Молчание Лилит

Просыпаться обычно было неплохо, начинался новый день и всё шло с нуля. Иногда больно, иногда тяжело, но страшно лишь изредка. Страх возникал перед лицом агрессии, угрозы, громкого, мужчин. На этот раз Нел разбудил громкий злой мужской голос. Единственный раз с момента приезда она толкнула Нила рукоятью ножа, как делала это в течение последних лет их мать рукояткой пистолета. Не сильно, но ощутимо. Действенно: он открыл глаза и несколько раз медленно моргнул. - Чёрт возьми, Кевин, я сказал, сядь! Большинство людей начинали злиться к вечеру. Когда у них были причины. Не с утра... А, уже перевалило за полдень. Она разоспалась. Сунула в глаза плёнки, повторяя за Нилом, обняла его. Если зайдут, то всё готово. Хотя Нел ожидала боли практически всегда, но почему-то была расстроена или что-то в этом роде. Слова для обозначения чувств в голове всегда помогали, навесить на себя ярлык и оставить в коробочке. Приятная грусть сна с мелькающими сценами прошлого без особой эмоциональной окраски таяла, сгорала в криках за стеной. - Не сяду! Как вы могли такое допустить? Паника, в этом голосе звучала именно она. Напряжение, страх за свою жизнь. Нел таким тоном могла бы просить не подходить, но её сейчас заботил лишь тот, по чьему телу пробежала дрожь. Нил пытался спрятаться или найти врага. - От меня ничего не зависело, и ты сам это знаешь! Эй, ты что? Что-то разбилось, ударившись о стену. Только тонкий слой бетона на железных прутьях защищал их от этой ярости. Ваймак и Дэй? Насколько получалось узнать голоса. Нел глубоко вдохнула и медленно выдохнула, считая до пяти. Развела руки в стороны, прекращая сковывать движения. Убрала клинок в ножны - ритуальный нож, этот фигурный кусок кости имел слишком большое значение. Надела маленький рюкзак, всё равно спала полностью одетой. Нил чуть поморщился и помотал головой в знак отрицания, но сам был готов убежать и находиться снаружи, в безопасности, пока всё не закончится. - Смотри на меня, смотри мне в глаза, чтоб тебя, и дыши! Напомнило о попытке успокоить их слишком очевидные опасения. Нил встал плавно, как будто собирался убивать, но всего лишь приник к стене ухом. Чувствуя себя абсолютно неуместной и бессмысленной, Нел схватила ручку двери, фиксируя. - Я предупреждал Эндрю, что он за мной придёт! Я говорил! Под чужую панику подходили всего двое. Насколько вообще в памяти отыскался уголок с командой Воронов. Тренер либо будущий капитан, но мальчик был совершенно не приспособлен к реальной жизни и слишком отличался от обычных людей. Не он один на свете был таким, разумеется, но человек, который предпочёл пятиугольник квадрату из-за визуальной мягкости и безопасности, не будет кому-то угрожать. Рико не умел быть опасным, значит, речь шла о Тэцудзи. - Это совершенно неважно. Ты подписал контракт со мной. Да, однозначно. Нел помнила мужчину не слишком отчётливо, но он заявлял, что подписавший контракт становится его собственностью. Теперь другой контракт, подписанный лучшим нападающим, пусть и без ведущей руки. Разумеется, это привело его в ярость. Она бы боялась высокой фигуры с тростью, тяжёлых тёмных глаз и медленных неровных шагов, но в голове всплывали другие узкие глаза - светлые, как пенка на кофе. И их обладатель, который ненавидел круги за излишнюю гладкость. Малыш грустил, когда исчезли они, пусть и получил предупреждение, но уже привык, разрабатывал стратегии для игр. Насколько же больно ему было лишиться того, кто находился рядом всегда... - Он вернёт универу затраты на моё обучение, и глазом моргнуть не успеете! Он может, и вам это тоже известно. Откупится и заберёт меня домой, а я... я не могу туда вернуться! Не могу, не могу, не могу... Мне пора. Я должен ехать прямо сейчас, пока он сюда не явился. Может, если я вернусь сам, он меня простит, а если ему придется снова гоняться за мной, то он точно меня убьёт. Да, речь однозначно шла о тренере. Старший из находящихся в Америке членов семьи Морияма ненавидел непослушание. И легко улаживал подобные дела деньгами своей семьи. Домой, да уж. Этот человек был одним из тех, из-за кого Нел ненавидела вид. - Заткнись. Никуда ты не поедешь! Да, тренер действительно старался помочь, убеждал в своей защите и безопасности. Она ощущала себя лишней, неуместной. Нил слушал и собирал информацию, но ведь его сестра могла бы выслушать всё потом, оставшись в стороне, а не лезть в пекло, как идиотка. Надо было что-то делать. Не читать, конечно, даже письма не переключили бы внимание с звуков. Криков. Слишком громко. - Я не могу сказать Рико нет! Нел застыла, ощущая, как мышцы перестают контролировать натяжение каменной кожи. Кевин боялся Рико. Того, кто до сих пор оставался ребёнком, зажимал уши от скрипа мела по стене, паниковал от слишком ярких цветов, любил играть лишь потому, что так научили, то есть не совсем по-настоящему, не умел улыбаться привлекательно, с трудом понимал выражения лиц и никогда бы не смог дать словесное обозначение эмоциям. - Значит, молчи. Держи рот на замке, а болтать будем мы с Эндрю. Да, я и Эндрю. Только не говори, что забыл про этого психа. Номер Бетси у меня на быстром наборе. Хочешь, соединю вас через нее? Расскажешь Эндрю, что собираешься дать заднюю? Как будто чужие пальцы надавили на ручку двери, твёрдую и холодную. Словно чужие ноги бесшумно пронесли неподчиняющееся тело к выходу. По-настоящему чужая рука схватила за локоть - Нил сел рядом с кухней, уронил сестру рядом и положил ей на колени ладонь. Как игрушку для успокоения. Обычно в роли подобного выступали шнурки, сигареты и ручки. Нел могла очень долго менять форму петель, завязывать ложные воздушные узлы, крутить в пальцах, стучать, причинять боль конкретному участку кожи, рисовать листики на бесконечной линии ветви. Сейчас она начала сгибать и разгибать грубые пальцы, ощупывать мозоли. Твёрдое, крепкое, прочное покрытие тела. Стук-тук, тук-тук, тук-тук... В ритм сердца. - Я никуда тебя не отпущу. С какой стати? По контракту ты мой. Пускай платит сколько угодно, но контракт в силе до тех пор, пока ты его не расторгнешь, а ты этого делать не обязан, ясно? Предоставь этого еблана Рико нам с Эндрю. Твоя забота - команда и место в турнирной таблице. Ты обещал мне четвертьфинал. Голос Ваймака обрушился лавиной, мелкими острыми камешками. Еблан. Мальчик, с чьих глаз почти беззвучно капали слёзы, тихий ребёнок, наносивший мазь на оставленные им синяки и с видимым трудом поднимавший уголки губ для выражения радости или привязанности. Независимо от того, каким Рико вырос, называть его подобным словом было нельзя. Нел знала, что Нил не разделяет её привязанности, но любила того ребёнка. Если бы только могла взять себе, помочь, защитить. Хотя о подобном не было смысла размышлять, сидя у стены и выстукивая ритм на чужой ладони, подслушивая чужой разговор. - Это было раньше. А сейчас всё изменилось. Кевин хныкал и ныл, но считался взрослым. Здоровым. Мог жить в обществе. - В комитете дали слово не оглашать новость до июня. Они видели, какие меры предосторожности мы предприняли в связи с твоим переводом, и теперь ждут общего сбора команды. Я рассказал тебе, потому что так было надо, но Эндрю пока что посвящать в это не стоит. Поклянись, что будешь держать себя в руках, когда сегодня с ним встретишься. Нел не могла определиться, ненавидит ли этих людей сейчас или просто сочувствует. Тук-тук, тук-тук, тук-тук. Подушечками пальцев по мозолям перед суставами, как сердце в рёбра. Тук-тук. Они ругали и ненавидели ребёнка. Тук-тук. Но он мог вырасти и заслужить подобное отношение либо возникло непонимание. Тук-тук. Ваймак защищал своих подопечных. Тук-тук. Множество понятных черт маленького японца, которые не вписывались в общество и слишком многими назывались странностями. Тук-тук. Тэцудзи очень уж похож на своего племянника, лишь глаза отличаются. Тук-тук. У каждого своя правда, можно просто не поддерживать. Тук-тук. Но это было ещё и предательство, она словно жаловалась человеку с тростью на холод, а не брала одеяло у мальчика с поплывшей от жары единицей. Тук-тук. Оставить всё для личной встречи, а пока не вмешиваться. Тук-тук. Тук-тук-тук-тук. Чуть легче. У Нила сердце билось ровно. - Эндрю сам догадается, он не идиот. Своих хвалить хорошо. - Тогда ври лучше. Комитет по регламенту экси только и ждет повода выгнать Эндрю, и обратно мы его уже не вернем. Что ты тогда будешь делать? Звучало, как беспокойство. Эндрю был нужен этим людям. И Кевин от него зависел. Кажется. Нел часто строила теории, предположения помогали определить систему действий, но многие опровергались. Тихо-тихо, молчание, от которого в ушах начало звенеть. Как будто она кричала. Тихо было довольно долго, буря могла миновать, но Нил оставался напряжённым. Мышцы и вены бугрились, хотя сердце билось ровно. Готовность убивать и бежать. Привычка. - Дайте телефон. Дэй родился уже тогда, когда это бесполезное изобретение захватило людей. Передача звука... Нел предпочитала передавать бумажные письма, чем слушать кого-то, кто даже не находился рядом. - Если думаешь, что я позволю тебе звонить Эндрю в таком состоянии... - Жану, я позвоню Жану. Я должен услышать это от него. Перебивать - грубо. Грубость слов или действий отличалась от грубости поверхности, её нельзя было потрогать, стесать кожу или что-то такое. Грубо, круп, тупо, глупо... В голове буквы и звуки переставали собираться в слова. Нел подтянула ноги, сгибая, переплела пальцы с Нилом. Просто ждать, когда выход станет свободным. Не хватало только с самого пробуждения увязнуть в мыслях. Возможно, стоило поджечь сигарету. Или себя. Огонь всегда был самым реальным. - Скажи, что это неправда. Что он этого не делал. Кевин говорил на французском. Как-то бледно, словно об убийстве. Нил неожиданно поднялся, ожидая чего-то. Нел с запозданием услышала звук захлопывания и скрип пружин. Кто-то упал на кровать, хотя, кажется, всё-таки тоже диван. - Жди здесь. Ваймак прошёл на кухню мимо них, вздрогнув за пять шагов до порога. Нел беспомощно улыбнулась, стягивая лямку рюкзака. Закрыла им живот и снова взяла Нила за руку, водя пальцами левой по рельефу вышивки, когда тонкий звон стекла и щелчок чего-то вроде замка дали последствия. Тренер прошёл в кабинет с стопкой водки. - Выпей, я сейчас. Его появление в коридоре было настолько ожидаемым, что они успели встать. Нел тихонько шевельнула указательным пальцем в сторону двери. Нил, поймав движение ладонью, ткнул туда же большим пальцем. Ваймак вышел на лестничную площадку первым. - Я собирался молчать об этом до июня. Много успели услышать? Нил отпустил руку. Нел расстегнула молнию, сунула пальцы к блокноту, но не могла начать. Хорошо, что он давал ей намного больше, чем брал. - У Кевина нервный срыв. Причина мне неизвестна, но его вопли нас разбудили. Она успела вытащить карандаш и откинуть листы, так что дополнила одним словом. «Вороны.» На четверть листа, с точкой, которая была всего лишь следом соскока чересчур размашистых движений грифеля. - Именно. Команда Эдгара Аллана подала в КРЭ заявку на перевод, и сегодня утром эту заявку одобрили. С первого июня Вороны входят в юго-восточный округ. Нел сжала карандаш практически до треска, вдавливая кожу в округлый треугольник дерева. Она сможет увидеть их. Играть против того, с кем тренировалась. Не то же, что драться с старым товарищем, отнятым другим замком, или служить ему, конечно. Но всё, что было в прошлом, имело высшее значение. Любая существовавшая ранее привязанность имела право считаться редким хорошим воспоминанием, а те, кто жил прошлым, в воспоминаниях и искали хорошее с плохим. Обещала же себе, что будет в настоящем существовать и действовать... Но ведь Нел была никем, всего лишь строчкой фальшивого имени, безгласой птичкой, и данные ей обещания не стоили и ломаного гроша. Кому иному обещала бы - да, переломить гордость пришлось бы. Остатки гордости. Бесполезные острые куски. - Не может быть. Нил беспокоился. Действительно переживал, даже едва заметно тянулся к кулону. Гораздо более здоровый, чем его сестра, он жил в настоящем и любил людей. Мерил всё вокруг человеческими мерками. Наверное, боялся, что вскроется ложь имён и внешнего вида. - Может. Вороны буквально единственная команда экси в Западной Вирджинии, входящая в НАСС, так что перевод - дело плёвое. Проголосовали, подписали, готово. Бледность лица подчеркнула небольшие веснушки. Нел задумалась о покупке тонального средства, но отмела эту идею, как и несколько раз до. На лице коричневые точки появлялись редко, были маленькими и бледными, как слом лиственного черенка. У неё чуть темнее из-за бледности кожного покрова, но всё же главное скопление скрывалось под одеждой. По плечам, спине и груди словно били горохом. Некоторые участки изменения цвета скорее напоминали шрамы или гигантские родинки. Ещё с полсотни располагались на бёдрах, внешней стороне, не доходя до таза. У Нила пигментация более равномерно покрывала лицо и низ спины. В любом случае, закрытой одежды и редкого нахождения на солнце хватало, чтобы всё выглядело нормально. У многих бывали веснушки, исключая, разве что, темнокожих от природы. Не стоило пытаться вспомнить, как давно каждая из них начала выделяться на загорелой коже брата или слегка скрашивать собственную бледность. Но она бы хотела знать. - Не может быть. Мы Эдгару Аллану не соперники. Комитет что, рехнулся? Кто в здравом уме выставит сильнейшую команду против слабейшей? А. Он переживал за игру. Возможно, Нел стоило нормально тренироваться, а не реагировать раз за разом на рассказы Ники о своём парне, его доме, семье, собаке... Но ему хотелось говорить, а она любила слушать. Даже если речь шла о людях. Всем нравились слушатели. Какое-то время. - Тот, кто знает, что на этом можно хорошо погреть руки. Переход Кевина вызвал массу негатива, но в то же время породил новую волну зрительского интереса к экси. Комитет хочет довести ситуацию до логического конца: Кевин и Рико снова выходят на поле вместе, но - впервые! - как противники. И без разницы, кто победит. Этот фокус привлечёт массу внимания и денег. Фокус, ага... Фокус - это нож из ножен пустой руки. Фокус - монетка, когда нет даже одежды. Фокусом можно было назвать только трюк, неожиданность, сюрприз, то, что происходило абсолютно логично, но выглядело невозможно. А ожидаемое столкновение двух наиболее известных игроков имело право зваться разве что мошенничеством. - Я не могу играть против Рико, я просто не готов. В конце концов, Морияма считался лучшим игроком не просто так. Нел перехватила блокнот и прижала к нему карандаш. Неудобно, но свободная правая рука даже с учётом рюкзака на груди двигалась достаточно легко, чтобы обхватить потную ладонь Нила. Большой палец медленно погладил загрубевшие костяшки. Это не будет позорным поражением, я рядом, всё хорошо, ещё есть немного времени, дыши. - Рико не твоя проблема, предоставь его Мэтту. Твоя задача - обойти защиту и вратаря. Ага, это задача нападающего, у неё такая же, жаль, что люди не могли слышать мысли. Как купленный убийца: пробраться в дом, обойти охрану, убить во сне или поединке. Нел на секунду пожалела, что играла не на позиции защитника, больше подходящей её роли в обществе, но тут же вспомнила количество физических контактов. Нет уж. Нилу нравилось играть с ней в паре. - А если подать протест? В этом матче победитель известен заранее. Несправедливо, да - Нел разжала пальцы, отпустила практически сухую руку. Независимо от ответа тренера, она уже была исключена из разговора, и держать блокнот для забывшего о её существовании Ваймака было бы невежливо, всё равно что надоедать. Переодев рюкзак на спину, Джостен почувствовала, как та выпрямляется, а тяжесть в теле постепенно исчезает. Возможно, дело было в свободе рук. Может быть, не стоило закрывать кулон. В любом случае, жить стало чуть легче. Нил всё так же стремился устранить несправедливость там, где она смягчала её последствия. - Подать протест можно, но смысл? КРЭ своих решений не меняет, особенно если это ударит по кому-то из Морияма. Тебе нужно кое-что знать об этой семье, хотя рановато, конечно, для такого разговора. Я думал, сперва ты освоишься или, по крайней мере, поближе узнаешь ребят, а потом уже я тебя во всё это посвящу, но, раз комитет торопит события, выбора у меня нет. Собственно, это секрет Полишинеля, то есть мы все это знаем, но за пределами команды языки никто не распускает. И так и должно оставаться, ясно? Иначе кто-то может пострадать, даже погибнуть. Круг пальцем в воздухе обозначал, очевидно, команду. Первое правило жизни - большинство людей не знают языка жестов, перестань пытаться угадать, по правилам какого государства тебя сейчас послали или обозначили поле слишком ровным движением всего одной руки. Тебя, ты... Возможно, Нел стоило закурить, раз уж утро началось не с кофе. Она прекрасно знала, что именно о семье не сообщили. То, что это не семья, а клан. Пострадать, как будто они не страдали по жизни, учитывая сами условия существования. Погибнуть, словно это угроза, а смерть не всегда находится за спиной, поддерживая своих подопечных. Будто не её мягкие пальцы повесили на шею белую лилию - цветок вечной памяти. А ведь смерть была единственным реальным божеством, но всё равно не заслуживала заглавия или иного выделения. Слишком уж ненавидела молитвы. - Что тогда насчёт соседей? Нил за четыре слова успел успокоить буквально всё, правой ладонью об кулак и чётко в сторону с махом вперёд обозначил людей, живущих рядом. Правильно. Одно-единственное слово на жестовом американском, как бы английском. Нел выдохнула с тихим свистом, не размыкая челюсти. Само существование брата и его голос помогали поразительно. Но табак с пахучей добавкой всё равно требовался. - Я на этаже один. Дом построили примерно в одно время с Лисьей норой. Спонсоры рассчитывали, что Лисы будут регулярно побеждать и людям захочется жить поближе к стадиону, чтобы посещать игры. Ну, а мы все время лажали, и квартиры остались не раскуплены. Нижние этажи заселены полностью, средние сдаются в аренду на время футбольного сезона, а два верхних пустуют. И – нет, нелегально заселиться в одну из этих квартир нельзя, даже не думай. Бля, ты как призрак. Грохот голоса мужчины забавно споткнулся, снижая градус угрозы. Не-ле-галь-но. Нел всё-таки отвернулась и выпустила новую струю летучего пепла, оставляя на лёгких изнутри токсичный налёт. Забавное слово. С каждым промежутком времени люди всё больше ценили закон. Слова, традиции, клочок бумаги. Как будто что-то на самом деле могло эффективно защитить от них самих. - Ближе к делу, тренер. Нил мягко вытащил из расслабленных пальцев зажигалку, вдохнул дым из воздуха, будто меняясь с ней местами, становясь вторым, тем, кто следует, переставая вести. Чуть повернулся, располагаясь между перилами и дверью. Защита привычная, но настолько милая, что Нел вдавила ноготь большого пальца в подушечку указательного - широкая улыбка слишком сильно не вписалась бы в общее настроение, а ощущение боли не причиняло никакого вреда. - Тебе известно, как Кевин оказался в университете Пальметто? Это то, что имело значение? Нел совсем не понимала людей. Все её мысли в настоящий момент занимали сигареты, медленно приближающие смерть ещё на шажок за сутки. Вкусные и помогающие держать себя в руках. Никто не любил капризы, которых становилось всё больше, а она уже научилась ждать. - Сломал руку. Играть не мог, вот и перевёлся сюда помощником тренера. Пришёл вслед за Эндрю, так? Нил знал действительно много, но так смешно водил носом в сторону дыма. И говорил красивым-красивым голосом, нежным, глубоким... Нел выдохнула струю летучего пепла в это невозможно идеальное лицо. Зависть не была проблемой уже долгое время. Скорее, неизменным спутником и источником сил для общения. - Я его привёл. На зимнем банкете он ввалился ко мне в номер, и вместо руки у него было кровавое месиво. Ничего не хотел: ни Воронов ставить в известность, ни в больницу ехать. Эбби подлатала его как могла, а я посадил его в наш автобус и вместе с командой привёз в Южную Каролину. Голос Ваймака всё-таки был слишком низким, когда произносил эти слова. Кровавое месиво. Нел почувствовала боль в щеках от улыбки и втянула воздух через тлеющий наркотик. Табак обычно не причисляли к таковым из-за сохранения холодного разума, но зависимость вырабатывалась полная. Хотя что плохого в зависимости, если её источник всегда рядом? - Ничего не понимаю. Как он попал с лыжного курорта в ваш гостиничный номер? Мило. Да, точно, вот то, что она ценила. Милое, маленькое, расцветающее от простейших подарков, получающее от неё минимум, но всё равно счастливое. Детство, беззащитное нутро малыша. О бессмертие, какой же Нел была сволочью. Она понимала, о чём и ком пойдёт речь, но не собиралась предупреждать или пересматривать своё отношение. Кевин был взрослым, Рико - ребёнком. И пока это не опровергнуто им самим, никто бы не переубедил её считать ребёнка своим. Подло. - Он не ездил ни на какой курорт. Раздражало. Дым наружу, огонь скоро коснётся пальцев. Трубочки бумаги кончались слишком быстро. - Но ведь он сломал руку, когда катался на лыжах! Громко. Конечно, он боялся и искал источник угрозы, чтобы его устранить. Перерезать оставшихся в селении воинов, пока тень в такой же белой ткани ворует младенцев. Она никогда не хотела думать об источнике опасности. Глупо замирала за стеной, за камнем, за деревом, в стороне, просто чинила сломанное, заостряя его до нездоровой привязанности и выпуская в мир. - Херня. Никакого несчастного случая не было. Нел чуть свела брови, когда тление причинило боль губам. Это всё не считалось важным. Только последствия: Кевин пользовался правой рукой, был жив и относительно держался. Некритично. Повреждённая нога была бы хуже. - За несколько дней до зимнего банкета комитет провел собрание по итогам года. Разговоров только и было, что о Рико и Кевине. Членам комитета не нравилось, как проходит сезон. По их мнению, Рико оттирал Кевина, а Кевин не отыгрывал в полную силу, чтобы его не затмевать. Морияму-старшего заставили объясниться по поводу тренерской тактики. В ответ он устроил поединок между Кевином и Рико. Выиграл Рико, но лично я сомневаюсь, что победа была честной, иначе всё сложилось бы по-другому. Как только Тэцудзи Морияма отпустил обоих с поля, Рико сломал Кевину руку. Источник следовало разобрать самостоятельно, позволить его уничтожить, но никогда не определять заранее. Однако Тэцудзи Морияма однозначно был причиной. Нел, блять, помнила. - Что? Нил, наверное, заставил себя забыть. Но Нел помнила чувство и слово, его обозначающее. Дрожь в руках, напряжённые мышцы, увеличенный зрачок, всхлипы, поиск места потеснее и потемнее, попытка травмировать себя, зубы на коже, той части руки, которая используется меньше всего, ожидание удара, полное замирание тела при первом же звуке трости. - Кевин не рассказывает, каково ему было в Воронах, но я почти уверен, что Рико и тренер Морияма дубасили его и раньше, только теперь Кевину хватило ума собрать манатки и сбежать. Вот тебе и семья, да? Тренер Ваймак был неправ. Рико действительно мог сломать чужую руку, получив угрозу, но никогда не стремился причинить физический вред, только остаться на своём месте, чтобы всё вокруг работало, как обычно. Пусть Тэцудзи действительно наслаждался подобными подтверждениями своей власти и всё-таки оставался самым близким родственником, но даже он не мог бы заставить мальчика терпеть чрезмерный физический контакт, племяннику более чем хватало игр. Дубасить... Фу. - Я мало верю в семьи. Нил вернул ей зажигалку, которую сам же дарил, и Нел вернула на лицо небольшую улыбку. Они - семья друг друга. И те, кого они сами добавят. Каждый её ребёнок знал своего как бы дядю, хотя на самом деле называли его по имени или её братом. Даже те, кто не успевал назвать её матерью, воспитывался в одной из проверенных семей, жил среди людей и лишь иногда, при встрече, кивал. Но в кровные семьи и близость из-за долгого вынужденного общения никто из них не верил. Джостен отлепила от губы окурок, вспоминая, что именно мать выкинула её в чёрное здание. Почесть, стоящая жизни. Служба самому мрачному из богов, обет отсутствия молитв, захоронение заживо, песни и просьбы. А он пошёл за ней, натянул на себя белое и после походов за отцом приносил свою долю в каменные стены. Следовал за глупой болтливой девочкой, мягко укрывающей тела даже животных, прежде чем приготовить еду. Рубил дрова певунье, собирающей фрукты, подпевал. Они были семьёй, но родители её членами не являлись никогда. - Я тоже не верю. Брат был лучше, чем она, с самого начала. Не молил - забавно, как близко это слово подбиралось к молитвам, грани - а стал тем, кто выходит наружу. Защищает и держится рядом, не хоронит и не баюкает, ставит условия. Её смелости хватало лишь на тихий шёпот и улыбки да порчу имущества. Даже сейчас, когда человек, от которого в известной степени зависела их жизнь, допустил ошибку. - Почему о поступке Рико никто больше не знает? Нил зацепил пальцами её рукав и потёр подушечкой указательного шрамы. Полотно возвращения в реальность. Нел знала, что это было неправильно, но большого вреда своему телу в любом случае не причиняла. Так, поверхностно повреждала кожу. Кажется, ситуацию с Воронами они потом обсудят отдельно - такое случалось, она могла рассказать свою точку зрения и даже изложить мысли. Редко кто удостаивался звания хорошего собеседника, но он был одним из лучших. Не самым только потому, что часто отвечал голосом на жесты. - Потому что фамилия Рико - Морияма. С этого места начинается грязь. Клан Морияма делится на две семьи, главную и побочную. В главную входят старшие сыновья, в побочную - все остальные. Тренер Морияма, Тэцудзи, возглавляет побочную семью, а его старший брат Кенго рулит главной. У Кенго двое сыновей, Ичиро и Рико. Ичиро, рожденный первым, остался с Кенго в главной семье. Рико родился позже, поэтому вошёл в побочную, а Тэцудзи сделался его официальным опекуном. Улавливаете? Ваймак говорил то, что Нел уже давно было известно. Клан якудза, по местным названиям - мафии. Её дети имели некоторые дела с этими людьми, тем более, что среди их подчинённых можно было и не людей найти. Основная власть сосредоточена в Японии. И те, кого отправили в побочную ветвь, были мусором - уничтожать неприлично, но что-то давать нельзя, даже тепло. И, как и все, кого бросали на дно, вырастали сломанными. С ядом в глазах, ранящими себя и окружающих. Несчастными. Нил угукнул, и тренер заговорил снова. - Семьи существуют раздельно. Кенго и главная семья находятся в Нью-Йорке, где он управляет международной торговой компанией. В будущем его бизнес перейдёт к Ичиро. Тэцудзи и Рико получают процент от прибыли, но важными шишками не считаются и в делах ничего не решают. Именно поэтому Тэцудзи беспрепятственно уехал в Японию и изобрел там экси. До тех пор, пока это не наносит ущерба репутации семьи, он волен заниматься чем пожелает, а чего он желает? Создать самую сильную и беспощадную команду по экси в стране - тут никакого секрета нет. Голос начал отдаваться в висках, но Нел удержала лицо вежливым. Она прекрасно знала, о чём идёт речь. Поэтому щёлкнула пальцами и изогнула бровь, всем лицом выражая вопрос. Нил покосился лишь краем глаза, но понял. Он знал намного меньше, ведь целью был лишь физический результат. Не желал знать причины вражды, грани конфликта, возможные итоги. Только получить разрешение или запрет на убийство. - И в чём секрет? Он отпустил рукав, и рука упала на бедро. - Настоящий бизнес семьи Морияма - убийства. Нел рассмеялась. Она дёргалась всем телом, прикрыв рот ладонью, пусть и не издавала ни звука, разве что дышала чуть короче и громче. Из-за подобной ерунды столько нервов! - Морияма - мигрировавшая в Америку группировка якудзы. Знаешь, что такое якудза? Японская мафия. Лет двадцать назад отец Кенго перевёз своих дружков в Штаты и обосновался на севере. Что конкретно они творят, ведать не ведаю. Я не в курсе, как много знает Кевин, он ведь связан с побочной семьей, с Рико и Тэцудзи, но ему точно известно, что главная семья использует матчи Воронов в качестве прикрытия для крупных сходок. Сеть у них обширная, а университет Эдгара Аллана - ну очень удобное место, куда постоянно приезжает уйма народу. Обычно они заседают в отдельных вип-залах на верхних этажах и там обделывают свои дела. Заседают и обделывают, будто про детские игры сказал. Нел почувствовала, как смех резко сошёл на нет - видимо, напряжение сбросилось. Ваймак сам признал это, но всё же не разбирался в том, о чём говорил. Будто бы пытался защитить своих игроков, но в то же время крупно подставлял. Как молодой медведь, вставший на дыбы среди людей. Только взрослый мужчина, и потому проблема. Она знала, о чём сейчас думал Нил. Он вспоминал. И единственное слово родным голосом это только подтвердило. - Банда. Поле было огромным и очень чёрным. Это ощущалось странно: цвет этого места был цветом смерти, мёртвого храма, дома вечности, в окна которого лился солнечный свет, принося лёгкий аромат лилий из сада. Брат никак не реагировал на чёрный с тех пор, как тот стал цветом его бровей и ресниц, во всяком случае внешне. Кевин щурил зелёные глаза на странную темноту медийного места. Рико воспринимал это как норму. Чёрные стены, чёрная форма, редкие красные акценты. Кофейноглазый мальчик не знал другого. Вся его жизнь была долгими тренировками и перерывами между ними. В тот день он сказал, что десять часов в сутки тренироваться слишком мало, остаётся ещё семь на непонятно что. Она тогда по буквам посоветовала учить язык жестов, а том числе японский, ведь малыш знал только дактиль. Это подняло будущему капитану настроение настолько, что уголки губ и глаз приподнялись. Тренировка прошла довольно весело, ну, поначалу. Та конкретная должна была занять три с половиной часа, но на исходе второго их всех вызвали наверх. Помещения для жизни игроков располагались глубоко под землёй, глубже, чем сам стадион. Но в том помещении четверо детей были встречены тонированными окнами до потолка, огромным столом и брезентом на полу. А ещё запахом крови. Тэцудзи опирался на трость и сверлил взглядом племянника. Точная копия Рико, только с чёрными глазами - Ичиро - находился слишком далеко, чтобы кто-то, боящийся смерти, мог заметить. А на столе кричал человек, которого они видели до начала тренировки. Тот, кто рассёк Рико кожу на рёбрах и испортил футболку, но не был сочтён помехой. Тот, кто истекал кровью. Она спокойно стояла и наблюдала, слыша голос той, что ждала, и хотела закрыть веки, но не могла. Брат дрожал так, что ноги подгибались, не боялся, только злился, как говорил, но на самом деле паниковал. Понимал, что ничего не способен противопоставить взрослому тренированному телу. Кевин прятался за его спиной, сполз по стенке, а потом, когда выходили, спотыкался и бился обо все углы. Рико пальцами протыкал её левое предплечье, которое постепенно немело от боли, но глаз не отрывал. Всего лишь бизнес. Если бы покушение увенчалось успехом, это бы разозлило разве что Тэцудзи, потерявшего ресурс. Голос Ваймака выдернул Нел из мыслей. - Я рассказываю вам эту историю, потому что остальные уже слышали её от Кевина. Но насчёт якудзы волноваться не стоит. Как я уже говорил, Кенго и Ичиро сидят в Нью-Йорке, и им насрать, чем заняты Тэцудзи и Рико. Просто надо понимать, почему эти двое, Тэцудзи и Рико, ведут себя как отъявленные мерзавцы. За ними стоит клан Морияма, а это большая власть. К тому же у них непомерно раздутые представления о собственной значимости. Ну, а у нас есть кое-что, что они считают своим. Не как мерзавцы, а как люди с недостаточной властью. Как те, кому продали жизни и тела в собственность, актив. Те, кого выбросили в помойку и пнули пару раз по рукам, чтобы не вылезали. Сломленные люди, которые вцепились в своё руками и ногами. Как некоторые Лисы, насколько удалось их узнать. - Кевин. И сам Нил. И Нел. И ещё наполовину Эндрю - брат рассказал ей многое о Лисах за эти две недели, по деталям собрал половину картины, даже тех, кого ещё не было видно. Вратарь отказался от места в команде Воронов. А они так и остались незаключённой сделкой отца с его начальством. - Я надеялся, что они поставили на нём крест. Все говорили, что Кевин больше не выйдет на поле. Из-за тяжести травмы университету пришлось расторгнуть контракт, и, когда я взял Кевина помощником тренера, Тэцудзи не возражал. Мне казалось, они готовы его отпустить. Однако Тэцудзи забрал Кевина к себе не по доброте душевной; он растил будущую звезду экси, угрохал на его развитие кучу времени и денег. Для Тэцудзи Кевин - ценная инвестиция. Любые его доходы по праву принадлежат семье Морияма. Как же живые люди раздражали. Ники был более чем неплохим собеседником - он рассказывал с эмоциями, но не слишком громко, и наблюдал за её лицом, даже читал содержимое блокнота. Но Ваймак... Нел умела слушать внимательно. Но уже просто ничего не хотела. Проблема была не в том, насколько монолог длинный, а в том, насколько диалог исключал её. Тренер не забывал о третьем участнике в данный момент, но не интересовался её мнением. Скорее всего, был напряжён и потому всё обнаруживал, но она уже уставала. - Да он же практически ин... - Нил подавился словом, поймав взгляд сестры. Наверное, она выглядела злой. Но он точно знал, когда можно сообщать подобные слова. - Ни на что не годен. Взрослый, самостоятельный, здоровый. Но не игрок. Правильно. Потому что инвалиды были больны, а значит, оставались детьми. Чтоб им переродиться здоровыми где-нибудь далеко! - У него осталось имя. Имена, слова, звуки. Обозначения. Люди не понимали всей ценности по-настоящему, пока были живы. - Чего он хочет, Нелли? Указательный палец правой руки коснулся губ, тут же раскрытой ладонь накрыв кулак. Первое слово. Правая ладонь с расставленными пальцами ткнулась в локтевой сгиб левой, выставленной вперёд с кулаком, внутренней частью ладони к себе. Второе слово. В языке жестов грамматика сильно отличалась от речевой, где потребовалось бы ещё минимум два обозначения, одно для определения формы, другое для принадлежности, а здесь не было даже форм изменения слова, артиклей, ничего лишнего. Так и получалось, что она по всем параметрам говорила мало. "Подтвердить свою власть." - Но разве люди так... Да, прости. Нил любил людей, когда Нел их ненавидела. Живых, здоровых, взрослых, правильных. Причём в графе здоровья речь шла вовсе не о хромоте, или сломанной руке, нет, нездоровьем считались: проблемы с речью, слухом, передвижением, моторикой, жизнью, рассудком, восприятием реальности. Она не могла бы точно сказать, как выбирает. Примерно? Тех, кому здоровье не позволяло взрослеть. Наверное. - Какие у Кевина причины возвращаться? Если там такое... Он делал вид, будто остался ребёнком. Маленьким, не понимающим чужих мотивов. Лгал, говоря правду, поскольку перенимал чужое мышление лишь для обнаружения и уничтожения, никогда не пытался лечить, только блокировал внешний источник проблем. - За все годы Тэцудзи так и не оформил опеку над Кевином. Знаешь почему? Морияма не признают чужаков. Тэцудзи дал Кевину кров и тренировал его, но при этом в буквальном смысле слова подарил его Рико. Кевин для них не человек, а финансовый проект. Домашний питомец, чьим хозяином значится Рико. То, что ему удалось сбежать, уже настоящее чудо. Если завтра Тэцудзи позвонит и прикажет Кевину вернуться домой, Кевин подчинится. Он слишком хорошо знает, что Тэцудзи сделает с ним в случае отказа. Кевин просто не посмеет сказать нет. Нел раздражённо поджала губы, ловя направленную на себя жалость. Да, она была увечной и знала это, не могла отказаться ни от чего и боялась пустяков, а не чего-то действительно жуткого по общим меркам. Но Тэцудзи Морияма даже по воспоминаниям был тем, кого она разрешила бы прирезать Нилу, тем, чьи глаза закрыла бы резким рывком, тем, чья могила не будет носить ни имени, ни точного места. - И на кой бис тогда округ менять? Нил хотел бегать. Безобидно выплёскивать злость. Нел видела это в его взгляде, мелкой дрожи напряжённых ног, слышала в устаревших выражениях и тусклом тоне мягкости. - Морияма намерены до последнего извлекать выгоду из своего вложения. Нел хлопнула по перилам, перебивая Ваймака. Не множественное число. Нельзя так. Рико, может, и значился чьим-то хозяином, но был королём лишь на шахматной доске. Неспособным на большие ходы, покорным воле игрока, бессмысленно важным и оттого ещё более хрупким. Как дети из тюрьмы, младшие из трущоб. Слишком защищённые, чтобы не быть беззащитными, слишком опекаемые, чтобы опекун не причинял вред, слишком зависимые, чтобы осознать это и привязаться к нормальному взрослому. К живому человеку. Не к ней. Но этот цинизм... Ничему её время не учило. - Ладно. Допустим, они решили поднять имидж команды ещё выше. Но что, если Кевину просто запретят играть? Вы сами сказали, он не откажет. Не сможет отказать. Вежливость Нила легко перекрыла впечатление от её грубости. Грубо, невежливо, плохо, отвратительно. Нел самой себе была отвратительна, но не ему. Слишком хорошему. - Кевин решился на побег только из-за сломанной руки. Поступок Рико стал последней каплей. Это даёт мне основание надеяться, что Кевину хватит мужества противостоять и Тэцудзи, хотя столь же вероятно, что мы больше никогда не увидим его с клюшкой. Но в тот день, когда Кевин Дэй перестанет играть, он умрёт. У него ничего нет, кроме экси. В жизни он умеет только одно: играть. Его так воспитали, понимаешь? А потому мы не имеем права проиграть Воронам. Кевина это убьёт. И не надо на меня так смотреть, девочка, не я это всё придумал. После сорока секунд молчания Ваймак мог бы и не открывать рот. Нел ненавидела подобные обращения. Не говоря уже о том, что сделала выбор в списке приоритетов, поставив Рико предварительно выше Кевина. Конечно, требовалось лично пообщаться, чтобы подтвердить или опровергнуть. Но если Вороны проиграют, Рико умрёт. Не так, как Кевина: не морально. Физически. Он точно думал о возможных способах закончить жизнь. Был научен действовать моментально. Едва ли что-то сильно изменилось. - Не обращайтесь к моей сестре подобным образом. Нилу очень нравилось оружие, убивающее на расстоянии. Оно не подходило для ритуалов прощания, тихого ухода, добровольного завершения или принесения своей жизни в жертву, а тела в пользу. Зато арбалеты пробивали голову далеко стоящему человеку. До них были камни, а сейчас он держал пистолет. Громкое оружие с запахом пороха. - Ладно, ладно. А как тогда? Тренер не боялся, лишь пытался выразить заботу. Мысли и чувства Ли метались от раздражения и негодования к пониманию и симпатии. Она стукнула плоской стороной ногтей по ребру ладони Нила. Такое внутреннее осведомление о нежелании кровопролития. Незаметно и эффективно. - По имени. Мы ведь худшая команда в стране, как мы можем обыграть лучших? А поражение худшим намного хуже, чем равным. Вороны не проигрывали ни разу. Никому и никогда. Проигрыш убьёт саму их систему, тех, кто врос в её правила, приведёт Тэцудзи в ярость, разрушающую всё вокруг... Ей следовало подготовить матрасы безопасности, план на этот случай. - Значит, нам надо взлететь. Если ты сам в это не веришь, что ты здесь делаешь? Ты не стал бы подписывать контракт, если бы заранее опустил руки. Я должен присмотреть за Кевином, а то еще вздумает вены вскрыть. Сейчас, наверное, лучше, чтобы он вас не видел. Могу попросить Эбби заехать, если хотите поболтаться с ребятами. Только уговор: до июня с командой эту тему не обсуждать. Мне нужно подумать, как нам продержаться в этом сезоне. Ваймак выглядел тревожным родителем. Нел мягко улыбнулась и кивнула на улицу, всё-таки понимая. Нил выдохнул. - Я буду молчать. Беспокоиться не о чем, она секретов не выдавала никогда. Мы, наверное, на пробежку или ещё куда-нибудь. Не беспокойтесь. Лестница звонко стучала под ногами до самого низа. Нел рванула в раскрытую дверь и жадно втянула ледяной воздух, игнорируя озноб под одеждой. Бегать? Нет уж. Она планировала насладиться остатком дня, починив себе настроение. Это означало неспешную беседу и наблюдение за миром. Деревья, например, были достаточно стары. А ещё ей стоило купить обезболивающее, раз никто не собирался сохранять безопасность. Нил убежал от порога аптеки, становясь безопасным, а она вошла внутрь. - Добрый день, что хотите приобрести? Смуглая девушка белоснежно улыбалась, каштановые локоны блестели здоровьем. Нел поставила правый кулак на ладонью развернула большим пальцем куда-то в небо, а потом указательными обеих рук лопнула невидимый шарик. Горло пылало, словно туда засыпали дневной песок из пустыни. - Хорошо, в каком виде вас интересует? Таблетки, мазь, укол? Насколько сильное? Джостен оттянула горловину свитера, натягивая цепочку. Карие глаза метнулись по кулону, вскользь отметили уродство. Что угодно, но не портящее разум. Девушка за кассой определённо слышала мысли. Чёрный георгин мелькнул на затылке, когда она резко развернулась и положила на прилавок упаковку. - Вот. Но, скажу честно, они не сильные. Меня зовут Калли, кстати. Покупателей всё равно практически нет, могу устроить перерыв. Вы не против беседы? Нел улыбнулась шире. Пусть речь шла о проекте по истории, мифологии или чём-то подобном, девочка выглядела мило. И не скрывала совершенно ничего. Хотя всё зависело от того, какого вида ответов от неё ждали. Впрочем, даже банальная вежливость стала причиной кивка. - Правда, говорить в основному буду я, наверное. Да, конечно, на ты действительно удобнее. Нет, про возраст даже не думала! Спасибо. Пожалуйста, абсолютно не помешает. Дым пах вишней и отложенным разговором с братом, Калли общалась вежливо, таблетки работали. Нел могла позволить себе расслабиться и беседовать. О чём угодно.