Нам суждено убить друг друга.

В школе Хёсан всё шло своим чередом. Драки. Кровь. Крики толпы. Ставки, которые росли с каждым разом. — Десять на Гви Нама! — Двадцать на Чон Сана, он сегодня злой! — А я ставлю на ничью! В прошлый раз они оба в медпункт уползли! Су Хёк, который вёл учёт ставок с видом заправского букмекера, только усмехнулся и записал всё в блокнот. Нам Ра стояла рядом, сложив руки на груди, и наблюдала с привычным каменным выражением лица. Её ни капли не волновала жестокость происходящего — в Хёсане жестокость была нормой. В центре коридора Гви Нам прижимал Чон Сана к шкафчикам, вцепившись в его воротник так, что ткань трещала. Его пальцы были в чужой крови — память о вчерашней драке, которую он не удосужился смыть. Сан тоже был в крови, своей и чужой, и на его губах цвела та самая безумная улыбка. — Сегодня ты не встанешь, — прорычал Гви Нам, замахиваясь. — Обещаешь? — Сан перехватил его кулак в последний момент, и их лица оказались опасно близко. — А то в прошлый раз ты тоже обещал, а потом мы… — Заткнись! — Гви Нам дёрнулся, но Сан не отпускал его запястье. — …в медпункте сидели, — закончил Сан с невинной улыбкой. — Медсестра уже устала нас зашивать. Говорит, если ещё раз придём, она напишет заявление в полицию. — Испугался полиции? — Гви Нам ударил свободной рукой, и кулак врезался в скулу Сана. Тот сплюнул кровь на пол и усмехнулся. — Я ничего не боюсь. Ты же знаешь. Они сцепились. Драка была яростной — даже яростнее, чем обычно. Гви Нам бил так, будто хотел проломить череп. Каждый удар был пропитан ненавистью, той самой, что жгла их обоих с первой встречи. Сан уворачивался, но пропускал удары, потому что постоянно лез вперёд, сокращая дистанцию. Ему нравилось быть близко. Нравилось чувствовать чужое дыхание, чужую ярость, чужую силу. Они катались по полу, раздавая удары локтями и коленями. Гви Нам вцепился в волосы Сана и с силой приложил его головой об пол. У Сана потемнело в глазах, но он не застонал. Только улыбнулся, облизывая разбитую губу. — Слабовато, — выдохнул он. — Мамочку звал? — Ах ты сука! Гви Нам замахнулся снова, но Сан вдруг расслабился. Перестал сопротивляться. Просто лежал на полу, тяжело дыша, и смотрел на Гви Нама снизу вверх. — Давай, — выдохнул он. — Бей. Прикончи меня. Сделай это. Гви Нам замер. В глазах Сана не было страха. Только вызов. И что-то ещё — тёмное, глубокое, что заставляло сердце биться быстрее. Это был не просто призыв к драке. Это было… приглашение. В их извращённую игру, где боль и удовольствие шли рука об руку. — Чего ждёшь? — Сан усмехнулся. — Испугался? — Я? Испугался? — Гви Нам опустил кулак, но не ударил. Вместо этого он наклонился и прошипел прямо в ухо, так, чтобы никто не услышал: — Знаешь, что я с тобой сделаю, если ты сейчас не встанешь? — Что? — в голосе Сана сквозило любопытство. Гви Нам сказал. Тихо. Нецензурно. С такими подробностями, от которых у Сан перехватило дыхание. Он описывал всё — каждое движение, каждое прикосновение, каждое слово, которое заставит Сана просить. Унижать его, ломать, доводить до грани, где стирается грань между болью и наслаждением. Сан слушал, и его улыбка становилась всё шире. В глазах плясали чёртики. — А потом? — прошептал он, когда Гви Нам замолчал. — А потом я уйду, — Гви Нам отстранился. — И ты останешься один. Доведённый. Готовый. И без меня. Сан сглотнул. Его щёки горели, дыхание сбилось. Это было жестоко. Это было грязно. Это было именно то, что он хотел услышать. — Ты… — начал он, но Гви Нам уже встал. Отряхнул форму, поправил воротник и отошёл, делая вид, что ничего не произошло. Его лицо было спокойным, руки не дрожали. Только кончики ушей покраснели — и это заметил бы любой, кто знал, куда смотреть. Но никто не смотрел. Сан остался лежать на полу. Смотрел в потолок и пытался вспомнить, как дышать. Его тело гудело, в голове стоял туман, а в штанах стало тесно. Он прикрыл глаза, надеясь, что никто не заметит. — Ты как? — спросил Он Чо, подходя и протягивая руку. — Нормально, — Сан схватился за её ладонь и с трудом поднялся. — Просто… задумался. Он Чо посмотрела на него с сомнением. На его разбитых губах засохла кровь, под глазом расплывался свежий синяк, а на шее багровели следы чужих пальцев. Но улыбка была на месте. Улыбка и безумный блеск в глазах. — Ты псих, — сказала она. — Знаю, — Сан подмигнул ей и, слегка прихрамывая, направился к выходу из коридора. Толпа расходилась, обсуждая, кому сегодня повезло больше. Су Хёк записывал результаты, Нам Ра принимала деньги. Всё как обычно. — Я же говорил — ничья! — крикнул кто-то из толпы. — Какая ничья? Гви Нам его чуть не прибил! — Но не прибил же! Значит, ничья! Гви Нам шёл к классу, чувствуя, как внутри всё кипит. Злость. Возбуждение. Что-то ещё, чему он не хотел давать имя. Он сжал кулаки так, что ногти впились в ладони, и попытался успокоиться. Не получилось. --- В классе всё было тихо. Учительница ещё не пришла, и ученики занимались своими делами. Гви Нам сел на своё место и достал учебник, делая вид, что читает. На самом деле он не видел ни строчки. Сан вошёл в класс через минуту. Прошёл мимо своего места, мимо Он Чо, которая вопросительно подняла бровь, и плюхнулся на соседний стул Гви Нама. — Твоё место вон там, — буркнул Гви Нам, не глядя. — Устал, — Сан откинулся на спинку стула и прикрыл глаза. — Не гони. — Я тебя выгоню. — Не выгонишь. Гви Нам хотел что-то ответить, но в этот момент вошла учительница, и спор пришлось прекратить. Урок тянулся медленно. Гви Нам пытался слушать, но краем глаза всё время следил за соседом. Сан сидел с закрытыми глазами, его дыхание было ровным, но неспокойным. Он явно не спал, просто отдыхал после драки. Пальцы левой руки, лежавшие на парте, слегка подрагивали. Гви Нам заметил это, потому что смотрел. Потому что всегда смотрел. А потом Сан зевнул. Широко, по-детски, прикрывая рот кулаком. Посмотрел на Гви Нама. Улыбнулся. И, не говоря ни слова, положил голову ему на плечо. Гви Нам замер. — Ты чего творишь? — прошипел он. — Сплю, — сонно ответил Сан. — Не мешай. — Убери башку, придурок! — Не хочу, — Сан устроился поудобнее, уткнувшись носом в чужое плечо. — Ты твёрдый. Как подушка. Только пахнешь странно. — Чем? — Кровью. Злостью. И тем гелем для душа, который ты спёр в спортзале. Гви Нам дёрнулся, но Сан только крепче прижался. — Если дёрнешься — упаду и разобью голову. Будешь виноват. — Да плевать я хотел! — Врёшь, — Сан зевнул снова. — Не плевать. Гви Нам хотел толкнуть его. Правда хотел. Но рука почему-то не поднималась. Он сидел, чувствуя тяжесть чужой головы на плече, чужое дыхание на шее, чужое тепло через ткань формы. На плече, на том самом месте, где вчера Сан оставил следы от укусов. Гви Нам не заклеил их пластырем. Не знал почему. — Ты спишь? — спросил он через минуту. — Ага, — голос Сана был сонным, тягучим. — Тогда заткнись и не храпи. — Не храплю, — Сан усмехнулся, но спорить не стал. Он затих. Дыхание выровнялось, стало глубже. Гви Нам чувствовал, как его плечо постепенно немеет, но не двигался. Он смотрел в доску, на учительницу, на исписанные формулы, но перед глазами было только одно — разбитое лицо Сана, прижавшееся к его плечу. И почему-то хотелось наклонить голову. Просто чуть-чуть. Чтобы коснуться щекой этих спутанных волос. Чтобы проверить — тёплые ли они. Гви Нам не наклонился. Но и не скинул. Учительница что-то писала на доске. Класс слушал, делал вид, что ничего не замечает. Но Он Чо, сидевшая через парту, бросила короткий взгляд в их сторону. На её лице не было удивления — только лёгкая задумчивость. На Ён, сидевшая сзади, переглянулась с Нам Ра. Та лишь пожала плечами. Никто ничего не сказал. Потому что в школе Хёсан всё шло своим чередом. Драки, кровь, ставки. А то, что Чон Сан спал на плече Юн Гви Нама, уткнувшись носом в его шею, а Гви Нам даже не пытался его скинуть — ну, наверное, просто устали после драки. Да, наверное. Сан проспал почти весь урок. Проснулся только за минуту до звонка, когда Гви Нам легонько толкнул его локтем. — Вставай, соня. — Ммм, — Сан поморщился, не открывая глаз. — Ещё пять минут. — Звонок сейчас. Идиот, тебя увидят. — Пусть смотрят, — Сан всё-таки открыл глаза. Посмотрел на Гви Нама сонным, мутным взглядом и улыбнулся. — Ты хорошая подушка, кстати. — Я тебе сейчас не подушку, а морду набью, — огрызнулся Гви Нам, но в голосе не было злости. Сан засмеялся, потянулся, хрустнув шеей, и убрал голову с чужого плеча. На форме Гви Нама осталось влажное пятно — Сан, оказывается, пускал слюни во сне. Гви Нам заметил это и почему-то не разозлился. Только буркнул что-то неразборчивое. — Ладно, не кипятись, — Сан потянулся к карману и достал пачку сигарет. — Пойдём, покурим? — Уроки ещё не кончились. — А мы тихонько, — Сан подмигнул. — В туалете. Как обычно. — Там воняет. — А мы на третий этаж. Там чище. Гви Нам хотел отказаться. Правда хотел. Но тело уже поднималось из-за парты, а ноги сами несли к выходу. Они шли по коридору, и Гви Нам чувствовал на себе взгляды. Кто-то смотрел с любопытством, кто-то — с опаской. Су Хёк, проходя мимо, хлопнул Гви Нама по плечу: — Хорошая драка была. В следующий раз ставлю на тебя. — Ставь, — буркнул Гви Нам. — А ты, — Су Хёк посмотрел на Сана, — держись. А то он тебя когда-нибудь действительно убьёт. — Мечтаю об этом, — Сан улыбнулся своей кривой улыбкой. — Правда, он сначала обещал кое-что другое. Гви Нам пихнул его локтем в бок, и Сан, ойкнув, рассмеялся. Су Хёк посмотрел на них с недоумением, но ничего не сказал. Пожал плечами и пошёл дальше. В туалете на третьем этаже было пусто. Сан забился в дальнюю кабинку, достал сигареты и зажигалку. Гви Нам прислонился к косяку, сложив руки на груди. — Ты Су Хёку зачем сказал? — спросил он. — А что такого? — Сан закурил, глубоко затянулся. — Я правду сказал. — Ты идиот. — Знаю, — Сан выпустил дым в потолок. — Но тебе нравится. Гви Нам не ответил. Он смотрел, как Сан курит, как сжимает сигарету пальцами, как дым выходит из его разбитых губ. И думал о том, что этот ублюдок прав. Ему нравилось. Нравилось драться с ним. Нравилось слышать его голос. Нравилось, когда он спит на плече, тяжёлый и тёплый. Нравилось, когда он смотрит своими чёрными глазами и улыбается этой своей улыбкой. Это было неправильно. Это было нездорово. Это было именно то, от чего нормальные люди бегут без оглядки. Но Гви Нам никогда не был нормальным. — Иди сюда, — сказал он, протягивая руку. Сан поднял бровь. — Курить? — Нет, — Гви Нам дёрнул его за воротник, затаскивая в кабинку. — Дай сигарету. — Мог бы просто попросить. — Заткнись. Они стояли в кабинке, курили и молчали. Гви Нам смотрел на разбитое лицо Сана, на синяки, которые сам оставил, на шрамы, которые сам нарисовал на чужом теле. И чувствовал, как внутри закипает что-то тёмное, тягучее. — Ты когда-нибудь думал, — начал он, — что мы… — Что? — Сан посмотрел на него. — Ничего, — Гви Нам затушил сигарету о стенку. — Забудь. Сан не забыл. Он смотрел на Гви Нама внимательно, изучающе, и в его глазах плясали чёртики. — Знаешь, — сказал он, наклоняясь ближе, — если ты хочешь меня поцеловать, просто скажи. Гви Нам поперхнулся дымом. — Что?! — Ну, — Сан пожал плечами. — Ты смотришь на мои губы уже пятнадцать минут. Я считал. — Я смотрел на твои разбитые губы, потому что я их разбил! — Ага, — Сан улыбнулся. — И поэтому ты покраснел? — Я не краснею! — Краснеешь, — Сан коснулся его щеки кончиками пальцев. — Горячий. Гви Нам перехватил его запястье. Сильно. До хруста. — Убери руку. — Или что? — Или я её сломаю. — Сломай, — Сан не убрал руку. — Я знаю, что не сломаешь. Они смотрели друг на друга. Гви Нам — злой, сжавший челюсть, с горящими глазами. Сан — спокойный, улыбающийся, с пальцами на чужой щеке. — Ты прав, — сказал Гви Нам, отпуская его запястье. — Не сломаю. Потому что это будет слишком быстро. А я хочу мучить тебя медленно. — Обещаешь? — в голосе Сана сквозило предвкушение. — Обещаю. Сан засмеялся. Громко, искренне, откидывая голову назад. — Вот за что я тебя люблю, — выдохнул он. — Ты никогда не разочаровываешь. Гви Нам замер. Слово «люблю» повисло в воздухе, тяжёлое, неуместное, неправильное. Сан, кажется, сам понял, что сказал что-то не то. Его улыбка дрогнула, но не исчезла. — В смысле, — поправился он, — ты хороший враг. — Ага, — Гви Нам отвёл взгляд. — Враг. Они докурили молча. Потом вышли из кабинки, поправили форму и направились к выходу. — Гви Нам, — позвал Сан, когда они уже спускались по лестнице. — Что? — Я не… — Сан запнулся. — Забудь. — Уже забыл, — Гви Нам ускорил шаг. Но он не забыл. И знал, что Сан тоже не забудет. Потому что это слово, неправильное, неуместное, сказанное в грязном школьном туалете, было единственной правдой, которую они оба боялись признать. --- После уроков они снова дрались. На спортплощадке, под крики толпы и свист. Гви Нам бил яростнее обычного, Сан — изощрённее. Они катались по земле, оставляя на форме пятна крови и грязи, и никто из них не хотел сдаваться. — Что с тобой сегодня? — спросил Су Хёк, когда Гви Нам, тяжело дыша, отошёл в сторону. — Ничего. — Выглядишь так, будто хочешь его убить. — Хочу, — Гви Нам вытер кровь с разбитых костяшек. — Как всегда. Су Хёк пожал плечами и отошёл. Сан поднялся с земли, сплюнул кровь и посмотрел на Гви Нама. Его глаза блестели, на губах цвела улыбка. — Эй, — позвал он. — Может, хватит на сегодня? Я уже третий раз в нокдауне. — Сдаёшься? — Ни за что, — Сан подошёл ближе. — Просто предлагаю перерыв. — Зачем? — Кофе хочешь? В автомате на первом этаже новый ставят. Гви Нам посмотрел на него. На разбитое лицо, на улыбку, на руки, которые минуту назад пытались его задушить. — Ладно, — сказал он. — Но ты платишь. — Конечно, — Сан хлопнул его по плечу. — Я сегодня выиграл пятьдесят тысяч на ставках. — На каких? — На то, что ты меня не убьёшь до конца недели. Гви Нам замер. — Кто принимал такую ставку? — Нам Ра, — Сан улыбнулся. — Она в такие вещи верит. — Идиоты, — Гви Нам покачал головой, но пошёл за Саном. Они сидели на скамейке у автомата, пили кофе из пластиковых стаканчиков и молчали. Солнце садилось, окрашивая небо в красный, и было тихо. — Гви Нам, — Сан отставил стаканчик. — М? — Ты сегодня дрался как одержимый. — Я всегда так дерусь. — Нет, — Сан покачал головой. — Сегодня было иначе. Ты хотел меня убить. — Я всегда хочу тебя убить. — Врёшь, — Сан посмотрел на него. — Ты не хочешь меня убивать. Ты хочешь… — Закончи, — Гви Нам сжал стаканчик так, что пластик хрустнул. — Ты хочешь, чтобы я был рядом, — Сан сказал это спокойно, без улыбки. — Каждый день. Каждую драку. Каждую минуту. Ты хочешь, чтобы я был твоим врагом, потому что если я стану кем-то другим, ты не будешь знать, что со мной делать. Гви Нам не ответил. Он смотрел в стаканчик, на коричневую жидкость, и думал о том, что этот ублюдок снова прав. — Ты ненавидишь меня, — продолжил Сан. — Я ненавижу тебя. Мы бьём друг друга, режем, кусаем. Это единственный способ, которым мы умеем быть рядом. Потому что если мы перестанем это делать… — Что? — Гви Нам поднял голову. — Мы не знаем, что будет, — Сан пожал плечами. — И это страшно. Гви Нам смотрел на него. На разбитые губы, на синяки, на шрамы. На человека, который был его врагом, его отражением, его единственным. — Страшно, — повторил он. Сан улыбнулся. Тихо, почти нежно. — Тогда продолжим ненавидеть друг друга. Это у нас хорошо получается. — Ага, — Гви Нам допил кофе и смял стаканчик. — Получается. Они встали. Сан кинул свой стаканчик в урну, промахнулся, и Гви Нам, не говоря ни слова, поднял его и выбросил правильно. — Спасибо, — сказал Сан. — Идиот. — Твой идиот, — Сан хлопнул его по плечу и пошёл к выходу. Гви Нам остался стоять, глядя ему вслед. Твой идиот. Он повторил эти слова про себя несколько раз. И почему-то улыбнулся. Не той злой, хищной улыбкой, которой улыбался на драках. А другой. Тихой, почти неслышной. — Твой, — прошептал он одними губами. — Точно.