Враг, обещанный отцом

Сарада вынырнула из сна резко, словно её выдернули из ледяной воды. Телефон на тумбочке вибрировал и мигал экраном, разрывая тишину комнаты. Она схватила его дрожащей рукой, всё ещё не до конца понимая, где находится. Сердце колотилось где-то в горле, дыхание было рваным. Во сне она снова была маленькой. Снова видела тот день. Незнакомый номер. Сарада посмотрела на экран, пытаясь сфокусировать зрение. Номер был ей неизвестен — официальный, с городским кодом, не похожий на спам. Она хотела сбросить, но палец замер над кнопкой. Какая-то внутренняя сила заставила её принять вызов. — Алло? — голос прозвучал хрипло, и она откашлялась. На том конце провода повисла секундная пауза. А затем раздался голос, который она не слышала двенадцать лет, но узнала бы из тысячи. — Сарада. Она замерла. Всё тело словно окаменело. В ушах зашумело, и на секунду ей показалось, что она всё ещё спит, что этот голос — продолжение кошмара, из которого она только что выбралась. — Наруто-сан? — её голос сорвался на шепот. — Да, это я, — голос Наруто звучал спокойно, даже мягко, но Сарада уловила в нем нотки, которые заставили её внутренне напрячься. Это был голос человека, привыкшего, чтобы его слушали. Не приказывающий, нет. Убеждающий. — Прости, что звоню так рано. Или уже не рано. Я... я хотел бы встретиться с тобой. Поговорить. Сарада инстинктивно сжала телефон крепче. Она посмотрела на часы — половина двенадцатого. Мать, наверное, уже ушла на смену. — О чем говорить? — спросила она, и в голосе прорезалась сталь, которой она научилась у отца. — Кажется, твой сын уже всё передал. — Боруто передал то, что я просил, — согласился Наруто. — Но не всё, что я хотел сказать. Сарада, я бы не стал звонить, если бы это не было важно. Дай мне час. Пожалуйста. Слово «пожалуйста» из уст человека, который командовал якудза, прозвучало странно. Почти неуместно. Сарада закрыла глаза. В голове всё еще стоял тот сон — Наруто на коленях перед шестилетней ей, его слезы, его дрожащие руки на её плечах. И её собственное ледяное спокойствие. — Где? — спросила она. — Я пришлю машину. Она будет ждать у твоего дома через полчаса. Если ты не захочешь ехать — просто не выходи. Я пойму. Она хотела сказать «нет». Хотела бросить трубку и вернуться в постель, накрыться одеялом с головой и сделать вид, что этого утра никогда не было. Но слова застряли в горле. — Хорошо, — услышала она свой голос. — Через полчаса. Она сбросила вызов и уставилась в потолок, чувствуя, как где-то глубоко внутри закипает злость. На Наруто, который звонит через двенадцать лет. На себя, за то, что согласилась. На Боруто, который появился в её баре и перевернул всё вверх дном. «Ты можешь отказаться», — сказал он. Сарада усмехнулась. Конечно. Отказать главе клана Узумаки. Легко. Она встала с кровати, прошла в ванную и долго стояла под душем, позволяя горячей воде смыть остатки сна и слез, которые она так и не выплакала. Потом долго смотрела на себя в зеркало. Круги под глазами. Впалые щеки. Взгляд темных глаз, слишком взрослый для восемнадцати лет. — Ты Учиха, — сказала она своему отражению. — Ты никому ничего не должна. Но в глубине души она знала, что это неправда. _____ Машина ждала у подъезда ровно через тридцать минут. Черный «Лексус» с тонированными стеклами, без опознавательных знаков. Из него вышел мужчина в строгом костюме, молча открыл заднюю дверь и замер в ожидании. Сарада стояла на пороге подъезда в простых черных джинсах, белой футболке и легкой куртке. Волосы она оставила  распущенными. Она не стала наряжаться. Не для того, чтобы подчеркнуть свое пренебрежение, а потому что у неё просто не было подходящей одежды. Она села в машину. Салон пах дорогой кожей и чем-то цветочным, неуловимым. Водитель молча тронулся с места, и они поехали в сторону центра, туда, где небоскребы клана Узумаки пронзали облака. Сарада смотрела в окно на знакомые улицы, которые постепенно сменялись другими — чистыми, ухоженными, с дорогими магазинами. Ей казалось, что она пересекает невидимую границу между двумя мирами. Её миром — дешевых баров  и конвертов с деньгами, которые она возвращала, и их миром — миром власти, денег и долгов, которые невозможно оплатить. Машина остановилась у высотного здания с отдельным входом. Не главный офис клана, поняла Сарада. Что-то более личное. Водитель открыл дверь, жестом приглашая следовать за ним. Они поднялись на лифте на пятнадцатый этаж. Коридоры были тихими, почти безлюдными. Мягкий свет, дорогой паркет на полу, картины на стенах. Ничего, что указывало бы на связь с преступным миром. Обычный дорогой жилой комплекс. Водитель остановился перед массивной деревянной дверью, постучал три раза — коротко, два длинных — и открыл её, пропуская Сараду вперед. Она вошла. Это была большая гостиная, оформленная в сдержанных, светлых тонах. Мягкая мебель, стеллажи с книгами, большой письменный стол у окна. На стенах — фотографии. Сарада не успела их разглядеть, потому что всё её внимание приковал мужчина, стоящий у окна. Наруто Узумаки был не таким, как в её воспоминаниях. Он постарел. Это было видно сразу — седина на висках, глубокие морщины вокруг глаз, усталая складка губ. Он всё еще был широкоплечим, всё еще внушал собой ощущение силы, но сейчас, в простой серой рубашке с закатанными рукавами, он выглядел не как глава клана. Он выглядел как отец, который слишком долго ждал этого разговора. — Сарада, — он сделал шаг к ней, и в его голосе было столько всего, что она не смогла разобрать. — Спасибо, что пришла. Она остановилась у порога, не сделав и шага в комнату. — Вы сказали, что хотите поговорить, — её голос был ровным. — Я слушаю. Наруто посмотрел на неё. Долго, внимательно, и в этом взгляде было что-то, отчего Сарада почувствовала себя неуютно. — Проходи, садись, — он кивнул на диван. — Хочешь что-нибудь выпить? Чай? Кофе? — Я не за этим. — Знаю, — он вздохнул и опустился в кресло напротив дивана, жестом приглашая её сесть. — Просто... не знаю, с чего начать. Сарада осталась стоять. — Начните с того, зачем вы меня позвали, — сказала она. — Я ценю ваше время, и вы, наверное, цените свое. Наруто усмехнулся — криво, грустно. — Ты точная копия его, — сказал он тихо. — Та же прямота. Та же гордость. Он бы гордился тобой, Сарада. Она промолчала. Внутри что-то дрогнуло, но она не позволила этому чувству выйти наружу. — Садись, пожалуйста, — повторил Наруто, и в этот раз в его голосе было не приглашение, а просьба. — Разговор будет долгим. Сарада сделала шаг вперед. Потом ещё один. Она села на край дивана, держа спину прямой, готовая в любой момент встать и уйти. — Я слушаю. Наруто некоторое время молчал, глядя куда-то в сторону. Его пальцы барабанили по подлокотнику кресла — нервный жест, которого Сарада не ожидала от него увидеть. — Боруто передал тебе моё предложение, — наконец сказал он. — Я знаю, как это звучит. Безумно. Неприлично. Как сделка века, где ты — разменная монета. Сарада ничего не сказала. Она ждала. — Но это не так, — Наруто посмотрел ей прямо в глаза. — Это никогда не было сделкой. Сарада, твой отец... Саске был мне больше чем братом. Он был единственным человеком, которому я доверял свою жизнь. Свою семью. Свою спину. — Я знаю, — тихо сказала Сарада. — Он умер, защищая нас, — голос Наруто стал глуше. — Он закрыл собой меня и Хинату. И Боруто. Твоему отцу было тридцать три года, когда пуля вошла ему в грудь. Три пули. И последнее, что он сказал... последнее, о чем он попросил... это была ты. Сарада почувствовала, как к горлу подступает ком. Она сглотнула. — Он сказал: «Наруто, позаботься о ней. Она будет одна. Она будет сильной, но ей понадобится семья. Обещай мне, что у неё будет семья», — Наруто замолчал, и в комнате стало тихо. — Я обещал. Я поклялся ему на его крови, Сарада. Я поклялся, что сделаю всё, чтобы ты была в безопасности. Чтобы ты никогда не знала нужды. Чтобы у тебя было будущее. — Я знаю о вашем обещании, — Сарада сцепила пальцы на коленях. — — Тогда ты понимаешь, почему я не мог... не мог просто оставить вас, — Наруто подался вперед. — Все эти годы я пытался помочь. Через Хинату, через людей, через Боруто. Но Сакура... она не принимала помощь, как и ты. Она была права. И не права одновременно. — Она не хотела быть обязанной, — Сарада подняла голову. — Она хотела, чтобы я выросла свободной. — Свободной от чего? — голос Наруто вдруг стал жестче. — От меня? От клана? От долга? Сарада, посмотри на себя. Ты работаешь в баре двенадцать часов в сутки, ты бросила школу, потому что у тебя нет выбора. Это свобода? Это то, чего хотел для тебя Саске? Сарада вскинулась, и в её глазах вспыхнул огонь. — Не вам говорить, чего хотел мой отец! — её голос дрогнул, но не сломался. — Вы были главой клана. Вы вели те войны. А теперь говорите мне о свободе? — Да, — Наруто не отвел взгляда. — Да, я был главой. Да, я вел войны. Да, я не уберег Саске. И я буду нести это до конца своих дней. Но это не меняет одного: я дал слово. И я его сдержу. — Женитьбой? — Сарада усмехнулась, но в усмешке не было веселья. — Вы хотите сдержать слово, сделав меня женой вашего сына? Превратив в часть вашего... мира? Вы думаете, папа хотел бы этого? Чтобы его дочь стала женой якудза? Наруто долго молчал. Потом встал, подошел к столу и взял с него фотографию в деревянной рамке. Протянул Сараде. — Посмотри. Она взяла фото. На нем был Саске. Молодой, улыбающийся, с Сакурой на руках, у обоих были такие счастливые лица, что у Сарады перехватило дыхание. — Твой отец не был святым, — тихо сказал Наруто. — Он был якудза. Он убивал. Он отдавал приказы, от которых у нормальных людей волосы встают дыбом. И он знал, что его дочь может оказаться в этом мире. Поэтому он просил меня защитить тебя. Не вытащить из этого мира. А сделать так, чтобы в этом мире у тебя был щит. — Боруто? — Сарада подняла глаза. — Боруто — лучший из нас, — сказал Наруто, и в его голосе прозвучала гордость, смешанная с болью. — Он жесткий. Он стал тем, кем должен был стать, чтобы выжить. Но он не потерял себя. Он помнит о долге. Он помнит о Саске. Он помнит о тебе. Сарада опустила фотографию. — Он присылал письма, — сказала она тихо. — Все эти годы. Мама сохранила их. Наруто кивнул, и в его глазах мелькнуло что-то похожее на облегчение. — Он писал каждое первое число. Двенадцать лет. Ни разу не пропустил, — Наруто усмехнулся. Сарада сжала рамку с фотографией так сильно, что пальцы побелели. — Зачем вы мне это рассказываете? — спросила она, и в голосе прорезалась усталость. — Чтобы я почувствовала себя виноватой? Чтобы я согласилась из чувства долга? — Нет, — Наруто покачал головой. — Я рассказываю это, чтобы ты поняла: Боруто не делает это, потому что я сказал. Он делает это, потому что сам хочет. Он ждал двенадцать лет, Сарада. Ждал, пока ты вырастешь. Ждал, пока сможет прийти к тебе не как мальчишка, а как мужчина. И он пришел. Сарада опустила глаза. — Он сказал, что я могу отказаться. — Можешь, — Наруто сел напротив неё, опустившись на корточки, чтобы их лица были на одном уровне. — И если ты скажешь «нет», я больше никогда не подниму эту тему. Боруто не придет к тебе снова. Мы оставим тебя в покое. Но я хочу, чтобы ты знала: это не сделка. Не благотворительность. И не способ закрыть долг перед Саске. — А что же это? — Сарада подняла на него глаза. В них стояли слезы, но она не позволяла им пролиться. Наруто посмотрел на неё долгим, тяжелым взглядом. — Это шанс, — сказал он. — Тебе нужен кто-то, кто будет рядом. Кто защитит. Кто даст тебе возможность не выживать, а жить. Этого хотел бы Саске. Сарада отвернулась, глядя в окно, за которым сиял идеальный, чистый Токио, такой далекий от её мира. — Вы давите на меня, — сказала она тихо. — Вы используете моего отца. Мою мать. Мою усталость. Вы хотите, чтобы я согласилась, потому что не могу больше отказывать. — Я хочу, чтобы ты сделала правильный выбор, — Наруто выпрямился. — Для себя. Не для меня. Не для Боруто. Для себя. — А если я не хочу быть частью вашего мира? — она повернулась к нему, и в её глазах была решимость. — Если я не хочу каждую ночь бояться, что моего мужа где нибудь убьют , как убили моего отца? Наруто помолчал. Его лицо стало серьезным, почти суровым. — Я не могу обещать, что с Боруто ничего не случится, — сказал он честно. — Это мир, в котором мы живем. И Боруто... Боруто не станет подвергать тебя опасности. Он скорее умрет, чем допустит, чтобы с тобой что-то случилось. — Как мой отец, — тихо сказала Сарада. — Он тоже скорее умер, чем допустил, чтобы с вами что-то случилось. Наруто опустил голову. — Да, — сказал он. — Как твой отец. Повисла долгая тишина. Сарада смотрела на фотографию в своих руках — на улыбающегося Саске, на счастливую Сакуру, на океан за их спинами. На мир, который существовал до того, как всё рухнуло. — Я не знаю, — наконец сказала она. — Я не знаю, что мне делать. — И это честный ответ, — Наруто кивнул. — Я не жду от тебя решения сейчас. Подумай. Неделю. Он подошел к столу, достал из ящика визитницу и протянул Сараде тонкую карточку с золотым тиснением. — Здесь мой личный номер. Если передумаешь — позвони. Если захочешь поговорить с Боруто без моего присутствия — скажи, я организую. Если решишь, что это не твое... просто выброси эту карточку. И мы исчезнем из твоей жизни. Сарада взяла визитку. Она была тяжелой, сделанной из плотного картона, с единственным номером телефона и именем: Узумаки Наруто. — Я подумаю, — сказала она, поднимаясь с дивана. — Но я ничего не обещаю. — Я и не прошу обещаний, — Наруто проводил её до двери. — Сарада... я хочу, чтобы ты знала. Твой отец любил тебя. Больше всего на свете. И если бы он видел, какой ты выросла... он бы гордился. Сарада остановилась на пороге, не оборачиваясь. Она обернулась. Наруто стоял в дверях, и в его глазах была такая боль, что у неё перехватило дыхание. Впервые за двенадцать лет она увидела в нем не главу клана, не убийцу, не человека, который разрушил её семью. Она увидела отца, который потерял брата. Мужчину, который не смог сдержать обещание вовремя. Наруто усмехнулся, и в этой усмешке было что-то горькое и светлое одновременно.  — Иди, Сарада. Подумай. И помни: каким бы ни было твое решение, ты всегда можешь на меня рассчитывать. Это обещание. Последнее, что я могу дать тебе и твоему отцу. Сарада вышла в коридор, и дверь за ней мягко закрылась. Она шла к лифту, сжимая в руке слишком тяжелую визитку. _____ Черный «Лексус» всё еще ждал у входа, водитель открыл дверь, но Сарада покачала головой. — Я прогуляюсь, — сказала она. Водитель поклонился и остался ждать. Наверное, у него был приказ довезти её до дома. Но сейчас она не хотела сидеть в машине. Ей нужно было идти. Дышать. Думать. Она шла по идеально чистым улицам, мимо дорогих магазинов и ресторанов, и чувствовала себя чужой. Её джинсы, футболка, потертая куртка — всё это кричало о том, что она здесь не из этого мира. «Боруто — лучший из нас», — сказал Наруто. Сарада вспомнила вчерашний вечер. Боруто в баре. Его спокойное лицо, его твердый взгляд. И то, как он сжал её запястье — не больно, но крепко, словно боялся, что она исчезнет. «Я опоздал на двенадцать лет». Сарада  Она устала быть сильной. Она устала отказываться от помощи. Она устала доказывать, что справится сама. Сарада достала из кармана визитку. Золотые буквы на черном картоне. Имя человека, который обещал её отцу заботиться о ней. Она не знала, выйдет ли замуж за Боруто. Не знала, хочет ли становиться частью мира, который убил её отца. Не знала, сможет ли простить. Но она знала одно: она больше не будет одна. Сарада повернула обратно, к ожидающей машине, и её шаги стали увереннее. Внутри неё что-то изменилось. Что-то сломалось. И что-то начало строиться заново. Она села в машину и, прежде чем закрыть дверь, посмотрела на небо. — Папа, — прошептала она. — Я постараюсь. Машина тронулась, увозя её обратно в старый город, в маленькую квартиру с облупившейся краской и вечно скрипящим замком. Но когда она вернется домой, она сделает то, что не делала двенадцать лет. Она позвонит по номеру, который ей дали. И скажет: «Я согласна подумать». А может быть, что-то большее. Она ещё не знала. Но она была готова узнать. Ради отца.