Мирор

Неестественно длинные, извивающиеся руки, будто щупальца, направились в сторону Линча, собираясь схватить и размазать его, как надоедливую букашку. Он настолько опешил, что не смог сдвинуться с места. Ноги не слушались, словно прикованные к асфальту. А нечеловеческие руки всё приближались и приближались, сопровождаясь ужасным, душераздирающим воплем твари… Линч подумал, что теперь ему точно конец. Не мог этот мир и дальше так удачно ему подыгрывать. Но вдруг сбоку послышались торопливые шаги, и мощный толчок сильных рук пришёлся прямо в грудь. Боль обожгла тело, на мгновение ослепив. Линч сам не понял, в какой момент потерял равновесие и завалился на спину. Он упал, откатившись в сторону, а сразу следом раздался звук ещё одного мощного удара и сдержанный крик боли – тварь зашибла Джона своей мерзкой рукой. Линч поднял голову, пытаясь оправиться от падения и во всём разобраться. Джон лежал на земле, хватаясь за плечо, и тщетно пытался подняться. Его винтовка лежала где-то в стороне, видимо сорвавшись, но Линч не стал задерживать на ней внимание. Тварь, по-прежнему вопящая, безумная, беспорядочно размахивала своими вытянувшимися руками и словно в какой-то истерике прилагала все усилия, чтобы прогнать незваных гостей со своей территории. Пока Джон безуспешно пытался оправиться от прошлого удара, новый настиг его внезапно и крайне болезненно: рука твари с силой врезала ему и, подняв в воздух, прибила к одному из ближайших зданий. По всей улице эхом разлетелся вопль и мучительный вскрик Джона. Но сразу следом он замолк – рука поднялась выше и надавила Джону на горло. Он мигом покраснел, принявшись задыхаться, и судорожно задёргал руками и ногами, безуспешно пытаясь вырваться из хватки твари. Наплевав на боль, Линч подскочил на ноги и тут же бросился к винтовке, оставшейся где-то на земле. Он хотел хоть что-то сделать, спасти Джона, как-то помочь, вот только совершенно не знал, как. Времени на обдумывание не оставалось, поэтому Линч принялся действовать. Как можно быстрее он поднял винтовку с земли и, неумело подражая персонажам из фильмов, поднёс её к своему плечу, уперев приклад, после чего нелепо наклонился к прицелу. Из настоящего оружия Линч никогда в жизни не стрелял, поэтому ориентироваться ему приходилось на то, что он видел в кино. Дрожащими, непослушными руками он кое-как направил плавающий ствол на маленькую, жалкую фигурку твари и постарался прицелиться. Выходило скверно, прицел вечно сбивался, руки с каждым потерянным мгновением дрожали всё сильнее. На сомнения не оставалось времени! Линч сосредоточенно задержал дыхание, надеясь, что это поможет, и, наконец, выстрелил. Отдача оказалась куда сильнее, чем Линч мог предложить – в плечо пришёлся сильный удар, едва во второй раз не сбивший с ног. Пуля успешно достигла своей цели, но… Отскочила! И даже не поцарапала! От шока у Линча провисла челюсть. В приступе паники он совсем забыл, что ему говорил Джон. Эту тварь оружие не брало. Линч потерял время впустую! Он перевёл испуганный взгляд на Джона: тот едва держался. От недостатка кислорода кожа посинела, глаза закатились, а руки и ноги почти перестали дёргаться, утеряв всякие силы на борьбу. Ещё немного, и Джон задохнётся! Линч грубо отбросил винтовку в сторону и истерично схватился за волосы. Что же делать? Что ему говорил Джон? Что он рассказывал об этой твари? Судорожно покопавшись в своих воспоминаниях, Линч с огромным трудом сумел собраться и кое-что вспомнить. Джон говорил ему, что «один дурак» однажды сумел успокоить и договориться с тварью. Значит, она достаточно умна, чтобы понимать человеческую речь. Может, тогда и сострадание ей всё же не чуждо?       — Эй! — Линч не знал, как обращаться к твари, поэтому просто крикнул. Она продолжала вопить, не подавая никаких признаков внимания или интереса. Линч продолжил попытки, надрывая горло, чтобы перекричать её визг:       — Послушай! Пожалуйста, отпусти его! Мы просто уйдём!       Линч переводил взволнованный взгляд с твари на Джона и обратно. Время утекало сквозь пальцы. Нужно было как можно скорее убедить тварь, пока она с концами не задушила Джона!       — Мы тебя не тронем! Мы обойдём твою территорию! Мы просто хотим уйти!       Никакой реакции. Будто Линч не говорил ничего вовсе. Он мог бы попытаться самостоятельно подойти к Джону и вырвать его из хватки, но в таком случае только рисковал попасться схожим образом. Тогда Джона точно никто не спасёт. Линч посмотрел себе под ноги – никакой видимой границы территории. Если он зайдёт на неё, тварь разозлится только сильнее. Лучше не рисковать. И Линч продолжил кричать:       — Могу поклясться, мы ничего не сделаем! Мы не подойдём ближе! Прошу тебя, отпусти его, и мы уйдём!       Джон держался из последних сил. В глазах уже не оставалось ясности. Не больше нескольких секунд…       — Слушай, всё в порядке! Ты в безопасности! Никто тебя не тронет! Мы не подойдём ближе! Мы уйдём! Мы просто хотим домой!       Вопль внезапно стих. Тварь медленно, словно намеренно растягивая время, подняла голову от колен. Рассмотреть её лицо не представлялось возможным, но почему-то Линч и так понимал, что она удивилась. Хватка её нечеловеческих рук заметно ослабла, и Джон смог сделать крохотный вдох, продлив себе ещё парочку мгновений. Линч поспешил ухватиться за ту тоненькую соломинку, которую нащупал, и повторил последнее, что он сказал:       — Да! Да, домой! Мы хотим вернуться домой! Умоляю, просто отпусти его, и мы уйдём, чтобы вернуться домой!       Длинные руки твари оставили Джона. Он с грохотом рухнул за землю и, мучительно хрипя, заходясь в жутком кашле, отполз в сторону, подальше от территории твари. Сама тварь тем временем подтянула к себе свои нечеловеческие руки, обхватила ими колени и снова уткнулась в них носом. Она вернулась к своему изначальному положению. Теперь она пробудет такой, пока кто-нибудь ещё не заденет её территорию.       Линч подбежал к Джону и помог ему отползти подальше от территории. Когда парни точно оказались на безопасном расстоянии, Джон перевернулся на спину и устало разлёгся, пытаясь угомонить сбившееся дыхание. Его лицо постепенно принимало нормальный цвет, а телу возвращались силы и ясность движений.       — Я… ненавижу эту… тварь… — прохрипел он сквозь тяжёлое дыхание. Линч сел рядом с ним, почувствовав, как от пережитого стресса стали подгибаться ноги. Ему тоже требовался отдых. Хотя бы несколько минут спокойствия. Когда дыхание немного восстановилось, а сердце успокоило безумный ритм, Джон сказал ещё кое-что:       — Теперь я знаю двух дураков, которые смогли договориться с этой тварью.       — Ого, спасибо, — Линч растерялся и смущённо покраснел. Похвала была крайне редким явлением в его жизни.       — Это был не комплимент, — обломал его Джон, принявшись подниматься на ноги. Линч растерялся и смутился ещё сильнее, только теперь всё это сопровождалось стыдом:       — А, да? Ясно…       — Идём, — Джон поднялся на ноги, подхватил с земли свою винтовку и с напускной лёгкостью, будто оружие ничего не весило, закинул её на плечо. — Нужно успеть до темноты.       — Конечно!       На самом деле Линч не хотел никуда идти, он хотел ещё немного посидеть, отдохнуть, прийти в себя. Но он понимал, что Джон поторапливал его не просто так. Линчу в полной мере хватило встречи с дневными тварями. С ночными он не хотел сталкиваться и подавно. Поэтому он повиновался, подскочил на ноги и пошёл следом за Джоном. Голову никак не оставляли тяжёлые, запутанные мысли. Идя вдоль смутно знакомых домов, отзеркаленных, отчуждённых, Линч не находил в себе достаточно сил, чтобы обратить внимание на окружающую красоту города. Пустые улицы, тишина, покой. Всё это было так прекрасно, так любимо Линчем, но он не мог полюбоваться. Тяжёлая голова устало валилась на плечи под грузом мрачных мыслей, размышлений и догадок. Вся эта ситуация с тварью, прячущейся за своей территорией, сумела о чём-то напомнить, дала жирный намёк на что-то, чего Линч пока не мог понять. Неуверенное предположение шаткой конструкцией выстраивалось поверх всех остальных мыслей. Будто только заложенный фундамент – ещё некрепкий, шаткий, непонятный, но такой важный, определяющий всё дальнейшее строение. Линч жмурил глаза, вытирал взмокший лоб, хватался за волосы, кусал губы. Он страшно нервничал, потому что не знал, как все эти странные мысли достаточно правильно и понятно облачить в слова. Он должен был поговорить с Джоном, ведь это – зацепка, возможно даже важное открытие! Но как всё это грамотно донести? И ведь именно это – часть работы журналиста. Он должен уметь объяснять, разжёвывать, доносить информацию до всех. И если Линч по-прежнему хотел работать по своей любимой профессии, то ему следовало собраться и сделать всё правильно. Тревожным взором он оглянулся на Джона. Тот шёл рядом, лениво осматривался и явно витал где-то в своих мыслях. Вряд ли он был бы рад серьёзному разговору. Но Линч должен был об этом сказать.       — Слушай, Джон, а ты пробовал… давать название всем этим монстрам? — Линч попытался изъясниться как можно понятнее. — Какое-нибудь общее определение?       Джон задумался на мгновение, но сразу после оставил эту идею, вернул лицу безразличное выражение и легкомысленно пожал плечами:       — Да нет. «Монстры», «твари» – как-то так и зову. А чё, нужно прям название?       — Просто… — Линч сделал глубокий, судорожный вздох. Делать предположения о том, в чём почти не разбираешься – худшее решение из возможных. Но Линч не мог оставить всё просто так. Он должен был сказать, даже если ошибётся. — Просто, мне кажется, я понял, кто они такие.       — Погодь, в смысле «понял»? Ты понял, кто все эти твари Мира? — Джон заметно оживился. Бесцветное выражение его лица сменилось искренним и ярким удивлением. Он прожил в Мироре намного дольше Линча. И тут Линч, пришедший пару дней назад, вдруг заговорил о том, в чём Джон не мог до конца разобраться всё это время. Пожалуй, его удивление можно было понять. И от этого облажаться становилось ещё страшнее.       — Да. Мне кажется, я придумал для них общее название, — Линч огляделся вокруг, словно ища поддержки, а затем вернул тревожный взгляд к Джону. Он прошептал одними губами, с трудом заставив себя говорить:       — Страхи.       Джон резко остановился, из-за чего даже звук шагов окончательно затих. Неловкая, невыносимая тишина заполнила всё пространство. Линч с новым остервенением впился в свои губы, кажется прокусив их до крови, лишь бы унять стук бешенного сердца и рой неугомонных мыслей. Что Джон подумал о нём после этих слов? Что он гений? Или что идиот? Что он тот, к кому можно прислушиваться, или тот, кому лучше не позволять говорить? Обыкновенное слово, произнесённое вслух, вдруг показалось настолько важным и решающим, словно Джон стал экзаменатором всей жизни Линча. И Линч кусал свои губы, ожидая страшного вердикта.       Джон оставался привычно нечитаемым. На его лице удавалось разглядеть прежнее удивление и смятение, но ничего больше. Против он? Или за? Рад или разочарован? Предугадать заранее невозможно. Он мог резко заулыбаться, похлопать Линча по плечу и заявить, что он молодец. А мог свести брови к переносице, выплюнуть какую-нибудь колкость и молча пойти дальше. Джон – странный, непонятный человек, от которого можно было ожидать чего угодно. И когда его губы дрогнули, скривившись под влиянием слов, у Линча на мгновение остановилось сердце.       — «Страхи»? Чё-то я не понял. Типа они вызывают страх, и поэтому ты их так назвал?       Линч почувствовал себя самым глупым идиотом на всём свете. Он так нервничал, так переживал, боялся ошибиться или вызвать не ту реакцию! А Джон… А Джон – это просто Джон. Человек, не скованный излишней тревожностью, и потому не способный понять такого трагичного человека, как Линч. В очередной раз пришлось удариться в объяснения:       — Нет, дело не в том, что они вызывают страх. Они – и есть страхи! Существо, с которым мы только что столкнулись, натолкнуло меня на эту мысль. Оно выглядело жалким и испуганным. Никого не пускало близко к себе. А когда я сказал, что мы его не тронем – успокоилось. Это ведь очень похоже на страх! Какой-нибудь страх прикосновений или вообще боязнь людей.       — Да, кажись улавливаю, — Джон задумчиво опустил взгляд и широкими шагами продолжил путь, словно принявшись измерять длину маршрута. Линч с трудом за ним поспевал – семенил, как ребёнок, не желая проверять свои ноги на качество растяжки. Ещё не хватало по глупости растянуться на асфальте. Тогда Джон точно решит, что Линч – какой-нибудь идиот, с которым лучше не возиться. Из-за подобных мыслей Линч всеми силами старался выставить себя в лучшем свете:       — И так по аналогии со всеми. Огромное насекомое, походящее на нескольких видов разом – это…       — Боязнь насекомых! — завершили парни одновременно. Они смущённо замолчали, удивившись такой непроизвольной, но слаженной командной работе, после чего Линч продолжил, признавшись:       — Да… Моя тема, так сказать…       — Боишься насекомых? — в тоне Джона едва заметно проскользнула издёвка. Линч снова смутился. Он так не хотел, чтобы из-за каких-то страхов или других нелепых тем их шаткая дружба расторгалась! Поэтому попытался как-то улизнуть, угодить Джону:       — Не то, чтобы прямо боюсь. Скорее просто ненавижу, — голос откровенно сквозил фальшивой уверенностью, и Линч понадеялся, что Джон ничего не заметит. Но Джон заметил и, к удивлению, поспешил всё уладить:       — Да я ж над тобой прикалываюсь!       Дружеский толчок в плечо оказался таким сильным, что Линч едва не оступился, но он постарался сделать вид, что ничего не почувствовал. И всё же Джон был во много раз грубее, сильнее и опытнее Линча. Будто могучая волна перед маленькой, беззащитной ракушкой. Но Линч надеялся, что так будет не всегда. Однажды он станет Джону равным. И будет уверенно бороздить просторы воображаемого моря вместе с ним.       — Слушай, а как ты понял-то про этих Страхов? Как заметил? — вдруг поинтересовался Джон. Линч удивлённо на него посмотрел – он думал, ему не будет интересно. Но раз Джон сам спросил, Линч просто не мог не рассказать.       — Я просто наблюдал. Подмечал. Если бы у меня была с собой камера, наверное, я бы понял ещё больше… Как только она появится, я заведу расследование! Нужно будет взять крупный план всех Страхов. Не знаю, правда, как поступить с лужей… Наверное, можно снять обычную? Запечатлею каждый Страх, напишу к ним описания, статистику, ещё неплохо бы уровень угрозы добавить, но я не знаю, как его рассчитывать. Что-нибудь придумаю.       Линч сам не заметил, как ударился в увлечённые рассуждения. Джон его не перебивал. Слушал. Хотя, наверное, не понимал ни единого слова, но продолжал слушать и как-то странно улыбаться, без злости, без раздражения. Совершенно спокойно. Никто из окружения Линча никогда не слушал его с таким доподлинным интересом. И от этого осознания по сердцу разливалось необъяснимое тепло. Прохладный осенний день показался жарким, как посреди лета. Линч посмотрел на Джона и тоже заулыбался. Очнулся от своих грёз и произнёс смущённо:       — Тебе, наверное, неинтересно всё это слушать? Прости, я увлёкся. Хотел же рассказать тебе…       — Не парься, — успокоил Джон мягко, почти нежно. А говорил, что не умеет. — Болтай, о чём хочешь. Мне нравится, как ты рассказываешь.       — Правда? — Линч снова почувствовал себя ребёнком и представил, будто родители его похвалили. Похвала – самая прекрасная из наград, особенно когда обычно её не получаешь.       — Чё я, врать буду? — Джон пихнул Линча локтем, на этот раз куда аккуратнее, почти невесомо. И сразу после резко стал серьёзным. Огляделся вокруг и неутешительно подметил:       — Только чё-то мне не нравится эта тишина. Где все твари?       — В прошлый раз, когда ты так сказал, мы наткнулись…       Линч не успел договорить. Его перебил оглушительный птичий крик. Он вздёрнул голову и посмотрел наверх: прямо на парней летела громадная чудовищная птица, уже вытянув свои когтистые лапы, чтобы схватить кого-то из них, поднять повыше и сбросить. Всё тело разом окоченело, не позволяя сдвинуться с места. Крик задиры Саши, обрывающийся грохотом удара, вновь раздался в голове. Казалось, он звучал прямо тут, прямо перед Линчем, словно событие того дня произошло снова. Перед глазами застыл навязчивый образ: изуродованное тело, изувеченное жёстким падением с большой высоты. Отлетевшая в сторону челюсть, сломанные руки и ноги, сочащаяся из всех щелей кровь. Линч не мог сосредоточиться ни на чём другом. Ужас первого пребывания в Мироре обещал преследовать его до конца дней. И каждый раз, когда на горизонте появлялась эта кошмарная птица, всё вокруг сужалось до одной точки – до обрывающегося крика и расшибленного трупа подростка на дороге.       Тёплые руки легли на плечи и с силой толкнули вперёд. Линч не удержался под их внезапным натиском, потерял равновесие и упал лицом вниз. Джон повалился сверху, больно придавив к земле. Птица с криком пронеслась мимо, не сумев схватить ушедших из-под удара жертв.       — Чё разлёгся? Вставай! Бегом! — поторопил Джон, но его крики не смогли дорваться до Линча. Ужас одурманил разум. Тело по-прежнему не слушалось. Линч не мог двигаться, не мог ответить, не мог ничего сделать. Он был беспомощен перед своим страхом, и всё, что ему оставалось – это ждать того часа, когда черви кошмаров пожрут его заживо. Сердце билось о рёбра с такой силой, что кости, казалось, трескались под его натиском. Боль в голове пульсировала и клокотала, разламывая череп изнутри. Всё тело било мелкой, неконтролируемой дрожью. Линч судорожно сжимался, сворачивался клубком, надеясь, что это его спасёт, пока Джон тряс его за плечи и безуспешно пытался привести в чувства.       — Линч, поднимайся! Убегай! Я не могу тебя тащить! — смутно доносился взволнованный голос Джона.       Краем глаза Линч заметил, что птица пошла на разворот. Она взлетела высоко в небо, чуть наклонила гигантские крылья и, исполнив пируэт, развернулась, чтобы напасть снова. Джон тоже это заметил. И тогда, поняв, что сам Линч сдвинуться не сможет, резко потянул его за руку и побежал куда-то. Линч едва успевал перебирать ногами, спотыкаясь и падая, но в итоге каким-то чудом сумел добраться до ближайшего здания. Джон грубо втолкнул его в двери и вошёл следом. Вместе парни отползли подальше от входа, где тут же появилась огромная птица. Она не могла войти из-за своих габаритов, отчаянно тыкалась клювом в слишком маленькую дверь и кричала, словно ругаясь на такую суровую несправедливость. В прошлый раз было также. Тогда Линч укрылся в знакомом магазине, что и спасло ему жизнь. Только в тот раз птица улетела, отправившись следом за прихвостнями-задирами. А теперь отвлечь её было некому. Она отстала от двери и вновь взлетела в небо, но никуда не делась – стала кружить над зданием, как падальщик, ожидая того момента, когда жертвы сдадутся и высунутся наружу. Линч не мог прийти в себя. Кошмар никак не отпускал. Событие того злополучного дня преследовало его с тем же остервенением, с каким преследовала сама чудовищная птица: обрывающийся крик, грохот упавшего тела, труп на асфальте. Обрывающийся крик. Грохот упавшего тела. Труп на асфальте. Обрывающийся крик…       — Линч! — позвал Джон надломленным голосом. Линч смог вырваться из плена своего разума всего на мгновение, но даже этого хватило, чтобы он разглядел в тёмно-синих глазах Джона… испуг. Настоящий испуг, ужас, заставляющий сердце биться в разы быстрее. Линч не мог сказать наверняка, чего именно Джон боялся. Но такая несвойственная реакция удивила настолько, что помогла самую малость вернуть власть над собственными мыслями. Линч смог услышать все слова, что должны были достичь его слуха:       — Тише-тише! Спокойно! Всё окей! Понятно? Тварь нас не достанет! Ты в безопасности! Успокойся! Тише, чувак!       Линч перехватил руки Джона за запястья и мягко их опустил, давая понять, что он окончательно пришёл в себя. Дыхание сбилось – лёгкие словно жгло огнём. Горло драло. Грудь казалась маленькой и тесной для огромного, стучащего сердца. Разум постепенно, крайне неохотно возвращался в норму. Линчу требовалось какое-то время, чтобы всё осознать и перевести дыхание. Он похлопал потной ладонью рядом с собой, приглашая Джона сесть. Тот без лишних слов и раздумий опустился рядом.       Некоторое время парни сидели плечом к плечу и молчали, вслушиваясь в вопли чудовища, продолжающего кружить над зданием. Всё казалось нереальным. Будто кошмарный сон, от которого в скором времени предстояло проснуться. Линч не мог отделаться от этого чувства до самого момента, пока Джон, видимо устав от тишины, не подал голос:       — Раз ты считаешь, что все эти твари – Страхи, тогда это кто?       Джон посмотрел наверх, куда-то туда, где должна была находиться чудовищная птица, словно он мог разглядеть её прямо сквозь бетонные стены. Линч посмотрел туда же, но увидел только грязный потолок, который явно не мыли последние лет десять. Он задумался над вопросом Джона. Размышлять об этой птице было тяжело – всякий раз снова накрывали ужасные воспоминания, которые приходилось отгонять и всеми силами вытряхивать из головы. Но тем не менее Линч старался. Каким страхом могла оказаться эта чудовищная птица? С насекомым всё понятно – это боязнь насекомых. То существо со своей территорией – социофобия. По этой логике, птица… Страх птиц? Линч закусил нижнюю губу. Очень вряд ли: страх птиц довольно редкий, его воплощение точно не было бы настолько сильным и ужасным. А значит, это куда более распространённый страх. Какие есть частые страхи, которые могли бы воплотиться в виде птицы, сбрасывающей жертв с высоты? Линч резко поднял голову и посмотрел на Джона. К нему пришло осознание.       — Страх высоты!       — Да, реально. Я бы не додумался, — признался Джон, и Линча непроизвольно взяла гордость за собственную догадливость и находчивость.       — Как думаешь, с ним можно договориться, как с прошлым?       — Сомневаюсь. Со страхом высоты нельзя договориться. Его можно только побороть.       Джон достал из-за плеча свою винтовку и, оттянув затвор, убедился, что патрон на месте. Он поднялся на ноги, умело приставил приклад к плечу и смело двинулся к выходу, явно намереваясь подстрелить Страх высоты. Линч испуганно подскочил вслед за ним, преисполненный сомнений.       — Джон, стой! Ты уверен? А если… — засомневался Линч, но Джон не позволил ему закончить:       — Уверен.       Всё, что сказал Джон, после чего вышел на улицу. Раздался пронзительный птичий крик. Видимо, Страх обрадовался, что жертва на самом деле показалась сама. Линч не успел дорваться до двери, чтобы выйти за Джоном следом, как раздался ещё один оглушительный звук – звук выстрела. Линч зажмурился, не привыкший к такому шуму, но сразу после заставил себя сосредоточиться и вырвался из здания.       Страх верещал, истекая кровью, и летал кругами над головами парней, словно паникуя, прибывая в некой истерике от боли и шока. Джон смотрел на него без толики жалости, попутно перезаряжая свою винтовку. Когда оружие было готово к новому выстрелу, Джон вскинул его и сосредоточенно прицелился. Он явно не планировал отпускать Страх живым. И Страх словно сам это понимал. Издав ещё один душераздирающий крик, он спикировал чуть вниз, подняв волну пыли, и полетел дальше, попытавшись скрыться за горизонтом раньше, чем пуля пронзит его тело во второй раз. Но Страх не успел. Джон прицельно выстрелил и угодил чудовищу точно в шею. Очередной вопль оборвался булькающим звуком. Страх беспорядочно замахал крыльями, пытаясь удержаться на лету, но его огромное тело неминуемо свалилось на землю, с грохотом приземлившись на твёрдый асфальт. Так тварь была повержена. А Саша – отомщён.       В каком-то бреду, не отдавая отчёта своим действиям, Линч подорвался к трупу чудовища, ринувшись в его сторону со всех ног. Он побежал изо всех сил, пока не оказался рядом, и заглянул в застывшие птичьи глаза, навечно отражающие страх и непреодолимое желание жить. Какая ирония: страх умер в страхе. Линч почему-то почувствовал себя хорошо, когда осознал это. Он вздрогнул, ощутив на плече знакомую, но такую нежданную руку. Джон сказал всё без слов – очень чётко и понятно. Линч лишь кивнул ему в ответ, после чего парни всё же отстали от трупа Страха высоты и направились дальше. Магазин цифровой и бытовой техники должен был быть совсем рядом. Несколько минут пути, и парни, наконец, добрались до заветного магазина. Здесь Линч впервые покупал себе камеру. И здесь же он получит её вновь. Он влетел в стеклянные двери с такой скоростью, что они задребезжали от потока ветра. Магазин встретил его ярким светом, обилием товаров и полным отсутствием людей. Будто только что случился апокалипсис. Хотя в каком-то смысле так оно и было.       Линч быстрым шагом двинулся вдоль смутно знакомых рядов, отзеркаленных, изменённых, стараясь отыскать глазами то, за чем он пришёл. Ориентироваться удавалось с трудом: мозг вроде и понимал, что это тот же магазин, но всё равно не мог его узнать. Из-за этого поиски затянулись. Но в конечном итоге увенчались успехом. Линч подошёл к тому самому отделу. Встал напротив той самой камеры. Он не мог поверить своим глазам – он добрался до неё. Мечта сможет воплотиться! Линч схватился за камеру с таким трепетом, будто поднимал на руки ребёнка. Оглядел её всю горящими глазами, а затем обернулся на Джона. Тот стоял чуть поодаль и тепло улыбался, не смея мешаться в такой важный и душевный момент. Даже удивительно, как всего за пару дней он сумел осознать всю важность этой камеры для Линча. Всего за пару дней. В то время как родители не могли понять этого годами.       — И… Что теперь? — нерешительно спросил Линч, боязливо держа камеру над тем местом, с которого он её взял, будто переживая, что она рассыпается у него в руках, если он отнесёт её дальше.       — М? — Джон явно не понял суть вопроса, театрально приподняв одну бровь.       — Что происходит в реальном мире? Для них камера исчезла? — попытался объяснить Линч.       — Сомневаюсь. Скорее всего для них ничего не происходит.       — Ну да… Связь между мирами односторонняя… — Линч вспомнил свои предположения и догадки, которые замучили его ещё тогда, когда он расспросил Джона о его мощном компьютере. К слову, если бы у Линча был такой компьютер, он бы куда быстрее и проще мог монтировать видео.       — Это получается, можно бизнес на этом строить? Брать вещи отсюда и продавать их там, — предположил Линч и тут же замолчал, испугавшись своих слов. Он не считал себя плохим человеком. И не мог подумать, что когда-то догадается до мошеннической схемы.       — Получается, да, — Джон снова весело усмехнулся. Его ничего не смущало. — Так ещё никто не делал – можешь стать первым.       — Нет, я пожалуй… воздержусь, — Линч поскорее отмахнулся от этой идеи. Не хватало ещё соблазниться и в самом деле занятья незаконной продажей техники, сворованной из другого мира. Это уж слишком нечестно. Линч не хотел становиться таким.       — Плюс, смотри, — Джон подошёл ближе и указал на камеру в руках Линча. — Видишь?       Линч послушно пригляделся к видеокамере. Он повертел её в руках. Подержал в левой. Подержал в правой. Понажимал на кнопки. И понял, что что-то в самом деле было не так. Камера была какой-то другой, неудобной, хотя являлась идентичной копией той, которую Линч покупал раньше. Вскоре он смог разобраться, в чём крылась суть. Как и весь Мирор, камера была отзеркаленной.       — Она зеркальная, — озвучил Линч вслух, поглядев на Джона.       — Ага, так что продаж не выйдет. Посчитают браком. Увы, твой бизнес-план провалился.       — Я и не собирался его реализовывать, — Линч горько усмехнулся. К новому устройству камеры придётся попривыкнуть. Но для начала её следовало опробовать и записать первый материал. Линч озадаченно огляделся. Ничего примечательного, что можно было бы заснять. Разве что… Джона?       — Джон, не хочешь сняться? Скажешь что-нибудь для первой записи на новенькую камеру? — Линч отошёл чуть назад и посмотрел на Джона через объектив видеокамеры. Запись без разрешения он не начинал. Джон внезапно показался каким-то растерянным и будто бы смущённым, хотя изначально он создавал впечатление человека, который не знает, что такое стыд.       — Э… Нет, я не фотогеничный, — отмахнулся Джон и отошёл в сторону, пытаясь вырваться из-под объектива камеры. Видимо, он не очень любил фотографироваться и сниматься на видео. Что ж, в таком случае Линч не имел права его беспокоить. Он принял отказ спокойно и тут же взялся думать, что ему заснять ещё:       — Ладно. Тогда что бы мне снять…       — Помнишь, я говорил про торговый центр? — внезапно заявил Джон. Линч не совсем понимал, к чему он клонил.       — Да, помню. А что?       — Он тут как раз рядом. Можешь сгонять к ним и поснимать там. Они точно не откажут, — в голосе Джона сквозила непонятная смесь сарказма и некого отвращения, но Линч не обратил на это особого внимания. Всё затмила радость.       — Не откажут?! Отлично! Тогда идём!       Линч вприпрыжку направился к выходу с камерой в руках, но Джон застыл в проходе, не спеша никуда идти. Линч посмотрел на него и повторил уже не так уверенно:       — Идём?       — Да, ты иди. Только без меня, — вся радость и тепло пропали с лица Джона. Он резко стал каким-то понурым, грустным. Будто этот торговый центр навевал на него какие-то плохие воспоминания, вызывающие отвращение и тоску. Линч не понимал, что вдруг случилось. И, как ему это было свойственно, пытался всё выяснить:       — Почему?       — Мне там… не рады, — неохотно признался Джон, явно пытаясь укрыть большую часть правды. Умалчивал, недоговаривал. А Линч не знал, насколько правильным будет расспросить.       — Слушай, ты иди. Тебя там примут. А мне там делать нечего. Ты… воплощай мечту.       — Джон, я не понимаю, — Линч вернулся к Джону и встал рядом с ним. Они ведь только подружились! Что вдруг случилось? Почему опять необходимо какое-то расставание?       — Да иди, говорю! Не парься! Тебе там понравится! — несмотря на повышенный голос, Джон звучал мягко, почти заботливо.       — Ты уверен? Точно со мной не пойдёшь? — Линч чувствовал себя меж двух огней. Он хотел пойти, хотел познакомиться с другими живущими в Мироре, хотел опробовать камеру… Но в то же время он не хотел оставлять Джона. С другой стороны, может, он просто преувеличивает? Ничто не помешает Линчу ещё раз встретиться с Джоном. И ещё кучу раз. Просто они на время разойдутся по своим делам. А потом снова встретятся.       — Да, точно! Иди уже. Только… Возьми вот это. Пригодится, если захочешь вернуться.       Джон протянул Линчу пистолет.