Байки Фредерика Уизли

Тренировка выдалась знатная. Вуд сегодня не давал и продыху своей команде: готовил к ответственному матчу со слизеринцами, обзавёдшимися новыми скоростными мётлами с барского плеча старшего Малфоя. Ребята возвращались в раздевалку, едва волоча ноги, и, только почувствовав под собой мягкую в сравнении с метлой скамейку, смогли наконец выдохнуть. Ныли мышцы рук и ног, кое-где уже начинали наливаться синяки, натренированные пальцы едва сгибались. А пот, густой, смешавшийся с песочной пылью, застыл прямо на коже. От ребят столбами шёл пар. Болели даже ягодицы, отсиженные метлой! Но меньше всех в этот раз повезло Гарри, которого Вуд заставлял на скорость наворачивать круги, завязывать петли в воздухе и уворачиваться от бладжеров близнецов. — К началу матча со Слизерином от нас уже ничего не останется, — прохныкала Кэти Бэлл. — Не нойте, — скомандовал Вуд. — Больше всех старался Гарри, так и он молчит. — А ты попробуй мячи в Гарри поотбивать, — пропыхтел Джордж, — за ним не угонишься! — Он устал – ваще, — Фред, спутанными пальцами расшнуровывая налокотник, клюнул носом в сторону Гарри, ещё даже не готового к новым движениям. Он стоял, опершись на метлу, и пытался подкопить энергии. Оливер посмотрел на него жалостливо. — Это же всё на благо команды, вы и сами знаете. Ребята промолчали, не имея сил спорить. Гарри кивнул. От тёплых цветов в раздевалке и запаха кожи их защитной одежды клонило в сон. — Всё было бы ещё не так плохо, если бы спалось нормально… В следующее мгновение в раздевалку вошла вспышка и то, что за ней последовало. Преданный Поттеру Колин Криви стоял с фотоаппаратом наперевес и улыбался во все зубы. Ребята уже знали, что первокурсник преследовал кумира почти всюду, кроме туалета. Гарри эта вспышка разбудила окончательно и, не желая тратить накопленные силы на ссоры, сел и стал расшнуровывать ботинки. Следом за Криви почти вбежали Рон и Гермиона – видимо, хотели остановить мальчишку, да опоздали. — Хорошая была тренировка! — похвалил Рон. — Спасибо! — поблагодарил Вуд и посмотрел на свою команду красноречивым взглядом: — Вот видите! — Вы молодцы! — подхватила воодушевлённо Гермиона. Близнецы слабо, но торжественно потрясли кулаками в воздухе, остальные просто улыбнулись. — Вы плохо спите? Я тоже! — вдруг заговорил Криви, всё ещё сжимая в руках фотоаппарат, как оружие на охоте. — По ночам мне приходится часто ходить в туалет. Мама говорит, у меня хороший метаболизм. Коридор до туалета холодный! Из-за этого спать уже совсем не хочется, когда возвращаешься… — Я не могу спать из-за уроков, — пожаловалась в ответ Кэти. — Снегг просто монстр. Задал нам сочинение на два пергамента. — Он что-то задал?! — ошарашенно спросил Джордж, замерев над сапогом. — Как будто вы домашку делаете, — заметила Анджелина. Фред и Джордж похихикали. — А вчера ночью я проснулся по другой причине! — продолжал Криви, широко распахнув и без того не маленькие глаза. — Я услышал такой звук… скрип-скрип… скрип-скрип… Словно тележечка маленькая катится или калитка скрипит. Открыл глаза – и стало вдруг очень-очень тихо – и увидел что-то в темноте. Что-то маленькое, не больше кошки. И с колпачком на голове. Оно вдруг так зашипело, что я испугался и спрятался под одеяло! Но ничего не случилось. Выглянул из-под одеяла, а там уже никого. Особо до этого не слушая, ребята настороженно посмотрели на Криви. — Что? — огорошенный таким вниманием, спросил он. — А как оно выглядело? — спросила Алисия Спиннет, застыв с мантией на вешалке. — Дык темно было… А кто это был? — Так гномика ты видел, кого же ещё, — невозмутимо ответил Фред. Он уже успел стянуть сапоги, пока Гарри ещё боролся со шнуровкой. — Колпачок, маленький рост, шипит. — Гномы? — усмехнулась ни на толику не поверившая Анджелина, стягивая перчатки. Гермиона тоже не особо доверилась сказанному, хотя, выросши в семье магглов, она ничего не знала о дворовых гномах. Как и Гарри с Колином. Фред повернулся к Анджелине, показал язык, покривлялся и продолжил: — В Хогвартсе они есть, как и в доме. Вылезают по ночам, порядки наводят: перекладывают с места на место вещи, конфеты могут воровать и всё такое. Но сталкиваться с ними не стоит! — Почему? — похлопал глазками Криви. — А потому, — Фред остервенело почесал сырой затылок. — Они не убийцы, конечно, но хищники. Помимо конфет и крыс жрут, и хорьков всяких. Человека могут покусать сильно и перепугать до усрачки. Ну вы представьте, если на вас во тьме что-то вдруг кинется и грызть начнёт – зубья-то острые! — Правда, — заговорил Джордж, складывая перчатки и налокотники на полку, — иногда всё же и на большую тушу могут толпой навалиться. — Но это если очень уж голодные! — согласился Фред с улыбкой. — Но ведь гномы... Фред остановил реплику Рона взглядом из-под поднятых высоко бровей. Тот замолчал. — А что делать нужно, чтобы не покусал?.. — поинтересовался Гарри. — Лучше бы вообще спать крепко, чтобы целым остаться, — ответил Джордж, уже присев, чтобы помочь тому размотать шнуровку на второй руке, пока сам Гарри ещё занимался сапогом, пытаясь стянуть его пяткой. — Если уж увидел его, то всем видом старайся не выдать себя. — Они прямо в замке живут? — Не-а. Мы с Джорджем нашли недалеко гномовье логово. Обычно это норы, а там прям логово! Это огромная дыра в корнях дерева. Глубокая донельзя. Там они живут, туда стягивают то, что не успели доесть. Фред не прекращал стращать ребят. — И человека могут? — испугался Криви. — Ну всё, хватит на сегодня! — прервал Вуд, хлопнув дверью шкафчика. — Отдаю команду всем отдыхать! Мало кто в тот момент поверил близнецам. Произошедшие следом события почти стёрли рассказ о гномах и об их логове из памяти ребят. Как тут думать о каких-то кусачих малышах, когда вся школа стоит на ушах от очередного закоченевшего тела?

***

Профессор МакГонагалл прочистила горло в очередной раз, когда переговоры за столами стали слишком громкими по её меркам. В кабинете приглушённо горели факелы, скрипели перья, шелестели страницы. Из Большого зала едва уловимо исходил запах еды. На столах, тая, пылали свечи: по очереди студенты счищали подсохший воск с пергамента. Картины на стенах, удивительно тёмные, стояли за их спинами, как наблюдатели. Второй курс под надзором МакГонагалл писал конспекты ради дополнительной оценки. Рон и Гарри были здесь ввиду серьёзных проблем с отметками по предмету — внепрограммные задания стали для них спасительным кругом; Гермиона же пришла, чтобы с пользой провести время. Однако далеко не все действительно занимались учёбой. Второкурсники обсуждали последние события. А вернее то, что Гарри «науськивал» змею на Джастина. С соседних столов то и дело доносилось: «парселтанг», «Поттер», «змееуст», «наследник», «убийца». Гарри правда старался держаться, кропотливо переписывал текст, по десять раз перечитывая один и тот же абзац. Рон был целиком в конспекте, а вот Гермиона беспокоилась, поэтому работа не спорилась. Всё, что было в их силах сейчас – не обращать внимания. Даже МакГонагалл не могла ничего поделать. Только вновь шикнула и попросила вести себя потише, пригрозив аннулированием результатов. Гарри обходили стороной уже почти неделю. Вся школа отвернулась от него после той дуэли – даже те, кого он считал друзьями. Кто-то, как сейчас, шептался у него за спиной, а особо уверенные и злорадствующие подходили и оскорбляли, вешали все грехи (даже те, которые не были связаны с делом). На стороне Гарри были только Гермиона и Рон, да и близнецы все эти слухи и шепотки оборачивали в шутки. Вот только если они в самом деле шутили, то остальные реально верили в причастность Поттера. От этого на сердце скользил морозный холод. Гарри был даже согласен, чтоб на него и вовсе не обращали внимание – лишь бы прекратились эти разговоры. — Вы давайте потише, а то сейчас змея приползёт и покусает, — особенно громко раздалось в кабинете. — Мистер Бичем! — повысила голос профессор, но не успела закончить, прерванная громким хлопком закрытой книги. — Встретимся в гостиной, — горестно попросил Гарри и, подхватив вещи, ушёл прочь, так и не сдав конспекты. Гермиона и Рон жалостливо посмотрели ему вслед, а затем гневливо зыркнули в сторону тех, кто болтал. Они ответили тем же и отвернулись. Разговоры не прекратились. Происходящее лежало камнем не только у Гарри на душе, но и у его друзей. Они даже без доказательств понимали, что их Гарри Поттер не способен ни на что подобное. Пусть говорил на змеином, пусть оказывался всегда не в том месте, но не был даже отчасти тем, кем его теперь видели. Они не понимали, как так получалось, что даже те, кто знал Гарри столько же, сколько и они, могли так запросто отвернуться от него. — Они боятся. А у страха глаза велики. Поэтому, — рассудила Гермиона, — сейчас всё так. — Только вот мы тоже боимся, — проворчал Рон, — а как трусы себя не ведём! Словно рассеивая мысли о происходящем, к ним вдруг придвинулся Невилл и заговорщически прошептал: — Вы слышали историю про гномиков?? Рон и Гермиона переглянулись. Среди происходящего история про гномика была как снег на голову – не к месту. Смутно вернулось воспоминание о рассказе Фреда в раздевалке. Они несмело кивнули. — Парвати, Симус и ещё несколько человек перед ними видели, — Невилл сделал большие глаза и сгрудился ещё ближе. — И я прошедшей ночью – тоже. — И что видел? — вскинула бровь Гермиона. — Ну, как же… небольшое существо, не больше бобра. На голове колпачок. — Что-то ещё? Слова Невилла пока подозрительно напоминали слова Криви несколько месяцев назад. Гермиона смотрела на всё это с большим подозрением. Выглядело так, будто ребята передавали друг другу страшилку и сами начинали верить, что видели что-то. Возможно, при имеющейся ситуации поверить во что-то такое менее страшное и забавное было как отдушина. Отмаливающийся Рон с поникшим лицом тоже был подозрителен. Обычно искренний в эмоциях, сейчас он выглядел так, будто что-то скрывает. — Его лицо. Ответ Невилла впечатлил, однако, обоих. — Ночью я услышал скрипы. Будто кто-то стекло трёт тихонько. Вспомнил, что рассказывали ребята, и глаза открывать не стал. Не шевелился. Скрип ещё был пару минут, а потом прекратился. Я решил открыть глаза, — тут бедный, вдруг побледневший Невилл сглотнул и, будто всё ещё боясь, продолжил: — Он стоял прямо у моей постели. Огромные глаза, блестящие в темноте, смотрели прямо на меня. Но я не смог смотреть ни на что другое, кроме его мелких острых зубов… — А дальше? — беспокоилась Гермиона, нервно сжимая перо в руке. Рон под столом теребил мантию. — А потом я моргнул, и оно исчезло. — То есть… просто ушло? — Да… Гермиона нахмурилась. Страшилка приобретала дополнения, и это не могло не возбудить червячок сомнения. Может, действительно?.. — Почему ты и Гарри не рассказал? Невилл густо покраснел и, что-то промямлив, так и не смог ответить. В конце концов ему стало слишком неловко, он встал, сдал конспекты и ушёл. Гермиона принялась писать свою работу. Оставалась лишь пара предложений. Спросила: — Рон, что ты знаешь? Он, ранее вернувшийся к делу, дёрнулся, уронив перо, и втянул голову в плечи. Уши у него покраснели, как обычно бывает, когда он что-то скрывает. — Я не… — замямлил он, как Невилл минутой ранее. — Рон! — отрезала Гермиона. А потом добавила: — Когда Фред рассказывал об этих гномах, ты что-то хотел сказать, но умолчал. Что это было? Рон отказывался смотреть в её сторону и бегал глазами по всему кабинету, будто ища пути спасения. Он снова мял под столом мантию и жевал губы. — Рон, эта страшилка уже мешает спать нашим… одноклассникам, — осторожно сказала она, тронув его за плечо. — Я просто хочу убедиться, что ничего страшного не произойдёт. Будто нам и без гномов легко живётся? Друг подумал ещё пару мгновений и, встретившись с проникновенным взглядом Гермионы, не смолчал: — Гномы бывают только садовые. Они живут в норах на огороде, таскают овощи. Мы каждое лето их выдворяем… — Рон виновато поджал губы и смотрел на подругу большими-большими щенячьими глазами: — Фред сказал мне никому не рассказывать… А она было собралась пойти в библиотеку и выяснять, в чём дело. Вот какие же эти близнецы надоедливые! Всегда где-то да подшутят, что-то да придумают. А теперь столько народа верят в гномиков-хищников так же сильно, как верят в то, что Гарри – наследник Слизерина. Ух, как это злило! Недавно она даже слышала, как первокурсники плакали ночью. От этих страшилок, поди-ка! — Вот я им… — поджав губы, шепнула Гермиона и тут же нырнула в книгу, увидев орлиный взгляд профессора.

***

Впрочем, до близнецов она так и не добралась. Рассказы о пресловутом гномике поутихли. Про него стали вспоминать всё реже, по ночам больше не раздавался плач первокурсников. Да и ребята, якобы видевшие его, будто бы списали всё на обычные кошмары. Как тут не начнут сниться ужастики, когда по коридорам рыщет страшный монстр-убийца? И сама троица была связана по рукам и ногам. Помимо зелья, которое должно было приготовиться вот уже через две недели, ребята закрывали всевозможные пропуски, контрольные, сдавали конспекты за поощрительные баллы и вертелись как белки в колесе. У Гермионы с этим проблем, как и всегда, не было. Но помочь своим друзьям она считала первостепенной задачей. Да и дела у Гарри всё так же обстояли не очень. Школа всё ещё видела в нём опасность, шепотки и подозрения никуда не делись. Только близнецы, наконец, перестали шутить, приняв факт, что эта способная стать грандиозной новость о том, что Поттер – наследник, была бредовой. И, как ни странно, признавать это не желал ещё и Малфой. Гарри был понур, но приближение к загадке его радовало – надо было выждать лишь две недели. На каникулы планировало остаться очень мало человек, что значило, во-первых, что их операция пройдёт без свидетелей, а во-вторых, что Гарри будет поспокойнее. Они уже знали, что помимо них в Хогвартсе останутся Крэбб и Гойл, а ещё Малфой, к которому они и собирались наведаться под оборотным зельем. Но, конечно, не только это согревало мысли. Рождество, проведённое с друзьями в любимом Хогвартсе, обещало быть чудесным. — Что тут писать? — спросил Рон, погрызывая кончик пера. У них оставался лишь один незакрытый предмет – зельеварение. — Вот из этого абзаца, — почти не глядя тыкнула в книгу Гермиона. Рон кивнул и продолжил писать. Он, в отличие от погрузившегося с головой в работу Гарри, задавал вопросы почти каждые пять минут. Поттер же был сильно сосредоточен ещё и потому, что рука, с отращёнными заново костями всё ещё побаливала. Тот пресловутый бладжер, заколдованный Добби, всё ещё напоминал о себе. За окном медленно падал снег – мягкий, мокрый. Легко поддающийся рукам для игры в снежки или для создания снеговика. Вдалеке чернел дикий Запретный лес, заглядывал в окна замка своими звериными глазами и стращал младших студентов. Все и одновременно никто не знал, что может обитать в этом ужасном тревожном месте. Небо начинало чернеть, но из-за снега всё равно было дольно светло. В камине лениво потрескивал огонь, было в принципе тихо – всё же не только Рон и Гарри пытались нагнать отметки. За другим столом тем же занимался Симус в компании Дина. Но временами всё же раздавались не к месту громкие и весёлые голоса. В такие моменты Гермиона не могла сдержать внутреннюю библиотекаршу, шикающую на всех, у кого децибел голоса повышается выше ноля. Правда, она не шикала. Но испепеляющие взгляды в сторону близнецов и их компании бросала. Они сидели на другом конце гостиной: почти в тени, будто бы прячась от света и любопытных взглядов. Гермиона не понимала, как близнецы, с их-то отношением к учёбе, могут позволять себе такой самозабвенный отдых. Они, развалившись в креслах, болтали о всякой чепухе и периодически от их реплик та сторона гостиной разражалась громким смехом. Очередная такая волна привлекла к себе внимание уже всей троицы. Джордж стоял посреди сдвинутых в круг кресел, задрав подбородок, и вальяжно размахивал несуществующей мантией. Наверное, специально заброшенная на голову чёрная тряпка добавляла ещё больше схожести с известным каждому профессором. Ребята смеялись, Фред пытался давить шутку до конца, накидывая ещё что-то вроде «покрутись, покрутись» и «нос повыше». Смеющиеся до колик гриффиндорцы уже еле дышали, а Анджелина и вовсе лупила Фреда, моля остановиться. Гермионе эта суета не нравилась. Её друзьям, хотелось надеяться, тоже. Фред будто почувствовал прикованные к его компании взгляды и обернулся. Увидел насупленное лицо Грейнджер и, продолжая уворачиваться от кулаков Анджелины, игриво показал язык. Гермиона вздрогнула и вернулась к работе, но ненадолго. — А гномы могут жить в квартирах? Голос, совсем высокий, дрожащий, принадлежал одному из первокурсников. Тот весь трясся от страха то ли перед толпой глядящих на него старшекурсников, то ли от страшилки, так и не канувшей в лету. Он стоял, неловко перебирая пальцы рук и несмело глядел на ближайшего из близнецов. Хохот уже стих, и в ответ на мальчика смотрело шесть пар глаз. Гермионе казалось, что она уже видела эти волосы цвета сена и маленький любознательный нос, как у мышки. Фред, которому он и смотрел в глаза, перекинулся через подлокотник кресла и озорно, с выражением полного участия, наклонил голову вбок: — А тёмные углы там есть? Мальчик уверенно кивнул. Его брови убежали куда-то вверх, будто пытаясь спрятаться раньше, чем успеет сам первокурсник. На лице у Фреда отразилось глубокое удовольствие. Ребята за ним старались не смеяться, пряча лица в складках кресел или за ладонями. Улыбающийся Джордж и вовсе стянул парик по самые глаза, чтобы не видеть этой хохмы и не засмеяться в голос. — Тогда советую спать с включённым светом! — Это же всё ложь! — не выдержала Гермиона, встав с места. Перепуганные шумом друзья смотрели на неё удивлённо. — Когда ты прекратишь? Нет никаких страшных маленьких гномов в замке! Гномы есть, но и то живут только в огороде и едят овощи. Кажется, Фред был ни сколько не удивлён всплывшей правде – лишь метнул взгляд на Рона и тут же улыбнулся ещё шире. Но не успел и рот открыть, потому что за него вдруг ответил Симус: — А гномье логово тоже ложь? — Я… не уверена, — растерялась Гермиона. — Я не видела это место. Оно может принадлежать любому другому существу, живущему в норах. — Очень здорово, наверное, утверждать, что чего-то нет, когда ты этого не видела. А вот я видел. Дин видел, Невилл и другие ребята – тоже. Или мы сумасшедшие, по-твоему? — вспыльчивый Симус, как всегда, высказывался радикально. — Но Фред и Джордж… — Часто шутят. Не нужно быть гением, как ты, чтобы знать это. Но мы видели. Однажды Симус поссорился с Дином насчёт того, налит ли был в стакане тыквенный сок или морковный. Гермиона знала, каким порой конфликтным бывал Симус, но его слова всё равно внесли свою долю неуверенности. Она никогда не хотела быть человеком, который будет утверждать, что чего-то нет, просто потому что она не сталкивалась с этим. Многие говорили, что рабства не существует, когда оно ещё было. — Вот сходи, узнай, — продолжал гнуть Симус, глядя на неё пристально и взмахивая рукой в такт словам, словно делая точку, — а потом скажешь нам, правда это или нет. Дин кивнул, согласный с другом. Все сейчас смотрели на неё. Гарри, Рон, Симус, Дин, близнецы и их компания, вся гостиная. Смотрели с любопытством, вызовом, пренебрежением. Гермиона почувствовала себя последней дурочкой. Словно её вывели на площадь, чтобы закидать камнями и помидорами. — Я не знаю, где оно, — густо краснея, пробормотала Гермиона. — Фред и Джордж знают. Нарисуйте ей карту, — хмыкнула не без улыбки Анджелина, пихнув Фреда в плечо. Тот смерил её шутливым взглядом и, оглянувшись на Гермиону, увидел, что она так и стояла, не поднимая глаз. Всё было решено. Близнецы скрупулёзно, как могли, вырисовали на пергаменте карту, где было тяжело отличить замок от леса, и вручили Гермионе. Работать сегодня или помогать кому-то она не хотела. Лишь бы больше не оставаться в гостиной. Она приняла карту, как-то расстроенно оглядела её и сказала: — Только я пойду днём! Не хочу нагоняй от преподавателей. На этом и порешили. Всё это время, прячась глубоко в тени, как под мантией-невидимкой, из угла за ребятами наблюдало неизвестное что-то. Его огромные немигающие глаза блестели от огня в камине, а, быть может, от желания вкусить чужой крови. Никто его не замечал, занятый своим делом. Зачем искать демонов в темноте, когда горит домашка? Тем временем существо скрипело когтями, зубами, оставаясь неподвижным. Гарри дёрнулся от внезапного холодка на шее и обернулся туда, откуда на него могли смотреть. Однако позади была лишь каменная бездушная стена. Он растерянно почесал затылок и решил, что пора ложиться спать.

***

Гермиона не забыла о своём обещании на следующий день. Да и кто позволил бы ей сделать это? Одноклассники смотрели на неё, как змеи на кролика, ожидая, когда же оступившаяся Грейнджер сама столкнётся с тем, что в своё время напугало остальных. Гарри и Рон пытались переменить их настроение, но никто не слушал. Во-первых, потому что с Гарри не хотели даже говорить. К сожалению, эти змеи ему не подчинялись. Во-вторых, Рон не был особо убедителен. Сама Гермиона сидела на занятиях и не могла не думать ни о чём другом, кроме того ненадёжного куска пергамента, с помощью которого она в одиночку должна была найти гномовье логово. Конспекты она вела рассеянно, руки не поднимала – неладное почувствовали даже преподаватели, искренне интересовавшиеся, хорошо ли себя чувствует гриффиндорка. Гарри и Рон честно предлагали пойти вместе, но она храбро отказывалась: она ещё помнила, что друзья не закрыли зельеварение. К тому же, она сама заварила эту кашу – ей её и расхлёбывать. А уж расхлебав, покажет всем, как неправы были близнецы! В этом томительном ожидании уроки прошли молниеносно. Честно сказать, Гермиона немного побаивалась. Хоть занятия и заканчивались сегодня рано, а темнело уже довольно быстро. Она не хотела искать страшную нору в сумерках. И хоть волшебная палочка всегда была при ней, гулять по темноте около Запретного леса ей не хотелось. Она не была настолько глупой, чтобы серьёзно подвергать себя опасности. Ей нужно было успеть попасть за ворота, пока светло, и вернуться, желательно, до темноты. Хотя с такой картой Гермиона сомневалась, что вообще сможет правильно найти дорогу и вернуться вовремя. Из того, что она поняла, ей нужно было обогнуть озеро и, свернув у большого камня, войти в Запретный лес. Лишь на несколько метров. Большая дыра под деревом обнаружит себя сама. Если Гермионе удастся найти её до темноты. Когда все разошлись по гостиным, Гермиона, одевшись потеплее и взяв с собой только палочку и карту, шмыгнула вниз по лестнице. Всё ещё, однако, помня, что вокруг ходит чудовище, Гарри и Рон решили проводить подругу хотя бы до ворот. Вместе они осторожно шли по коридорам и держались тени. По дороге им, к счастью, попался только Пивз. И то не заметил их, потому что был слишком занят сооружением новой подлянки. Ребята спустились вниз и замерли у ещё открытых ворот. — Будь осторожна, Гермиона, — попросил Рон, глядя вновь, словно щеночек. — Мне всё ещё не хочется пускать тебя туда, — повторил беспокоющийся Гарри, — когда жертвы только прибавляются… — Чудище ходит только по школе, — напомнила Гермиона и честно постаралась улыбнуться так уверенно, как могла. — Я скоро вернусь! Сжав ладошки друзей напоследок, Гермиона выскользнула на улицу. С неба вовсю валил снег. Крупными пушистыми хлопьями застревал в одежде и волосах, путался в полах плаща и превращался в большие-большие сугробы. Совсем пока ещё небольшая Гермиона шла, высоко задирая ноги. Снег оставался на её толстых зимних колготках шматками, прилипал и оставался на коленях, лодыжках. Где-то совсем близко ухала сова. Кружила над головой Гермионы и приземлялась на ближайших выступах. Когда гриффиндорка подходила ближе, та перелетала на следующее место. Из-за белизны снега совы почти не было видно, и Гермиона знала только одну такую на весь Хогвартс. Озеро уже начинало подмерзать. Лёд покрывал воду у берегов и терялся ближе к центру – там всё ещё синела глубина. Все растения – камыши, болотница, мята – уже укрылись снежным одеялом. Больше не квакали лягушки, не ползали ужики – всё, что Гермиона встречала, гуляя здесь весной и осенью, спряталось. Поэтому было очень тихо. Озеро было не узнать. Но что-то в этом зимнем одеянии всё равно вызывало восторг. Гермиона остановилась, разглядывая озеро с высокой точки, и постаралась запомнить этот вид. Потом достала пергамент и, повертев его в холодных пальцах, нашла отметку Хогвартса и озера. Стрелочка уходила по правую сторону воды, а значит, ей нужно было держаться лесной стороны. Гермиона убрала карту в кармашек и с признательностью взглянула на глядящую жёлтыми глазами Буклю. — Ну что, идём? — Грейнджер! Двойной окрик растянулся по всему озеру, отскочил от дальнего берега и набатом вернулся назад, перепугав всех, кого было можно – включая Гермиону. Она вздрогнула и обернулась. От Хогвартса, лихо прыгая через сугробы, неслись близнецы, размахивавшие шапками. Их яркие одежды ослепляли пуще белого снега. — Подожди нас! — Она и так не шевелилась. — Что вы тут делаете? — правда не понимая, полюбопытствовала она, когда они приблизились достаточно. Фред и Джордж были все красные после пробежки и прыжков с препятствиями, одетые тепло, но наспех: у одного не был замотан шарф, у второго носок торчал поверх штанины. — Как что?! — удивился один из них, натягивая шапку по самые брови. — Лучше сами проводим… — Карта ненадёжная, — закончили они вместе. Она посмотрела на них, нахмурившись. И они прочитали в этом жесте то, что она и имела в виду. — Спешу напомнить, — один вскинул палец, — что это была не наша идея! — Симус отправил тебя к логову. — А мы – помогаем! Она бы очень и очень хотела вновь заметить, что во всём виноваты только они: в плаче первокурсников, в страхах факультета, в байке, в её, Гермионы, наказании, но посмотрела наверх и поняла, что времени на это нет. Она молча развернулась на пятках, вскинув нос, и пошла по правому берегу. — Не туда! — воскликнули ей вслед. Гермиона, не глядя на них, свернула на дорогу по левой стороне озера. Близнецы, посмотрев друг на друга, засеменили следом. Идя по дороге, указанной ими, только теперь Гермиона поняла, почему их присутствие действительно было необходимо. Если бы она пошла по правой стороне, то в лес зашла бы раньше. Карта же говорила, что нора была не так глубоко в лесу. Она могла бы сто раз заблудиться с этой ужасной картой, если бы Фред и Джордж не пошли за ней. Поняв это, Гермиона немного оттаяла и даже стала с ними говорить. — Когда вы нашли это место? — А как приехали, — ответил тот, что шёл справа от неё. — Мы прогуляли церемонию в зале и ушли на озеро. — Гулять, — лукаво усмехнулся Правый. — А на самом деле? Они с охотой рассказали ей историю одного старшекурсника, клянущегося, что в конце прошлого семестра видел у озера ниффлера. А чуть поодаль – несколько небольших норок. Ниффлеры были известны своей тягой к накоплению всего дорогого и блестящего. Кто же не захочет себе денег и питомца, способного пролезть в кабинет Филча и стащить всё, что угодно?! Его близнецы и искали: бродили, тыкали палками в траву, пытаясь найти норки, шарились в кустах. — Надо же, — улыбнулась Гермиона, — даже вы можете повестись на такие истории. — Мы не расстроились, — признался Левый. Близнецы и правда даже сейчас были в приподнятом настроении. Как и всегда. — Нашли вот зато эту огромную дырень. — Вы проверяли её? — Возможности не было, — соврал Правый, улыбаясь до ушей, когда Гермиона на него посмотрела. Идти было всё сложней. На непротоптанных дорогах снега было ещё больше, а с озера тянуло морозным холодом. У Гермионы ломило пальцы и колени. Близнецам было проще: их длинные ноги позволяли им проходить там, где она не могла, да и штаны — куда лучше юбки. Однако и они выглядели запыхавшимися. Левый грел ладони дыханием, пока второй прятал их в карманы куртки. — Ты не легко одета? — спросил Правый, чувственно пихнув Гермиону вбок. — Это колготки с начёсом! — Фред! — Джордж немного их обогнал и уже стоял на месте. Они встали рядом. В снегу чернел большой валун, от которого, согласно карте, им нужно было повернуть прямо в Запретный лес. Гремучий, дикий, сейчас он выглядел ещё более пугающим в этой промозглой мерзлоте, к тому же так далеко от тёплой гостиной. Гермиона бывала уже здесь на первом курсе. Но в спутниках у неё был большой и надёжный Хагрид, знающий каждую тропку, каждый кустик и существо. Сейчас, подперев валун, рядом были шебутные близнецы. Было страшновато. — Идём? — потёр ладони Фред. Темнота уже спустилась на лес, но пока была не настолько глубокой, как изначально предполагала Гермиона. У них было время, чтобы дойти до логова, посмотреть на него и вернуться. Ребята сделали шаг. Вдалеке что-то завыло. — Я останусь тут на всякий случай, — задумчиво произнёс Джордж. — Окей, — свернув пальцы в «отлично», Фред потянул за собой Гермиону и развернулся в сторону логова. — Может, лучше втроём? Мало ли что там… — попыталась препятствовать Гермиона, вяло перебирая ногами. — Грейнджер! Ты – и бояться?? Новость! — всхохотнул Фред, не ослабив хватки. Место, о котором рассказывали близнецы, в самом деле было не так далеко. Обернувшись, Гермиона видела за частоколом деревьев просвет на озеро, а там и бродящего по кругу Джорджа. Здесь же было значительно темнее, чем на берегу. Чернота вокруг щекотала воображение. Среди очертаний совсем недружелюбных стволов виднелись чьи-то фигуры. С веток кто-то пристально и молчаливо наблюдал. Под ногами среди хруста снега периодически будто бы звучало чьё-то шипение. Но самым пугающим из всего было это. Огромная дыра в корнях исполинского дерева в диаметре превышала рост Гермионы почти на несколько голов. Из глубины её тянул холод, несравнимый с зимним – от него пробирало до самых костей. Казалось, от потустороннего страха перед неизведанным что-то кусало внутренности. — Это не похоже на логово для гномов, — дрогнувшим голосом заметила Гермиона, так и не сделав шаг ближе. — Оно самое! — совсем бодро воскликнул Фред, в два прыжка приблизившись к зияющей темноте. — Как думаешь, что может жить в таком прекрасном домике? — Не надо! — попросила Гермиона. — Что? Стоять тут? — Фред оглянулся и потряс рукой, призывая подойти. — Брось, мы были здесь уже несколько раз, ничего не случилось. Голос его звучал уверенно. Гермионе казалось, что после откровения на озере, из-за которого близнецы теперь представлялись такими же доверчивыми, как и все вокруг, Фред не станет лгать. Его увлекала история с этим Ниффлером, а затем и с дырой. Она ступила несколько шагов, шурша юбкой, и Фред сделал пригласительный жест, указывая на место рядом. Внизу разверзлась тьма. Не было видно вообще ничего. Гермиона вспомнила, как читала книгу по природоведенью. Там говорилось, что в природе никогда не существовало чёрного цвета. Его придумали люди. Так может они смотрели именно в эту тьму? Бесконечную, холодную, голодную… Вблизи дыра пахла, как место, где правда кто-то живёт. Пахло чужим присутствием, таким неуловимым, как запах шерсти или перьев. А ещё пахло… забытым «ужином». Фред словно всего этого не замечал. А быть может, просто привык, так часто ошиваясь здесь. — Никогда не был тут в темноте, — негромко шепнул Фред. Гермиона оглянулась – ему приходилось пригибать голову, чтобы взглянуть поближе. Дыра уступала ему в размерах на полголовы. Фред пристально смотрел внутрь. Со дна им подмигивал какой-то синий огонёк. До него было футов восемь. — Пойдём внутрь? — с энтузиазмом спросил Фред. Из глаз у него прямо звёзды сыпались. — Большая чёрная дыра на окраине запретного леса, воняющая затхлостью и гнилью. Ты с ума сошёл?! — громко шикнула Гермиона, боясь потревожить кого-то или что-то, что могло бы там жить. Фред хотел было поспорить, но… Что-то с чувством дыхнуло на них так, что растрёпанные кудри Гермионы взмыли. Сомнений больше не осталось. Вцепившись друг в друга, они стремглав побежали обратно, готовые поклясться, что кто-то пытается укусить их за пятки. Гермиона, путаясь в юбке, едва ли не падала через каждую кочку, но Фред продолжал тащить её. И когда она думала, что вот-вот грохнется, он ловко дёргал её вверх, не давая упасть. Когда Джордж увидел их: с глазами на пол лица и растрёпанных до ужаса, то лишь пригнулся, не зная, куда себя деть, и замер с открытым ртом. Подбежав, они дёрнули его за собой. В какой-то момент Гермиона таки грохнулась в сугроб, и близнецы буквально вырвали её из объятий снега, поставили на ноги и рванули дальше – только пятки их с того места и сверкали. Тем временем что-то маленькое и тёмное выступило из-за деревьев на белоснежный снег, оставляя за собой глубокие чёрные следы. Оно наблюдало за троицей, скрепя зубами, а потом... исчезло. Они не смотрели назад. Над головой сгущалась чернота, и им приходилось ориентироваться наощупь. Страх перед неизведанным подталкивал их не хуже страха перед наказанием за прогулки поздно вечером, поэтому уже скоро они были у Хогвартса – запыхавшиеся, пунцовые и зашуганные. Когда кто-то стал хлопать крыльями и издавать крики за их спинами, ребята перепугались до смерти. Но когда существо перелетело их и село на скамью, не узнать в нём Буклю было невозможно. Только теперь, замерев от неожиданности, ребята почувствовали себя в безопасности. Они переглянулись. У Фреда развязавшийся шарф напоминал петлю: обхватив шею и распустившись сзади, грозился задушить. Гермиона с головы до ног была в снегу: сугроб, в который она ранее целиком плюхнулась, остался у неё в волосах, на одежде, на шапке, даже на ресницах. Джордж, шапка которого слетела и оказалась в капюшоне, набрал полные сапоги снега. Близнецы взорвались первыми. Их позабавил этот неряшливый, бестолковый вид, и теперь они не сдерживали смеха. И Гермиона, будто сбросив с себя наконец этот липкий страх после встречи с древней тьмой, подхватила их хохот. Они не могли отсмеяться всю дорогу, оставшуюся до ворот. Обсуждали то, как быстро бежали, как Гермиона упала в снег. А когда животы уже попросту болели, моментом юркнули в школу, едва дыша. Близнецы вытирали слёзы от смеха, а Гермиона, вдруг опомнившись, била себя по карманам и выглядела напуганной. Она вскрикнула и побледнела. — Что такое?? — испугались близнецы. — Я перчатки потеряла!

***

Следующим утром все расспрашивали Гермиону о гномовьем логове. И каждому без утайки, с гордостью она отвечала: нет, логова не существует. Близнецы были с ней единодушны. Подтверждали всем её слова, а когда та уходила, рассказывали о том, какое чудовище на самом деле там можем обитать. Может быть, даже то самое?! Байка про гномов ушла на второй план. Кажется, многие теперь с большей охотой верили, что видели не их. Склонялись к тому, что это было что-то другое; редко соглашались, что лишь кошмары. В общем, все разъезжались со спокойной душой. Подальше от историй про гномов, подальше от чудовища в коридорах. А вот Гермиона помнила о той бездонной, живой тьме, которую встретила с Фредом в лесу. Но не успела выяснить, кто же в ней обитал: оборотное зелье сыграло с ней злую шутку, превратив в меховое создание с усами и хвостом в придачу. Она все праздничные каникулы провела в лазарете под наблюдением мадам Помфри. Друзья приходили к ней каждый вечер: докладывали о том, что выяснили, и просто составляли компанию, чтобы ей не было скучно и грустно. Гермиону очень расстраивало то, что она не может пойти в библиотеку и выяснить всё, что её гложет. В очередной раз, спустя неделю от использования зелья, Рон и Гарри пришли не одни. С ними вместе в лазарет ввалились близнецы. Улыбки у них на лицах расползлись при виде Гермионы. — Молчите, — попросила она, уронив лицо в свои кошачьи лапки. Близнецы провели пальцами по губам, повернули невидимые ключики и запустили их на другой конец комнаты. И в самом деле даже не заговорили о её внешнем виде. Ребята сгрудились вокруг Грейнджер, чуть отодвинув ширму, скрывающую её от любопытствующих носов. Рон и Гарри рассказывали ей о походе к Хагриду, а близнецы травили в этот раз отчего-то смешные шутки. Когда пришло время расходиться, за окном уже было темно. Ребята лениво позёвывали, собирая вещи. — Можно хвост потрогать?? — склонившись, вдруг спросил Рон. Растерянная Гермиона не успела ответить – вернувшаяся мадам Помфри велела всем расходиться. Мальчишки чинно двинулись к выходу, лишь Фред вдруг замер в ногах. — Это тя гномы прокляли, — улыбнулся он, мазнув пальцами по своим щекам. Изображал усы. Гермиона поджала губы и отвернулась. Шерсть на её голове встала дыбом, показывая недовольство. Фред посмеялся. — Ну не обижайся, Грейнджер. Последние шерстинки сойдут, всыплешь мне по первое число, — с улыбкой проговорил он и, напоследок едва пригладив выглянувший из-под одеяла хвост, ушёл вслед за остальными. Гермиона почувствовала, как кожа даже под шерстью зарумянилась. Это было довольно ласково… Спустя время выяснилось, что «гномиком», которого все видели и так боялись, всё это время был преследовавший Гарри домовик. Добби, всей душой переживая за Поттера, искал любую возможность отослать его из Хогвартса. Потому часто крутился где-то рядом – наблюдал. Его ребята видели по ночам, роющегося в чужих вещах. Именно он глядел на Невилла во все глаза, перепутав кровати и считая, что смотрит на Гарри. Он же из темноты наблюдал за его друзьями. А «логовом» гномов оказалось ответвление от логова огромного паука Арагога – об этом Гермионе потом рассказали побывавшие там друзья. Так очередная байка Фреда Уизли превратилась в реальность. Пусть и не менее пугающую.