Молчание Лилит

Хоть аэропортов только в этой жизни было несколько десятков, Нел их не любила. Люди сновали вокруг, шумели, гремели, говорили... Нил дрожал на проверке, хотя она всё ещё имела власть, даже не выходя на работу лично, и паспорта были сделаны на совесть. Громко. В помещении было безумно громко и слишком людно. Её стошнило ещё до посадки, а потом, спустя действительно долгое время, перед приземлением, но во второй раз уже исключительно воздухом. Самолёт не был плох сам по себе - она сидела у окна, закрытая от людей телом брата - но всё же людей было слишком много. Джостен даже на выпускной не пошла, ну, на официальный. Не обошлась без праздника - одиннадцатого мая выпила бокал горького апельсинового сока в компании очаровательных знакомых, всё-таки заколов волосы белой розой, и отпустила своих новых детей жить дальше. Они были вместе едва ли полгода, но уже стали семьёй. И она снова ушла от своей семьи, от своих малышей, хоть и обеспечила им связь и поддержку, но опять бросила. Это было вчера, но так давно... Порой время творило невообразимое - дела давних лет казались много ближе прошлого дня. Нет, не время тому было виной, а её собственная память. Не память даже, а сентиментальность. Сколько оправданий, чтобы в итоге признать свою вину... Она была слабачкой. И её слабость мешала. Сковывала конечности в суставах и топила шансы на успех в ледяной воде. Пройдя через терминал, Нел дёрнула брата в сторону, пропуская толпу. У неё гудела голова от количества незнакомцев вокруг - отпускники, командированные, студенты, сопровождающие, как же много людей! - поэтому девушка оперлась на стену, доверив Нилу поиск встречающего. Разумеется, он быстро справился. Один из близнецов Миньярд? Спокойное лицо без той странной улыбки. Это должен был быть Аарон, но... Она бы почувствовала, узнала бы, не могла не узнать. Помнила те ощущения каждой первой встречи, не смогла бы забыть, даже если бы была возможность. Значит, перед ними стоял Эндрю. То же юное лицо, всё ещё ниже их сантиметров на семь или десять, в чёрном джерси с длинным рукавом. Джостен явно зажарился бы в этом, но его сестра прекрасно себя чувствовала в свитере. Ей всегда было холодно, холодно, так холодно... Кроме того, одежда прекрасно закрывала кожу. Среди игроков милпортской команды - Динго - они с братом были самыми низкими и самыми незаметными. Ну, теперь даже рост не выделялся. Впрочем, они подошли к фальшивому Аарону - интересно, понял ли брат. - Багаж получают там. Он просто махнул рукой в озвученную сторону, но Нел стало безумно страшно. Она не могла чётко указать причин, но была уверена, что в этой руке было оружие. Холодное оружие. Возможно, один или несколько из тех ножей, о которых ходили слухи - не то чтобы она доверяла бульварной прессе, но ножи точно были. Пальцы стиснули ремень чужой сумки, натянули его, словно не подчиняясь её воле, не давая Нилу двинуться. - Это всё. Он положил руку на сумку, протягивая ей локоть. Заботливый. Да, все вещи были с ними. Сумка Нила и рюкзак Нел были не такими большими, чтобы сдавать их в багаж, но вмещали в себя абсолютно всё необходимое. И да, она была старомодной, но костяной нож в кожаном креплении не мог обнаружить ни один металлодетектор, так что главное оружие хранилось на теле. Их встречающий пошёл вперёд, за ним Джостен, за ним его вечная тень - нелепая цепочка, где она была самым уязвимым звеном. Пришлось отцепиться и слегка ускориться, успокоиться, перестать доставлять проблемы. Раздвижные прозрачные двери всё ещё немного пугали, но она прошла через них наравне с братом, а не сзади него, хотя потом обернулась, чтобы ещё раз посмотреть на творение людей. Жуткий прогресс. Стекло. Эндрю растолкал людей перед ними, но их было так много, что Нел не могла понять, где именно находится. Запахи пота, жвачки, крови, тухлятины, химии, насыщенные цветочные духи - всё ударило в нос и в голову. Дело было даже не в запахах, не в их количестве или силе. Люди раньше пахли хуже, намного хуже. Чего только стоил навоз... Нет, дело было в количестве людей. Более десятка! И все так плотно, хотя через них только что прошёл живой таран. Её мутило, даже тошнило, голова глухо заболела, но Нил шёл вперёд, и отставать было нельзя. Визг тормозов ударил по ушам. Запах жжёной резины словно выбросил разум куда-то далеко, но Джостен на голых инстинктах схватила брата за руку и дёрнула на себя. Миньярд проигнорировал брань таксиста - жёлтая машина с табличкой наверху выглядела знакомо, как и все такси - и пошёл дальше, закурив. Чисто табак? Она предпочитала ароматизированные сигареты. Впрочем, сложно было что-то разглядеть, согнувшись в извиняющемся поклоне, хотя и ненадолго - она снова задержалась, снова отстала, да ещё и чуть не упала. Они зашли вглубь платной парковки. Платной, духи боли, парковки! Она боялась до дрожи в коленях, но шла. Нил чуял опасность, когда она была, но часто слишком поздно. Его нельзя было бросать. Тем не менее, ложный Аарон подошёл к чёрной машине, на вид дорогой и качественной. Нел стало намного страшнее. Похищение, запах бензина в багажнике, синяки... Она знала, что это всё в прошлом, понимала, что сейчас такого не должно произойти, но не бояться не могла. Машины не всегда были чёрными, но часто. Пришлось сделать глубокий вдох, задержать дыхание и представить, что за рулём сидит вампир. Отпустило практически сразу, хотя запах горелого табака выбивался из образа. Не курили существа с невозможно острым обонянием. - Сумку в багажник. А рюкзак? Наверное, о ней снова забыли. Привычно, но каждый раз обидно. Порой жутковато даже, откуда всё-таки настолько развитая неприметность? Хотя можно списать на драконов или на древних ведьм, хоть на первую, хоть на её потомков, достаточно просто. Действительно тревожным звоночком было бы сохранение внимания. Это означало, что её выбрали в качестве цели, и добьются желаемого любыми способами, причём желаемое зачастую не было чем-то хорошим. Практически всегда. Нел села на заднее сиденье - у окна, у выхода, ближе к побегу - пока Нил действительно закинул сумку в багажник и сел впереди, прямо перед ней. Окурок улетел в окно, двигатель заурчал, и Нелли буквально заставила себя не паниковать, просто слушая всё вокруг. Она не могла посмотреть в окно, не могла оторвать взгляд от костяного ножа в руке, от до сих пор белой бабочки, от не тронутого временем или выбеленного им символа вечности души. Джостен чувствовала себя лишней рядом с этой парой, пусть про неё наверняка уже забыли, но ещё больше просто боялась. Боялась урчания машины, боялась неизвестности, боялась быть так далеко от Нила - а что, если он тоже про неё забудет и уйдет... - Нил Джостен... Говоришь, к нам на лето? Не говорил. Никто из них не говорил об этом. Очевидно, она в принципе не говорила - она вообще не общалась с людьми, не могла их понять - и брат тоже молчал. Он же молчал, правда? Определённо, они говорили об этом друг с другом. Обсуждали предложение тренера - слишком выгодное, чтобы отказываться, и она просто устала бояться тех, от кого они бежали. Но проживание в одной квартире с взрослым мужчиной... Ладно, старшая привыкла к своей бессоннице. - Да. Плюс ещё шум и резкий холод - наверное, кондиционер. Нел натянула рукава свитера на ладони и подняла воротник выше подбородка, словно пытаясь ещё сильнее закрыть шею, которую почти никогда не открывала. Кулон душил, и она раздражённо выронила нож на колени, чтобы засунуть цепочку внутрь. Та холодила кожу, словно пускала иней, звала в могильные объятия... Надо было взять себя в руки. Подобрать нож, снять рюкзак со спины, вернуть оружие в ножны, прижать к груди груз и поднять ноги, безбожно пачкая сиденье. Безбожно, хах... Бога в том понимании слова, о котором говорили верующие, не было. Джостены это просто знали. Машина двигалась назад. - Значит, с вами нас шестеро. Правда, я слыхал, что подселитесь вы к тренеру. Хвататься за оружие было бы плохой идеей, однако Нелли в принципе застыла. Помнил. Эндрю помнил о её существовании и даже о присутствии. Он был опасен. Она совершила ужасную ошибку. Не надо было попадаться. Теперь её убьют? Лучше бы просто убили. Дыхание сорвалось в почти-хрип - слишком тихо, чтобы привлечь внимание. Нил был рад, а не напряжён... Нел заставила себя думать о другом. Шестеро. Тренер не в счёт, Эндрю, Аарон, Николас... И Кевин, видимо. Приклеился к Эндрю, как хвостик... Но не ребёнок, нет, не смей о нём заботиться. Хватит реально детей. И взрослых по человеческим правилам, но нездоровых. Были те, кто нуждался в её помощи. Не надо было заботиться о больших здоровых людях. Но Джостен всё ещё могла брать под опеку тех, кто не соответствовал хотя бы одному из этих критериев. - Кевин остался в городе? Иногда Нил не понимал таких простых вещей... Ну, поэтому она о нём заботилась, пусть и не как о своём ребёнке. Хотя в чём-то он, возможно, был ребёнком. Но не во всём, далеко не во всём, во многом превосходил взрослых... Прекрати истерику, нет повода. - Кевин всегда там, где есть поле. Он без тренировок жить не может. Эндрю насмехался. Нел знала, что это не лишено оснований, но она помнила обоих сыновей экси. Рико бы действительно не выжил без тренировок. Он существовал ради экси. Кевин же прилипал к людям. Как сейчас к Миньярду. - Сомневаюсь, что дело в тренировках. Разумеется, дело не в тренировках. Дэй мог на них забить, если людям рядом не хотелось тренироваться. Да, страдал бы, привыкший к спорту вместо жизни, но справился бы. Он привязался к Эндрю, ходил за ним хвостиком, как утёнок за мамой-уткой. Вот только не был ребёнком. Надо было прекращать вариться в одной мысли, но сложно. Дальше они молчали какое-то время - Джостен постоянно в нём терялась и не могла запомнить сроки. Тем не менее, следила за рукой, передающей деньги за оплату парковки, а примерно минутой или секундой позже снова сдерживала тошноту. Машина ехала слишком быстро, но она решила смотреть в окно, запоминая путь, как и всегда. Старая привычка старого человека, а вовсе не паранойя, как иногда считали её человеческие дети - только они не понимали важности знания траектории. В салоне всё ещё немного пахло куревом, причём как-то противно, хотя тошнота и без того была подавлена прижатым к телу рюкзаком. Наконец-то перестало мутить. Тот, кто притворялся Аароном, снова заговорил. - Ходят слухи, в прошлый раз вы с Кевином не слишком поладили. Слухи? Слухи, видите ли, ходят. Нел закусила губу, чтобы остановить вновь накатившую тошноту. Мерзко от лжи. Отвратительно от притворства. Кого-нибудь другого она бы после такого презирала как минимум до получения объяснений, но любимого человека брата терпела. Просто терпела, как и всегда. Умела опустить голову, промолчать... И взгляд не поднимала. Просто присутствие, полезное лишь благодаря неприметности. Слева постоянно мелькали пейзажи, картинка менялась достаточно быстро. Просто заткнись и не лезь в чужой разговор... Сложно, а не просто. - Меня о нем не предупреждали. Уж прости, что не встретил его как полагается. Нил отозвался довольно спокойно. Хорошо, можно выдохнуть. Не думать, не думать, не вспоминать. Не бояться она уже не пыталась. Страх не поддавался логике. Небольшая насмешка в красивом голосе жалила, хоть и не была предназначена ей. - Не-а, не прощу. Я не верю в прощение, к тому же схлестнулся ты не со мной. Ты уже второй новобранец, который послал Кевина на хер. Если бы не его спесь, от такого удара по самолюбию он бы удавился. А так просто разочаровался в интеллектуальных способностях университетских спортсменов. Ли бы побилась о стекло головой, но для этого нужно было опустить рюкзак. Теперь тошнило от мелькания, даже когда она перевела взгляд вправо, на дорогу. Пришлось закрыть глаза. Только бы Аарон был таким, как она помнила. Не хотелось снова сломаться из-за любви. И без того трещины расшатались. Осколки рассыпались бы на боль всех вокруг. - Наверняка у Эндрю были свои причины, как и у меня. Хотя любимого человека брата она помнила женщиной. Нет, бывало так, что близнецы рождались другого пола. Значило ли это, что её любимый человек сейчас мог быть не мужчиной? Не то чтобы Нел была разница, она любила просто так - ну, или из-за духовного супружества, за душу, хотя это звучало нелепо даже в голове - но тогда она могла быть не привлекательна в плане брака. Как будто в первый раз. Дружить не обязательно, хотя бы общаться. Определённо, так сильно любить было ненормально. Отдавать себя... Ну, никто не мог её ругать. Не могли ведь понять. Даже она сама. - Ты говорил, что недостаточно хорош для нашей команды, и тем не менее ты здесь. Надеешься прокачаться за лето? Нел бездумно открыла глаза и тут же закрыла обратно. Кажется, её не просто так мутило, а сильно. Возможно, надо было поесть хоть что-то. Повторно открыть глаза было тяжело, но нельзя было вечно глушить реальность. Таков мир. Пора привыкнуть. Ноги опустить не удалось. - Нет. Просто не смог отказать. Звучало странно. Неправильно. Фальшиво. - Тренер умеет найти подход, а? Хотя нам ты здорово усложнишь жизнь. Даже милпортская команда с тобой сильно рисковала. Тренеру Нил бы легко отказал. Очень легко. Не воспринимая его всерьёз даже на секунду. Только сам захотел, и она согласилась. Любовь была на первом месте именно для Нел. Неужели она снова тянула брата вниз? Хотя в любом случае, решение о приёме принимали тренер и капитан. И согласились на обоих. Значит, всё уже было согласовано, она не могла повлиять. Можно было прекратить нервничать хотя бы по этому поводу. - Милпорту особо выбирать не приходится, там и так игроков не хватает. Я ничего не терял, когда решил попробовать себя в команде, а у них не было резона нас не принимать. Я просто оказался в нужное время в нужном месте. Джостен почти рассмеялась, но тогда бы её точно вырвало. Внезапно стало легко, так легко, что она села ровно, спустив ноги на пол или дно. Дело было именно в этом, точно. Он оказался, он решил себя попробовать, он захотел. Она могла успокоиться - нервы шалили и отказывались прекращать, но злость на себя постепенно таяла. Не проходила, не исчезала, оседала горьким пеплом, чёрно-серой гнилью, пылью. Злиться на себя было так обыденно. - Веришь в судьбу? Если бы верила, оскорбилась бы из-за услышанного презрения. Но нет, на такие мелочи веру не тратила. Брат, насколько она знала, тоже. - Нет, а ты? Бессмысленно цепляюсь за любовь, которой не было для остальных. Конечно, она этого не сказала. - Тогда в удачу? Нил тоже проигнорировал чужой вопрос, но не так, как сам Эндрю - напрягся, когда пальцы Нел сдавили его плечо. На краю зрения мелькали пейзажи, но она едва приоткрыла глаза, щурясь на спинку сиденья и не отводя взгляд. Помолчите, просто помолчите, тихо. Пожалуйста. - Скорее, в невезение некоторых отдельно взятых личностей. Джостен уронила руку, не поднимая её к себе. Должна была ожидать, что он не промолчит, ведь всегда говорил за двоих. Но сейчас её всё раздражало. Хотелось высказаться, заткнуть остальных, но так было нельзя. Нельзя. Никак нельзя. Физически невозможно. - Мы пипец как польщены твоим высоким мнением. Машину мотнуло. Нел приоткрыла глаза. Кажется, сменили полосу. Всё слишком мелькало, чтобы долго смотреть, так что она снова зажмурилась. - Не жалко будет разбить такую красавицу? Нил язвил. Ей не нравилось, когда он так себя вёл, потом приходилось лечить и убирать, смывать кровь и собирать осколки. - Не бойся сдохнуть. А если боишься, тебе не место среди Лисов. Или ты не за себя, а за кого-то? Хотя суть та же. Ум Эндрю был раздражающе очевиден. Нел уважала умных людей, но сейчас уже голова шла кругом от долгой поездки. Голоса были громкими, двигатель гремел... Спустя вечность всё закончилось. Глаза Джостен открыла только после того, как транспорт гарантированно остановился. Нил открыл дверь, но она не могла встать: голова была ужасно тяжёлой, а ноги не слушались. - Нелли? Она немного покачала головой и всё же встала, надевая рюкзак. Брат уже взял сумку, но когда именно, заметить не удалось. Всё было в порядке. Она не нуждалась в помощи... Уже давно. Кевин стоял между близнецами. Нел осознанно отвела взгляд, чтобы не встречаться глазами, потому что проваливаться сейчас было бы очень неловко. Николас Хэммик шагнул им навстречу - о нём она почти ничего не могла вспомнить. Впрочем, он пожал руку Нилу и широко улыбнулся. - Здорово. Добро пожаловать в Южную Каролину. Как долетел? Джостен передвинулась чуть назад. Внимание снова приковал к себе брат, все взгляды собрал, и это было правильно. Она одновременно обожала, когда на неё смотрели, и ненавидела настолько, что лично могла вырвать глаза. Но не вредить же людям... - Нормально. Головная боль смягчилась от одного только звука этого чудесного голоса. Порой Нел самой себе казалась очевидно сумасшедшей. Безумно зависимой, как наркоманка. Но ведь не было ничего плохого в том, чтобы дорожить своим братом? Ничего дурного не было в привязанности к единственному, кто был с ней абсолютно всегда. Даже если именно он когда-то давно стал причиной, по которой в рюкзаке шарфов больше, чем любой другой одежды. Пусть кулон не видно. Показывать горло всё равно нельзя, во всяком случае, тем, кто задаёт вопросы. Люди всегда задают вопросы. Только обычно другие, потому что сразу под подбородком почти ничего не заметно, когда голова опущена. Над щитовидным хрящом... Анатомия была важна, да, особенно анатомия горла. И бесполезна тоже. Шарфы были не только шерстяными. Брат никогда не хотел причинить ей вред. - Я Ники. Двоюродный брат Эндрю и Аарона, а также лучший в мире защитник. Смуглый, кареглазый, черноволосый. Хэммик был выше своих кузенов на добрую голову и практически противоположен им внешне. Даже его оптимизм выглядел искренним - почти искренним, почти - и совершенно не соотносился с химическим равнодушием одного и скептицизмом другого близнецов. Нел наизусть знала, что увидит, если посмотрит на них. Золотистые волосы, карие глаза, сначала Эндрю, потом Аарон, на него смотреть нельзя, даже если неё, без разницы, потому что в голове всплывёт слишком много. Она любила всё в этом человеке, независимо от того, как это всё менялось. Любила волосы, когда они были бережно длинными, безумно короткими, выкрашенными в чёрный, травами испачканы, обриты. Любила крепкий кофе в глазах, чарующую тьму в обрамлении светлых ресниц, тёмных, длинных, мелких, прямых, завитых... - Вы и вправду кровные родственники? Зубы надавили на нижнюю губу, и она практически проснулась. Даже такая мелочь, как внешность, напоминала о слишком многом. Не проваливаться в варианты прошлого всегда было тяжело. Удавалось, когда в реальное время, в конкретный момент, всё шло хорошо, они были вместе, счастливы, потому что новые вариации близости оседали в мыслях. Но когда он любил другую... Тогда старшая из близнецов становилась бесполезна без брата и своих детей. Даже движения пальцев могли напомнить сразу сотни вариантов счастья, десятки несчастья, равнодушия, ничего страшного. Нел слишком переживала, но собственная слабость не давала посмотреть. Нил стоял впереди и что-то сказал, кажется, спросил. Смех Ники - он сам так представился, кажется - ударил по ушам. Где-то внутри поднялась жаркая волна холода. Красивый голос. - Не похоже, да? Я в матушку пошел. Отец вытащил ее из Мексики во время какой-то показушной министерской поездки. С ними ты вроде уже знаком? Тренер тоже собирался подъехать, но ему пришлось метнуться на стадион. Позвонили из комитета - скорее всего, опять будут капать на мозги из-за того, что мы до сих пор не объявили о смене состава. Так что пока потусуешься с нами. Но ключи тренер для тебя оставил. Чемоданы в багажнике? Мексика... И впрямь, выглядело похоже. Только Нел очень не понравилась фраза про поездку и вытащить. Видела она таких женщин, которых вытащили из захолустья их мужья. И эти мужья всегда были ужасны. Они вытирали о своих жён ноги, и дети часто повторяли за ними. Ники не уважал свою мать, что было слышно по сквозившему раздражению. Это ощущалось до склизкого холода отвратительно. - У меня только сумка. А у неё только рюкзак. Джостен давно научилась путешествовать налегке, поскольку большинство вещей жили слишком мало. Те, которые оставались в порядке, чаще всего не были тем, что она могла носить с собой. Вышивка, рукописи, статуэтки - то, что оставалось на хранение и в память. Тот, кто не уважал свою мать, отвернулся к своим родственникам. Лица не было видно, и Нел всё-таки уронила себя вперёд, поймав ногами. Нил поймал её плечом - не было причин, но она так устала, ужасно, а голова гудела в висках, даже лоб болел. - Вот что значит ездить налегке. Хотел бы и я не таскать с собой гору шмоток, но слишком уж их люблю! Раздражало, всё раздражало, но нельзя было двигаться, только тихо дышать, не отвлекать, не раздражать, не злить, не мешать, не отсвечивать... Дышать, Нел, дыши, чужой голос бьёт по ушам, больно, страшно, виски словно шипами проткнуло. Смена состава, думай об этом, проверь, насколько исчезаешь из внимания людей, не три шею, у тебя есть водолазки и шарфы, зачем носишь кулон только, проще ведь кольцо, браслет, серьги, брошь, заколку... Наверное, брошь была бы лучше. Надо об этом подумать, но потом. - Это ещё слабо сказано. Голос ударил по ушам музыкой. Приятный. Аарон. Она не смотрела, но даже слышать было приятно. Странно, да, зависимо и абсолютно нездорово. Но как же эта привязанность помогала. Обезболивающее, наркотик. Действенно. Очевидно ненормально, но осуждать никто не имел права. Даже почти забавно. Нел дёрнулась, когда рука Ники опустилась на плечо Нила, но пошла следом, ступая так тихо, словно танцевала. - Квартира тренера. Все бабки у него, так что он может позволить себе собственное жилье, ну а мы, нищеброды, ютимся по чужим углам. Голос Хэммика звучал раздражающе красиво. Глубокий, не слишком низкий. Звучание перекатывалось, делая прекрасными даже грубые слова. Она завидовала, наверное, как, впрочем, и всегда. Голоса были слишком прекрасны. Факт. - Для нищебродов у вас довольно крутая тачка. Младший Джостен осторожно погладил сестру по голове. От ощущения пальцев на черепе стало чуть легче, но недостаточно. Она любила брата, очень любила, но слишком устала, хотя ничего не делала. Хотелось до царапин, боли небольшой, привычной, как шрамы. Но нельзя, она знала, да, просто хотела невозможного, как и всегда. Боль в висках всё равно давно стала постоянным спутником. - Потому-то мы и нищеброды, - мрачно, но скорее даже сухо ответил Ники. - Считай, машину нам купила мать Аарона. На деньги, которые выплатили по страховке после ее смерти. Хоть какая-то польза от человека. Эндрю стал ещё более пугающим в глазах Нел. Но, с другой стороны, она сама слишком уж отчаянно любила каждого родителя. Мать, обновившую врождённый след былого собственной попыткой удушить. Отца, который изуродовал спину лишь из-за чужой неудачной фразы. Они ведь действительно были отвратительны, и это было фактом, но Нел просто любила, даже там, где Нил ненавидел. Она была такой слабой, что до сих пор питала симпатию к тем, кто всего лишь заботился о ней в тот краткий период беспамятства. В конце концов, они оба всё вспомнили ещё до того, как начали играть в экси. Наверное, отсутствие любви к плохим родителям было нормой. Она во многом отклонялась. В основном это касалось любви. Но не во всём. - Эй, полегче! Ники частично оправдался. Как будто она могла судить или сделала бы что-то за такое отношение... - Да ладно, ладно. Не напрягайся. Мир жесток, верно, Нил? Будь это неправдой, тебя бы здесь не было. Эндрю пугал так сильно, что хотелось перерезать горло даже себе, лишь бы не находиться рядом. Но она ничего не могла с этим сделать. В конце концов... - Жесток не мир, а люди. И только люди. Нел даже кивнула звуку родного голоса в озвучке собственных мыслей, но тут же стала магнитом для взглядов. Поэтому, пока лифт поднимался, упрямо гипнотизировала табло с меняющимися цифрами. Палка с надломанным концом, лебедь, пара рыболовных крючков, испорченный стул, угол с подвохом или внутренним балконом, открытый замок, вывернутый в петлю крест или сломанный анкх. Семёрка, можно выходить. Но стоило перевести взгляд на двери лифта, как в поле зрения попали карие глаза с нормальной ширины зрачком. Даже зеркало было бы лучше. Удар в живот выбил из реальности, хотя никто не касался даже одежды. Она упала куда-то во тьму, пустую черноту, где был только один человек, прекрасный посреди ледяного ужаса мрака. Аарон в этой же одежде, с этими же светлыми волосами, похожими на спелую пшеницу или лучи солнца, глазами, сотканными из мёда и коры. Едва ли прошла секунда, как Джостен отвела взгляд, потому что двери всё ещё не раскрылись, но она словно пробыла там вечность. Ощущение первой встречи действительно ни с чем нельзя было перепутать. Но разве она могла не любить? Даже если надоедала, утомляла, преследовала и раздражала, чем полностью заслуживала ненависть. Семьсот двадцать четвёртая квартира. Высота пугала не больше, чем огонь - то есть да, смертельно притягивала, разбиваться было быстро и вообще не больно. Тонкие пальцы Аарона подхватили ключи, так изящно... В реальность её вернул щелчок замка. Стоило бы извиниться, наверное, но это бы привлекло внимание к проблеме. Нел всегда выбирала промолчать и улыбнуться. Всегда. - Вот мы и пришли. Как говорится, дом, милый дом - конечно, если хоть что-то, связанное с тренером, может быть милым. Ники явно пропускал их вперёд, а Нил тянул её за руку, разумно опасаясь подпускать к окнам. Не то чтобы Джостен хотела доставлять проблемы, это получалось само собой. Так, она могла бы поклясться, что несколько недель проживания с тренером обернутся тяжёлой бессонницей для них обоих. Ваймак был не просто высоким, а именно крупным, да ещё и намного старше. Наверное, даже брат боялся его - Нел же могла провалиться в тягучую боль воспоминаний от любого неудачного движения. Даже дыхание не даст уснуть. Она знала, просто знала, что снова тянет на дно, но ничего не могла с этим сделать. Возможно, стоило найти гостиницу или пустую комнату, хотя лучше квартиру, всё-таки они оба испытывали проблемы, надо помочь брату, точно, и проверить с ним пути побега. Они торчали на пороге уже целую вечность, тоже из-за неё... Она наконец поспешила зайти. - Ну и что это было? Немецкий звучал до странного уместно в голосе Ники, но слова явно предназначались не ей. Нел отпустила пальцы брата и осознанно отключилась от реальности, разглядывая грязные кофейные кружки и кучи окурков в пепельницах. Вот эта треснула, тут явно неудачно погасили, табак рассыпался... Как будто трещина на ручке и тёмные пятна имели значение. Хотя да, надо было найти раковину и отмыть всё это. Может быть, чтобы показать свою полезность, а может, просто улучшить условия для брата. Даже её мотивы были жалкими. А ещё голова до сих пор гудела в висках. Через прикрытые ресницы Нел видела, как Нил опёрся на оконное стекло. Возможно, стоило его оттащить, но тягу ранить себя или погибнуть в основном испытывала она, так что не стоило подходить к опасности. - Может, моментом наслаждался. То есть который пацан. Нел подошла к пустому чистому дивану и села, опустив взгляд на ладони. Мягко, как же мягко. Голос Аарона звучал на немецком нежнее самого языка. Стоило перестать оставлять шрамы и раны на пальцах, наверное, но её привычкой было не сбегать, а замирать и прятаться, будто бы исчезать. - Нет. Это была типичная реакция бей или беги. Эндрю, какой хрени ты им там наплел? Им. Ещё один человек замечал её существование. Неужели наконец перестали забывать? Нел не была уверена, хорошо ли это. С одной стороны, она действительно расстраивалась, когда не получала места и внимания вообще. С другой, внимание людей сильно пугало, как и они сами. Нечестные, как вода, прячущие опасность за мягкими улыбками и медленными движениями. Но она бы не могла получить даже общение с тем, кого любит, если бы он её совсем забывал. Обычно замечали постепенно, спустя пару недель или месяцев общения начинали разговаривать, а примерно через год помнили о существовании постоянно, как об обычных людях. Но всё же... Она поймала себя на том, что оторвала единственный отросший ноготь. Теперь все десять выглядели одинаковыми рваными уродцами. Относительно овальными и нелепо короткими, которыми даже иголку сложно подцепить. - Как насчёт экскурсии по дому? Ники снова перешёл на английский. Определённо надо было найти кухню и раковину, чтобы разобраться с беспорядком. Привычка, просто привычка. Ой, нет, это был не её дом, не стоило так делать. Но точно надо было отвлечься от бардака. - Давай. Нил протянул руку, проходя к коридору. Тёплая... Нел сцепила на ней ладони, не боясь испачкать кровью. Всё равно остались только старые шрамы, без свежих царапин, да и ожоги не кровоточили обычно. Она словно была маленькой и беззащитной, безобидной и глупой. Скорее, просто очень уставшей из-за перелёта, но надо было найти, куда прятаться, проверить всё пространство. Всего лишь паранойя. Места оказалось не слишком много. Санузел напротив кухни - Нел могла бы вообще не питаться здесь, отрыгивая еду, но едва ли отравление входило в планы на игроков - и отдельно комнаты в другом конце коридора. Кабинет явно был переделан из спальни. Стены красовались фотографиями команды в разных составах, календарями за прошедшие года, где были отмечены многие числа, подписаны мелко, а так же сертификатами и грамотами, на которые не хватило внимания. О покой, она должна была быть сильной и защищать брата, а не таскаться за ним, как флажок на верёвочке за телегой, но слишком устала, чтобы нормально двигаться. Несколько часов тишины, возможно, сна - и Нел будет способна расчехлить рюкзак, жить и работать, заботиться о детях. Но сейчас хотелось просто умереть. Бумаги, полностью покрывающие стол тренера, не были её проблемой и зоной ответственности. Счета за повреждение имущества, жалобы, страховки, а поверх всего - папка. Одна папка с делом Нила. Её же лежала на полу. Ожидаемо, но что творилось с документацией? Штрафы, налоги - бессмертие души, в этом хаосе абсолютно ничего не находилось вовремя. Нел практически протянула руку, чтобы организовать всё, но Нил сжал ладонь. Точно, так нельзя. Это грубо. Она и без того не была вежливой, хотя и не грубила, но многим казалось иначе. Переставлять чужие вещи без ведома хозяина точно грубо. - Это не твоё. Брат говорил не с ней, потому что между собой Джостены общались практически взглядами. Но с кем тогда? Эндрю стоял в дверях, Кевин ещё дальше, за ним, Аарон относительно близко, внутри комнаты - в тени волосы казались коричневатыми, невероятно красиво, но она не имела права - а Ники около стола. Откручивал крышку с аптечного пузырька. Как Нел только пропустила целого человека под носом и тёмное стекло поверх белой бумаги... - Обезболивающее. Пару лет назад тренер сломал ногу, ты в курсе? Так и познакомился с Эбби. Она его лечила, а он потом устроил ее к нам медичкой. Наши до сих пор спорят, шпилятся они или нет. Эндрю в споре не участвует, а значит, решающий голос будет за тобой. Ты давай определяйся поскорее, я на кон бабки поставил. Ники высыпал себе на ладонь несколько таблеток и закрутил крышку обратно. Нел не могла понять этого желания сплетничать, обсуждать чужую жизнь. Как будто лезть в грязь специально. Наверное, дело было в том, что сама она перепачкалась по уши и не отмывалась, просто замечая, зная даже больше самих живущих, никогда не рассказывала и внимательно слушала, погружаясь всё глубже. Иногда это было полезно. Помощь приходила своевременно, оказывалась долго и незаметно. Многим становилось лучше, но Нел всё ещё не желала приближаться к людям. А вот так вот, будто чужая жизнь игрушка? Фу. - Познакомитесь с Эбби сегодня за ужином. До вечера надо убить время, так что пока можем показать поле. У нас же теперь просто идеальное количество народу для тренировочных игр! Кевин, небось, от нетерпения уже ссыт кипятком. Нел всё-таки не могла определиться, бесил её сунувший таблетки в карман Хэммик или был милым. Она практически ничего о нём не знала. Просто не интересовалась экси, только что-то получала от брата, впитывала и снова возвращалась к своим интересам. Какие-то истории о Лисах действительно слышала, потому что Кевин был предметом интереса Нила. Хороший нападающий, один из лучших - даже объект зависти немного. Хорошо, что она хотя бы смогла объяснить, почему нельзя завидовать официально лучшему. Рико заслуживал только сочувствия. Нел точно знала. Но молчала. - Сомневаюсь. Нил не звучал громко, но в то же время очевидно привлекал внимание. Искусство, которому она никогда не сможет обучиться. Нел подняла свою папку и положила её поверх всех остальных - пришлось отпустить руку, сразу стало холодно и одиноко, так, что, установив баланс документов, она тут же вцепилась обратно, уже буквально обняв предплечье. Хотелось лежать, можно даже без дыхания, но в тепле и рядом с кем-то. - Кевин - парень сдержанный, но, поскольку кроме экси его в этой жизни ничего не интересует, он больше всех ждет, когда ты выйдешь на поле. Красиво, как же красиво звучал этот голос. Как пение. Аарон пел? Или пела? Как вообще она могла знать хоть что-то, когда не знала даже пола и не была уверена в направлении обучения? Но голос успокаивал. Любовь без выбора была жуткой. Не любовью даже, а одержимостью, безумием, привязанностью, зависимостью. Гадостью, в общем. - С Кевином, наверное, трудно играть? Чемпион страны как-никак. Голос Нила тоже звучал очень приятно, но по-другому. В конце концов, он мог позволить себе расслабиться рядом с ней, был тем, за кого Нел несла ответственность, хотя их возраст не отличался ни единым знаком. Единственное существо в мире, которое было её ровесником. Это печалило. - Строго говоря, мы с ним еще не играли. Он только с прошлого месяца приступил к тренировкам. Если играет он так же хардкорно, как тренирует, можешь сразу идти вешаться. Совершенно не такой милашка, как Нелли. Мышцы напряглись так отчётливо, что казалось, будто она сейчас увидит смерть Ники. Парень задел слишком сильный триггер. Один из главных, пожалуй. - Для тебя она Нел, - пальцы Нила накрыли её ладони поддержкой. Мило, так заботливо и бессмысленно. Ли коснулась их губами, бесполезными полосочками чрезмерно тонкой кожи на мышцах. Кажется, успела прокусить нижнюю. - Для всех вас. Нелли могу так звать только я. Как с твоим именем. Не напомнишь, кстати? Плохо расслышал из-за того грузовика. Он спрашивал Аарона. И она хотела услышать, очень. Импровизация давалась младшему слишком хорошо. - Майя. Блять. У Джостен с самого начала не было ни единого шанса на взаимность. Но она же могла дружить? Как делала это раньше, когда у него была невеста. Когда они были детьми. Когда-то в те времена, которые сейчас не имели значения, потому что Аарон их не помнила. Меняло ли это что-то в её любви? Да нихера вообще. Хотелось кричать и плакать, завывать, тянуть печальную песнь. Горло сильно заболело. Там, где остался след, алая полоса. След, с которым Нел родилась. Тот, который оставила после себя самая большая её потеря. Первая необратимая. Больно, больно, невыносимо просто, будто в груди разорвалось что-то на части и истекает агонией. Никому не нужные чувства, от которых никогда нельзя было избавиться. - Удачно зашли. Бутылка виски в руках Эндрю выглядела спасением, но она не собиралась брать чужое. И плакать тоже. В конце концов, это были только её проблемы. Не следовало заставлять остальных страдать. И отнимать. Или красть. - Готовы? Тогда двигаем, пока тренер не вернулся. Ники. Сейчас его голос казался визгливым и противным. Странно. - Почему? Это что, ограбление? Голос Нила ударил по ушам. Нел сползла руками вниз по его и отпустила. Рюкзак тянул плечи. - А если и так? Настучишь на нас Ваймаку? Вот вам и новый человек в команде. Сразу видно, настоящий Лис. Эндрю. Кажется. Груз рухнул на пол, спустившись по плечам и рукам, остался за спиной. - Скорее спрошу, почему ты не на таблетках. Но потом. Нелли, в чём дело? Голова? Ага, она раскалывалась. Трещала. И это явно было проблемой. Нел с трудом подняла правую руку, чтобы очертить кулаком круг на груди. "Извини." - Всё хорошо. Давай присядешь? Два пальца стукнули по губе, ладони метнулись, палец указал на собеседника, большой палец ткнулся в грудь. "Курить. Здесь ты сам." Она вышла в гостиную, протащив тяжёлый кусок фиолетовой ткани с начинкой в левой руке. Рюкзак ощущался странным, но она собиралась дымить, а не отдавать вещи. Там всё равно было много окурков. За спиной звучал немецкий, как ругательство почти, но она сейчас даже не была Нел. Нет. Кто-то другой в этом неуклюжем теле распахнул окно, кому-то другому было сложно общаться даже на привычном языке жестов, кто-то другой сжимал пальцы на шраме под воротником. Она щёлкнула зажигалкой, нагревая кончик сигареты с вишнёвым ароматизатором. Не стала даже закатывать рукава, только приподняла левый. Запястье нерабочей руки давно начало копить на себе раны. В основном ожоги.