Redacted Fate

Это не было чем-то новым для него. Фактически, большую часть своей жизни Эрен Йегер посвятил тому, чтобы отдать все свое сердце за то, что он любил, приспосабливаясь к изменениям в окружающем мире. Сначала все было так просто. Все человечество жило внутри стен и чтобы обрести свободу, нужно было убить всех титанов. Он скучал по той наивности. Его сердце тогда было светлым, невинным и болезненно оптимистичным. Даже если шатен стал тем, кого он и все человечество ненавидели, он мог сделать что-то, чтобы спасти всех. Затем это было разрушено предательством. Энни, Райнер и Бертольд, все товарищи и люди, которых Эрен считал своей семьей, в конечном итоге оказались теми, кто начал эту трагедию. Это было уже не противостояние человечества и титанов, а противостояние человечества и титанов-перевертышей. Затем появился подвал, и Эрен Йегер разбился на осколки. Его сердце, его разум, его душа разбились на осколки во времени и пространстве. Зачастую он не понимал, кто он такой, особенно после пробуждения. Было трудно вести себя как человек, когда Эрен знал, что его ждет, и что именно он сам станет кошмаром для того, чему он посвятил свое сердце. Человечество. Это было уже не так просто. Но люди, которых он любил? Люди на острове Парадиз, которых так сильно ненавидел остальной мир? Эрен все еще мог сделать эту последнюю вещь. Когда мир был раздавлен под ногами титанов из стен, потрясен до основания постоянной гротескной симфонией криков и мольбы, Эрен Йегер не мог ничего сделать, кроме как плакать в одиночестве в тишине. «Вот ты где». Эрен не обернулся, чтобы посмотреть на Прародительницу, его тусклые зеленые глаза были стеклянными, когда он наблюдал за разрушениями. «Ты так сильно растянул свое сознание, что было трудно тебя найти. — Это почти закончилось. — Его голос тонкий и хриплый, как будто Эрен шел вечность без отдыха и воды. Имир тихонько зашумела в его голове, и он почувствовал, как Прародительница села рядом с ним. — А это обязательно? Слишком странный вопрос, особенно учитывая, как далеко они зашли. В конце концов, Эрен и Имир были рабами судьбы. Это событие готовилось две тысячи лет, и она призвала юношу сюда, потому что он был тем, кому суждено сыграть эту роль. Ему — стать злодеем, а его близким — героями. Приняв его молчание за знак продолжать, белокурая рабыня вновь заговорила: «Было бы большой тратой возможностей, учитывая весь потенциал Путей, следовать этой одной предначертанной судьбе». Медленно возвращаясь в сознание, Эрен Йегер посмотрел на Имир с приглушенным выражением недоумения на лице: — Другого пути нет. — Он в этом уверен. С момента церемонии награждения шатен снова и снова перебирал воспоминания, надеясь, что есть другое решение. Но его не было. «Возможно, с учетом ограничений реальности, но это место всегда было другим». Полностью осознавая это, Эрен уставился на Имир: — ...Ты говоришь, что есть другой путь? Даже сейчас? Когда их цель была уже так близка? Титаны уничтожены, а элдийцы обрели мир? Свобода, которую они не могли получить при жизни, ждала их в бездонных глубинах смерти? Эрен был так измотан. Его сердце не переставало болеть уже много лет. «Да». Это был простой ответ, но он заставил юношу хотеть кричать, пока его голос полностью не исчезнет. Стиснув зубы, пока горячие слезы обжигали его лицо, Эрен выдохнул: — Что мне делать? Какова будет цена? Наверняка это не может быть хуже той цены, что Эрен Йегер платил сейчас? Имир молча посмотрела на его сгорбленную фигуру, прежде чем заговорить. «Все, что ты сделал в своей жизни, будет стерто. Эрен Йегер умрет в утробе Карлы Йегер. Твои друзья, твои враги... все, кого ты любишь и о ком заботишься, забудут тебя, потому что ты не родился». Ему показалось, что от этих слов то, что от него осталось, стало сырым и кровоточащим. Это хуже, чем быть дьяволом, которого ждал весь мир! «Но ты, Эрен Йегер, который есть сейчас, будешь существовать в том месте. Титан с моим благословением как Прародитель, Атакующий и Молотоборец. Отправленный назад во времени». Назад во времени...? — Какая от этого будет польза? — тихо спросил он. — Мир все равно будет ненавидеть элдийцев. Они все равно будут сильнее нас. Стены и титаны все равно будут стоять. Имир ответила мягко, но твердо: «Все будет хорошо, потому что ты будешь там, чтобы снова стать «надеждой человечества». Ты обладаешь знаниями о современных технологиях и будешь иметь силу укрепить Парадиз не как клетку, а как безопасное убежище для элдийцев». — Но Марли... «Будет иметь сыворотку титана, которая больше не работает. С этим я стану свободна. Только твоя спинномозговая жидкость обладает таким потенциалом, и я сомневаюсь, что ты позволишь ей попасть в чужие руки». Зеленые глаза расширились от слов Имир: — ...А мои близкие? Как будет защищена их жизнь? Если меня не будет рядом, чтобы изменить ситуацию, Микаса... и другие... Прародительница посмотрела на Эрена: «...Примешь на себя их боль. Ты будешь постоянно болеть, когда они не смогут защитить себя или пока не будет достигнута цель безопасности. Сейчас у нас не так много времени. Эрен Йегер, ты примешь эту цену? Вернешься туда, где ты нужен и создашь это новое будущее?» Все то, что было до сих пор, не имело значения, причиняло боль, и казалось, что она почувствовала эту мысль, обняв его в своем взрослом обличии: «О, Эрен, воспоминания могут исчезнуть, но любовь и забота останутся. Ты воспользуешься этим вторым шансом?» Их сердца могут запомнить его? Это было бальзамом на постоянную боль. Эрен не возражал против того, чтобы взять на себя чужую боль, он исцелится. Его стеклянные зеленые глаза еще раз посмотрели на этот мир и на его страдающих близких. На призраков, которые получат еще один шанс на жизнь. Впервые появился реальный выбор. Выбор, который уводил прочь от этого кошмара. — Имир, пожалуйста, дай мне этот шанс. Куда… когда я отправлюсь? Все начало исчезать, когда она заговорила в его уме: «В то время, когда твой самый дорогой и верный союзник нуждается в помощи, чтобы спасти две души». В мгновение ока… Все перестало существовать.

***

Затем появились свет, звук, осязание и осознание. Светящиеся зеленые глаза открылись на прошлое, обнаружив его пропитанным дождем и окутанным туманом. Панические крики и шипение УПМ доносились до места, где стоял Эрен Йегер на высоте пятнадцати метров. Быстро проанализировав окружающую обстановку, он понял, что это, должно быть, экспедиция Разведкорпуса, и они находились за стеной не в самых благоприятных условиях. Не теряя ни секунды, он бросился в сторону голосов. Его шаги легко преодолевали расстояние, и он замедлился, когда они стали громче, не желая настигнуть какого-нибудь разведчика. Это оказалась настоящая кровавая баня. Аномальный титан с светящимися багровыми глазами быстро расправлялся с небольшим отрядом разведчиков. Эрен вдохнул и зарычал в ярости, привлекая внимание титана. Тот замер и уронил человека, которого держал в своих лапах. Два шага и один выпад, и челюсть сломалась под его кристаллизованным кулаком. Он схватил его лохматые черные волосы и прижал его к земле, глубоко впившись в затылок и выплюнув кровь. Несколько слабых подергиваний и он растворился в паре. Оглядев туман, он не обнаружил других титанов. — Фарлан! — отчаянно закричал женский голос, и Эрен повернулся, чтобы посмотреть на единственных двух выживших. Девушка с рыжими волосами пыталась уползти от него, но явно страдала от сломанной руки. Блондин (Фарлан?) полз к ней, одна из его ног была повреждена. Это и есть люди, о которых говорила Имир? Если да, то это был рискованный шаг. Еще немного и один из них или даже оба погибли бы. Они закричали, когда он сделал несколько шагов к ним. Эрен не мог раскрыть свои способности перевертыша, ведь не знал, где и когда находится. Поэтому он как можно осторожнее поднял обоих разведчиков и вынес их из места резни. Мечи, которыми они били его по руке, были слишком тупыми, чтобы нанести серьезный ущерб. — Что оно делает?! Фарлан! — зеленые глаза с застелившими их слезами смотрели на Эрена, когда блондин крепко обнял девушку. — Изабель, закрой глаза... Эрен с тяжелым сердцем наблюдал, как двое обнимались, явно ожидая, что их съедят, и не желая видеть, как это произойдет. Мягко рыча, он приблизил большой палец и нежно погладил их по головам. Изабель и Фарлан вздрогнули и смотрели на него в безмолвном шоке. Услышав тяжелый топот копыт, сигнализирующий о том, что лошадь доведена до предела, Эрен обернулся и ощутил удивление. Всадник упал с лошади и поднялся с диким рыком, выхватывая два меча и владея ими так, как умел только один человек. — Братик! Капитан? — Леви! Капюшон скрывал черты лица мужчины, и было непонятно, почему Леви замер, осматриваясь по сторонам, но этого времени хватило Эрену, чтобы найти ближайшее безопасное дерево. Медленно поворачиваясь и не выдавая своих действий, он усадил раненых разведчиков высоко на крепкой ветке. Своевременно кристаллизовав свою шею, чтобы защитить ее от мечей Леви, Эрен начал отступать назад. Невысокий мужчина приземлился рядом с Изабель и Фарланом, капюшон откинулся назад, обнажив глубоко сбитое с толку и противоречивое выражение лица. Эрен удивился тому, как молодо выглядит Леви. Его капитану кажется не больше двадцати пяти лет, и его движениям не хватает той утонченности, которая приходит с опытом. Рука прижалась к его голове, взгляд распахнутых серебристых глаз устремился на Эрена. — Что...? Это не... — Я не думаю, что он голоден, старший братик! Ты убил Эрвина Смита? — Это неважно! Леви, мы должны вернуться в безопасное место! Но темноволосый мужчина все еще смотрел прямо в светящиеся глаза Эрена. Услышав приближение еще нескольких лошадей, Эрен наконец повернулся и исчез в тумане. Он мог бы представить, как кто-то зовет его и просит подождать, но не мог себе этого позволить. Не тогда, когда было ясно, что Эрен оказался дальше, чем он предполагал. Кит Шадис и Эрвин Смит находились среди тех всадников. А это означало, что Эрвин Смит еще не был командиром Разведкорпуса. И «убить Эрвина Смита»? Те, кто сейчас носит Крылья Свободы, не были его товарищами. Ему нужно немедленно приступить к работе на острове. Он не успел далеко уйти, как ему пришлось освободиться от своего титана. Крича от боли, Эрен вцепился пальцами в землю, принимая на себя ранения Изабель и Фарлана. Одна рука и нога сломались, прежде чем из его тела поднялся исцеляющий пар. Это было мучительно, но не самое страшное, что ему приходилось переживать. Его сердце, должно быть, приняло этих двоих как «своих», раз они связаны с Леви. Если бы это были все элдийцы, Эрен пребывал бы в гораздо худшем состоянии, чем другие разведчики, которые, несомненно, пережили многое. Он надеялся, что быстрое исцеление не доставило этим двоим слишком много неприятностей. Для них это было бы страшно, но Эрен уверен, что Ханджи Зоэ не причинит им вреда. Ну, по крайней мере, если Эрвин не погибнет, но, зная этого человека, он наверняка уже осведомлен о заговоре и принял меры, чтобы предотвратить его. Задыхаясь и покрытый потом, юноша закрыл глаза. Пожалуйста, пусть Леви и его друзья будут в порядке и останутся в Разведкорпусе... Пар и боль наконец закончились, и Эрен укусил себя за руку, молния пронзила его, и его титан снова окутал его тьмой. Открыв светящиеся глаза, он начал свой путь к океану. Он уничтожит построенную гавань и засыплет ее, а также все места, где могут причалить корабли. К тому времени, как он закончит, никто из Марли не сможет добраться до Парадиза по морю.

***

Леви Аккерман был в ярости. Эрвин Смит не только знал об их цели, но и уже сделал их работу бессмысленной. Однако им предложили сделку, благодаря которой они смогут проживать на поверхности, если останутся в разведчиках. Все трое живы и здоровы. И теперь они служат солдатами. Невысокий мужчина взволнованно цыкнул, наблюдая за своими друзьями, которые чудесным образом излечились от переломов. Женщина по имени Ханджи теряла самообладание, и Леви не мог ее винить. Он не ожидал, что они выздоровеют таким образом. Леви все еще не мог оправиться от того факта, что Изабель и Фарлан остались живы. Они оба находятся прямо перед ним, но его инстинкты кричали, что все должно было быть не так. От Изабель осталась только голова, а Фарлан был разорван на пополам. Оба дорогих ему человека ушли навсегда... Но это не так. И все из-за этого чертового титана. Титана, который, как клялись оба его друга, убил того аномального, который должен был пасть от ярости Леви. Титан, который преследовал Леви своими светящимися зелеными глазами. Откуда взялась эта отчаянная потребность найти его? — Старший братик… Серебряный взгляд Леви смягчился при виде друзей, в груди защемило от радости, что они живы и здоровы. — Идите сюда. — Оба его друга бросились в его открытые объятия, радуясь редкому проявлению нежности. — А меня обнимешь?! — Отвали, очкастая. — Хотя Ханджи не была частью его семьи, по какой-то причине Леви не мог полностью отвернуться от нее. — Ой! Не будь таким, Леви! Мы могли бы стать хорошими друзьями! Особенно учитывая, что твои два друга только что исцелились, словно титаны, и рассказали мне о титане, который спас их за стеной! Его взгляд сузился, и на лице появилось грозное выражение. — Ты нам угрожаешь или что? Ханджи выдохнула: — Вовсе нет! По крайней мере, я никому ничего не скажу о необычном паре, который исходил от Изабель и Фарлана. ЕСЛИ! Если вы трое расскажете командиру Шадису об этом странном титане, который убил одного из своих! Я уверена, что такое дело нужно расследовать, когда выходишь за пределы стен! — она ухмыльнулась им троим и наклонила голову: — Не сейчас! Мы понесли тяжелые потери. Но обязательно в будущем! — С одним условием, — нахмурившись, настоял Леви, и оба его друга удивились его словам. — Да? — спросила Ханджи с яркой улыбкой. — Изабель, Фарлан, ты, Моблит и я будем в отряде, который займется титаном. Никто другой не будет иметь права голоса в том, что с ним произойдет. Ханджи просияла: — Дай угадаю. Ты хочешь возглавить отряд. Он кивнул в знак согласия. — Капитан Леви — звучит неплохо! Ах, но тебе нужно это заслужить. Уверена, еще несколько экспедиций и доказательств твоих навыков будет более чем достаточно. Во что он их втягивает? Все ради чертового титана?... Тем не менее, его инстинкты никогда не подводили его. Леви найдет этого титана, и он сможет распутать этот странный клубок эмоций, который тяжелым грузом лежит на его сердце.