Мирор

Через несколько часов Линчу пришлось уйти. Одежду Джона он вернул и, последовав наставлениям, покинул Мирор с включённым фонариком на телефоне. Путь до дома прошёл вполне безопасно. Линч тайно вернулся в квартиру, никого не разбудив, и успешно притворился спящим.       В итоге Линч смог проспать не больше двух часов. А потом в его комнату с криками ввалилась обеспокоенная Лили:       — Ты опаздываешь!       Линч так быстро подскочил с кровати, что едва не ударился о прикроватную тумбочку. Повезло, что даже в сонном состоянии он сумел искусно увернуться.       — Егор, ты проспал!       Поддавшись панике сестры, Линч в ужасе заметался по комнате, судорожно хватаясь за свои вещи. Он сам не понял, как стал натягивать джинсы поверх пижамных штанов. Но не успел он опомниться, как сестра пулей подлетела к нему и задала вполне закономерный, но такой неуместный вопрос:       — Что с твоим лицом?       Ответ нужно было придумать быстро, даже молниеносно. Прошлая стычка с хулиганами так напугала Линча, что он забыл придумать оправдание. Пришлось сочинять на ходу:       — Я… ударился во сне.       — Так сильно? — Лили внимательнее присмотрелась к лицу Линча. Сначала Джон, теперь Лили… Никакого покоя! Линч вырвался из хватки сестры и попытался поскорее сменить тему:       — Слушай, я, кажется, опаздываю? Дашь мне переодеться?       — Ой, да, конечно! Собирайся. Я подброшу тебя на машине, — с этими словами Лили покинула комнату. А Линч наконец стянул с ног джинсы, за ними – пижамные штаны, и после нормально оделся. Подъехав к зданию школы, Линч увидел всего несколько человек, идущих к воротам. Поначалу он испугался: неужели так сильно опоздал, что уже почти все пришли? А затем телефон в кармане внезапно разорвался знакомой трелью. Трелью будильника. Линч посмотрел на экран телефона: «8:00». И сразу следом перевёл недовольный взгляд на Лили.       — Ты сказала, я опаздываю.       — А тебе разве в школу не к восьми? — Лили удивлённо захлопала своими длинными ресницами.       Линч тяжело вздохнул. Поддавшись панике, он и не подумал взглянуть на время, беспрекословно поверив словам сестры о том, что он опаздывает. Как говорится, «доверяй, но проверяй».       — Нет. К девяти.       Выходит, Линч мог поспать ещё целый час. А ведь этой ночью он планировал снова наведаться к Джону. Как и следующей. И следующей. С такой сестрой спокойного сна Линчу точно не видать. Поэтому он решил спросить, понадеявшись, что Лили не заметит подвоха:       — Слушай, что там с твоей учёбой? Тебе не прилетит… из-за меня?       — Обо мне не беспокойся, — привычно отмахнулась Лили. Она всё пыталась оставаться невозмутимой, гордой и величественной старшей сестрой. Но, после всего случившегося, Линч больше ей не верил. Детский образ разрушился, как карточный домик. Теперь Линч понимал: его сестра – лишь плотный комок из детских травм, подчинения и привитых идеалов, который оборонялся шипами, чтобы выглядеть для окружающих опаснее. Никакой сильной личности никогда не существовало. Линч восхищался призраком.       — Учись хорошо. И, если к тебе снова пристанут, – обязательно позвони мне, — Лили озвучила напутственные слова, после чего Линч вышел из машины. Отвечать он ей ничего не стал. Всё равно уже устал объяснять, что её вмешательство сделает хуже. Поэтому Линч только кивнул головой и пошёл в школу. Он понятия не имел, что будет делать лишний час. Наверное, попытается ещё немного поспать. Уроки проходили привычно монотонно, долго и уныло. Линч слушал учителей вполуха, постоянно витая в своих мыслях – не думать о Мироре и Джоне он просто не мог. Поскольку в этом году предстояло сдавать экзамены, почти на каждом уроке учителя подсовывали ученикам различные тесты. Их Линч сдавал на отлично. Что ни говори, а он – отличник, и этого не отнять. Поэтому даже скверная сосредоточенность не мешала Линчу оставаться прилежным учеником, радующим учителей. Так он смог избавиться от жалоб – учителя перестали звонить родителям с гневными просьбами сделать что-то с их невнимательным ребёнком. Можно сказать, благодаря тестам Линч решил свои проблемы со школой. Теперь он снова отличник с хорошей успеваемостью, и никакие подозрения на него не падут.       Одно оставалось неизменным – хулиганы. Врываться прямо в класс они теперь не решались, но продолжали караулить Линча на переменах, следить за ним со стороны, преследовать. Линч понимал, что после уроков, как и во все прочие дни, ему придёт конец. А он этого очень не хотел. Не только из-за боли и унижения. В первую очередь он не хотел, чтобы у него отнимали время. Ему нельзя задерживаться, ведь он должен успеть вернуться домой, сделать все уроки и после подготовиться к своей ночной вылазке в Мирор. Если он столкнётся с хулиганами – всё затянется минимум на час. К тому же Линч не был так уверен, что после произошедшего Костя не решит поставить под него сразу две бутылки… От одной мысли Линча всего передёрнуло. Он прикрыл рот рукой, подавив рвотный позыв. Нет, нельзя встречаться с хулиганами! Любой ценой нужно их избежать. Остаток дня Линч потратил на то, чтобы продумать свой небольшой план.       Когда все уроки подошли к концу, наступило время действовать. Линч как можно скорее покинул классную комнату и ринулся в направлении выхода. Когда до главной двери, широко распахнутой для всех желающих уйти, оставалось всего несколько шагов, Линч свернул и, затерявшись в толпе, двинулся к другому выходу. План был до безумия прост: обойти школу, минуя главные ворота, и сбежать, перебравшись через забор. Потеряв Линча из виду, хулиганы, вероятно, попытаются дождаться его у ворот, зная, что он обязательно пойдёт к ним, ведь по-другому школу не покинуть. Но тут-то Линч их и обманет. Довольно просто и практически примитивно. Поэтому долго такой план работать не будет – через пару дней хулиганы догадаются, что Линч покидает школу каким-то другим способом. Но по крайней мере немного времени это выиграет.       Линч ввалился в дверь, ведущую на задний двор. Он обогнул мусорные баки и двинулся вдоль здания школы, подыскивая укромное местечко, где забор будет удобнее всего перелезть. Вскоре такое нашлось. Груда какого-то хлама, который не помещался в мусорки, выстраивал собой лестницу у одной из стен ограждения. Видимо, его сбрасывали сюда, подальше от проходных мест, чтобы скрыть от любопытных глаз школьников. Линчу это сыграло только на руку. Он аккуратно забрался на сваленную кучу, с лёгким страхом ощущая, как она тряслась под ногами, и почти грациозно перемахнул через забор. Приземление оказалось неловким – Линч отбил себе пятки. Но побег удался, и поэтому план можно было посчитать успешным.       Уже за пределами территории школы Линч вернулся к главным воротам, где его уже дожидалась сестра на своей узнаваемой белой машине. Хулиганов поблизости не виднелось. Видимо, они поняли, что Линча бессмысленно ждать, и ушли. Попытавшись сделать максимально обыденный вид, Линч сел к Лили в машину. Тем не менее от вопросов это его не уберегло:       — Егор, почему ты пришёл с другой стороны? Ты что, школу прогуливал?       В этот раз Линч оказался предусмотрительнее и подготовился. Он уверенно выпалил ответ, будто ждал этой возможности всю свою жизнь:       — Нет, я просто учителям помогал кое-что донести. И там было удобнее пройти через другой выход.       — Ну смотри мне! — Лили шутливо погрозила пальцем. Кажется, поверила. — Как уроки прошли?       — Да нормально. Сегодня весь день писали тесты. Я сдал все на отлично.       — Молодец! Не забудь маме похвастаться, она обрадуется.       — Да, похвастаюсь. Обязательно.       — Что задали?       — Там немного. Весь день тесты же писали… Машина тронулась с места. Продолжая пустые разговоры, Линч с Лили поехали домой. Дома всё снова стало, как обычно. Как было раньше. Отец вёл себя отрешённо и почти не участвовал в семейных делах и воспитании Линча, посвящая себя только любимой жене. Мама оживилась и стала задавать привычно много вопросов, желая всюду объяснить и показать, как правильнее. Лили – единственное исключение из правил – вела себя на удивление мягко, без привычной вычурной строгости, и радовалась вместе со всеми. Линч притворялся прежним собой и особенно не отсвечивал, продолжая заниматься любыми делами у себя в комнате. С уроками он справился быстро. И настало время Мирора. Линч достал свою камеру, пододвинул расследовательскую доску и стал просматривать немногочисленные записи, которые накопились. Мыслей в голове накопилось много – и многие из них удалось перенести на доску в качестве улик или зацепок. Правда фотографий прикрепить особенно не удалось, Линч практически ничего не снял. И теперь, когда он решил ходить в Мирор ночью, это стало особенной проблемой. Во тьме хороших кадров не поймать, и никакой фонарик тут не поможет. Линч так увлёкся своими размышлениями, что совсем забыл про ужин. На сон удалось выделить не больше часа. А затем Линч вынужден был проснуться, чтобы отправиться в Мирор. Он действовал по уже заученной схеме, и всё прошло удачно. Линч сам не заметил, как оказался прямо перед дверью в квартиру Джона. Звонок в дверь, кроткое ожидание – и Линч, поздоровавшись, прошёл внутрь. Очередная ночь начала свой неспешный ход. Парни устроились на кухне, Линч без вопросов отправился делать чай, и в силу вступил простой, отвлекающий от проблем разговор.       — Прикинь, сегодня женщина приходила. Взрослая, — начал Джон свой воодушевлённый рассказ, импульсивно размахивая руками. — Она выглядела… ну прям хреново. Пришлось её под ручку до ТЦ довести. Я, знаешь, не очень-то люблю возиться с новичками. Но она сама явно не дошла бы.       — Взрослая женщина? В Мироре? — подхватил Линч удивлённо, разливая кипяток по кружкам. — Разве здесь не одни дети? Я видел только школьников и студентов.       — А я о чём! Обычно взрослые сюда не ногой. Она такая первая, я думаю. Странная женщина. Ну, раз пришла, я её провёл. Не выгонять же! — Джон с аппетитом во взгляде перенял кружку чая из рук Линча. Линч сделал свой первый нерешительный глоток. Взрослая женщина в Мироре… Что-то это ему напоминало... Озарение пришло внезапно, и Линч едва не подавился. Он спросил аккуратно, не до конца уверенный в своей догадке:       — А эта женщина, случаем, не говорила ни о каком Саше?       — Да, говорила. Всю дорогу о нём трещала! Ты что, её знаешь? — Джон подозрительно сощурился, прислонившись к кружке.       — Она – мама одного из хулиганов, который погиб, когда мы впервые попали в Мирор.       Линч замолчал. В горле застрял ком. Ужасная картина снова возникла перед глазами. Линч не мог с этим справиться. Он не мог с этим жить. Ощутив дрожь в руках, он поспешил отставить кружку, чтобы не уронить её, и резко сел на диван, чтобы не упасть. Импульсивные движения отозвались болью в ушибленных рёбрах – она помогла немного прийти в себя.       — Я хочу её навестить, — выпалил Линч надтреснутым от тяжести голосом. Это ведь он посоветовал ей отправиться в Мирор. А значит, он в ответе за неё и за её пребывание здесь. Нужно убедиться, что с ней всё будет в порядке, и что задиры – друзья Саши – не вытянут из неё душу за смерть друга.       — Нет, — грозно отрезал Джон. — Ночью ты никуда не пойдёшь.       — А что мне остаётся? — Линч едва не взмолился. Совесть сожрёт его заживо, если он не убедиться, что всё в порядке. Он должен пойти. Уж если не ради Лиды, то ради себя.       — Приходить днём! — прикрикнул Джон. Всего за секунду в нём вскипело раздражение – он не злился, просто волновался. Линч это понимал. И ничего не мог сделать.       — Но я не могу прийти днём. Днём меня не отпускают!       — А я не отпущу тебя ночью, понятно? — Джон подскочил на ноги и посмотрел на Линча сверху вниз. С такого ракурса он немного напоминал отца. Совсем немного, но этого хватило, чтобы Линч сдался. Он снова погрузился в пучину бессилия. Поступил ли он правильно, когда рассказал Лиде про Мирор? Может, не стоило делать этого вовсе? Совесть начала свой медленный и мучительный процесс пожирания изнутри. Линч чувствовал, как её маленькие черви вгрызались в плоть и рвали мышечные ткани, вызывая боль, куда более ужасную, чем покалывание в ушибленных рёбрах. Моральная боль всегда ощущается куда хуже, чем физическая. И за это Линч её всем сердцем ненавидел.       Пытаясь отвлечься, он задал вопрос, надеясь, что в этот раз ответ Джона не будет скомканным и кратким, как обычно:       — Почему нельзя ходить по Мирору ночью?       — Потому что опасно.       Линч хотел чертыхнуться вслух, но сдержался. Джон поступил ровно так, как всегда – дал ёмкий, ничего не объясняющий ответ. Линч начинал раздражаться от того факта, что ответы приходилось выуживать. Но он попытался посмотреть на это с другой стороны. Он – журналист, выуживать ответы – его работа.       — В Мироре всегда опасно. Чем ночь отличается?       — Значит, мы договорились называть их «Страхами», да? — уточнил Джон, принявшись задумчиво измерять маленькую комнату шагами. Он делал не больше трёх шагов в одну сторону и сразу направлялся в другую – места на самом деле было не так много. — Тогда… Выходит, эта тварь – Страх темноты.       — И он появляется только ночью? — подхватил Линч.       — Ты догадливый, — Джон не удержался от едкого замечания. — Поэтому и говорю: приходи днём.       — Не могу, — Линч уныло повёл плечами.       — Чё, прям настолько всё плохо? А чё будет, если ослушаешься? Накажут?       Джон прекратил расхаживать по комнате и уселся в своё геймерское кресло. Вспомнив про чай, он схватился за кружку и сделал жадный глоток, не сводя с Линча любопытного взгляда. Он ждал ответа. Линч тяжело вздохнул:       — Уже… наказали. За мной следят, как за заключённым. Ни шага не дают сделать без присмотра. В школу отвозят, из школы забирают. Гулять – только вместе.       — Хреново. Хорошо, что я живу один. — Джон определённо был из тех, кто «умел» поддержать. — А сбежать из школы?       — Учителя нажалуются, — тут же отрезал Линч, но замолчал и задумался. «Сбежать из школы»? А ведь это идея! — Подожди… Можно! Я знаю, как!       — Супер! Тогда завтра жду беглеца на базе, чтобы скрыть его от копов? — Джон заулыбался. Атмосфера вокруг и настроение парней разом улучшились. Линч даже вспомнил про свой чай и отпил немного – правда, он уже остыл. Как и вчера, пришлось разом осушить кружку.       — Да. Думаю, да. Я попытаюсь.       — Жрать хочешь? — внезапно поинтересовался Джон, подорвавшись со своего кресла. Видимо, хорошая новость разыграла в нём аппетит. Линч почувствовал неуютное урчание в животе. Он совсем забыл, что сегодня не ужинал. И как бы ему ни было неловко, голод настаивал на согласии.       — Не откажусь.       Джон подошёл к холодильнику и широко распахнул дверцу, позволив Линчу во всех подробностях рассмотреть содержимое. Несколько бутылок пива, какие-то соки и всего парочка контейнеров готовой еды – всё, что наполняло стеклянные полки. Линч едва не ужаснулся от увиденного и, несмотря на всё своё воспитание, не смог удержаться от замечания:       — Ты не готовишь?       Он хотел бы спросить ещё и про бутылки пива, которым явно рано было оказываться в холодильнике школьника, но всё же не стал. Вопрос еды куда важнее.       — Не-а, мне лень, — легко отмахнулся Джон, закидывая контейнеры с готовой едой в микроволновку.       — Но для тебя продукты в магазине буквально бесплатные! И ты этим не пользуешься? — недоумевал Линч. Он сам никогда не готовил, но если бы жил один и имел под боком магазин с бесконечными бесплатными продуктами – точно попытался бы научиться. Это ведь столько возможностей! Столько разнообразной и вкусной еды!       — Пользуюсь. И поэтому беру готовое, — Джон явно не видел проблемы в упор и продолжал улыбаться.       — Но готовое ведь… не очень. Своими руками всегда вкуснее.       — Не знаю, мне нормально. Ты жрать в итоге будешь? Или нежная принцесса не желает питаться всякой дрянью из магазина? — Джон скорчил рожу и стал пищать, подражая какому-то мерзкому и раздражающему образу. Линч снова тяжело вздохнул. Он не хотел становиться скучным нравоучителен, а потому легко сдался:       — Буду. Я сегодня не ужинал. Разогретое в микроволновке блюдо выглядело не слишком аппетитно, но Линч без всяких вопросов принялся есть – уж лучше еда из магазина, чем совсем ничего.       — Сегодня снова уйдёшь до рассвета? — Джон нарушил тишину и уставился на Линча, словно от ответа могла зависеть чья-то жизнь.       — Да. Мне нельзя попасться, — Линч уныло расковырял вилкой котлету, размазав её по всей тарелке. Что-то подобное могло произойти с ним самим, если посмеет ещё раз разочаровать отца – конечно, в фигуральном смысле.       — Тяжко… — протянул Джон, подхватив невесёлое настроение. — Каково это вообще, когда так контролят?       — Ну, я уже рассказывал. За тобой ходят по пятам и не дают продохнуть. Ничего хорошего, — Линч с трудом заставил себя проглотить очередной кусок. Аппетит резко пропал, хотя не так давно живот скручивало от голода.       — Да, хреново. Я бы на твоём месте не захотел возвращаться.       — Всё не так плохо. Родители просто беспокоятся – я это понимаю. Дети, как-никак, пропадают, — Линч попытался вымучить из себя улыбку, заметив, что разговор направился в какое-то чересчур унылое русло. — Как будто ты сам не знаешь. Тебя же тоже наверняка заставляли ходить в школу!       — Да нет, не заставляли, — Джон как-то нервно усмехнулся и заметно поостыл к еде.       — Нет? — Линч удивился. Всех детей в определённый период жизни родители заставляли ходить в школу. Неужели Джон был таким хорошим мальчиком, что его не приходилось заставлять? Но тогда почему он решил сбежать в Мирор?       — Меня вообще… никто не заставлял, — Джон окончательно поник и опустился носом в тарелку. Линч тщетно попытался отшутиться:       — Сомневаюсь, что ты был таким послушным и прилежным! Ты мне врёшь?       — Не в этом дело. Просто заставлять меня было… некому.       Линч разом оставил попытки разрядить обстановку. Разговор намечался серьёзный. Он искренне не понимал, о чём говорил Джон. Разве такое возможно? Разве такое может быть?       — Подожди, как это «некому»? А твои родители?       — Я их не знаю, — взгляд Джона ожесточился. В каком-то смысле он сам начал этот разговор, но теперь явно торопился его закончить. А вот Линч, наоборот, лишь сильнее раззадоривался от недосказанности и интереса. Он сам не заметил, как твёрдо намерился получить от Джона желаемые ответы.       — Ну, они ведь у тебя есть. Не из пробирки же ты родился?       — Есть. Но это уже неважно, — Джон резко поднялся из-за стола. Ещё немного – и он уйдёт. А вместе с ним – и все ответы. Линч быстро подорвался следом и на удивление крепко вцепился в запястье Джона.       — Не уходи! Я не хочу снова с тобой ссориться. Я просто хочу понять… — Линч состроил жалобный вид, на самом деле сжираемый смесью вины и любопытства. Он лишь хотел узнать о Джоне побольше, сблизиться с ним, найти общие темы. Не только из журналистского интереса, но и как друг, который хочет лучше понимать друга. Джон, правда, этой позиции явно не разделял. Его лицо стало каменным, непроницаемым, и на тонких губах заиграла холодная, отстранённая улыбка. Джон снова натянул маску притворства. Через которую Линчу было не пробиться.       — Поспи, — предложил Джон бесцветным голосом.       — Что?       — У тебя завтра побег намечается. Перед таким лучше выспаться. Я разбужу тебя до рассвета, чтобы ты успел домой.       Джон вырвал свою руку из хватки и невесомым шагом двинулся по направлению к выходу. Линч растерянно остался стоять.       — Куда ты?       — Прогуляюсь. Диван в твоём расположении! Раздался хлопок входной двери. Джон ушёл. А Линч так и не успел ничего сказать. За последние сутки Линч особо не выспался, поэтому, несмотря на растерянность, предложение Джона он принял. Поспать удалось около нескольких часов – уже неплохо. А потом Джон, как и обещал, разбудил Линча до рассвета. Временное прощание прошло второпях. Линч так и не смог понять, что между ними произошло: ссора, недопонимание или обычный неприятный разговор? Всё началось и закончилось так сумбурно, что Линч так толком и не понял, остались ли между ними какие-то обиды. Джон вёл себя привычно беззаботно, наигранно и весело – поэтому Линч сделал вывод, что всё по итогу в порядке. И со странным гложущим чувством он вернулся домой.       Дома удалось поспать ещё немного. А в восемь утра прозвенел будильник, и в комнату ворвалась Лили. Настала пора отправляться в школу. И приводить в действие очередной маленький, хитрый план. Линчу оставалось лишь надеяться, что его никто не поймает – иначе простое желание помочь несчастной Лиде рисковало обернуться катастрофой. Пока Лили везла Линча до школы, она всё продолжала о чём-то говорить, никак не умолкая. Линч особенно её не слушал, погружённый в свои мысли. Но когда до слуха дорвалось знакомое имя, он оторвал взгляд от окна и перевёл его на сестру.       — Лида? — переспросил Линч, убеждаясь, что он услышал всё правильно.       — Да, тётя Лида. Уборщики из клининга заходили к ней – сказали, дома никого нет. Кто-то из соседей вроде видел, как она куда-то уходила. Но с тех пор она не вернулась.       — П-понятно… — Линч вернул робкий взгляд к окну. Он знал, куда ушла Лида. Но не мог никому об этом рассказать.       — Что «понятно»? Человек пропал! Беспокоиться надо! — Лили привычно повысила тон, пытаясь убедить собеседника в своей правоте. Линч не знал, что ей ответить. Что говорить, когда он – единственный, кто знает правду?       — Ну… Наверное, её найдут? — Линч попытался изобразить интерес и обеспокоенность.       — Хорошо, если найдут. Но мама мне сегодня всё утро мозг проедала! Говорит: что, если и взрослые пропадать начали, — Лили нервно постучала пальцами по рулю. Кажется, она считала волнения матери небезосновательными. Зная, как всё обстоит на самом деле, Линч попытался аккуратно успокоить сестру:       — Сомневаюсь. Взрослые могут постоять за себя.       — Тётя Лида не может. Ты видел, в каком она ужасном состоянии? Что, если все слабые люди теперь под угрозой? Старики, больные, инвалиды…       Линч почувствовал, как машину стало слегка водить по дороге. Почти неощутимо, но всё же заметно. Лили сама не заметила, как от нервов стала криво вести машину. Хоть бы это не обернулось ничем плохим…       — Лили, пожалуйста, следи за дорогой, — Линч боязливо посмотрел перед собой.       — Да, прости, — Лили успокоила дрожь рук и крепче вцепилась в руль. Машина снова стала ехать ровно. Тем не менее сестра продолжила причитать:       — Небезопасный это район. Вам нужно переезжать.       — Переезжать?! — сердце пропустило удар. Нет, только не переезд! Если они уедут, Линч больше не сможет посещать Мирор…       — Да, поближе ко мне. Рядом с моим университетом хороший, благополучный район. Уж в этом я убеждена. Там не будет никаких пропаж людей, нервов… — судя по взгляду Лили, она давно всё решила. И явно уже обговаривала это с родителями. Линч почувствовал себя преданным – почему никто не спросил его? Его мнение, что, не учитывается? Он должен был это исправить. Любым способом! Нельзя допустить переезд! Но если Линч просто скажет, что «он не хочет», его никто не послушает. Нужен более серьёзный, более весомый аргумент.       — Подожди, а как же моя учёба? У меня экзамены в этом году! Мы не можем переехать!       — А никто и не говорит, что переезд будет в этом году. Ты прав, сначала тебе нужно закончить учёбу.       Линч облегчённо выдохнул. Обошлось! Он напрасно разволновался.       — Но летом, я думаю, вы переедите. Ты как раз поступишь в мой университет, тебе будет удобнее добираться до учёбы.       Только Линч обрадовался, как в разговор вступила ещё одна неприятная тема – учёба в университете. Почему-то вся семья считала, что судьба Линча уже предопределена. Что он станет стоматологом, как и его старшая сестра, и пойдёт в её университет. Но он так не считал. Он планировал сбежать. Сбежать в какой-нибудь другой университет, поступить на журналиста, посвятить себя работе мечты. И он не знал, как расскажет об этом семье, и будет ли рассказывать вообще. И чем ближе подступали экзамены, тем больше Линч об этом думал.       — Приехали! — голос Лили вырвал из мыслей. — Учись хорошо. После уроков за тобой заеду.       — Ага, — Линч не смог выдавить больше и покинул машину. Он снова врал, в очередной раз врал – нагло, прямо в лицо. Ведь в этот день он не планировал учиться. Он планировал побег. Безупречный и незаметный. Главное, чтобы ему поверили.