Adolescence

Будильник ему был ни к чему – организм давным-давно приучился встречать рассвет, и Итан не позволял себе сбивать этот отлаженный механизм, зная, как мучительно потом возвращать его в строй. Лишь редкие выходные и ленивые летние дни удостаивались такой вольности. Мозг воссоединяется с организмом, давая понять, что уже не спит. Открыв глаза, Итан первым делом натыкается на умиротворенное сном лицо своего друга. На миг он позволил себе погрузиться в воспоминания о вчерашнем разговоре, то, как до этого дошло и к чему привело. Сладко потянувшись, разминая затекшие плечи, Итан плавно поднялся с кровати. Схватив смарт-часы и бросив взгляд на время, а заодно и на сообщения, он вспомнил о сегодняшней встрече с соавтором. Легкая гримаса недовольства промелькнула на его лице при этом напоминании. Он отложил часы и, подхватив свою одежду с тумбочки, направился в душ. В основном это были штаны – все-таки он в гостях у Ру, и разгуливать в одной рубашке после сна казалось ему пока неуместным. Умывшись и отыскав запасную зубную щетку, Итан тщательно выполнил все водные процедуры, стараясь не нарушить тишину и не разбудить Ру, хотя сон у того, судя по всему, был крепче, чем у Авроры. Выйдя из ванной, он прихватил телефон, нацепил смарт-часы и спустился на кухню, откуда доносился тихий свист закипающего чайника. Преодолевая ступень за ступенью, он мог на мгновение замереть, любуясь резными деревянными перилами. Что-то необъяснимо притягательное было в этом дереве, но Итану всегда нравились лестницы. В детстве он любил сидеть на краю ступеней, свесив ноги и вцепившись в поручни, смотреть вниз и представлять, что ступени уходят в бесконечность, возможно, даже прямиком в ад. Воображение рисовало картины минувших эпох, где по этой самой лестнице, спускались блистательные герцоги и герцогини. И он, маленький, шел с ними под руку, зная, что эти важные особы проведут его на кухню, к его родителям, которые уже ждут его там. Раньше, когда у них еще был пес по кличке Сникер, спуск по лестнице превращался в настоящее приключение. Пес позволял держаться за свою спину, и тогда казалось, что Сникер – его личный конь в доспехах. Преодолев последний лестничный пролет, Итан завернул за угол, сразу на кухню, где за столом увидел дядю и не до конца проснувшегося Джошуа. — Доброе утро, — поздоровался он, слегка напугав своим появлением Кевина. Тот, однако, добродушно приветствовал его в ответ, приглашая к столу. — Чай? Кофе? Сок? Молоко? Покачав головой, Итан спрашивает, отвергая предложенную ему альтернативу: — Вода есть? Кевин скептически взглянул на него. — А поесть? Итан снова пожал плечами и направился к Джошуа. Тихо поздоровавшись, он обнял его одной рукой за спину, слегка пригладив непослушные кудри на затылке. — Спасибо большое, но я не завтракаю, — ответил Итан Кевину, присаживаясь на свободный стул рядом с Джошуа. Заметив недоверие в чужих глазах, пояснил: — Папа и так скоро заберет. Да и не голоден я. Кевин не стал спорить, налил ему полный стакан воды, поставил на стол и, отвернувшись, принялся возиться с рисоваркой, одновременно включая кофемашину. Итан почти не следил за ним, сосредоточив внимание на мальчике напротив. Тот что-то увлеченно писал, успевая откусывать кусочки бутерброда и запивать их апельсиновым соком. — Что пишешь? — интересуется Итан, держа личную дистанцию и не заходя в чужую зону комфорта. Он видел его уставший вид, но не знал наверняка, какое у него настроение. Хоть они и разного возраста, Джошуа был ниже его всего лишь на десять с половиной сантиметров, что для двенадцатилетки более чем достаточно. К тому же, Итану было намного легче общаться с Джошуа и Ури, ведь они были младше его всего на три, а то и два с половиной года. — Историю, — спокойно отвечает Джошуа, на секунду откладывая ручку и делая глоток сока через трубочку. Итан понимающе мычит. — Случайно не о цивилизации майя? — добавил он заинтересованно, заметив, что собеседник увлечен этой темой и на удивление в хорошем расположении духа. Столько всего произошло вчера, а он сидит и интересуется историей. «Это попытка отвлечься от травмы или ему действительно интересно?..» – мимолетно промелькнуло в голове у Итана. Его предположение подтвердилось бодрым кивком и легким, почти незаметным изгибом уголков губ Джошуа, который выдавал его искренний интерес. Отпив немного воды, Итан достал телефон и принялся просматривать новостную и издательскую ленту. «Кризис и нехватка мест из-за мигрантов…», «Издательство *** объявляет конкурс в поддержку начинающих авторов…», «Преподавателя научно-исследовательского университета, обвиненного в изнасиловании студента, осудили всего на пять лет…», «В новом районе на окраине Штутгарта девушка выпала из окна во время мытья…», «Новая волна геноцида кроликов в Австралии…», «Цены на укол для людей с патологией адентии значительно снизились…», «Нехватка рабочей силы в области инженерии…», «Издательство *** рассматривает новые варианты обложек для книг…» «Новые обложки — это все, что они могут предложить? — лениво подумал Итан, нажав на статью и, после беглого просмотра, тут же выйдя из нее. — Идиоты, люди бездумно переходят на электронные книги, печатные издания для них теперь – лишь элемент интерьера. В этом нет смысла.» Проигнорировав большую часть уведомлений от издательства, заметив, что ни одного из них нет от его редактора, Итан зашел в групповой чат своего класса. Зимние каникулы подходили к концу, родители решили остаться в Америке еще ненадолго, но это не означало, что он мог бездельничать и не делать домашнюю работу.

Гумники [10b]

Пропущенные сообщения. [Akugawwwa]: Что-то задавали на каникулы? [Maya]: Отдыхать. Ответ пользователю Akugawwwa от [Klassensprecherin]: Список литературы и новые лекции по истории в файлах в закрепленных сообщениях. Упражнения по химии там же. [Akugawwwa]: Короче, ничего не задали. [Evelin_moon]: Кто-нибудь сделал последний номер по химии? [Markkikiki]: В смысле, что-то задавали?! [Nutella]: У кого есть лишняя книга по ***? Можете принести в понедельник, а я шоколадку вам подарю... [Johan^^]: Ребят, как каникулы проходят? ответ пользователю Johan^^ от [Akugawwwa]: С кайфом. В лс зайди по-быстрому. [Hariiii]: Эта старая пенсия по физике что-то задала? Трэш. [Bruno]: Зачем ты вспомнил :( [Klassensprecherin]: Последний раз повторяю, читайте сообщения выше: в закрепленных сообщениях все домашнее задание на каникулы. По физике ничего не задали. [Markkikiki]: Слава тебе, Господи, по физике ничего не задали. Можно гулять. [Maya]: А не много ли нам читать задали всего на две недели? Это не честно( ответ пользователю Maya от [Evelin_moon]: Много((( И как всегда, она будет спрашивать всех, кроме Итана. Да, Ми? [Evelin_moon]: Этой выскочке достаточно просто прийти, чтобы получить единицу. ответ пользователю Evelin_moon от [Maya]: Лол, да. Типичные любимчики. Его вроде нет в городе, опять уехал куда-то. Пропускает занятия по литературе, потому что думает, что лучше нас. [Klassensprecherin]: Никому не интересно это читать, переходите в личные сообщения. Это групповой чат. ответ пользователю Evelin_moon от [Akugawwwa]: Не завидуй, двоечница. Лучше не прогуливай. ответ пользователю Maya от [Markkikiki]: Тупая шестерка высказалась. Откуда ты знаешь, что его нет в городе? Сталкеришь его? [Markkikiki]: А по математике точно ничего не задали? [Klassensprecherin]: Последний раз повторяю. ДЗ В ЗАКРЕПЛЕННЫХ СООБЩЕНИЯХ. Ссориться В ЛИЧНЫХ СООБЩЕНИЯХ. Я сейчас вам всем отключу сообщения и писать до конца каникул не сможете. Не засоряйте чат, имейте уважение друг к другу. [Bruno]: Прости мам, мы больше так не будем. Вздохнув, Итан покинул чат, перекинув файлы с домашним заданием в заметки. В звенящей тишине цифрового пространства не происходило ничего, что могло бы удержать его. Выключив телефон, он отложил его в сторону, переключая внимание на Джошуа, который, закончив писать, дожевывал последний бутерброд. — Приятного аппетита, — тихо проронил Итан, делая глоток воды. Джошуа кивнул в ответ, а затем вздрогнул от внезапного звонка в дверь. Спокойно сделав ещё один глоток, Итан отставляет стакан, поворачивая голову, наблюдая за тем, как Кевин идёт открывать дверь, зная наверняка, что это его отец пришел его забрать. Не успел он даже встать со стула, как мимо него проносится настоящий ураган в сторону Джошуа и чуть ли не валит его со стула. — Джоши! Хорошо, что мальчик успел отложить столовые приборы и, придя в себя от столь неожиданного нападения, в ответ обнимает своего друга. — Ури! Переводя взгляд с одного на другого, Итан хмурится лишь на мгновение, не понимая, откуда здесь взялся второй ребенок. Когда до него доходит, становится слишком поздно реагировать: за спиной слышатся шаги сразу двоих мужчин. — Вот любишь ты появляться, когда тебе вздумается, — слышит он возмущенный, но смирившийся голос Кевина. Сдержанный вздох вырвался из груди Итана, когда он обернулся, скрывая за маской непроницаемости вспыхнувший было гнев при виде незваного гостя. Этот день будет полностью испорчен, если он позволит своим эмоциям взять верх. Это неприятно, конечно, но здесь дети, незачем омрачать их утро – вчерашний день и так был достаточно тяжелым. — Неожиданно, — произнес Эндрю, подходя к столу и переводя взгляд с оживленно болтающих детей на него. — Взаимно, — бесцветно ответил Итан. Несколько долгих секунд они смотрели друг другу в глаза, тошнота вперемешку с зарождающейся паникой заставляют Итана отвернуться и взглянуть на детей. Как раз в этот момент краем глаза он замечает спускающегося с лестницы Рубена: заспанного, с полным безобразием на голове, зевающего и спотыкающегося почти на каждом шагу. Сонно и растерянно осматривая всех на кухне, он останавливается взглядом на нём и, облегченно улыбнувшись, кивает ему. «Может, этот день еще можно спасти», — подумал Итан, кивнув в ответ. — Доброе… всем? Утро, — неуверенно произносит Рубен, снова зевнув и подходя ближе к нему, задержавшись возле брата и по привычке растрепав ему волосы. Наверное, чтобы не быть одному похожим на домовёнка, — Привет. Эндрю кивает и протягивает ему руку, тот её жмет, неловко переминаясь с ноги на ногу. Неуверенность выражена не столько в его действиях, сколько в самих глазах и мимике. «Словно он проснулся и обнаружил гостей в доме в девять утра в выходной», — с иронией подумал Итан, не произнося ничего вслух. Он лишь вздохнул, бросая украдкой взгляды на входную дверь. — «Надеюсь, про меня не забыли?» Вопросить Кевина или потянуться к телефону, набросав отцу сообщение, Итану мешает неожиданная тяжесть, обрушившаяся на него в виде Рубена, пригвоздившего его к столу. Подложив ладонь под щеку для удобства, игнорируя удивленные взгляды и сдавленные смешки детей, он с подчеркнутой апатией спрашивает: — И что это ты вытворяешь? — Ммм, — мурлычет Рубен, растекаясь по нему, словно патока, едва не ложась всем телом, и, обхватив его поперек живота, словно плюшевого медвежонка, тянет: — Пошли спать. — Мы только проснулись, — меланхолично отзывается Итан, — Если хочешь, вали досыпать в одиночестве. — Без тебя сон не в сон.. По телу Итана пробегает странная дрожь, а в мыслях зреет буря возмущения. Что он себе позволяет? — Джошуа, окажи милость, сбрось с меня этого прилипалу, — с невинной улыбкой просит Итан, бросая взгляд на двух мальчишек, которые, кажется, всерьез задумались над заманчивым предложением. Рубен грустно вздыхает, но не убирает руки, а вместо того чтобы отодвинуться, бубнит в сторону своего брата: — Только попробуй… — Итан ощущает, как чужие пальцы, словно невзначай, сжимают его ребра, будто пересчитывая их мимолетным касанием. Это напоминает ласку, отчего Итану становится не по себе, но сбрасывать с себя Рубена он не спешит. В конце концов, лежать на столе не так уж и плохо. — Может, хватит приставать к Итану? — цокнув языком, спрашивает Кевин, — Бедный мальчик, отлепись от него, Ники скоро приедет. После этих слов, возможно, ему лишь показалось, но пальцы на животе сжали его чуть крепче. Итан не сопротивляется, хотя чувствует легкий дискомфорт. Смерть от удушья не кажется такой уж плохой альтернативой встрече с новым соавтором. — Не-е-ет… Останься еще чуть-чуть, — с тоской тянет Рубен, словно они видятся последний раз, — Давай уговорим Ники, чтобы ты еще на одну ночку задержался? «Какой наглый». От его слов Итан усмехается, меняя положение и поворачивая затекшую шею в сторону входной двери. — У меня есть дела, — спокойно отвечает он Рубену, наслаждаясь очередным страдальческим вздохом над ухом. На самом деле, он не против провести с ними еще немного времени, может, даже позвать кого-нибудь еще, но дела действительно ждут, и как бы ему ни хотелось отложить их, он подходит к своим обязанностям со всей ответственностью. — Так ты сегодня ночевал здесь, — это не вопрос, скорее утверждение, брошенное Эндрю с каким-то смутным подтекстом. Итан вскидывает на него взгляд и, заметив в глазах дяди озорной блеск и какое-то свое, одному ему ведомое понимание, мгновенно вспыхивает, едва сдерживаясь от грубости. Это его вообще не касается. Зачем вообще лезть не в свое дело? «Как же он меня бесит», — мимолётно проскакивает успокаивающая мысль. Итан не смотрит на него дольше секунды, предпочитая игнорировать, в отличие от Кевина, который отвечает Эндрю, что не остаётся незамеченным между ними двумя. Зато заметно лежащему на нём Ру, который чуть приподнимается, освобождая его от тяжести своего тела, и опирается руками с двух сторон от него на стол, с поддельным интересом смотря на тарелку Джошуа. — Кофе будешь? — спрашивает Кевин, ставя перед Эндрю и Рубеном по дымящейся кружке крепкого черного кофе. При этом взгляд Эндрю все еще прикован к Итану, который он благополучно игнорирует. — Без молока? — спрашивает Рубен и, дождавшись утвердительного кивка, берёт одну кружку, делая небольшой глоток. Итан не видит, но отчетливо слышит каждое его движение. Скрестив руки и положив на них голову, он не издаст ни звука, пока не появится отец. В дверь стучат, а не звонят, и Итан, ловко выскользнув из-под рук Рубена, не задев его, бросается к спасительному проходу раньше Кевина и распахивает дверь. Слава богу… — Пап, — выдыхает Итан и тут же оказывается в родных, знакомых, привычных объятиях, таких приятных и успокаивающих. Теперь домой хочется как никогда. — Ого! Соскучился, что ли? — усмехается Ники, прижимая его к себе и успокаивающе поглаживая по спине. Переглянув через плечо сына на собравшуюся компанию, он присвистывает. — Посиделки без меня? Напоследок чмокнув его в макушку, Ники, смахнув с плеча косу, заправив за ухо выбившуюся прядь непослушных волос, проходит в помещение. Приветливо махая Кевину и кивая Эндрю, на ходу нагибаясь и подхватывая Ури и Джошуа, которые рванули к нему, как только завидели в проходе. — Племяшки мои любимые, — он крепко сжимает их в объятиях, заставляя детей смеяться и просить отпустить. — Ва-ау, какие колечки! Я у тебя таких еще не видел, новые сделал? Ури выставляет руку для осмотра и гордо кивает. Колечки и вправду самодельные, он посещал уроки лепки в школе. Наблюдая за ними из коридора, прислонившись плечом к стене, Итан задается вопросом: сможет ли Ури продолжать заниматься творчеством в школе или его переведут на домашнее обучение из-за травмы, полученной во время теракта? Вдоволь наобщавшись с детьми, Ники поднимается с корточек и почти тут же сталкивается с Рубеном, который приветливо и бодро здоровается с ним, хотя еще пару минут назад был готов заснуть на Итане, придавив его причём к столу. — Здравствуйте, как вы? — Сколько же раз говорил, — разочарованно выдыхает Ники, — никакого официоза. Ты заставляешь меня чувствовать себя старым и чужим. Без тени сочувствия, но с долей неловкости Рубен пожимает плечами. — Простите. Ники разводит руками, но больше ничего не говорит. Это его не обижает, Итан точно знает. После того как его отец начал вести практику маркетинга у студентов в университете, то часто жаловался на обращение на “вы” и радовался, когда нашёл общий язык с молодежью без формальных обращений. Его папе вне зависимости от возраста удобнее именно такое общение, в особенности с близкими, что не скажешь о его отце. — Готов? — хлопает в ладоши Ники, привлекая его внимание. Итан кивает, не зная, что именно он должен быть готов сделать. — Ничего не забыл? — Я почти ничего не брал с собой, — отвечает Итан и поворачивается, хватая свое пальто с вешалки в прихожей. Ники кивает, он-то не снимал куртку, и поворачивается к Кевину и Эндрю, перебрасываясь с ними несколькими фразами, попутно болтая с детьми. Удивительная способность, но Итан все равно не прислушивается к их разговору. Обогнув взрослых и приблизившись к Итану, Рубен сложил руки на груди, точно зеркально отражая его недавнюю позу. Посмотрел на него, словно ожидая чего-то важного, пока не встретился с вопросительным взглядом. — Мы увидимся сегодня вечером? — выпалил Рубен. — Нет, — Итан покачал головой, — У меня созвон, потом ужин с родителями. — А завтра? Ты свободен завтра? — Рубен бросил вопрос торопливо, с надеждой в глазах, не отрывая взгляда. — Не знаю, — честно отвечает Итан. Честно, он так далеко ещё не заглядывал, но ему хотелось заняться своей книгой для взрослого издания. И ещё хочется просто побыть одному, — Я напишу тебе, если что-то изменится. Рубен пожал плечами с деланным безразличием и кивнул, но Итану показалось, что он задел его или как-то не так выразился, но он оставляет этот разбор эмоций на потом, а может быть, даже для следующей встречи с психологом. — Поехали? — Ники возник словно по велению свыше, избавляя Итана от необходимости говорить что-либо еще.. Папа мимоходом обнял Рубена за плечи на прощание, и они вышли из дома в объятия прохладной улицы. Он повел его к арендованной машине, и стоило им устроиться – папе за рулем, а Итану на пассажирском сиденье, – как Ники бросил на него изучающий взгляд. Если ему хочется вести себя странно, то пожалуйста, но пусть для начала довезёт его до дома, чтобы он мог избавиться от бремени в виде важного звонка и сесть за уроки. — Все хорошо? – спросил отец со спокойным видом, без намека на подвох. — Нормально, а что? — в ответ спрашивает Итан. — Ничего. Просто хотел убедиться, что у тебя все в порядке, – просто ответил Ники, пристегиваясь и заводя мотор. Отъезжая от дома Кевина, Итан заметил в окне припаркованную машину Эндрю и едва удержался от того, чтобы запустить в нее чем-нибудь из машины. Папа бы этого не одобрил. Услышав смешок со стороны, Итан снова повернулся к нему, пытаясь понять, что его развеселило. Неужели его мысли написаны у него на лбу? — Похоже, вам с Ру очень скоро придется встретиться, — со знанием дела протянул Ники, не отрывая взгляда от дороги, с легкой усмешкой на лице. — В смысле? Почему-то его вопрос заставляет папину улыбку стать шире, когда тот указывает на него. — Футболка. Итан несколько секунд тупил, жалея, что отказался от кофеина, предложенного Кевином, а затем посмотрел вниз и застонал. На нем была футболка Рубена, а значит, скорее всего, у Рубена – его рубашка. — А я тебя спрашивал, — ехидно замечает Ники, без упрека и желания обидеть, но с явным желанием постебаться над ним: — “Ничего не забыл?” А ты – нет, и нет. — Хватит, — дуется Итан, бросив на него обвиняющий взгляд. — Ты же видел, что на мне чужая одежда. Почему не сказал? — Потому что на тебе она хорошо сидела, — оправдался Ники без тени раскаяния. — И ты так редко носишь что-то подобное. Тебе идет неформальный вид, сразу выглядишь на свой возраст. Итан нахмурился и отвернулся к окну, предпочитая смотреть на проплывающие мимо дома, а не слушать эту заезженную пластинку. С каких пор классическую одежду носят только взрослые? А как же официальные школьные формы или дресс-код кружков? Ерунда какая-то. «Папа вообще сам в это верит? — мысленно спрашивает себя Итан: — Приехал за мной в своей мешковатой рубашке поло и темных джинсах, а мне читает нотации про внешний вид». Остановившись на светофоре, папа обернулся и с долей беспокойства посмотрел на него. — Не обижайся на меня, — тихо просит Ники: — Если тебе нравятся более классические наряды, то это наоборот круто. Привыкать не надо в будущем, если на работе будут требования к одежде. Просто беспокоюсь немного, большинство твоих сверстников воротят нос от такой одежды, — усмехается он, заметив глаза: — Но если тебе действительно так нравится, то я больше приставать не буду. Обещаю. Итан медленно поворачивает голову в его сторону, анализируя, насколько он с ним честен, но в этом нет необходимости. Если папа пообещал, то сдержит своё слово, он это знает, они ему родные и в любом случае ничего плохого не говорят, не нравоучают и не заставляют. Папа — это просто папа, ему свойственно беспокоиться за всех. — Ты же знаешь, я не могу на вас обижаться, — замечает Итан, что вообще-то является чистой правдой: — Нет причины. У меня нет комплексов, мне правда нравится мой выбор, — немного подумав, он добавляет: — И вообще-то я часто ношу свободную одежду дома либо когда жарко и душно. Так, что ты тоже давай не душни. Фыркнув, Ники молча соглашается с ним, снова переключив своё внимание на дорогу. А Итан, целиком поглощенный предстоящей встречей, словно шахматист, просчитывал варианты беседы: как подвести к обсуждению ключевых вопросов, согласовать время следующего созвона, найти точки соприкосновения для эффективной совместной работы, чтобы не сорвать дедлайн. Накануне вечером имя его партнера стало известно. Юный даровитый автор, всего на пару лет старше Итана. В шестнадцать лет он уже прогремел своей дебютной трилогией, погружающей читателя в пучины психологического хоррора. Итан же пока ограничивался безопасной территорией детской литературы, стремясь сохранить в своих книгах ускользающие воспоминания о беззаботном времени. Он планировал после шестнадцатилетия штурмовать новые вершины и выпустить первую книгу для взрослой аудитории. Но, несмотря на то, что рукопись зрела уже больше года, финал никак не хотел складываться в единую картину. И вот теперь, как гром среди ясного неба, подвернулась эта работа, да еще и в совершенно чуждом ему жанре. Оставалось надеяться на благоразумие почти сверстника и как можно быстрее управиться в сроки.

***

Установив камеру на ноутбуке и проверив динамик, Итан откинулся на спинку стула, погружаясь в ожидание, прикидывая, через сколько минут примерно должна начаться встреча и во сколько оппонент должен будет ему позвонить. Вернувшись домой, он укрылся в своей комнате, попросив не беспокоить его в ближайший час. Дверь за ним захлопнулась, отрезая от внешнего мира. Первым делом он настроил видеочат и звук, но после пришлось обратить внимание на то, в чём он пришел домой: футболка Рубена и штаны классического типа. Казалось оскорбительным такое сочетать, поэтому он сбросил брюки, заменив их на мягкие домашние штаны молочного цвета, которые, на удивление, гармонировали с рокерской футболкой. На удивление, она пахнет выветрившимся стиральным порошком и кофеином, а не гормональным потом или сыростью. Приятный сюрприз. «Оставлю пока», – решил он, пообещав себе отправить футболку в стирку после звонка. «Папа прав, мы скоро встретимся», — вспоминает Итан разговор в машине. Ноутбук издаёт писк, и на нём всплывает уведомление с приглашением на видеозвонок. Итан глубоко вдохнул, стараясь расслабиться и принять открытую, располагающую к переговорам позу. Поправив широкие плечики чужой футболки, он принял вызов, предоставив собеседнику доступ к видео и голосу. — ПРИВЕТ! Отшатнувшись от монитора, Итан зашипел от звона в ушах от этого нереально громкого приветствия. Так он ещё и активно машет ему рукой, будто ему было мало лишить его слуха. «Зачем так орать?!» — взревел про себя Итан, стиснув зубы до скрипа в челюсти, и, сощурившись, выдавил сдержанную улыбку. — Не ори, — наклонившись к микрофону, четко произнес он своему шумному визави, — тебя прекрасно слышно. — Ой, извини. Просто подумал, что будет плохо слышно, вот и говорю громко. «Лучше бы молчал». Итан покачал головой, показывая, что всё нормально, повторяться он не станет и не собирается, вместо этого позволив себе несколько секунд на оценку собеседника. Русые, пышные волосы, отливающие золотом благодаря хорошему освещению в комнате, на контрасте с салатовыми глазами. Мягкий на вид овал лица, но пряди чёлки по бокам мешают сказать точнее. Благодаря обтягивающей белой футболке с короткими рукавами Итан может сказать, что перед ним больше спортсмен, чем писатель. От писателя у него только имя, и то не факт, а от спорта — заметное телосложение. «И на фоне такого балбеса на удивление чистая минималистичная комната», — отмечает про себя Итан. — Итак, — поставив локти на стол и наклонившись максимально близко к камере, сверкнув своими белоснежными ровными зубами. Итан поклялся бы, что увидел, как сверкнули зубы, — начнем сначала. Привет, Итан. Я рад нашей встрече. — Здравствуй, Александр, — Итан учтиво склонил голову в знак приветствия, но дальше развивать разговор не спешил. — Можно просто Алекс, — Александр пожал плечами и, подперев щеку рукой, небрежно бросил: — Ты ел? «Что?» — Итан едва заметно вскинул брови, словно его дернули за ниточку. — Прости? — переспрашивает он Александра, не до конца осознав, к чему был этот вопрос. — Ну, ты выглядишь довольно сдержанно, — не секунды не задумываясь, отвечает ему Алекс, — Я обычно так же себя веду, когда голоден. Если хочешь, сходи перекуси, у меня уйма времени, и я никуда не… — Я не голоден, — резко перебил его Итан, чувствуя, как предательски задергалось веко. — Спасибо за беспокойство, но давай сразу к делу. Алекс виновато кивает: это отсутствие сопротивления, вкупе с непроходящей улыбкой, начинало действовать на нервы, но Итану было не привыкать. Иммунитет к таким выработался. — Конечно, — словесно соглашается Алекс, словно предыдущего кивка было недостаточно. — Ты слушаешь Бобби Дарина? «Что ты такое несёшь?» — Второе веко дернулось вслед за первым. — К чему этот вопрос? — с напускным безразличием спросил Итан, откинувшись на спинку кресла, принимая незаинтересованный вид. Алекс ткнул пальцем в его сторону, словно это могло что-то объяснить, и пояснил: — Футболка с его группой. Впервые за все время разговора Итан отвлекся, вспомнив Рубена, и опустил взгляд на футболку, явно не принадлежавшую его гардеробу. На ткани действительно красовалась стилизованная надпись, что-то вроде фанатской строчки из песни Бобби Дарина. — Это не моя футболка, — на автомате отвечает Итан, снова возвращая внимание к Александру. Мимика у этого парня была чересчур выразительной, а тормоза в отношении сокрытия эмоций, казалось, отсутствовали вовсе. — Не твоя… А чья? — с неподдельным интересом поинтересовался Алекс. «Какая разница?» — взревели его мысли. — Это не имеет значения. Может, начнем уже? — Так мы уже начали, — Алекс словно усмехнулся над ним, произнося это с такой уверенностью, будто это было очевидно для них обоих. «Издеваешься надо мной, Ахиллес ты недоделанный?» Стрелка часов давно перевалила за десять утра, а помимо работы, которую вполне реально закончить здесь и сейчас, его ждали обязанности школьника. И, конечно же, новообретенная сериальная зависимость папы, а это уже его долг как хорошего сына – провести время с семьей. А этот Александр бессовестно транжирил его время. — Если ты не готов серьёзно вести разговор, то мне пора, — предупредил Итан, потянувшись к крышке ноутбука, намереваясь закрыть её. — Созвонимся в другой раз, Александр. — О! Нет! Постой, — Алекс замахал руками перед камерой, вынуждая Итана вновь поднять крышку и лицезреть его лицо. — Я тебя чем-то обидел? Итан отвел взгляд в сторону, сдерживая нестерпимое желание зарыдать от безысходности. Он не был расстроен и уж тем более обижен, скорее разочарован в некомпетентности соавтора, с которым ему, к несчастью, предстоит работать еще целый год. А может и больше… — Ты меня ничем не обидел, — ровным тоном ответил Итан. — Но если мы продолжим общение в формате старых друзей, а не заниматься полезными делами, это будет пустая трата времени. Нам нужно сосредоточиться. Воцарившееся молчание стало настоящим раем для ушей, но в то же время заставило усомниться в собственных словах. А не перегнул ли он палку? Секунды тянулись мучительно долго, приближаясь к отметке в минуту. Итану уже начало казаться, что у него завис интернет, но тут Александр тяжело вздохнул и тихо рассмеялся. Это обескуражило. — Сколько тебе лет? — добродушно спросил Алекс, — ты слишком серьёзный для своего возраста. «Ментально — больше, чем тебе». — А ты слишком ветреный для своего, — достаточно резко ответил Итан, прикидывая, сколько еще он сможет это вытерпеть. Парень перед ним старше него самого почти на три года. Будущий студент, возможно, даже семьянин, а ведёт себя так, что даже Итану стыдно. Кого он тут пытается развести? «Пусть на рынке балагурит». — Как, по-твоему, я должен работать с человеком, которого толком не знаю? — впервые Александр изрек что-то осмысленное, привлекая его внимание и заставляя прислушаться, хотя выбора, по правде говоря, и не было. — Мы ведь не на стройке, чтобы общаться спустя рукава. Мы работаем над творческим проектом. Над книгой. Мне нужно узнать тебя ближе: как человека, как писателя, как соавтора и товарища, с которым мне предстоит иметь дело, как минимум, год. — Заметив задумчивое выражение лица Итана, он улыбнулся, словно чувствовал свою правоту. — Разве ты не согласен, Итан? Бросив взгляд на настольные часы, Итан вздохнул, в принципе готовый согласиться со всем, лишь бы не терять время впустую, надеясь на конструктивный вклад в их работу в дальнейшем. В каком-то смысле он был прав, не всем комфортно работать с незнакомым человеком. Далеко не каждый способен игнорировать или просто пройти мимо личных качеств, как он. — Хорошо, — спокойно соглашается Итан, удивляясь тому, как легко у него это вышло, — Так, ты хочешь познакомиться поближе? — Было бы славно, — жеманно ответил Алекс, скрестив руки на груди. — Итак, — с легкой долей неуверенности начал Итан, положив локти на стол, стараясь не обращать внимания на чуждый рельеф мышц, проглядывающий из-под закатавшегося рукава футболки, — Что ты хочешь узнать? — В каком ты сейчас городе и как долго ты там пробудешь? — с ходу спрашивает Алекс, — Лучше, конечно, узнать тебя при личной встрече, но если ты далеко, пока обойдемся этим. И все равно интересно, где ты сейчас. «А номер банковской карточки, случайно, не скинуть?» — В Штатах, в ***. Приехали с родителями к родственникам, — неохотно ответил Итан, ерзая на месте. — Я не знаю, когда мы собираемся возвращаться в Германию, приблизительно через пару недель. — В ***, — эхом повторил Алекс. «Наверное, до него плохо доходит с первого раза», – с сарказмом подумал Итан, в чем нисколько не сомневался. — Понятно. Много у тебя тут друзей? «Господи, а это тебе зачем знать?», — взмолился Итан, а увидев, сколько прошло времени от их разговора, не стал даже питать надежды. Меньше часа, его не пощадят. После его вопроса на телефон сразу всплывает упоминание о пропущенном уведомлении. Оно от Рубена, и не одно. За ним несколько окошек, уведомляющих о сообщениях от других его друзей. Писал Кайл и сразу Райли, последняя редко пишет, и это интересно, что же такое заставило её написать ему. Он игнорирует их всех, снова обращаясь к Александру. Если он возьмёт сейчас в руки телефон, то это будет сверхнеуважение с его стороны, а он не такой. И поэтому после ещё одного уведомления выключает телефон, засунув его куда-то в шкаф, и полностью отдает своё внимание и время Александру. Подход Александра казался ему странным, вымученным, но если так собеседнику будет комфортнее, пусть будет так. Итан не возражал, пока это не мешало достижению цели. Под конец беседы он чувствовал лишь всепоглощающую усталость, тупую, изматывающую ломоту в каждой косточке. Итан даже испугался, не поднимается ли температура, но дело было не в простуде. Больше трех часов он выкладывался, отвечая на вопросы, утоляя жажду Александра к познанию его личности. Сам же он чувствовал себя выжатым до последней капли лимоном. Хоть какая-то надежда: на следующей встрече он настоял на обсуждении рабочих вопросов, а не препарировании их душ. Александр согласился, и Итан облегчённо выдохнул. После прощания, как только звонок оборвался, он бесцеремонно распластался в кресле, чувствуя, как ноют от напряжения затекшие мышцы. Он достает телефон из шкафа, и его бровь нагло поднимается вверх увидев неприличное количества пропущенных уведомлений. Рубен написал не меньше десяти сообщений, Кайл – около пяти, а от Райли всего одно, но с каким-то странным смайликом. Лениво Итан откладывает телефон, так и не включив его, чтобы прочитать все, что ему написали друзья. Он думает, что это может подождать, а пока ему стоит сходить вниз и на всякий случай проверить, не поднялась ли у него температура от такого изнурительного диалога с Александром. Недавно он ходил с отцом в магазин, и напротив них был парфюмерный мир. Девушка с неприлично длинными волосами с таким наслаждением вдыхала аромат понравившихся ей духов. Смотря на нее, Итан думал, что именно с таким наслаждением готов забыть про всех на неопределённое время и просто раствориться в одиночестве. Пока осколки не сложатся в целое. Пока он не почувствует в себе силы снова выйти на свет.