Мирор

Солнечные лучи пробивались в окна. Скрипели стулья, раздавались голоса. Топали туфельки и туфли. Мел тихонечко царапал по доске. Школьные годы излучали какую-то свою, особенную эстетику, любопытную, лёгкую. Но Линч не находил времени любоваться ей. Перемена рисковала скоро закончится, и пока младшие бегали по коридорам, пока учитель подготавливал доску к предстоящему уроку, пока одноклассники болтали и бесцельно тратили время, Линч сидел на стуле задней парты и внимательно изучал записи, заснятые на свою новую камеру. Он купил её недавно, всё лето упорно копил и кое-как смог уговорить родителей скинуться на половину стоимости. И теперь обзавёлся ей, своей драгоценной видеокамерой, с которой мог чувствовать себя настоящим журналистом, каким всегда мечтал быть. Записей на ней было ещё немного, но материал уже получался достаточно интересный. Линч ухватился за настоящее дело, детективное расследование, и он твёрдо намеревался отыскать разгадку, чтобы доказать всем, что он настоящий журналист, что его мечта – не глупость. Поэтому он сидел и кропотливо высматривал каждую запись, выискивая сходства, детали, зацепки.       От важного дела Линча отвлекли одноклассники. Трое парней – главные задиры класса – нависли над ним угрожающей тенью. Их негласный вожак, парень с выбитым зубом, заговорил дерзко, нагло, грубо:       — Эй, чё делаешь? — раздался бесцеремонный вопрос. Линч не сразу поднял голову. Он хотел думать, что, если будет просто игнорировать, ничего плохого не случится, от него отстанут. Но он уже знал, что это не сработает. Поэтому поспешно спрятал камеру за спину, поднял голову и стиснул зубы, не зная, что сказать. Очевидно, задиры видели его камеру. Очевидно, именно из-за неё они и подошли.       — Чё у тебя там? — продолжал настаивать беззубый парень, сохраняя крохи вежливости в присутствии учителя. Если бы не он, задира давно выбил бы камеру у Линча из рук.       — Ничего… — вяло отмахнулся Линч и попытался убрать камеру в рюкзак, но его руку настойчиво перехватили:       — Дашь посмотреть?       — Не жадничай!       — С друзьями надо делиться! — начали поддакивать вожаку остальные задиры. Ещё чуть-чуть, и камера точно оставила бы своего владельца, как вдруг в перепалку вмешалась девочка, сидящая за партой перед Линчем:       — Хватит, мальчики! Оставьте его!       Её звонкий голос достиг учителя, и тот, оставив доску, повернулся к подросткам. Поняв, что шалость начала обрастать опасным вниманием со стороны, беззубый парень принялся по возможности смягчать ситуацию:       — Да мы ничего не делаем!       Воспользовавшись шансом, Линч всё-таки убрал камеру в рюкзак. Одно ему стало ясно: как только урок закончится, нужно будет как можно скорее хватать рюкзак и убегать из класса. Линч не хотел нарываться на проблемы, к тому же его ждали куда более важные дела – его таинственное расследование.       — Лучше вообще не приближайтесь к этому чудаку! — закончила девочка, после чего задиры всё-таки разошлись, принявшись болтать о чём-то своём, отдалённом:       — После уроков пойдём на тот заброшенный завод?       — О котором слухи ходят? Погнали!       Скоро должен был начаться урок. Линч только тяжело вздохнул и уставился в окно, на желтеющие листья, так и не решившись вновь достать камеру. Сколько он себя помнил, так происходило всегда: его звали чудаком, его сторонились, его доставали задиры. Никто из ровесников не мог понять его мечты, и потому его считали странным или даже сумасшедшим. Оно и понятно, никто не верит в мистику. Никто не поверит, если рассказать ему о желании стать паранормальным детективом. Прозвенел звонок на урок. Как только учитель объявил об окончании урока, Линч одним ловким движением смахнул все тетрадки в рюкзак и пулей вылетел из класса. Ему нужно было оторваться от задир. А ещё его ждало расследование. Очень таинственное, запутанное, интересное расследование, явно связанное с чем-то, что не получится объяснить обычными научными доводами.       В последнее время, где-то месяц назад, с конца лета – начала осени, в районе стали пропадать подростки. Никто не мог объяснить этого явления. Полиция обыскивала каждый угол, обеспокоенные родители внимательнее следили за безопасностью своих детей, но никакие меры не помогали обезопасить подростков от странных исчезновений. Всё больше школьников пропадало без следа. Многие начали думать, что в районе появился ужасный, неуловимый маньяк. Другие стали распускать слухи о неком таинственном зеркале, затаившемся на заброшенном заводе в конце города, что забирало подростков в своё зазеркалье. Линч – за что его закономерно называли странным – больше склонялся ко второму варианту. Он уже расспросил нескольких очевидцев, заснял их ответы на свою новую камеру, и теперь намеревался отправиться на само предполагаемое место преступления. Только перед этим ему следовало забежать домой, чтобы обеспокоенная мама ненароком не сошла с ума. Всё-таки Линч тоже подросток.       Подбегая к дому, Линч случайно подслушал разговор двух женщин – молодых мам, переживающих в связи с последними неутешительными событиями.       — Ой, я волнуюсь что-то… Мой Саша уже должен был со школы вернуться… — едва не плача, стонала одна из женщин. Вторая, по мере возможностей, пыталась её успокоить:       — Не переживай так. Я думаю, всё хорошо! Наверное, он просто немного задержался. Может, остался у учителя что-то спросить? У них всё-таки экзамены в этом году.       — Ой, не знаю… — продолжала стонать безутешная мама, как вдруг заприметила Линча, проходящего мимо. Конечно, в такой ситуации она не смогла просто промолчать:       — Егор, здравствуй! Подойди, пожалуйста!       Пусть Линч спешил, было бы невежливо просто проигнорировать женщину. Поэтому он подошёл.       — Вы же с Сашей одноклассники, да? — спросила женщина.       — Да, — Линч неуверенно кивнул. Он плохо общался с ровесниками, а потому особенно не знал, кто там был среди его одноклассников. Может быть, какой-нибудь Саша там тоже затесался.       — Ты не знаешь, он сразу после школы домой пошёл?       — Простите, я не знаю, — Линч испытывал искреннее сочувствие к этой женщине. Наверное, потерять своего ребёнка – это ужасно. Поэтому Линч и хотел расследовать дело, хотел докопаться до истины. Кто это сделает, если не он? Никто не верил в мистику, а значит никто не мог догадаться до правды. Вся ответственность лежала только на Линче…       — Ну он должен был уже вернуться! — занервничав, женщина вскрикнула и огляделась по сторонам. Другая женщина мягко схватила её за плечи и снова попыталась помочь:       — Тише, спокойно. Он вернётся. Просто он задерживается. Может, он к той гадалке пошёл? Подростки перед экзаменами на что угодно идут, лишь бы хорошо сдать.       Гадалка – ещё одна деталь в этом сложном, запутанном пазле. Она прибыла в город недавно, где-то за неделю до того, как начались исчезновения подростков. Очевидно, при таком раскладе она едва ли не первой попадала под подозрения. Поэтому Линч собирался разобраться и с ней, но для начала – расследовать само предполагаемое место преступлений, тот самый заброшенный завод на окраине города. И ради этого ему следовало как можно скорее отчитаться перед мамой, чтобы побежать дальше.       Распрощавшись с женщинами, Линч мигом влетел в свою квартиру. Скинул ненужный рюкзак прямо на пол, достал камеру и уже собрался ломануться к заводу, как на пороге показались родители. Линч понадеялся, что удастся проскочить:       — Мам, пап, я гулять!       — Стой! Куда собрался? — в голосе мамы не слышалось строгости или твёрдости. Только мягкое, безграничное волнение.       — Гулять, я же сказал… — Линч тяжело вздохнул, так и застыв напротив входной двери. Незамеченным проскочить не удалось. Теперь придётся отпрашиваться.       — Не надо тебе гулять! Слышал, что творится? — беспокойство в голосе мамы только нарастало.       — Ты про пропадающих подростков? — нетрудно было догадаться. — Не бойся, мам! Я никуда не денусь!       — Откуда тебе знать? — вмешался папа. Он был молчаливым, предпочитал в вопросе воспитания полагаться на жену. Если он подавал голос, это всегда значило, что ситуация назревала серьёзная. Оно и понятно. Из-за этих пропаж все родители подростков в последнее время на ушах стояли.       — Я не такой, как другие! Я не пропаду! — уверил Линч, не решившись вдаваться в подробности. Если он попытается рассказать, к каким выводам он пришёл в своём расследовании, родители только рассмеются и назовут его сказочником. Они не поверят. Как и всегда.       — Конечно, ты не такой, как другие. Ты особенный! — мама попыталась вымучить улыбку. Снисходительную, умилительную улыбку, какую обычно обращают к забавным несмышлёным детям или к животным. — Егор, ты мой сын. И именно поэтому я прошу тебя: не гуляй пока что. Подожди, пока маньяка схватит полиция.       — Мам, я же не могу всё время дома сидеть! Я хочу гулять! — Линч не придумал ничего лучше, кроме как прибегнуть к нападению. Ему нужно было пойти, нужно было исследовать завод из слухов, нужно было снять всё на камеру. Он журналист. И только он может решить это ужасное дело. Родители переглянулись. Очевидно, они задумались над словами сына. И, вздохнув, всё-таки пришли к мирному решению:       — Пообещай, что будешь отвечать на все звонки. И что не уйдёшь далеко от дома! — заключила мама. Линч заулыбался:       — Конечно! И, наконец, вырвался из квартиры. Добираться до заброшенного завода, расположенного на окраине города, пришлось долго и муторно, но дорога определённо того стоила. Место оказалось на удивление живописным. Гигантское полуразрушенное здание, пошарпанное, изрисованное граффити, с выбитыми стёклами, возвышалось над полупустым, оставленным районом, напоминая о своём былом величии. Природа вокруг била ключом, и даже подступающие холода осени, готовящей всё живое ко сну, не портили вида заросшего места. Линч остановился перед громадными воротами-входом, направил объектив камеры на себя и стал записывать приветствие.       — День-ночь, дорогие друзья! Расследование продолжается. Как вы можете видеть, я нахожусь возле того самого завода, о котором ходят слухи…       В виду своего возраста, Линч ещё не мог устроиться на полноценную работу журналистом, поэтому пока что своими расследованиями и находками он делился с пользователями «Ютуба». Хотя и его молодёжная аудитория встретила самопровозглашённого журналиста хейтом: в комментариях под роликами люди писали лишь о том, что Линч – идиот, тратящий время впустую, ведь мистики не существует, искать её бессмысленно, и вообще школьнику следовало бы сесть за уроки. И пусть всё было так, Линч не отчаивался. Он знал: однажды ему удастся отыскать достаточное подтверждение мистики, после которого люди ему поверят. Он сможет! Просто нужно немного постараться.       Пройдя внутрь заброшенного завода, Линч оказался в громадных, нескончаемых коридорах, наполненных мусором, хламом и многолетней пылью. Завод забросили уже давно, и с тех пор никто к нему не притрагивался. Только разбросанные бутылки пива, сигаретные бычки и пустые банки из-под краски напоминали о том, что в этом месте иногда ошивались ищущие острых ощущений подростки. И Линч очень надеялся ни с кем из них не пересечься. Он пришёл не за ощущениями, не за сомнительной компанией или с целью вандализма – нет. Линч пришёл, чтобы отыскать таинственное зеркало из слухов. И он своего добьётся.       Блуждания по заводу заняли ещё продолжительное время. Громадные коридоры, своды металлических арок, изрисованные стены, полупустые помещения, цеха – всё смешалось в один непонятный лабиринт, по которому Линч расхаживал уже по меньшей мере около часа, но долгожданного зеркала так и не находил. Он вглядывался в тёмные углы, подсвечивая их фонариком телефона, переступал разбросанный хлам, убирал с проходов неконтролируемые заросли, в испуге сторонился всякой паутины, и всё искал, искал, искал… Пока не нашёл.       Пройдя в очередное помещение, громадное, полупустое, захламлённое, Линч увидел его – долгожданное зеркало, размером во весь человеческий рост. Предмет интерьера стоял у самой дальней стены комнаты и заметно выделялся на фоне окружающей разрухи. Зеркало было нетронутым, идеальным, вычищенным, на нём не замечалось ни единой трещинки, ни одной пылинки. Словно кто-то забрал его из опрятного, безупречного дома и зачем-то притащил сюда. Приблизившись к нему, Линч вдруг обнаружил, что зеркало… не отражало его. Прогнившая крыша и изрисованные стены, захламлённый пол, редкие поломанные предметы мебели, покрытые пылью – виднелось всё, кроме самого Линча, стоящего к зеркалу в упор. Сначала Линч даже испугался, что это не зеркало его не отражало, а он сам пропал. Он схватился за своё лицо, будто это могло помочь, и стал судорожно открывать фронтальную камеру телефона. Линч посмотрел на экран устройства и облегчённо выдохнул. В камере телефона он отображался как обычно. Журналистская камера тоже снимала его без перебоев. Выходит, дело было в зеркале, и оно взаправду оказалось волшебным. Слухи не врали. Вот только… почему оно не отражало людей? Ведь помещение завода почему-то отражалось, как и положено, тогда почему люди – а может и все живые существа – исключение?       Линч не успел как следует озаботиться возникшим вопросом. Раньше, чем он успел задуматься, он услышал в соседней комнате какие-то звуки, после обросшие очертаниями шагов и голосов. Знакомых голосов. Нахальный тон и громкий говор помогли быстро распознать знакомого задиру, едва не отобравшего у Линча камеру буквально пару часов назад. Точно! Они ведь ещё во время уроков обсуждали, что хотели бы сегодня отправиться к заводу из слухов! А Линч так увлёкся мыслью о расследовании, что совсем об этом забыл. И что теперь делать? Куда спрятаться? Если Линч попадётся задирам на глаза, они точно отберут у него и камеру, и карманные деньги, и ещё побьют в придачу – здесь, вдали от основного города, никто не услышит криков и не придёт на помощь. В отчаянии Линч оглядел огромную комнату перед собой. Выход из неё был только один, а каких-либо укрытий, за которыми удалось бы спрятаться, особо не наблюдалось. Голоса и шаги задир становились всё ближе:       — Слушай, чё мы здесь вообще ищем?       — Да хрен его знает! Покурим, может?       — Давай!       — Ты сигареты взял?       Линч заметался в тесном углу, как хомяк в колесе. Деться ему было некуда. Оставалось только надеяться, что задиры не зайдут в эту комнату… Но шаги становились только ближе. Линч вжал голову в шею, замерев возле зеркала, и стал судорожно придумывать пути отступления. Может, выпрыгнуть в окно? Нет, это последний этаж. Спрятать камеру и попытаться договориться? Они не послушают! Что же делать? Что делать?!       Когда задиры показались в проходе, Линч испытал высшую степень отчаяния. Это конец! Он едва не взвыл от чувства бессилия. Всё повторится, уже в который раз. Линча изобьют, обсмеют и отберут всё, что он заработал честным трудом. Так продолжалось уже многие годы, в течение всего школьного времени. Каникулы были единственным относительным спасением, но учебный год только начался, а значит Линчу не приходилось надеяться на милость судьбы.       — Опа, кто тут у нас! — заметив свою давнюю жертву, главный задира без одного зуба хищно заулыбался, предвкушая вкус победы и собственного достоинства. Все трое парней стали медленно приближаться, заковывая Линча в кандалы его беспомощности, отрезая пути к отступлению.       — Помнишь, ты сегодня камерой с нами не поделился? А мы ведь по-хорошему просили! — задира едва сдерживал смех, наступая уверенно, неотвратимо. Остальные подхватили его игривый настрой:       — Теперь попросим по-плохому!       В ужасе Линч стал отступать назад, зная, что неизбежно упрётся в зеркало у стены и окажется загнанным в угол. Но лопатки так и не упёрлись в тупик. Наоборот, Линч едва не упал, потеряв равновесие, когда внезапно понял, что он смог куда-то пройти! Он сделал ещё несколько шагов назад, как осознал, что зеркало уже виднелось впереди, оставив задир за собой. Или, вернее сказать, не зеркало, а проход, ведущий в такой же заброшенный завод! Теперь понятно, почему оно не отражало Линча. Задиры, оставшиеся по ту сторону зеркала, разразились явно раздражёнными криками, если судить по их лицам, хотя их голосов почему-то не было слышно. Линч воспользовался этим шансом и бросился в бегство. Задиры вскоре тоже осознали, в чём дело, и бросились за ним.       — Догоняйте!       — За ним!       — Не уйдёт!       Наперебой раздавались крики. Линч запрещал себе оборачиваться и нёсся, сломя голову, крепко удерживая снимающую камеру в руках и интенсивно перебирая ногами. Он по памяти пробежал весь завод, с ужасом осознавая, что задиры не думали отступать, и вырвался наружу, продолжая погоню уже по улице заброшенного района. Линч бежал без остановки около нескольких минут. Задиры бежали за ним, и не думая прекращать погоню. Вскоре разруха вокруг начала обрастать относительно новыми домами, ровной дорогой и высаженными клумбами. Линч добрался до жилой части города. Здесь он сможет отыскать спасение! Только бы найти человека… Изнеможённый долгой пробежкой, Линч едва шевелил ногами, идя вдоль улицы, но так и не встречал ни одного человека. Ну где же кто-нибудь, когда помощь так нужна?! Город пустовал, словно после эвакуации. Но Линч не слышал никакой сирены. Что произошло?       Окончательно выбившись из сил, Линч совсем замедлил шаг, дыша так тяжело, что, казалось, ещё немного – и он задохнётся. О задирах того же сказать не получалось. Они тоже заметно устали, но не настолько сильно, а потому легко настигли Линча, как ястребы, стоило ему оставить попытки бегства. Что сказать, Линч никогда не отличался спортивными достижениями, в отличие от тех, кто всегда предпочитал дипломатии сильные удары кулаков. Такой исход был предсказуем. Точно так же, как и десятки раз до этого.       В спину пришёлся грубый, сильный толчок, сваливший Линча с ног. Он выронил камеру из рук и беспомощно распластался по асфальту. Трио задир нависло над ним гордыми, зловещими фигурами. Избиения было не избежать. Как и издёвок, как и насмешек, как и проигрыша. Линч попытался отползти в сторону, схватить свою камеру и хоть как-то её защитить, но прямо на протянутую руку больно опустилась чья-то нога, не позволяя сдвинуться с места. Главный задира без зуба злобно рассмеялся:       — Я же сказал, не уйдёт.       С этими словами задира вальяжно наклонился и поднял с земли упавшую камеру. Добыча попала в лапы добытчику. Он стал с интересом рассматривать устройство, вероятно мысленно прикидывая, за сколько его удастся продать. Линч подавил отчаянный рык. Боль его давно не волновала, он уже привык к избиениям и стычкам. Но вот камера… Линч столько на неё копил, так долго упрашивал родителей оплатить пол стоимости… Неужели всё это, весь этот труд тоже сгорит в огне несправедливости? Неужели Линч никогда не получит вознаграждения за свои старания?       — Саш, может не здесь? Вдруг кто-нибудь спалит? — настороженно обратился к главному задире один из его двух приспешников.       — Да чё ты блеешь! Вокруг никого! — отмахнулся беззубый.       — Но лучше может всё равно… оттащим его? — поддакнул другу второй приспешник. Беззубый исказился в лице, уже хотел разразиться гневным криком, как его перебил первый приспешник, в ужасе уставившись куда-то в небо:       — Пацаны!       — Да чё?!       Все разом уставились на небо, проследив за взглядом задиры. Линч тоже. Поначалу он подумал, что просто сошёл с ума из-за стресса и стал видеть галлюцинации. Но ошеломлённые взгляды задир ясно давали понять, что Линч не один видел то, что видел. Огромная птица, уродливая, свирепая, неслась по небу, размахивая своими громадными крыльями, и таращилась хищным взглядом точно на парней. Линч не знал, что это было за существо – на уроках биологии о таких не рассказывали, – но отлично понимал, что на своих огромных крыльях оно несло ужасную, смертельную угрозу. Подобравшись достаточно близко, птица издала оглушительный крик и обрушилась вниз, точно намереваясь схватить кого-то своими устрашающе громадными когтями. От шока и испуга беззубый задира совсем позабыл о камере в своих руках и небрежно выронил её, расслабив хватку. Устройство с тихим звоном упало на асфальт. Все замерли, как окоченевшие, не в силах сдвинуться с места, воспротивиться, побороться. Крик птицы оглушил их, а устрашающий вид отобрал последнюю волю.       Всё произошло внезапно. Так внезапно, что Линч едва ли смог что-то понять. Птица стремительно обрушилась на парней с высоты своего полёта. Линч вжался в землю, накрыв голову руками, уже предвкушая мощный, болезненный удар. Ветер просвистел над головой, холод страха окутал всё тело, мышцы разом напряглись. Чужой крик, стремительно удаляясь, разрезал тишину словно мёртвого города:       — Отпусти! Отпусти меня! Помогите!       Линч недоумённо поднял голову от земли. Двое задир-приспешников так и стояли рядом с ним, ошеломлённо таращась в небо. А вот беззубый… Его уносила птица. Крепко сжав человека в своей гигантской лапе, словно крохотного мышонка, она неумолимо летела вверх, набирая высоту, пока жертва в её когтях отчаянно верещала. Оказавшись выше зданий, птица внезапно замерла в воздухе и отпустила добычу. Казалось, её когти раскрылись нарочито медленно, чтобы помучить перепуганную жертву. Задира завопил с новой силой, отчаянно пытаясь цепляться за гигантскую лапу птицы, но в конечном итоге он не смог удержаться и полетел вниз. Линч слышал, как оборвался его крик. Видел, как тело, когда-то казавшееся крепким, плашмя разбилось о твёрдую землю. От ужасного зрелища к горлу подступила тошнота. Безусловно, Линч ненавидел этих людей, они приносили ему страдания, они обесценивали его труды. Но даже им он никогда бы не пожелал такой ужасной участи.       Птица тем временем, без капли жалости закончив с первым, стала приниматься за остальных. Она сделала небольшой круг, маневрируя в воздухе, и принялась уже знакомо снижаться, явно планируя схватить ещё кого-то и проделать с ним то же самое, что и с беззубым задирой. Осознав это, двое приспешников, заверещав наперебой, с ужасом понеслись прочь, едва не споткнувшись об Линча и в приступе паники безжалостно оттоптав ему все руки. Сам Линч с трудом подавил стон боли и тоже принялся поспешно подниматься. Как и приспешникам, ему не хотелось становиться жертвой этой чудовищной птицы. Он поднял с земли свою камеру, чудом уцелевшую после падения и даже не прекратившую съёмку, после чего рванул вслед за удаляющимися фигурами, всем нутром ощущая, как страшный зверь настигал его позади.       Недавняя пробежка, отнявшая все силы, дала о себе знать, и Линч едва передвигал ногами, выжимая последние соки из изнеможённого организма. Он судорожно оглядывался, соображал, пытаясь придумать, как бы спастись от чудовища, что только что так легко и жестоко расправилось с тем, кого Линчу не удавалось победить годами. Собственная никчёмность и беспомощность ощущались особенно остро. Линч хотел кричать и махать руками, звать на помощь, но вокруг никого не было, кроме трусливых приспешников-задир, которые даже своему товарищу помочь не попытались. Линч бежал, почти не чувствуя ног, слыша лишь шум ветра в ушах и бешеное биение сердца. Он не видел, но знал: птица летела за ним, сокращала дистанцию, снижалась, и её когтистые лапы тянулись прямо к нему, вот-вот угрожая схватить. Нужно оторваться, нужно спрятаться! В счастливый миг заметив знакомую дверь, Линч метнулся внутрь здания и чудом избежал печальной участи, вырвавшись прямо у твари из-под носа. Разгневанная хитрым поступком добычи, птица остервенело просунула свой клюв в дверь, но оказалась слишком большой, чтобы дотянуться до Линча. Она издала оглушительный крик и полетела дальше, вероятно отправилась преследовать убежавших чуть вперёд приспешников-задир.       Не веря в спасение, Линч потерял равновесие и рухнул прямо на пол. Ему потребуется ещё очень много времени, чтобы осознать всё произошедшее. Он забежал в знакомый магазинчик, и теперь мог почувствовать себя в относительной безопасности. Магазинчик располагался на окраине города и единственный из всех продавал тематические брелки и постеры одного фильма, который Линч очень любил. Владелец магазинчика эту любовь разделял, а потому время от времени Линч захаживал сюда, когда узнавал о новом завозе. Теперь же он оказался здесь вовсе не из-за фильма. Но владельца он знал, а потому надеялся узнать актуальные новости из уст кого-то, в ком была уверенность. Правда немного позже. Как только удастся перевести дыхание… Линч просидел на полу магазина какое-то время. Он сам не знал, как долго это продлилось. Но после, немного успокоившись и придя в себя, он решил во всём разобраться. Линч отправился исследовать магазин, надеясь отыскать владельца, который вряд ли согласился оставить свой бизнес, и разузнать всё у него.       Несмотря на все старания, найти владельца магазина Линч так и не смог. Как и любых других людей в целом. Происходящее казалось странным. Даже слишком. И речь шла не только о птице-убийце, чьи зверские нападения продолжали возникать перед глазами ужасными картинками. Всё вокруг казалось каким-то не таким, неправильным, извращённым. Линч вроде смотрел на знакомые улицы, дома, дороги, клумбы с деревьями, вывески и надписи, но не узнавал их. Он расхаживал по торговому залу знакомого магазинчика, рассматривал знакомые товары на полках, но никак не мог отделаться от мысли, что что-то было не так. Линч встал напротив входной двери и ещё раз внимательно пригляделся. На полке справа ближе всего к Линчу должны лежать чипсы. Но нет! Там лежала газировка. Но ведь газировка должна находиться дальше чипсов… Голова разболелась. Линч вцепился себе в волосы и без сил рухнул на колени. Слишком многое свалилось на него в последние минуты. Правдивые слухи, волшебное зеркало, страшная птица-убийца, отзеркаленный мир. Отзеркаленный. Ну конечно! Линч встрепенулся и рывком поднялся на ноги. До него, наконец, дошло. В пылу погони, охваченный ужасом, он совсем успел позабыть, что пришёл сюда через неотражающее зеркало. Вернее, через дверь, маскирующуюся под зеркало. Дверь, ведущую в мистический мир. Это всё объясняло!       На мгновение Линча охватило неудержимой радостью. Дело всей его жизни себя оправдало! Он мечтал доказать всему миру, что мистика существует, что чудовища впотьмах реальны, и у него это получилось. Он нашёл неопровержимые доказательства, камера засняла проход через зеркало и ту ужасную летающую тварь. Теперь ему поверят! Линч готов был счастливо закричать, но… улыбка быстро сошла с его лица. В голову начало постепенно прокрадываться осознание. Если Линч хотел показать записи с камеры миру, для начала ему следовало вернуться к зеркалу и выбраться отсюда. А чтобы выбраться – ему придётся выйти из магазина и отправится навстречу птице. Вернуться к заводу, возможно также кишащему неизвестными тварями. Пройти мимо трупа беззубого задиры…       К горлу снова подступила тошнота. В этот раз Линч едва сумел сдержать рвотный позыв. Страх, заведомо сильный, сковал по рукам и ногам. По спине пробежался холодок. Картинки произошедших ужасов вновь ясным видением застыли перед глазами, вынуждая смотреть, снова и снова, как вопящий от страха юноша летел вниз, и как его громкий голос резко обрывался ударом об землю. Линч не хотел оказаться на его месте. Линч боялся оказаться на его месте. И из-за этого он попросту не знал, как решиться сдвинуться с места, как выйти из магазинчика, как вернуться к заброшенному заводу. Или, может, вообще…

Не стоило никуда возвращаться?