We'll meet again

Лас-Вегас

2054 год 30 июля

Pov. Грета

      Знаете, если вы долго смотрите в бездну, то бездна тоже начинает смотреть на вас. Именно это я почувствовала сегодня. Сидя у них в плену, я не ощущала тяжесть груза, который лег мне на плечи, но сейчас, уже в благоприятной обстановке, возникает ощущение, будто меня погрузили в ту самую темноту.       Раньше я тоже была такой, но это забылось. Именно поэтому я боялась стать льдом, ведь могла бы растаять в тепле. Но как раз в лёд я и превратилась, к большому сожалению. Сколько же раз по мне били железным прутом? Но я была словно из гранита. Падала и никогда не разбивалась.              Могу с уверенностью сказать - это было худшее. Так тяжело переключаться между семьей и работой, так сложно было оставаться маленькой, милой Гретой. И в конце концов я теряла себя. Я вела себя как последняя сука, находясь в кругу близких, просто потому что не могла контролировать свои эмоции.       Поэтому сейчас, сидя в кабинете отца, на своем месте, я пытаюсь совладать с бурей внутри. С этими настойчивыми мыслями про убийство, про кровь на моих руках, про то, как я днями буду их пытать, только чтобы отомстить.       Тут на меня никто не давил, как и всегда. Иногда мне нужно время, чтобы сформулировать мысль. Я знаю, что Невио поймет любой бред, который вылетит у меня со рта, а потом попытается донести остальным. Но будем честными, у него тоже всё плохо с коммуникациями. — Они знают, где мы все живем, — это не было чем-то неожиданным, но все упёрто слушали, — мы с Амо купили новый дом за две недели до... этого, но никому не успели рассказать. Зарегистрировали на мой немецкий паспорт, а я там... — честно? Я там фрик, и имя другое написано, узнать было бы сложно, — не похожа на себя.       Невио пустил смешок, ведь мы тогда вместе стряпали этот поддельный документ. Так и хотелось дать подзатыльник, но воздержалась. Типа приличная. — У Данте это уже есть в базе. Я серьезно, у них целая база данных. Со всеми именами, настоящими и запасными, с адресами, номерами машин и документов. Это... блядь, это выглядит даже пугающе. — Ну у нас тоже есть подобное, — Алессио тут же полез в ноутбук, чтобы проверить архивы. — Да, но мы не знали так много. У нас не было, и нет всепоглощающего контроля. А то, что делают они, это одно большое желание владеть всем, знать всё. — Ну они же не знают кто где трахается, — от этой шутки я лишь тяжело вздохнула и встретилась с Амо взглядами. Он легонько склонил голову на бок и кивнул, словно давая разрешение на разглашение наших личных дел. — И это они знают, — все взгляды тут же устремились на меня. — Помнишь, мы заезжали в квартиру на Манхэттене, чтобы забрать какие-то вещи?       Очередной кивок. Я вижу, как в муже начинает пылать огонь из-за того, что какая-то мразь нас видела. И не просто то, как мы трахались, а меня. Голую меня. — Мы не закрыли шторы. У них есть запись с соседнего здания. — Чертыханья полетели ото всюду, как и удары о столы и стены, но Амо сидел спокойно, не отводил от меня взгляд. — Но там не только мы.       Я помню очень много. Меня не заставляли смотреть, просто показывали, какую власть имеют. — Они сказали, что больше всего файлов с Маттео и Джианой. А ещё сказали, что раньше было легко словить вас с Арией, — я обратилась к Луке — но только до появления Марселы. А покупка дома сделала охоту на запретные файлы почти невозможной. Так же много дяди Адамо с тетей Динарой. "О, они точно как кролики. Ещё и не фильтруют, где трахаются. В этих лагерях так легко всё снимать" — вот, что сказал один из охранников.       Я слышала, как пальцы Алессио стучали по клавиатуре, и это очень раздражало. Он тоже обратил внимание на то, как я пялюсь, — а что, ты хочешь искать? — Обратился он ко мне, и без ответа передал ноутбук.       Пальцы почти не помнили нужных кодов, но единственная надежда была на то, что я помню в какой базе всё хранилось. Они вводили все логины и пароли при мне, вообще не рассматривали вариант моего побега, или того, что я всё запомню.       Алессио был уже на правильном пути, но его останавливала лишь двойная защита. В принципе, ещё пять минут, и база была бы наша, но не достаточно только получить доступ. Нужно уничтожить. — Смотри, — я позвала кузена к себе, — ты почти зашёл, но вот тут, в коде, небольшая ошибка со стороны разработчиков. Ты мог бы сэкономить на этом время. — Алессио лишь кивал и наблюдал за моими действиями. — Но я не помню логин.       Вроде там было "Nr2Dcvl19-54", но я не угадала. Явно что-то похожее, просто в другом порядке. — Попробуй найти в коде, — с меня так и норовило вырваться ядовитое "знаю", но не стала пререкаться.       Мы вместе перелопатили код, и уже смотрели на файлы с обнаженными телами. Я повернула ноутбук к остальным, а они лишь прикрыли глаза. Никто из нас не ожидал такой подлости. Никто даже подумать не мог, чтобы опуститься так низко, залезть в грязное белье. — Это ведь можно уничтожить? — Лука первым осмелился спросить, и Ал выхватил у меня ноутбук со словами "я попытаюсь разобраться".       Пока в комнате стояла тишина, и каждый обдумывал свои поступки прошлого, я смотрела на Амо. Эти прекрасные черты лица становились только лучше с каждым годом.       Ему в ноябре будет 32 года. У меня не укладывается это всё в голове. Он выглядит на свой возраст, вполне соответствует всем стандартам старения. Но чёрт, насколько он стал сексуальным с этим временем. Я не представляю, что будет ещё через 20 лет. Если Амо не перестанет, буду бросаться на него как ненормальная.       И муж понял мои мысли, как и всегда. Немного поднял уголок губ и подмигнул, но суровый взгляд папы, как всегда, остановил прелюдию. Хотя это даже нельзя было назвать таковым.

***

      Мы вышли с кабинета только посреди ночи. Мужчины пошли на перекур, и я, забежав перед этими в комнату, вышла с ними.       Мой айкос валялся в ящике с подростковых годов, и все вокруг ненавидели эту вонь. Но мне было так плевать на их мнение. Сигареты слишком терпкие, а эти разноцветные одноразки будто для детей созданы. Так что айкос стал моим верным спутником тогда, и похоже продолжит свою миссию сейчас.       Мы толком не говорили, потому что все были вымотанными. Разошлись очень быстро, хотя я настаивала на продолжение обсуждений, ведь боялась забыть что-то важное. В прочем, как и раньше.       Амо просто отвел нас в спальню, и сам ушёл в душ. Я осталась наедине со своими мыслями. Такими странными и не присущими в последнее время моему мозгу. Но я просто не могла остановиться.       Последнее время я стала чуть смелее, и даже разрешала себе задерживать взгляд на своем мужчине. Пока он не видел, конечно же. Но сегодня... сегодня мысли в моей голове ушли вообще в другую сторону. Мне хотелось чувствовать его рядом, в себе я пока не готова. Хотелось, чтобы он держал меня за руку всё это время.       Господи, да я просто уже хочу вернуться к нам домой и лечь на простыни, которые так пахнут ним. Я сама раньше пахла ним, ведь мы буквально не отлипали друг от друга. Это было похоже на зависимость, такую сильную, что начиналась ломка, когда долго были в разлуке.       Амо потрогал меня за плечо, одетый в домашние штаны и футболку. — Всё хорошо? — Да, просто задумалась.       На этом мы и закончили. Он лег рядом, ближе к окну, и уже хотел выключить свет. Я схватила его за руку. "Ты не хочешь спать в темноте?". Амо, чёрт бы подрал, я хочу тебя, идиот. Но сказать я это конечно же не насмелилась, а просто смотрела как девочка в пубертате. И он всё понял. Вот за это я его и люблю. Люблю так, что сердце изнывает и колотиться о грудную клетку.       Легкое касание губ, нежные руки на моих руках. Это то, в чём я отказывала себе так долго. Как же я боялась, что этого больше не случится. Мой любимый муж, моя опора.       И я знаю, что скажу завтра всем остальным: мы летим домой.