Маска

      «Маской» меня прозвали ещё в школе — за белую керамическую маску во всё лицо, которую я не снимала никогда. Даже на ночь. Поступить сразу на пятый курс — это было, конечно, испытание, но я справилась со всем, что бросила на меня судьба. Ну или почти со всем…              Ах да, я не представилась. Меня зовут Эбигейл Джейн Харрис, мне шестнадцать лет, я студентка Пуффендуя. Была… Поступила в Хогвартс я в прошлом году, на пятый курс. Сдала все С.О.В. — по ощущениям, вполне прилично, выдержала дуэли с Теофилом Харлоу и Виктором Руквудом, победила Ранрока, лидера восставших гоблинов, открыла хранилище древней магии… перечислять можно долго.              Но всё это в прошлом. Сейчас я — не преуспевающая студентка Хогвартса, а арестантка, которую двое мракоборцев конвоируют в Азкабан. Мы летим в карете, запряжённой фестралами, где-то над океаном. В чём меня обвиняют? Об этом я успею рассказать позже… пока неплохо бы выбраться из этой проклятой кареты. Благо палочки меня не лишили… Медленно, по дюйму вытащив палочку из рукава, очерчиваю в воздухе зеркально отражённую четвёрку и едва слышно шепчу:              — Империо!              Один из мракоборцев выхватил свою палочку и направил её на второго:              — Ступифай!              Реакция у второго оказалась отменной, и тот успел наложить Щитовые чары. Пока они сражались, я направила палочку в днище кареты:              — Депримо! — и провалилась в возникшую дыру. Указала палочкой на себя, очертила знак: — Арресто Моментум!              Так, полдела сделано. Осталось только придумать, как не упасть в океан… Да, крепка ты задним умом, Эб… Впрочем, есть одна мысль… Подняв палочку, я указала на фестралов:              — Десцендо!              Цепи, удерживающие фестралов, со звоном расстегнулись и упали. Снова очертив четвёрку, я приказала, указав на одного из фестралов:              — Империо!              Фестрал спустился ко мне. Перекинув ногу через его спину, я приказала:              — Летим в деревню Браэмар. Знаешь ведь, где она?              Фестрал вместо ответа расправил крылья.              Пока фестрал летит по направлению к деревне, у меня есть время рассказать о перипетиях своей непростой жизни.              Я родилась и росла в деревушке Браэмар на севере Шотландии, окружённой горами. Моя мама, Рут Харрис, была довольно суровой, часто награждала меня подзатыльниками, а за особо серьёзные проступки лупила метлой. Но всё же, когда она сгорела, как свечка, от драконьей оспы… не скрою, я долго плакала. Отец, Лесли, научил меня окклюменции, чтобы я не была столь уязвимой в минуты отчаяния, и, упражняясь в течение нескольких месяцев, я достигла совершенства в этой магии. Но задатки обычной магии не проявлялись до пятнадцати лет. Тогда на спор со своим двоюродным братом и близким другом — Дином МакДональдом — я пошла в пещеру, где обитали гигантские пауки. Дин на всякий случай караулил меня снаружи, готовый в любой момент кинуться на помощь — он закончил шестой курс, был отличником по заклинаниям и ЗОТИ, так что в случае нападения пауков мог спасти мне жизнь. Но, когда передо мной из-под земли выкопался гигантский паук, я настолько испугалась, что сжалась в комок, не в силах позвать на помощь, и неожиданно даже для себя стала невидимой. В панике я бросилась к выходу из пещеры и едва не сбила с ног Дина. И пусть мне потом пришлось кукарекать, стоя на одной ноге на трубе своего дома, зато отец был так счастлив, что я оказалась волшебницей, а не сквибом, что даже не стал меня наказывать за этот спор. Осенью я поступила в Хогвартс на пятый курс.              Распределяющая Шляпа определила меня на Пуффендуй. За год я успела облазить весь замок, все тайные уголки, побывать во многих окрестных деревнях, сдать экзамены С.О.В., даже победила в нескольких дуэлях с Тёмными волшебниками. И всё было бы отлично, если бы не одно «но» — гибель профессора Фига в подземельях Хогвартса. Рядом с ним в этот момент из волшебников была только я, а убит он был заклинанием. Сделать меня виноватой Министерству оказалось проще, чем признать, что у него под носом полыхало восстание гоблинов и резвились Тёмные волшебники. Недовольные глотки заткнули довольно быстро. Елена Чертсполох, которой я помогала расследовать старое дело, сама оказалась в Азкабане — только за то, что пыталась меня оправдать. Себастьян избежал заключения только благодаря дружбе с Оминисом Мраксом и его связям, а Натти пришлось долгое время доказывать, что она не знает ничего о битве в подземелье, поскольку лежала в это время в больничном крыле.              Профессор Уизли предупредила меня о предстоящем аресте, но сбежать я не успела — уже в воротах Хогвартса меня схватили мракоборцы. С метлой в одной руке и саквояжем в другой. Отвезли в Министерство; там без суда и следствия меня приговорили к пожизненному заключению в Азкабане. Уже из кареты мне удалось сбежать. Оставалось только надеяться вернуться домой.              Фестрал принёс меня точно в деревню. Найти нужный дом не составило труда. Подкравшись к дому, я спряталась в кустах у открытого окна.              — Поверить не могу, что Министерство приговорило Эб к Азкабану… — Это отец. — Это несправедливо! Она не могла совершить…              — Господин, юная госпожа склонна к Тёмным искусствам, если верить письмам, которые приходили из школы.              — Да, но на убийство она не способна! Она пощадила даже мерзавца Харлоу… хотя могла его убить!              — Да… и то верно. Подавать ужин, господин?              — Не до еды мне, Лилит! Разве не понятно?..              — Господин, вы уже третий день не едите. Вы заморите себя голодом.              Приподняв маску, я сунула в рот два пальца, сложенные колечком, и два раза свистнула. Это был наш с отцом фирменный знак. Судя по звуку, отец поперхнулся слюной.              — Лилит, подожди… — Отец встал из-за стола, отодвинув стул. Вышел из дома.              — Отец, я здесь! — прошептала я, снимая маску и выходя из кустов.              — Эбигейл?! — горячо прошептал в ответ отец, раскрывая руки для объятия. Я обняла его, чувствуя, как на лицо мне капают слёзы. — Но чёрт меня возьми… как?!              — Отец, я всё расскажу тебе. Но не раньше, чем ты поешь и успокоишься. Ты доведёшь себя до истощения.              — Да… ты права, дочка, — отец распрямился. — Лилит! Ужин!              — Немедленно, господин, — проквакала Лилит — домашняя эльфийка — накрывая на стол.              За ужином Лесли был привычно для себя весел, шутил. Я ела так, что за ушами трещало. Наевшись, я коротко рассказала отцу о своём побеге. Лесли задумчиво протянул:              — Да, дочка… уроки Хогвартса не прошли для тебя даром. Но в чём же тебя обвиняют?              — В убийстве профессора Хогвартса, — призналась я.              — А ты…              — Не помню. В том-то и соль.              Я не лгала. Я действительно не помнила, кто убил профессора Фига. Помнила, как спустилась в подземелья Хогвартса, как мы вдвоём пробивались через гоблинов. Помнила, как мы с профессором Фигом поспорили о хранилище древней магии…              — Вы… вы же это не всерьёз, правда? — прошептал профессор Фиг, шокированный услышанным. Стоящая перед ним девушка в голубой мантии, голубых перчатках, голубых сапогах, голубой шапочке с красным пером и белой маске покачала головой:              — Отнюдь. Я прошла слишком длинный путь, чтобы не получить приз. Древняя магия — это сила, у которой должен быть владелец. И, раз я прошла все испытания Хранителей, я — единственный человек, который достоин ей владеть.              Фиг начал поднимать волшебную палочку, но старость всё-таки подвела — реакция девушки оказалась быстрее:              — Арресто Моментум!              Профессор Фиг подлетел на фут над землёй, раскорячившись в позе, похожей на распятие. Девушка, крутя среди пальцев палочку, продолжила:              — Я и не ждала, что вы поймёте меня, профессор… но всё же надеялась, что вы хотя бы не станете мне мешать. Но вам не хватило разума даже на то, чтобы не вставать у меня на пути… даже после того, через что мы вместе прошли…              — Убьёте меня? — прохрипел профессор Фиг с безжизненной улыбкой.              Ответить девушка не успела — за её спиной появился Ранрок. Обернувшись, она выкрикнула:              — Ступифай!              Ранрок выставил Щитовые чары. Взмахнул палочкой, и какое-то заклинание полетело точно в средоточие магии. Девушка инстинктивно отшатнулась, выкрикнула Взрывное заклинание, которое полетело в сторону. Следующее, что она видела — это улетающий в сторону дракон и лежащий профессор Фиг, придавленный каменной глыбой.              — И что это значит? — спросил отец.              — Я не помню, кто опрокинул эту глыбу. То ли Ранрок, то ли я — заклинанием Конфринго, — призналась я.              — Я не о том. Ты напала на профессора. Понимаешь последствия?              — Отец, не начинай. Понимаю, и не хуже тебя. Мне и так светили неприятности похуже исключения из Хогвартса. Светят они и сейчас. Поэтому я не могу тут надолго оставаться. Я подвергаю тебя смертельной опасности.              — Я смогу защитить тебя, — твёрдо ответил отец. — Может, я и не самый сильный волшебник, но… пусть только кто-то попробует тронуть тебя в моём присутствии!              — Отец, нет, — я покачала головой. — Это слишком опасно. Достаточно и того, что я потеряла маму.              — Ты потеряла маму — я потерял жену. А теперь ты хочешь, чтобы я потерял ещё и дочку и коротал остаток века в компании домовой эльфийки?              — Послушай, отец…              Договорить я не успела — за окном раздались несколько хлопков. Поминая про себя все известные мне ругательства, я стукнула себя палочкой по голове. По лицу и затылку потекли холодные струйки — значит, Дезиллюминационное заклинание сработало. Через несколько секунд в дом вошли несколько мракоборцев.              — Что вам тут нужно? — неприязненно спросил отец.              — Вам известно текущее положение… — один из мракоборцев достал из-за пазухи плакат с моим изображением, — этой девушки? Вашей дочери, если не ошибаюсь?              — Нет, — покачал головой отец.              Я уже тихонько кралась к входной двери, которую эти олухи оставили открытой. Только бы не скрипнула ни одна половица…              — Простите, но на слово мы не поверим. Гоменум реве…              Ладно, Эб, дальше скрываться смысла нет!              — Глациус!              Мракоборец, заледенев, повалился на пол с вытянутой палочкой. В ту же секунду в мою сторону полетели три Оглушающих заклинания. Пригнувшись, я выкрикнула: «Арресто Моментум!», и ещё один мракоборец повис в воздухе в позе, напоминающей распятие. Так, ускоряйся, Эбигейл, эти заклинания действуют всего пару минут…              — Экспульсо!              Кувырок вперёд — и я увернулась от взрыва, прогремевшего за моей спиной. Ах, так?! Хотите играть не по правилам?! Что ж, тогда я тоже буду играть не по правилам! Очертив зеркально отражённую четвёрку, я приказала: «Империо!», и тот, неготовый отражать Непростительное заклятье, вскинул палочку, направил её на последнего мракоборца:              — Конфринго!              Взрывные чары отбросили последнего мракоборца на стену дома, чудом не отправив на тот свет. Пока он вставал, я успела его оглушить. Третий мракоборец собрал у всех палочки и отдал их вместе со своей мне. Оглушив оставшихся заклинанием Ступифай, я сняла Маскировочные чары и повернулась к отцу. Тот сидел за столом, тщетно пытаясь поставить на место отвисшую челюсть.              — Эбигейл… ты применила Непростительное заклятье?..              — Не я первая начала, отец.              — Я не понимаю, о чём ты, — тихо сказал отец. — У меня нет дочери. Уходи.              — Как пожелаешь, — холоднее обычного ответила я. — Если ты сошёл с ума — так тому и быть.       

***

             Ночь я провела в горах, в пещере, которую перед этим пришлось очистить от пауков. Живот подводило от голода, но еды у меня с собой не было. С жаждой справиться было куда проще. Превратив с помощью трансфигурации камень в чашу, я наколдовала в неё воду и напилась. Точно так же, трансфигурацией, создала себе кровать и очаг, чтобы не замёрзнуть.              Итак, отец меня выгнал. Прекрасно, нечего сказать… Я рассчитывала укрыться у него хотя бы на ночь, но не вышло. Хотя, может, тем лучше… Не сомневаюсь — когда мракоборцы не вернулись, за ними выслали подкрепление. Может, и к лучшему, что я ночую не дома… Но чёрт возьми, живот сводит от голода! Хоть я и наелась досыта дома, этого надолго не хватило. К тому же я всегда хочу есть, когда волнуюсь…              — Соберись, Эбигейл! Тебе нужно расследовать это дело и доказать свою невиновность… если это вообще ещё возможно…              Перво-наперво следует избавиться от Надзора. Благо своё золото я держу в «Гринготтсе», и там его немало. Возможно, удастся подкупить пару рыл… В крайнем случае, прибегну к заклятью Империус. Самым сложным будет проникнуть в Министерство, учитывая, что моя рожа украшает каждый фонарный столб в Лондоне… Впрочем, стоит мне снять свою знаменитую маску и немного поколдовать над собой — и меня никто не узнает.              Приняв решение, я легла спать возле очага и проспала всю ночь без снов.