Месть сыновей Игторна

Зигмунд

      Долгожданный витенагемот начался, но всё его внимание занимали руки, которые тряслись как в лихорадке. Ему совершенно не удалось выспаться, полночи он пролежал, переворачиваясь с бока на бок. Понимая, что заснуть не удастся, он встал и начал обход замка, пробуждая тумаками нерадивых стражников. Теперь же бессонная ночь и происшествия последних дней давали о себе знать ужасной головной болью и нервами взвинченными в край. Если он сможет убедить витенагемот в своей правоте, то станет истинным приемником отца, если же нет, то его вполне могла ждать ужасная смерть. Притупив чувства глотком каглука, Зигмунд начал речь: — Как известно всем присутствующим, мой отец, герцог Игторн, мёртв. Теперь нам предстоит выбрать нового Черного герцога и отомстить собаке Джону за смерть нашего предводителя. Я, как его единственный законный сын стал герцогом Дрекмора и элдорменом Пеннин, и доказал, что не вчера родился, когда разбил прихвостней Головастика. Выберите меня, и вы станете богаче чем когда-либо. Выберите меня, и вся Нортумбрия падёт перед вами. Выберите меня, и вы вернётесь домой с головами данвинских подонков на поясах. Он оглядел присутствующих и заметил, что далеко не всех убедила его речь. Клан Марципан, тролли, и, даже, Томсон, главнокомандующий орками, переговаривались явно чего-то ожидая. Наконец наперёд выступил один из орков. — Зачем нам предводитель из людей, мы достаточно подчинялись людям и посмотрите к чему это нас привело. У нас есть свой кандидат. Эрик будет нашим Чёрным герцогом! По залу прокатились крики: — Эрик! Эрик! Эрик наш вождь! Сказать, что это удивило Зигмунда, было ничего не сказать. На секунду он даже перестал дышать. До последнего, и Эрик, и Томсон заверяли, что на витенагемоте они поддержат его кандидатуру. Теперь же, весь план мог рухнуть. Но это стало не единственным сюрпризом. Внезапно встала Марципан: — Вы все знаете, каким образом Зигмунд получил власть. С помощью магии своей матери и предательства. Поддержите моего сына и вы не будете знать поражений. Выберите его, и старый мир рухнет под вашими топорами. Её торжественную речь перебил Подлиза, ехидно спросив: — А который из твоих сыновей станет Черным герцогом? Ублюдок Грегора Оффа или неженка который и меча не удержит, Сигизму… Подлизу заткнул топор пролетевший прямо над его головой. Его метнул Гед — начальник Дрекморского гарнизона. «Что же ему пообещала Марципан, что он переметнулся на ее сторону?» — подумал Зигмунд, которому происходящее нравилось всё меньше. — Сигизмунд — наш Чёрный герцог! Сигизмунд — вождь! — Начал кричать Гед и подхватившие его призыв тролли и часть гоблинов. Зигмунд дал знак своим и те в свою очередь начали вопить: — Зигмунд! Зигмунд! Зигмунд! Крики нарастали, некоторые стали хвататься за оружие. С одного конца кричали: «Эрика в Чёрные герцоги! " С другого конца: «Сигизмунда», по центру подчинённые молодого элдормена, не щадя глоток скандировали: «Зигмунд, Зигмунд!» Понимая, что надо прекращать балаган и, чем скорее, тем лучше, Зигмунд дал знак Подлизе, и тот поспешно куда-то побежал. Через минуту раздался звук рога, который, казалось, заставлял дрожать стены Дремора. Все мгновенно умолкли, не понимая, что происходит. В зал ввели Кевина, что мог спасти положение Зигмунда. Многие недоуменно переглядывались. — Перед вами Кевин — начальник королевский гвардии лжекороля Джона, непосредственный свидетель смерти старого герцога, — представил пленника Подлиза. Пленник уже не выглядел таким жалким, каким был ещё вчера. Шёл прямо, не спотыкаясь и не оглядываясь по сторонам. «Мама хорошо постаралась» — подумал Зигмунд. Пленник начал своё хорошо отрепетированное выступление: — Я прибыл, чтоб открыть вам правду. Герцог Игторн, вовсе не умирал от болезни, его убили по приказу Джона. В зале послышались гневные возгласы, хотя в Дрекморе, на самом деле, никто никогда и не верил в естественную смерть Чёрного герцога. Подождав пока крики стихнут, Кевин продолжил. — Он сначала приказал насадить его на кол, потом снять его оттуда, ещё живого протащить по улицам Данвина, а после скинуть в яму со змеями. Как он мучился, это не передать. Но несмотря на всё, он мужественно переносил страдания и ни разу не застонал. Его оплёвывали, мучили, однако он держался ради вас, чтоб вы отомстили за него. И вот его последние слова: «Вы ещё поплатитесь за всё, мои воины и мой сын Зигмунд отомстит за меня» «Хорошо, очень хорошо» — думал Зигмунд, поглаживая бородку и оглядывая лица людей и нелюдей. — С чему нам верить тебе, данвинская дрянь? — Спросила Марципан. — Я ненавижу короля Джона, не меньше чем вы. Он отобрал у меня всё: положение, любовь, свободу действий и многое другое. Разве я прибыл бы в Дрекмор, если б не хотел отомстить ему? — Задал риторический вопрос Кевин. — Миледи, а разве вы сомневаетесь в насильственной смерти моего отца? — Задал свой вопрос Зигмунд, ставя Марципан в неудобное положение: «Если она ответит что да, я арестую её за предательство. Если же Марципан скажет нет, то она подтвердит мои права на титул Чёрного герцога.» — Размышлял элдормен, коварно улыбаясь. Марципан была неглупа, потому ответила уклончиво: — Я не сомневаюсь в подлости данвинских властителей, так как проверила это на собственной шкуре. Но, разве мы можем доверять Кевину, которого здесь представили, как капитана королевской гвардии, и который пролил немало крови наших союзников? — Как раз это подтверждает его слова, он бы не решился приехать в Дрекмор, не имея весомых причин, — парировал Зигмунд. — Хватит разговоров! — Вскричал Эрик, — если наш отец назвал приемником Зигмунда, то так тому и быть. Зигмунд Чёрный Герцог! Его клич подхватили гоблины и орки, затем присоединились огры, завыли волколаки, вторя общему порыву начали кричать тролли и немногочисленные люди. — ЗИГМУНД! ЗИГМУНД! ЗИГМУНД! ЗИГМУНД ЧЕРНЫЙ ГЕРЦОГ! ОТОМСТИМ ДАНВИНЦАМ! Казалось, сами небеса разверзлись, чтобы излить эти слова. Стены Дрекмора сотрясались от оглушительного рёва тысяч голосов, что без конца вопили в унисон. Облака замерли в застывшем небе, будто дожидаясь, когда всё это завершится. Крик, подобный удару грома эхом разносился на километры вокруг, заставляя всё живое вздрагивать от его нечеловеческой мощи. А Зигмунд стоял и улыбался, его прекрасный план сработал. Он не сомневался, что этот вопль долетит до Эофервика, и заставит вздрогнуть всех его обитателей. Ему уже виделась корона Нортумбрии, а, может, и всей Британии. Но впереди было ещё много роботы…

Ворчун Гамми

После нескольких дней тяжелой работы можно было наконец отдохнуть. Весь имеющийся урожай ягод Гамми был собран, входы закрыты или замаскированы, как во времена старого Икторна. По лесу снова были установлены ловушки и поставлены дозорные. Приляг на кровать, Ворчун собирался заснуть как дверь распахнулась и в комнату влетел Малыш: — Ты! Ты! Я даже не знаю как тебя теперь назвать! Как ты мог?! — Задыхаясь от гнева что-то попытался сказать Малыш. — Успокойся и говори прямо, что ты от меня хочешь? — Пока я тренировал новобранцев, ты прекратил общение с людьми из-за ещё не начатой войны! — Старый герцог Игторн убит и орды орков, гоблинов и прочих рванутся грабить, убивать и насиловать. Только его заключение удерживало злобных нелюдей от новой войны. Теперь же она неминуема. — Спокойно отвечал Ворчун, понимая что его ждёт нелёгкий разговор. — Люди много раз нам помогали так же как и мы им. Почему теперь мы должны поступать иначе, — пытался достучаться до Ворчуна Малыш. — Вот именно, Гамми достаточно помогли людям, пусть теперь они сами разбираются со своими проблемами, — парировал Ворчун. — А как же наши друзья? Калла, Кевин, Джон. Разве тебе всё равно, что будет с ними? — Подбирал аргументы розовый мишка. — Нет конечно, мне не безразлична их судьба, но люди должны научиться сами решать свои проблемы. Мы помогли достаточно. — Я отправлюсь в Данвин, и помогу людям, даже если ты будешь против, — заявил Малыш. — У тебя ничего не выйдет. — Ещё как выйдет, мы обойдемся и без такого труса, как ты. — Если ты хотел задеть меня, у тебя не вышло. Я забочусь о будущем Гамми, а не людей. Великий Совет в Урсалии запретил медведям Гамми оказывать помощь людям. Так что это не мой каприз, а приказ. И ты его выполнишь. — Под конец добавил Ворчун, глядя как Малыш надувается от злости. — Я поеду в Урсалию и добьюсь отмены этого приказа. — А если не добьёшься? — Поинтересовался медведь-пессимист. — Тогда я всё равно отправлюсь в Данвин. Я не могу быть таким бессердечным, как ты и не смогу спокойно смотреть, как будут убивать наших друзей. — Ну-ну, попытайся, — насмешливо сказал Ворчун. Малыш, не сказав ни слова, захлопнул дверь. А Ворчун с тяжёлым сердцем, ведь он только пытался казаться безразличным к судьбе людей, пошёл мастерить ловушки. Он привязался и к Калле, и к Джону, и сама мысль о возможной их гибели наносила ему нестерпимую боль. Ему казалось, что он убедил всех и самого себя, в первую очередь, в необходимости изоляции от людей. Приход Малыша раскрыл душевные переживания неформального лидера долинцев. Малыш так сильно напоминал его самого в юности, он также не хотел мириться с тогдашними порядками и протестовал против консерватизма и упоротости старых Гамми. Однако утрата, сначала родителей, а потом и брата сломали его, и с тех пор всё происходящее виделось ворчливому Гамми в чёрных красках. Малыш заменил ему сына, и ему больно было слышать такие слова. Возвращение остальных Гамми из изгнания развеяло пессимизм, но угроза новой войны снова вернула его. Ворчун не хотел и не умел объяснять свои чувства, считая, что всё равно его никто не поймёт. Всё что он хотел, это спокойной жизни и чтоб Гамми не гибли понапрасну, отдавая жизни за людей или ещё кого-то.