Месть сыновей Игторна

Зигмунд

             Завтра должен был состояться витенагемот, который мог определить судьбу Нортумбрии, а, может, и всей Британии на десятилетия. Времени ждать больше не было и весть, что пленник пришёл в себя, несказанно обрадовала молодого элдормена. Проследовав за Подлизой, которого прислал Эрик что б сообщить эту новость, Зигмунд пришёл к тюремной башне. Попутно он осматривал Дрекмор, битком-набитый прибывающими вождями и их отрядами. Многие уже не вмещались в замке и раскидывали шатры за его пределами. «Если витенагемот будет успешным для меня, -думал Зигмунд, — то вся эта лавина пойдет штурмовать Данвин». Поднявшись в камеру, где содержался гвардеец Джона, Зигмунд встретил там брата. Взглянув на пленника, Зигмунд угрожающе сказал: — Ты же послал Подлизу сказать, что данвинский ублюдок очнулся. — Так сказала моя мать, я ее оставлял присмотреть за пленником, — ответил Эрик, — по всей видимости. он попытался сбежать, и снова упал в обморок. — У нас больше нет времени ждать когда он проспится. Подлиза, скажи что б принесли воды, — приказал Зигмунд. — Слушаюсь, ваше королевское величество, — сказал Подлиза, и кинулся исполнять приказ. Когда двое гоблинов из личной гвардии Зигмунда, которую возглавлял Зуг, опрокинули уже третью бадью на пленника, он, наконец, с протяжным стоном открыл глаза. — Если хочешь умереть без мучений, быстро отвечай на все вопросы, — сказал Зигмунд и для пущей убедительности затопил пленнику кулаком в лицо, которое мгновенно начало заплывать кровью. — Кто ты и какую должность занимаешь? — задал вопрос герцог Дрекмора. Пленник попытался что-то сказать, но тут же зашёлся кашлем. — Принесите ему каглук, — приказал Зигмунд. Каглук был напитком орков, он обжигал тело изнутри, но притуплял боль и ощущения. После того как несчастному пленнику насильно влили каглук начались изменения. Сначала он задрожал как в лихорадке, но потом начал приходить в себя, даже смог принять нормальную позу, а не согнутого в три погибели. — Отвечай, кто ты и что делал в наших землях? — Нетерпеливо спросил Зигмунд. — Я Кевин, капитан королевской гвардии Нортумбрии, — хмуро ответил пленник. Все присутствующие удивленно переглянулись, ведь Кевин успел стать одним из самых устрашающих врагов Дрекмора, который не единожды мешал старому герцогу захватить власть. — Что ты делал в дрекморских землях? — теперь задал вопрос Эрик. — Все вон, — вдруг приказал Зигмунд и позовите мою мать, пусть придёт сюда. В голове у молодого элдормена уже созрел план, как использовать подарок судьбы, что, казалось, сама готовила для него трон Нортумбрии. Этот план начал зарождаться ещё когда он только узнал, что пленник — королевский гвардеец. Теперь же, когда выяснилось, что к нему в руки попал сам Кевин, всё должно было получиться идеально.

Калла

      В полумраке Данвина Калла пробиралась в покои брата. Как всегда целый день он был занят и не смог выделить время для своей сестры, а ей очень хотелось задать ему несколько вопросов, мучивших её с момента прибытия в Эофервик. Бертфрит, элдормен Гододина и, по совместительству, её муж неохотно отвечал на расспросы. Когда же она спросила о Кевине, тот пришёл в бешенство и второй раз за их четырнадцатилетний брак ударил принцессу. Бертфрит знал про давние чувства Каллы к капитану королевской гвардии и, потому, страшно её ревновал. Несомненно, он обрадовался вести, что Кевин пропал, разом убивалось два зайца, исчезал, и соперник в любви, и человек который мог влиять на решения короля. Теперь только он и князь гномов Тангр имели влияние на короля. Также элдормен Гододина страшно злился, что во времена возможной войны Калла кинула детей в Бамборо и только в сопровождении двух слуг путешествовала по стране, чтоб прибыть в Данвин. Добравшись до покоев брата, Калла осторожно приоткрыла дверь и вошла в комнату. Несмотря на позднее время Джон что-то писал, и явно не собирался ложиться спать. Увлекшись работой, он даже не обратил внимания на скрип дверей. — Надеюсь я тебя не сильно отвлеку, — робко сказала Калла. Обернувшись, Джон удивился увидев сестру. — У тебя что-то срочное? — Спросил он. — Я хочу знать правдивые новости, а Бертфрит отказывается отвечать на мои вопросы, отвечая что это не женское дело, — проговорила Калла. — Герцог Икторн был найден убитым в своей камере, его наследники собирают армию возмездия. Или ты хочешь спросить о чём-то другом? — Устало поинтересовался король. — Куда делся Кевин и почему говорят что его убили? — Задала напрямую мучивший её вопрос принцесса. — Почти две недели назад я послал его найти пропавших Мандрагору и стражника Икторна, которые исчезли в ту же ночь, что и был убит старый герцог. Его отряд вернулся без новостей и без своего командира. Кевин доложил, что поищет ещё немного и нагонит остальных, однако, так и не вернулся, — сказал Джон. — И ты даже не послал никого на его поиски! — Вскричала Калла. — У меня едва ли хватает людей что б укреплять стены, а ещё нужно сеять и сажать, иначе мы все умрем от голода, — терпеливо разъяснял король. — Но он твой лучший командир и… — пыталась найти аргументы принцесса. — Всё, Калла, если у тебя больше нет вопросов, пожалуйста, не мешай мне работать, — недослушав сестру, приказным тоном сказал король. — Благодарю за правду, ваше величество, — присев в реверансе сказала Калла, сдерживая на глазах слезы. Король сухо кивнул и вернулся к работе. Калла выбежала из его покоев, сбив по пути перепуганного слугу, который нёс королю Нортумбрии стопку писем. Несмотря на брак с Бертфритом и общих детей Калла продолжала любить Кевина. Четырнадцать лет назад, когда королевство ещё лежало в руинах после разрушительной войны с Икторном, именно по настоянию Джона, она вышла замуж за могущественного элдомена Гододина и всех северных земель Нортумбрии, чтоб скрепить хрупкое королевство. И теперь её ждала такая «благодарность»: один готов её бить за упоминания друга детства, а другой был не рад её приезду и всячески стараясь избегать. Прибежав в свои покои, Калла уткнулась в подушку и долго плакала вспоминая детство с добрым отцом и хорошим другом Кевином.

Мари

      Она читала Осрику книгу когда с улицы начали доноситься крики. Не понимая, что происходит, они подбежали к окну, и перед ними открылась захватывающая картина: в Данвин входил хирд гномов в великолепных доспехах и с сверкающими оружием, которое переливалось в лучах солнца. Вместе с ними шли и многие тэны с королевских земель, они имели неплохое вооружение, но оно не шло ни в какое сравнение с гномьим. Возглавлял процессию верховный князь гномов Тангр верхом на пони, так как лошади были великоватыми для низкорослых существ. Насмотревшись на входящие ряды гномов, Мари снова принялась читать Осрику книгу о подвигах храбрых рыцарей. Не успев прочитать и главы, Мари с сыном снова услышали крики. В город входили новые отряды, в этот раз, это был элдормен Элмета Гваллог верхом на великолепном скакуне. За ним стройными рядами шли запыленные воины в полном вооружении, с огромными боевыми топорами, суровые и коренастые, часть из них происходила от бриттов или была смешанного происхождения. Войска расползались по городу, наполняя Данвин невиданным доселе шумом. Среди приветственных криков слышались горькие голоса: «Их так мало! Всего триста воинов! Это из-за посевной!» Люди Гваллога вошли в столицу, а к столице приближалось новое войско, это были регедцы во главе с Коэнредом. Они были весьма разношёрстны: охотники, пастухи, крестьяне из маленьких деревушек, кое-как вооруженные и слабо дисциплинированные. Единственными воинами в войске Коэнреда была его личная дружина, всего из 20 человек. Тэны и кэрлы из королевских земель продолжали прибывать в город небольшими группами целый день. Одним из отрядов оказались рыцари Виктора Икторна, он привёл с собой десять тяжеловооружённых рыцарей с оруженосцами и сквайрами. Эти воины сразу привлекли внимание горожан: их сверкающие латы и боевые кони вызывали уважение и внушали надежду на скорую победу. К вечеру улицы Данвина заполнились людьми, звоном оружия и ржанием лошадей.Казалось, сама земля под ногами дрожала от грохота копыт и шагов стольких людей. По переулкам сновали гонцы и слуги, доставлявшие воинам провизию и устраивавшие их на ночлег. На город опустились сумерки, и в светлеющих окнах домов замерцал огонь. Мари отправила сына спать и сама готовилась отойти ко сну, как ночную тишину снова нарушили приветственные крики. Это, наконец, прибыли люди Бертфрита из Гододина. Они были хорошо вооружены, закалены постоянными стычками с пиктами и скотами, и самое главное — большинство из них были на конях. Места в городе уже не хватало, потому гододинцы раскинули походные шатры вокруг Данвина. Армия Нортумбрии была собрана и представляла собой довольно внушительную силу, однако ей предстояло померяться силой с грозным, а самое главное, многочисленным и озлобленным противником.