Суд над магическим миром

Северные сияния всегда считались одним из самых красивых явлений в мире. В тот день они освещали небо над Норвегией, Швецией, Финляндией и другими северными странами. Люди любовались ими, делали фотографии и делились впечатлениями друг с другом. Так прошло некоторое время. Власти не придавали происходящему особого значения — ничего необычного, лишь редкая природная активность. Однако вскоре сияния начали появляться всё чаще. Сначала — в привычных местах, затем — почти постоянно. А спустя несколько дней стали возникать и в других странах. Техника начала давать сбои: спутники работали нестабильно, интернет замедлялся, системы выходили из строя. Это уже нельзя было списать на обычное явление. Ещё через несколько дней стало ясно: сияния появляются там, где их никогда не было и быть не могло. А затем произошло нечто ещё более тревожное — северные сияния начали возникать днём. И именно тогда магический мир обратил на это внимание. Магия откликнулась на происходящее: в местах, где появлялось сияние, ощущалась странная, переполняющая энергия. Чем чаще вспыхивали огни в небе, тем сильнее становилось это ощущение. Это было не природное явление. Это было что-то другое. Вскоре об аномалии узнал и Лорд Волан-де-Морт. Ознакомившись с докладами, он нахмурился, ощущая, как внутри нарастает странное предчувствие. Что-то должно было произойти. Но что именно — он не понимал. Отложив документы, он вернулся в свои покои. Уже сидя на кровати, он задумчиво прокручивал в голове прочитанное, а затем поделился своими мыслями с Нагайной. Слишком много совпадений. Слишком много силы. И всё это — только начало. На следующий день Лорд Волан-де-Морт созвал собрание. Когда все собрались, он медленно обвёл присутствующих взглядом и заговорил: — Вы уже слышали о происходящем по всему миру? Аномальные северные сияния… Они появляются не только там, где должны, но и в других странах. Распространяются, словно болезнь. Он сделал короткую паузу. — Более того, теперь они возникают даже днём. Ночи становятся невыносимо яркими, лишая людей сна… а теперь и дни. Маглы начинают паниковать. Его голос стал холоднее: — Я ощущаю странную энергию в воздухе. Уверен, вы тоже это чувствуете. Что вы думаете? В зале повисла напряжённая тишина, прежде чем один из Пожирателей Смерти заговорил: — Милорд, мы уже отправили людей изучать места, где сияния появляются чаще всего. Там ощущается нечто… странное. Это похоже на магию, но… не совсем. — Ясно, — тихо произнёс Волан-де-Морт. Начались обсуждения. — А если это конец света? — неуверенно предположил кто-то. — Вдруг мир… разрушится? — Не говори глупостей, — резко отрезала Беллатриса Лестрейндж. — Сияние не может уничтожить мир. Скорее уж маглы снова что-то испортили своими технологиями. Некоторые закивали, соглашаясь с ней, другие переговаривались между собой, выдвигая всё новые теории. Волан-де-Морт слушал молча, но в его взгляде читалось раздражение. — Довольно, — наконец произнёс он. — Раз у вас нет внятных идей, направьте все силы на изучение аномалии. Он слегка наклонился вперёд: — Если обнаружите что-либо необычное — вещества, следы, артефакты — доставьте это мне. Я сам займусь их изучением. — Собрание окончено. Пожиратели начали расходиться. Волан-де-Морт остался один. Странное чувство не покидало его — будто должно произойти нечто… значительное. Необратимое. Он вернулся к своим делам, пытаясь сосредоточиться на документах, но мысли вновь и вновь возвращались к сияниям. Через некоторое время он резко отложил перо. Решение пришло само собой. Он покинул кабинет и направился в подземелья. Туда, куда никто не заходил без его разрешения. Коридоры становились всё темнее и холоднее. Наконец он остановился у массивной двери, покрытой сложными защитными печатями, и открыл её. Внутри находился Гарри Поттер — тот, кого весь мир считал мёртвым. Гарри выглядел бледнее обычного — солнечного света он не видел уже давно, — но в остальном был в порядке. Камера была обустроена так, чтобы он ни в чём не нуждался: книги, еда, всё необходимое. — Давно не виделись, Гарри Поттер, — произнёс Волан-де-Морт с лёгкой усмешкой. Гарри медленно повернул голову: — Давно? Хм… Ты не заходил ко мне уже два года. Эльфы приносили всё необходимое. С чего вдруг решил спуститься? — Сейчас не время для споров, — холодно ответил Волан-де-Морт. — Я пришёл просто… навестить тебя. Он на мгновение замолчал. — В мире происходит нечто странное. Необъяснимое. Гарри усмехнулся: — И ты решил пожаловаться своему врагу? — Не льсти себе, — отрезал Волан-де-Морт. — Но от твоего вида мне становится легче. — Тогда наслаждайся, — сухо бросил Гарри, отворачиваясь. — Урод. На мгновение в глазах Волан-де-Морта вспыхнула ярость. Его пальцы сжались на прутьях клетки. Но уже через секунду он взял себя в руки. — Можешь оскорблять меня сколько угодно, — тихо сказал он. — Это ничего не изменит… мой дорогой крестраж. Он развернулся и направился к выходу, оставляя Гарри одного в тишине. Ночь опустилась тихо и незаметно. Через неделю в Афинах всё казалось спокойным — редкие машины проезжали по улицам, в окнах домов гас свет, город постепенно погружался в сон. Но небо… небо было другим. Сияние уже не просто переливалось. Оно пульсировало. Слишком ярко. Слишком живо. Словно внутри него что-то пыталось вырваться наружу. Часы показывали почти два часа ночи. И в этот момент всё произошло. Сначала — тишина. Такая глубокая, что казалась неестественной. А затем — треск. Не звук… скорее ощущение. Будто само пространство дало трещину. Небо над Афинами на мгновение вспыхнуло ярким, холодным светом — и в самом центре сияния появилась тонкая, едва заметная линия. Трещина. Она не была видна всем. Но те, кто оказался ближе, клялись бы, что видели, как небо… раскололось. В следующую секунду оттуда вырвалась волна. Невидимая. Но ощутимая. Она прошла через город, словно дыхание чего-то древнего. Дома дрогнули. Стёкла едва слышно зазвенели. Люди резко просыпались, не понимая почему. Сердце билось быстрее, в груди нарастала тревога. В Греция этой ночью почти никто не спал. А далеко за её пределами… Маги по всему миру одновременно открыли глаза. Они не видели волны. Не слышали треска. Но почувствовали. Магия дрогнула. Что-то древнее, давно забытое, коснулось мира — и снова исчезло. Будто проверяло… готов ли он. И так же внезапно всё закончилось. Сияние стало обычным. Небо — целым. Но ощущение осталось. Печать дала трещину. И это было только начало. В ту же секунду, когда волна прошла по миру, Лорд Волан-де-Морт резко распахнул глаза. Сон исчез мгновенно. Он сел на кровати, не двигаясь, словно прислушиваясь к чему-то невидимому. Магия… дрогнула. Это было не заклинание. Не ритуал. Не чужая воля, направленная на него. Это было глубже. Сильнее. На мгновение ему показалось, будто сама ткань мира исказилась — словно что-то попыталось прорваться сквозь неё… и не до конца смогло. Он медленно поднялся. Комната казалась прежней, но ощущение было иным. Воздух — тяжелее. Глуше. — Что это было… — почти шёпотом произнёс он. Ответа, разумеется, не последовало. Но внутри всё уже знало: это не случайность. Это начало. Он резко накинул мантию и вышел в коридор. Замок не спал. Почти сразу из тени выступил один из Пожирателей Смерти — бледный, явно разбуженный тем же самым. — Милорд… вы тоже это почувствовали? Волан-де-Морт остановился. — Почувствовал? — тихо повторил он. — Это невозможно было не почувствовать. Он повернул голову, и в его глазах мелькнуло нечто тревожное. — Это не магия. Пожиратель замер. — Милорд?.. — По крайней мере, не та магия, которую мы знаем, — холодно уточнил он. На мгновение в коридоре повисла тишина. — Собери остальных, — приказал он. — Немедленно. Пожиратель исчез. Волан-де-Морт остался один. Он медленно поднял взгляд, будто мог увидеть сквозь потолок небо. Что-то коснулось этого мира. Что-то древнее. И… это было не под его контролем. На его губах появилась едва заметная улыбка — холодная, почти опасная. — Интересно… Но в глубине этой улыбки скрывалось другое. Не любопытство. Предчувствие. Впервые за долгое время он столкнулся с чем-то, что не мог объяснить. И это… раздражало. И одновременно — привлекало.