Тест на прочность

Когда семья дружно позавтракала, все отправились по комнатам и по делам. Бруно сидел в своей комнате и разглядывал свою комнату: полную гнетущей, но тихой атмосферой. В руках у него были две крыски, которые смотрели друг на друга в непонимании. Они также кушали мизерный кусочек арепы, который Бруно дал им во время застолья. Провидец думал о том, как бы ему поступить. С одной стороны: Камило — его племянник! Тем более он несовершеннолетний. Если кто-то узнает... Стыд и позор! С другой... Сам он не понимал, от чего у него рядом с племянником так бешено колотилось сердце. Заглядывать в будущее он пока не решался, мало ли что там выдаст. Весь день они старательно избегали взглядов друг друга за общим столом. Но как только солнце скрылось за горами, а Касита начала мягко поскрипывать ставнями, укладываясь спать, ноги сами привели их в одно и то же место. Задний двор, скрытый густыми ветвями магических деревьев, тонул в синих сумерках. Бруно стоял у колонны, нервно перебирая в кармане горсть песка, когда услышал тихий шорох. — Значит, ты всё-таки пришел, — раздался шепот. Камило отделился от тени дерева. Он не принял чужой облик, не паясничал. Его обычное яркое пончо было наброшено небрежно, а во взгляде читалась смесь дерзости и непривычной уязвимости. Он подошел ближе, нарушая личное пространство Бруно с той естественностью, которая была присущна только ему. — Ты весь день выглядел так, будто ждешь удара молнии от Пепы, — усмехнулся Камило, остановившись в шаге от дяди. — Неужели я настолько страшный? — Ты — нет, — Бруно наконец поднял глаза, и в них отразился свет первых звезд. — Просто... после прошлой ночи стены комнаты кажутся слишком тонкими, а секреты — слишком тяжелыми. Я не умею так, как ты, Камило. Я не умею притворяться. Подросток сделал еще шаг, сокращая расстояние до минимума. Он протянул руку и осторожно коснулся ладони мужчины, переплетая их пальцы — точно так же, как делал это несколько часов назад у себя в комнате. — А тебе и не нужно притворяться со мной, — тихо сказал он, и его голос стал глубже. — Здесь нет зрителей. Только ты и я. Провидец почувствовал, как напряжение, сковывавшее его весь день, начинает таять от этого простого касания. Тишина двора больше не казалась давящей; она стала их укрытием. Лицедей притянул Бруно ближе, притиснув его спиной к шершавому стволу старого дерева. В полумраке сада его глаза опасно блеснули. — Весь день... — выдохнул Камило прямо в губы дяде, обжигая кожу горячим дыханием. — Весь день я только и думал о том, как ты кусал губы прошлой ночью, чтобы не закричать. Рука подростка, до этого покоившаяся на талии мужчины, собственническим жестом скользнула под его поношенное пончо. Пальцы юноши, горячие и нетерпеливые, очертили линию ребер, заставляя Бруно судорожно втянуть воздух. Весь его аскетизм и привычка прятаться рассыпались в прах под этим напором. — Камило, здесь могут... — попытался было возразить Бруно, но его голос сорвался на хриплый стон, когда парень прижался к нему всем телом, давая почувствовать свое явное, недвусмысленное желание. — Плевать, — отрезал Камило, переходя от слов к делу. Он впился в губы Бруно жадным, почти требовательным поцелуем, пробуя его на вкус, сплетаясь языками так глубоко, что у Бруно закружилась голова. Пророк сдался. Его руки сами вцепились в кудри племянника, притягивая того еще ближе, требуя больше этой живой, первобытной энергии. Камило стянул с себя желтое пончо, а Бруно начал медленно растегивать пуговицы рубашки подростка. Песок в его карманах зашелестел, реагируя на бурю внутри, а Касита, словно понимая их, заставила ближайшие кусты разрастись плотнее, скрывая их от любых случайных глаз. Камило оторвался от губ Бруно лишь на секунду, чтобы спуститься ниже, к шее, оставляя там влажные, горячие метки. Провидец лишь приглушенно застонал, откинув голову назад, и поглаживая мягкие кудри племянника. Краем глаза Бруно заметил как погода становится мрачнее, а тучи всё гуще сдвигались друг ко другу. Это явно не предвещало ничего хорошего, скорее всего, Пепа разозлена на что-то. Или, может, на кого-то. Бруно перевел взгляд на подозрительную тень у лестницы, пока его шею влажно целовал Камило. — Ками.. Там кто-то на лестнице— Не успел договорить пророк, как из угла уже показался небольшой темный силуэт маленького роста. — Камило? Дядя Бруно?.. — Был слышен мягкий детский голос, который кажется не особо понимал что происходит. Подросток быстро отстранился от дяди и с шоком посмотрел на брата. — Антонио...Ахах.. Ты что-то хотел? — С неловкое насмешкой выпалил Камило. — Да... А что вы делали? — С любопытством ответил ребенок, переводя взгляд то на тяжелодышущего дядю, который весь покрытый какими-то странными красными пятнами на шее. То на раскрасневшегося старшего брата, который отчаянно пытался застегнуть пуговицы на рубашке. Камило пытался придумать, что ответить, прокручивая в голове некие мысли. – Мы просто.. Ээ.. — Запинаясь, и не зная что придумать, неловко тянул Камило. — Разыгрывали одну сцену! — Добавил Бруно, мягко улыбнувшись. — Да! — Подловил Камило. — Сцену из очень драматичной пьесы, где племянник очень любит своего дядю... По-родственному. Да, Камило врал своему брату, но он понимал, что если не он ему что-то скажет, то крысы расскажут. — Хорошо.. — Улыбнулся Антонио. — Тебя там мама ищет, по всему дому. — Продолжил он, смотря на Камило. Камило взглянул на Бруно, а затем и на Антонио, и накинув на себя пончо, легонько похлопал брата по спине, а затем тихо усмехнулся. — Пошли, Тони, я провожу тебя до комнаты. — Мягко выдал он, уходя с младшим братом на второй этаж. Бруно подправил воротник, скрывая следы на шее которые ему оставил его любимый мальчик. И быстро пошел в гостиную.