Да хоть солнце!

Женя кладёт трубку и аккуратно откидывает телефон в сторону на подушки, всё ещё бесцельно пяля в побеленный потолок на разложенном диване. Да уж, Сан Саныч еще долго будет припоминать этот финт. Ну ничего, он мужик хороший, понимающий, хоть и человек. Ну походит, побурчит… И зарплату не урежет ведь.  Но даже если и урежет. Пофиг. Плевать. Фи-о-ле-то-во. Женя просто не мог взять и уехать завтра, как планировал. Губы сами расплываются в легкой улыбке.     Нашёл.  Ого. Вау.  Шёл-шёл и нашёл. Прям как мама однажды сказанула. Случайность произошедшего заставляет парня неприятно покоробиться. А вот если бы ему не захотелось вдруг взять себе нормальных чипсов? Хотя почему вдруг, а то он не знает, что Колян жрет только крабовую дрянь. Но это мог быть другой магазин. Или он мог бы просто попросить Полю поделиться по-сестрински своими с солью.  Но нет же, жизненно вдруг понадобились ему с беконом и именно в тот момент, пока Поле шаурму докручивали, а если бы… «Ну а если да кабы, то во рту росли б грибы», — мысленно передразнил он одну из присказок деда. Луна знает, что делает. Так или иначе, но они с Платоном непременно бы встретились.     То, что Тоша — его пара, это сто процентов. «Сто и три советских», — снова автоматически подбрасывает голос деда.  Потому что Платон тоже чувствует. Видно по его озадаченному и испуганному выражению лица каждый раз при соприкосновении. Чувствует, но понятия не имеет что.  Вот только как теперь быть? Как вообще получилось, что его пара понятия не имеет о своей второй сущности? Разве возможно не перекидываться? Волк же просится постоянно, особенно в отрочестве. Вон мелкий у Петуховых до сих пор себя не контролирует, хотя уже подросток, считай. Чуть на него гавкнешь, сразу штаны рвет. Не то, чтобы Женя проверял… только один разок. Почти не специально.   И уж поверьте, смену облика не заметить очень и очень сложно. Или Тоша чихнул однажды и такой: «Ой, шерсть и когти. Вот и обещанный пубертат».     Очень тяжело не знать, что ты оборотень, блин! Но Платон справился просто блестяще. Женя бы в жизни не распознал в нём волка, если бы не почувствовал, не услышал. Да и ребята сказали: точно пахнет волком. Только слабенько. Тогда в магазине Женя решил, что тот просто намеренно скрывается, так как одиночкой бродит по территории полининой стаи. А тут ларчик вон как открывается… ну чудной. Снова глупая улыбка лезет на лицо. Забавный он. Взбалмошный немного, но даже мило.  — …мило? Бля-я, какой кошмар… — стонет он вслух, переворачиваясь на живот и утыкаясь в подушку лицом. И это они еще даже не притерлись. На какие ещё розовые сопли с блёстками его развезёт, когда они закрепят связь? Будет, как Колян за Полькой, на цыпочках бегать, умиляться, на руках таскать и откармливать? Пиздец.     Уже ведь первые звоночки проклёвываются. Такой довольный был, когда Тоша озадаченно жевал оплаченную им шаурму, оглядываясь кругом. Хотел ещё ему у двери вкусняшек оставить, но Полина вовремя с пакетом поймала. Подзатыльник дала и доходчиво объяснила, что его пара не распознает подобные ухаживания и хорошо, если заявку в полицию не накатает за преследование.  — Тут надо аккуратно, Жень.  И Женя старается не напугать. Но с каждым днём держаться на расстоянии все тяжелее. Он, конечно, подсознательно и сам ищет встречи, но без помощи этой новой связи вряд ли всегда так удачно оказывался бы поблизости. Вот сегодня — честно! — совершенно не собирался искать Тоху, уж слишком вчера тот от него шарахался на фестивале, хотя Женя даже не делал попыток подойти. Только посматривал краем глаза  и — немного, и даже почти не специально! — подслушивал.  Узнал таким образом про себя много чего не слишком лестного, но интересного. И в который раз убедился, что Поля права: Тоха напуган и совершенно неправильно воспринимает внимание к своей персоне. А ещё не стоит связываться с его подружкой, которая совершенно не стеснялась прожигать Женю убийственным взглядом. Да уж, так ничего хорошего не выйдет. Поэтому сегодня он намеренно поехал на другой конец города, чтобы поесть, купить новую зарядку для телефона, ибо старая сыграла в ящик, и просто подумать, что делать дальше. Удивлению не было предела, когда Женя заметил на фуд-корте Тоху с его другом. Дело в итоге обернулось очень удачно. Парень даже не жалеет, что пришлось ехать домой во влажной футболке и потом повторно тщательно вымывать газировку из волос.  Главное событие дня — «ок» от Тохи на предложение придти и поговорить — перекрывало всё.  С самого утра за столом проходил консилиум по теме нового знакомства и последующего ликбеза.  — Федосеев, ну чушь не пори, а? — отдергивает Полина своего благоверного. — Мальчик наверняка только в зоопарке волков видел, а ты предлагаешь с порога сразу перекинуться.  — Ну а что? — с набитым ртом возмущается Коля. — Зато поверит сразу.  — И грохнется в обморок, опять будем откачивать?  — Ну у него душевная организация явно потолще будет, чем у этой твоей соседки. — тут же считывает намек Коля, кроша ещё оладьев в кислое молоко. —  До смерти припоминать будешь? Всё же хорошо кончилось!  — А что было? — спрашивает Женя и благодарно кивает Поле, что заботливо подаёт ему варенье в пиале.  — Соседка увидела через забор, как он перекидывается и грохнулась. Хорошо не головой на свою тяпку. Откачивали. — любезно делится оплошностью Коли Полина. — Удалось убедить, что это был солнечный удар и ей показалось.  Женя улыбается и скашивает взгляд на лучшего друга.  — Лошара. Даже щенки так глупо не палятся. — пихает он локтем Колю. Тот пихается в ответ.  — Ну накосячил разок. — морщится Коля. — Голова как в тумане была. Всю ночь до этого с полиным отцом квасили его фирменный самогон. Ядрёная вещь, тут и свое имя забудешь, не то, что по сторонам посмотреть.  — Вот именно, что накосячил. Мы не просто так шифруемся от людей, блин. — возвращается к теме Поля. — Будет очень глупо так пугать человека.  — Он не человек. — зачем-то поправляет Женя.  — Он думает, что он человек. — послушно корректирует свой комментарий девушка. — А ещё он думает, что оборотни существуют только в фильмах и детских сказках.  — И что ты предлагаешь? На слово он уже не верит. Думает, что мы квадроберы-нудисты. — делится подслушанным Женя, и у Коли кислое молоко идёт носом от смеха. Поля причитает и хватается за салфетки.  — Предлагаю, — говорит, гладя кашляющего Коляна по спине. — показать ему сначала волчью форму. Уболтаем погладить, посидишь послушным песиком рядом с ним, подластишься. Он нас выслушает и хоть немного морально готов будет. Тогда и диалог пойдет.  На том и сошлись. Решают, что убалтывать будет Поля, как почти дипломированный маркетолог, а демонстрация на парнях. Перекинулись отрепетировать. Потом Поля слышит, что в доме машинка отстирала, и уходит развешивать, а волки блаженно растягиваются на газоне, подставляя животы погожему летнему деньку.  Как только собеседник в лице Поли уходит, Жене становится немного тоскливо. В голове до ужаса тихо. Стая слишком далеко, чтобы улавливать их. А Коля, хотя вот он здесь сложил лапы рядом, теперь для него нем в волчьей форме.    Таковы издержки перехода из одной стаи в другую. И как бы Женя не был безгранично рад за друга с его парой, отлучка далась несколько тяжело. Он слышал и чувствовал Коляна с молочных клычков. Ужасно непривычно теперь смотреть в глаза и не знать, о чём тот думает. Честно говоря, Женя до сих пор по привычке тянется к их связи и каждый раз эта тишина неприятно колет. Словно конечность ампутировали, которая до сих пор фантомно чешется. Это… грустно. Совсем капельку больно. Чтобы не думать о неприятном, Женя от скуки делает то, что и всегда, когда хочет растормошить друга. Он играючи кусает ничего не подозревающего Колю за хвост. Тот дёргается, и моментально завязывается дружеская потасовка, как в старые-добрые. Они катаются туда сюда единым клубком, тормоша друг дружку за уши и холки, толкаясь лапами. Так увлекаются, что совершенно не слышат возвращения Поли с гостем.  — Парни, ну етить! Отойти от вас на секунду нельзя. Помнёте мне жимолость - хвосты отгрызу!  Комок тут же распадается обратно на двух отдельных и пристыженных волчар. Женя поднимает голову и смотрит прямо на Тоху, который застыл в полнейшем шоке. Той самой лишней хромосомой влюблённой извилиной подмечает: из двух волков парень смотрит именно на него. Признал? Связь подсказала или просто случайность? Уши прижались, но хвост заходил ходуном сам по себе.     Потому что пришёл же.  — Это… — несколько хрипло наконец подает голос Тоха, по-прежнему с опаской стоя у прохода в дом. — Волки? Поля неловко усмехается и кивает. Стараясь явно вывести гостя из ступора, говорит с напускной весёлостью: — Ага. Вон тот, который более темный - мой Коля. А тот, с рыжинкой, который уже приготовился скулить - твой Женя.  «И ничего я не приготовился», — обижается Женя и даёт ей об этом знать невнятным урчанием. Тут же отдергивает себя, потому что Тоху от угрожающего звука дергает.  — Да шучу я, Жень, ну в самом деле. — тихо стонет Поля. Затем обращается к Тохе. — Женя просто нервничает. Не хочет тебя пугать. Пойдем. Будем знакомиться как следует. — и протягивает ему руку. Ждёт. Женя тоже напряженно следит за происходящим. А вот Коля неспешно прилег обратно на травку, спокойно наблюдая сторонним зрителем. Тоха колеблется. А потом решается.  — Если они мне что-нибудь отгрызут…  — Не отгрызут. — фыркает Поля, ведя его к плетеным креслам. — Поверь, Женя скорее себе что-нибудь отгрызёт. А Коля - пацифист по убеждениям.  Колян на лужайке фыркает, напугав воздушным потоком из носа кузнечика в траве. Женя переступает с лапы на лапу нетерпеливо, но ждёт отмашки от Поли. Тоха послушно садится в кресло, озадачено осматривает вещи на соседних. Поля опускается напротив, отслеживает его взгляд, но пока не комментирует. — Ну, для начала было бы неплохо, чтобы ты перестал думать, что мы сумасшедшие. — сложила девушка ладони вместе, затем одной рукой указала в сторону демонстрационных хвостатых. — Скажи им что-нибудь сделать. Проверяй как хочешь. Мы меняем облик, но не разум.  Тоха смотрит на волков, думает. Оглядывается вокруг. Затем выдает, смотря на Женю:  — Э-э… Сядь у кустов с красными цветочками… пожалуйста? — неуверенно выдает он, наверняка чувствуя себя очень глупо.  Женя склоняет голову на бок, тоже оглядывается и послушно идёт к клумбе с красными тюльпанчиками.  — Ха… — удивленно выдает Тоха. — а я читал, что волки не могут различать цвета.  — Плюсы быть наполовину людьми. — пожимает плечами Поля. — Разрешишь ему подойти теперь? Я не слышу Женю, но Коля говорит, что он таким нервным уже давно не выглядел.  — Слышишь? — приподнял бровь Тоха. — Типа… как в «Сумерках»?  Поля смеется.  — Типа. Но не так интимно. Слышно только то, что пытаются сказать и… ещё некоторые нюансы. Ну так?  Тоха медленно кивает. Женя тут же оживляется и трусит к ним. Садится рядом, в глаза заглядывает.  — Погладь. — лукаво подначивает девушка, складывая руки на груди. — За ушком почеши, это всегда приятно.  Тоха протягивает руку. Осторожно замирает. Выдыхает. Решается. Гладит. Женя чувствует привычное тепло от контакта и, судя по всему, Тоха тоже. Уже не дергается испуганным котом. Волк с удовольствием ластится, чувствуя, как страх предназначенного отступает. Осмелев, прям так кладет голову к нему на колени. Поля смотрит на них и кусает губы, чтобы не издавать звуков умиления в слух. Коля наконец встаёт с налёженного места и тоже присоединяется к ним у столика, тыкаясь мордой в ладонь девушки. Та улыбается и кивает, видимо в ответ на что-то, зарывается пальцами в холку Коли и как следует массирует. Это Женя замечает лишь краем глаза, потому что сам тает в руках Тохи, который даже улыбается, поглаживая всё увереннее. В целом, это самая длинная их интеракция. Женя был готов провести так весь день, однако Поля снова вмешивается.  — Не хочу вас отвлекать, но Коля канючит, что жарко. Если они сейчас перекинутся обратно прямо здесь, тебя не придётся откачивать? — уточняет. Тоха как будто только сейчас вспоминает цель своего визита, и это спускает их обратно в реальность. Улыбка тает на его губах.  — А... ага. Я буду в порядке. Наверное. Не то, чтобы я бывал в подобных ситуациях раньше. — отзывается он и отпускает Женю. Ну что ж. Пора показывать фокусы. Поля отводит взгляд и тянется за одеждой на стульях, а оба волка в пару секунд возвращают себе человеческий облик под протяжное «охуеть» со стороны Платона.  — Ну, теперь веришь? — первое, что говорит Женя, разминая шею. Больше нервный жест, чем необходимость. Поля кидает в Женю одеждой, и он спешно натягивает шорты и майку, чтобы присесть в одно из вакантных кресел.  — Как будто есть выбор. — отзывается, ероша свою русую копну. — хотелось бы спихнуть на подмешанную наркоту, но тут даже чая не стоит.  — Ой, точно, чай. Сейчас организуем. — хлопает себя по лбу Поля и уже хочет вскочить, но ее мягким движением останавливает Коля.  — Сиди, контролируй. Я сделаю. — хмыкает, подмигивает и лениво направляется в дом. Поля провожает его безнадежно влюбленным взглядом - кто такой теперь Женя, чтобы осуждать? - и возвращает свое внимание на парней. — Теперь давай знакомиться, как следует. — провозглашает она, указывая ладонью на себя. — Я - Полина Зуева. — говорит она и делает паузу, проверяя, не мелькнёт ли у парня в глазах узнавание. Не мелькает. — Мой отец - глава юго-западной стаи. Нашей территорией считается всё, что по эту сторону от главного моста. И поэтому я очень удивлена, что мы не учуяли тебя раньше. Давно здесь живешь?  — Да всю жизнь, как бы. — озадачено тянет Тоха.  — Как зовут твоих родителей? — продолжает опрос Поля.  — Отца - Ефимов Федор, матери нет. — отвечает как бы на автомате Платон, затем трясёт головой. — Стой, подожди. Причём тут это? Я немного не догоняю. — он указывает на Женю. — Я вот так совершенно точно не умею. И мой батя тоже. С чего вы взяли, что я из вашей братии? Полина многозначительно смотрит на Женю. Он прочищает горло.  — Я уже говорил. Нос не обманешь. Ты пахнешь как оборотень, хоть и слабо. И ещё…  — Я тебе «предназначен», ага. — несколько нетерпеливо перебивает Тоха. — К этой хери вопросов больше всего, оставим на десерт, окей? — хмурится он. — Давайте по порядку.  Женя поджимает губы и тоже хмурится, но не возражает. Слышать такое пренебрежение от собственной пары по поводу их связи — несколько обидно. Но и злиться на Тошу за это нельзя. Он же просто не понимает. — Я спросила про родителей, потому что… Как это говорят? От осинки не родятся апельсинки? Если твой отец человек, чего мы не можем знать наверняка, то по крайней мере мать точно должна быть из оборотней. — поясняет Полина. Из дома возвращается Коля с чайными парами и снова уходит в дом.  — Ну, допустим. — несколько холодно говорит Тоха. — Предположим, моя мамаша была оборотнем. Значит, я наполовину оборотень, поэтому не умею обращаться. И что?  — Это было бы логично, но полуоборотней не бывает. — возражает Полина. — Ген доминантен. Ребёнок всегда рождается волчонком. Я никогда не слышала про исключения.  Тоха трёт переносицу. Колян в этот момент снова возвращается с чайником и печеньем, разливает чай и устраивается обратно подле девушки.  — Окей. И что? — наконец выдыхает Тоха, повторяясь.  — В смысле? — удивляется Женя.  — Я всё ещё абсолютно уверен, что вы ошибаетесь. Но, предположим, я действительно какой-нибудь дефектный оборотень. Чем мне это грозит? Придётся теперь платить дань отцу Полины? Присоединится к стае? Или вы просто убьёте меня? — спрашивает Тоха.  — Луна упаси, конечно нет. — смеётся Поля. — Это тебя ни к чему не обязывает. Пожалуй, найдись ты раньше, я бы действительно предложила присоединится к стае. Волку всегда лучше в стае. Да и в городе живут ещё две другие. Они бы тоже обрадовались возможному пополнению.  — Я чувствую «но». — хмыкает Тоха.  — Вон твоё «Но» сидит. — улыбается Поля и кивает на Женю. Платон смотрит на него озадачено, явно по-прежнему не догоняя. Губы Жени кривятся в легкой усмешке. Он тянется ко столу и берёт тарелочку в руки, чтобы протянуть Тохе. — Время десерта. Печеньку?