Перед рассветом

«Солнце не просто взошло, оно нахлынуло как поток и переполнило весь мир»

***

      Аделия проснулась за несколько минут до будильника. 4:45. Она выспалась и чувствовала необычайную лёгкость. Выглянула на балкон — солнце ещё не взошло. Ветра почти не было. Воздух был зимним, но казался таким тёплым. Петросян быстро собралась и поспешила на первую тренировку в Милане.       Дверь на арену открылась с тихим скрипом. Тяжёлая, массивная — казалось, ещё немного, и придавит. На льду было пусто. Отлично. Можно полностью сосредоточиться.       Не дожидаясь тренера, она вышла на лёд и начала раскатку. Сначала тройные прыжки. Потом каскады. Движения становились всё увереннее. А затем — главный элемент произвольной программы. Четверной тулуп.       Заезд. Толчок. Долгий полёт.       И чистый выезд.       Получилось.       Где-то сбоку раздались аплодисменты. Аделия обернулась, ожидая увидеть тренера или Петра, но увидела незнакомую девушку с необычной окраской волос. Она улыбалась ярко и искренне. В ней всё было необычным: и волосы, и искрящиеся глаза, и едва заметный пирсинг, и россыпь родинок на лице.       Аделия на секунду смутилась, но, собравшись, легко поклонилась.       Незнакомка выехала на лёд. По форме Аделия поняла, что это американская фигуристка. Теперь они тренировались вдвоём. Лёд уже не казался таким пустым, но это не мешало, наоборот, добавляло энергии.       Вскоре пришёл Даниил Глейхенгауз —тренер Аделии. Тренировка прошла успешно.       Вечером состоялась ещё одна. Пётр пришёл посмотреть. Почти все прыжки были чистыми, лишь пара лёгких недокрутов — ничего серьёзного.       Когда Аделия сошла со льда, Петя тут же заключил её в объятия.       — Молодец! Вся в меня! — заявил он.       — Эй, ты меня сейчас задушишь! Он ослабил хватку, но всё равно не сразу отпустил.       — У меня сегодня просто отличное настроение. А ты скучная, — обиженно протянул он.       Аделия закатила глаза, но улыбка выдавала её с головой.       — Что там у тебя случилось? Рассказывай.       — Я тут познакомился с одним спортсменом, и он пригласил нас сегодня на их тусовку, — восторженно сообщил Петя, явно ожидая реакции.       — Тусовку? Мы только приехали, а они уже напиваются?       Аделия нахмурилась. Она правда не понимала. Да, конечно, все они взрослые люди и имеют право отдыхать как хотят. Но слово «тусовка» в её голове звучало слишком громко, слишком несвоевременно. Олимпиада. Старт уже совсем близко. Разве сейчас время для этого?       Наверное, у неё просто было слишком мало опыта в подобных вещах. В спорте у неё почти не было подруг, не было шумных компаний и спонтанных вечеров. Вся её жизнь принадлежала льду.       Тренировки, сборы, соревнования. Шаг в сторону — и тебя заменят. Дашь слабину — и твоё место займёт кто-то другой. Она слишком рано это усвоила.       На секунду Аделия так глубоко ушла в свои мысли, что перестала слышать Петра. Перед глазами мелькнули ранние подъёмы, боль в ногах, слёзы после неудачных прокатов. Сколько раз она выбирала лёд вместо обычной юности.       Она резко встряхнула головой, возвращаясь в реальность.       По выражению лица Гуменника было понятно: он заметил, что она всё пропустила мимо ушей. Петя тяжело вздохнул и, театрально закатив глаза, начал заново.       — Хорошо, давай ещё раз. Это не та тусовка, о которой ты думаешь. Никто не собирается напиваться и срывать подготовку. Это просто душевные посиделки в хорошей компании. Познакомимся, пообщаемся. Да, знакомый упоминал вечеринку в клубе, но она будет уже после прокатов, — он говорил спокойно, но в голосе слышалось лёгкое нетерпение. Ему хотелось, чтобы она согласилась.       Аделия постепенно расслабилась. Напряжение в плечах стало мягче.       — Ну… я подумаю, — осторожно ответила она.       — Отказы не принимаются. Сегодня в девять вечера, в 205 номере. Либо ты приходишь сама, либо я тебя притащу.       В его словах спортсменка не сомневалась ни секунды. Он действительно мог. Она невольно улыбнулась. В этом упрямстве было что-то тёплое.       В конце концов, новые знакомства не бывают лишними. Тем более там будут спортсмены из разных стран. У них может быть разная культура, язык, взгляды. Но есть одно общее — лёд. Лёд их объединяет.       Аделия вдруг поймала себя на мысли, что именно он стал её настоящим домом. Лёд — странная стихия. По сути, это всего лишь замёрзшая вода. Но сколько он в себе хранит. Сколько падений, побед, боли и радости. Он не терпит фальши. На льду невозможно притворяться — там всё видно. Каждый страх, каждое сомнение, каждая искра уверенности. Он может ранить — жёстко, беспощадно. Может оставить синяки не только на теле, но и в душе. А может, наоборот, излечить. Дать ощущение полёта, свободы, абсолютной честности с самой собой. Иногда ей казалось, что все свои чувства она умеет проживать только там. На скорости, в прыжке, в вращении. Она не всегда могла сказать вслух, что чувствует. Но могла показать это в движении. Каждый элемент был как фраза в длинном, безмолвном разговоре. С миром. С судьями. С собой. И этот разговор был самым искренним из всех возможных.       Аделия уже не представляла жизни без фигурного катания. Лёд занимал в её сердце особое место. И, возможно, именно поэтому мысль о простых «посиделках» казалась ей такой непривычной.       Но, может быть, пришло время научиться жить не только на льду. Хотя бы раз выйти из череды бесконечных тренировок и просто расслабиться.       Расслабиться… Это роскошь. Непозволительная. Почти запретная. Если дашь слабину — долго не продержишься. Есть десятки желающих занять твоё место. И они это сделают. Обязательно. Лёд не прощает сомнений. Нужно сосредоточиться на тренировках. На прыжках. На дорожках шагов. На том, чтобы каждое движение было выверено до миллиметра.       Но и отказывать уже поздно.       Это сложно… Душа требует хотя бы минутку свободы. Один вечер — без прокатов, без оценок, без холодного света прожекторов. Разум же твердит: глупость. Риск. Лишние эмоции. Аделия не любила быть глупой. Но ведь это всего один раз. Что может случиться? Не конец света же… Наверное.       Сегодня разум проиграл. Фигуристка доверилась чувствам. И вот она стоит перед зеркалом. В отражении — не сосредоточенная, всегда серьёзная спортсменка, а обычная девятнадцатилетняя девушка. Вместо привычного спортивного костюма, который давно стал второй кожей, — свободные джинсы и молочная водолазка, мягко облегающая фигуру. Ткань непривычно нежная, не сковывает движения. Но чего-то не хватает. Аделия снимает резинку с тугого хвоста — и тёмные волнистые локоны рассыпаются по спине, мягко касаясь лопаток. Лицо сразу становится мягче. Живее. Она улыбается своему отражению и выходит из номера.       Нужную комнату она находит быстро. Коридор тихий, ковёр глушит шаги. Но стучать страшно.       А её точно там ждут? Она ведь почти никого не знает.       Мысли снова начинают путаться. Аделия глубоко вдыхает, расправляет плечи. Короткий стук.       Дверь открывается почти мгновенно. Перед ней — высокий парень с открытой улыбкой и блестящими карими глазами. Улыбка настолько искренняя, что страх отступает. Он молча отступает в сторону, пропуская её внутрь.       В номере уже собралась большая компания. Смешение языков, смех, громкий шёпот и шелест одежды создают живой, шумный фон. Из всех присутствующих лично Аделия знает только Петю. Он важно расположился в кресле и что-то увлечённо рассказывает светловолосому парню напротив.       Этого блондина знают все. Великий фигурист, «бог квадов» — Илья Малинин. Аделия всегда восхищалась им. Его смелостью, его прыжками, его безумным техническим риском. Он был её кумиром. И вот они в одной компании на этот вечер. Ей бы хотелось побольше о нём узнать. Но всё-так больше хотелось расспросить о его технике. Но в такой вечер, когда все пришли просто расслабиться, это было бы неуместно.       Слева на кровати сидят две девушки. Одну она видела на тренировке — яркий пирсинг, ослепительная улыбка. Рядом с ней — на вид более спокойная спортсменка, но с цепким взглядом. Они говорят громким шёпотом между собой на идеальном английском. Иногда заливаются смехом. Они выглядят такими искренними, такими свободными.       На диване — ещё четверо. По строгой осанке и сдержанной манере говорить легко понять: трое из сборной Японии. Каори Сакамото смеётся, слушая оживлённый рассказ сокомандников. Петросян много о ней слышала.       Кроме японцев там была еще одна девушка. Она полностью погрузилась в свой смартфон и лица совсем не было видно.       Аделия оглядывается и замечает свободное кресло. Садится туда. Никто не обращает внимания. Даже Петя. В груди появляется лёгкий укол одиночества. Она опускает взгляд, перебирает пальцы.       И вдруг — голос с лёгким акцентом. Перед ней стоит парень в олимпийке с канадским флагом.       — Hi! Adelia, right? I've seen your run-throughs. They're very beautiful!       Улыбка у него тёплая, почти мальчишеская.       — Hi, yes, I’m Adelia. Thank you for the kind words. I’m really grateful. I feel a little embarrassed, but unfortunately I don’t know your name… — Она говорит аккуратно, мысленно проверяя каждое слово.       — It’s okay, don’t worry. My name is Stephen Gogolev, I represent Canada. Nice to meet you, — Он протягивает руку.       — Nice to meet you too. I will definitely watch your programs. I’m sure they are wonderful.       Аделия тянется в ответ — но рукопожатия не происходит. Вместо этого Стивен легко касается губами её руки.       Она замирает. Щёки предательски розовеют. Не то чтобы она такая стеснительная. Просто такого она точно не ожидала.       Он будто ничего необычного не сделал — спокойно садится в соседнее кресло.       Из ступора её выводит голос того самого парня, который открыл дверь.       — Well, is everyone here? I think we can start and finally introduce you all to each other. I’ll begin. I’m Mikhail Shaidorov. I represent the national team of Kazakhstan,— гордость звучит в каждом его слове.       Представления идут по кругу. Аделия узнаёт, что на кровати сидят Алиса Лью и Эмбер Гленн. Два японца на диване — Шун Сато и Юма Кагияма. Впридачу к имени все называют свои сборные.       И вот наступает её очередь. В голове — пустота. Что говорить? Все с такой гордостью называют свои страны. Она сглатывает.       — My name is Adelia Petrosian… I am a neutral athlete…       Последние слова даются тяжело. Почти шёпотом. Тишина длится секунду. Вдруг с дивана поднимается девушка. Знакомые глаза. Это же Софья Самоделкина. Они одновременно делают шаг навстречу и обнимаются.       — Привет! Я тебя сразу не заметила, ты уткнулась в телефон — в шутку обиженным голосом начала Петросян.       — Прости, просто эдиты со мной слишком шикарны.       Аделия показательно закатывает глаза и смеётся — громко, искренне. И вместе с этим смехом уходит вся неуверенность. Рядом с Софьей есть свободное место, и она пересаживается туда. Со знакомыми людьми дышится легче.       Когда представления заканчиваются, Миша предлагает сыграть в «Монополию». Внутри у Аделии вспыхивает азарт. Монополия никого не щадит — так же, как лёд.       Все перемещаются на ковёр. Коробка раскрывается, шуршат купюры, раскладываются карточки. Миша объясняет правила тем, кто не играл. Аделия закусывает губу, бросая первый кубик.       Вечер только начинается. И впервые за долгое время она чувствует не давление, а лёгкость. Не соревнование — а игру. Не страх — а предвкушение.