В комнату так никто и не зашёл, но судя по состоянию тела, Данте свалил часа два назад. Я уже хочу есть, мы с Сарой гуляли до последнего, я рассчитывала на сытный ужин в Хэмптонсе. Хотя раньше папа твердил, что всегда нужно кушать (конечно, только в проверенных местах), ведь ты не знаешь, когда следующий раз сможешь принять пищу. Но моя бдительность насколько ослабла, что порой я даже забываю, в каком мире нахожусь. Просто живу обычной, богатой жизнью.       Кажется, они хотят свести меня с ума отсутствием людей. Я пытаюсь размять шею и двигаю коленями. Руки держу на месте, ведь скоро количество крови может увеличиться.       Мы с Невио случайно узнали об истории любви наших родителей. Точнее это Алессио перерывал кучу старых фотографий и нашёл нас. Не знаю, почему его потянуло на это дело, но кузен принёс целый альбом в студию, пока я занималась, и позвал братьев. Мы начали листать. Там была мама и новорождённые мы, но не было папы. Нам показалось это странным. Мы никогда не сомневались в родстве, ведь были копией нашего отца, и это замечали все вокруг. Дальше на фотографиях были мы, мы с мамой и... мы с дядей Сэмюелем и незнакомкой, которая, я думаю, была нам бабушкой.       Нас точно не отвезли бы в Наряд для знакомства с маминой родней, война уже тогда была в разгаре. По датам фото в том доме и с теми людьми были сделаны в течении первых 7 месяцев нашей жизни, а дальше нас окружали знакомые места, например этот дом. Папа очень часто фигурировал на фотографиях: держал нас, кормил, обнимал, играл с нами, там даже наш первый раз в бассейне был. Каждое фото было подписано датой и событием, иногда дописывались смешные фразы, которые были сказаны в те моменты членами нашей семьи.       Недолго думая мы взяли этот альбом и пошли в гостиную, где собрались все взрослые, и ткнули этот альбом родителям с надеждой на правдивую историю. Как вчера помню, застыла гробовая тишина после слов Невио: — Что мы забыли с мамой в том отвратном месте?       Нам было по 13, за маты ещё ругали, хотя Невио вот-вот должен был стать членом Каморры. Папа устало потёр лицо, а мама просто протянула ко мне руки, и я забралась на диван рядом с ней для обнимашек. Невио был непреклонен, он хотел знать, что происходит, и добился своего. Папа посмотрел на маму и взял инициативу на себя, она просто прижимала меня к себе, боясь, что я уйду узнав правду. — Мы с вашей мамой познакомились из-за меня. У неё должна была быть свадьба с младшим боссом в Наряде, ваша мама – кузина Данте Кавалларо, Капо Наряда. Мы с Фабиано поехали туда и забрали Фину ещё до того, как свадьба состоялась. — Украли, — перебил Невио, — ну если это было без её соглашения – украли. — Да, ты прав, — папе это всё давалось тяжело, и мне кажется, он страдал из-за своих грехов, но также был рад обрести семью. Он же в нас души не чаял. — Мы привезли её в Вегас и она жила тут пару месяцев. Мы требовали обмен на отца Фабиано. И когда наконец получили то, чего хотели, я должен был отпустить вашу маму. Позже, уже дома, она узнала, что беременна. Родила вас и воспитывала первые месяца. Данте напал на гонку в Канзас-Сити и забрал Адамо для пыток. Я позвонил ему, и сказал, что хочу обмена. Я вместо него. Данте согласился, и так я оказался у Наряда в руках. Ваша мама узнала об этом и спасла меня. Так мы и оказались дома. — Но зачем ты это сделала? Фактически папа был твоим похитителем и ты должна была его боятся. — Глаза Невио наполнилось непониманием. Он хотел правды, но не был готов её принять. — Сынок, если бы мы остались там, каждый видел бы в вас лишь продолжение Фальконе. Если тут эта фамилия вызывает страх и уважение, то там лишь неприязнь. Я не знаю, что было бы с тобой, но ты точно не готовился бы к инаугурации. Я хотела лучшего для своих детей.       Мы тогда просто кивнули, и нас затянули в семейные обнимашки.       А сейчас передо мной стоит тот самый Сэмюель с фотографии. Только он постарел, на лице есть морщины и видна усталость в глазах. — Дядя Сэм, полагаю? — Ты не имеешь никакого права называть меня так, — он быстрее рявкнул это, чем сказал. Но его слова звучали очень даже доходчиво. — А на фотографиях ты очень мило обнимал меня маленькую. Даже защищал, я б сказала. — Это было только ради Фины. — Если тебе интересно, у нашей мамы всё замечательно. Она занимается йогой, иногда выпивает бокал вина в компании Киары и Леоны, любит в обнимку с папой смотреть комедии. — Завались, — правда жёстко хлестала его прямо по лицу, и чтобы не быть единственным пострадавшим, он нанёс мне удар в щёку. Было больновато, но голод заглушал эти ощущения. — Сомневаюсь, что мама будет довольна, когда узнает о твоих действиях. — Не трогай мою сестру! Если бы не вы, то она была бы рядом со мной, тут. — И что тогда? Все бы шептались, какая она грязная, и никогда не смогла бы выйти замуж. Ты этого для неё хотел? Несчастья?       Ответа не последовало, но ещё один звонкий удар сказал всё громче и чётче чем требовалось. — Ты будешь просто бить меня? — Ты расскажешь мне всё о Каморре и Фамилии. Я заберу Фину назад. Она моя сестра. — Сэм зловеще нависал надо мною, держась руками за спинку моего стула. — Я ничего тебе не расскажу, мои семьи в приоритете для меня. Я быстрее подохну, чем скажу тебя хоть крупинку информации, — я приближала своё лицо к нему, и последнее чуть ли не выплюнула в глаза. Он взбесился ещё больше, внутри заплясали черти, и они хотели крови. — Тебя будут пытать как солдата мафии, готовься.       Мне не было страшно. Я никогда не боялась, но воспоминания о семье заставили всё внутри сжаться. Они ищут меня, а чип вытащили, я чувствую пустоту в ноге. И они явно не подумают на Наряд. Мне нужно выбраться отсюда самостоятельно.