Pole position isn’t enough

Март выдался холодным, поэтому, только покинув аэропорт, Минхо вдохнул полной грудью и скинул с себя ветровку, наслаждаясь теплым солнцем Бахрейна.  — Погодка прям для тебя, да? — хмыкнул Чанбин, подхватывая налету верхнюю одежду.  — После Берлина, думаю, любой климат покажется раем, — не оборачиваясь, проговорил Минхо, уверенно шагая вперед, будто за год не забыл, как найти выход из этого здания.  Людей было относительно мало. Еще ничто по сравнению с тем, что будет через пару дней, когда начнут съезжаться фанаты и пресса. От мыслей о гарантированной давке, Ли поморщился. — Напомни, сколько стоили места для зрителей? — Минхо все же окинул взглядом выровнявшегося с ним на эскалаторе инженера, который по совместительству все три года был и его менеджером, конечно, получая за это приличную надбавку к зарплате.  — В этом году цены повысили. На первом уикенде от двухсот долларов и до пятисот, — без использования источника информации, проговорил Чанбин. — Вот же людям делать нечего. Посмотрели бы на телевизоре — и то, ракурс лучше, — цокнул Ли, потянувшись в карман джинс за недавно открытой пачкой сигарет. — Во-первых, выбрось эту дрянь, у тебя встреча со вторым пилотом через три часа. Во-вторых, а что ж ты сам ездишь по гонкам, когда мог спокойно сидеть на пуфике и рубиться в приставку с джойстиком в виде руля? — Чанбин ловко подцепил пачку, выглядывавшую из ткани, и закинул в свою сумку. — Ты не понимаешь — это другое, — недовольно пробубнил Минхо, чувствуя, как лишился едва ощутимого, но внушающего спокойствие, веса.  — Вот и для них это — «другое», — лаконично закончил Со и отвлекся на телефонный звонок. Минхо нахмурился, без доли стыда рассматривая номер контакта. «Солнышко».  — Господи, как же приторно, — Ли отвел взгляд к высоким потолкам аэропорта. — Подожди, Макларен уже здесь? — он вдруг встрепенулся. — Уже как три дня, хейтер здоровых отношений, — вздохнул Чанбин и смахнул полоску на телефоне вправо, прикладывая его к уху. — Да, хороший мой? Уже освоился в номере? Я выбирал самый лучший, знаешь? — на его лице вмиг расцвела широкая улыбка. — Я буду уже через два часа, только оформлю документы одного зануды, — Со покосился на гонщика. — Эй, в каком смысле? — возмутился Минхо, уже замахиваясь кепкой, что держал в руке.  — Ни в каком, мистер Ли. Продолжайте наслаждаться погодой, пока ваш приторный менеджер приторно поговорит со своим приторным парнем, который, между прочим, очень приторно шутит, касательно гонщика, который молится перед каждым поход в клуб за сохранность задницы, — Чанбин склонил голову набок, поправляя движением плеча лямку сумки.  — Я тебя ненавижу, знаешь? — прошипел Минхо, пронзая менеджера почти что убийственным взглядом.  — Прекрасно знаю. А еще то, что кое-кто очень хотел пудинг, а магазин в отеле закрывается через сорок минут, — напомнил тот, используя «секретное оружие» и полностью перешел к обсуждению покупок на неделю со своим парнем — Феликсом. Минхо лишь обреченно опустил голову, но ускорил шаг. Насчет пудинга Чанбин был прав. *** Компания весьма позаботилась об условиях, в которых пилоты будут жить всю следующую неделю. Минхо порадовало, что номер находился на том же этаже, что и спортзал, пока не понял, что мимо его двери постоянно будут ходить другие гонщики, а в частности те, кто любит проводить там сутки напролет.  — Могли и арендовать зал чисто для меня, — пробурчал Минхо сам себе, скидывая сумку на большую кровать. — Можно подумать, у них нет лишних пары тысяч долларов на лучшего гонщика.  Первым делом он, конечно, открыл дверцу мини-бара, рассматривая содержимое. Пару банок дешевого пива и коньяк. Не густо.  — Пятизвездочный отель, а бухнуть за счет начальства не выйдет, — нахмурился Ли и с силой хлопнул дверцу. — Кажется, придется вытаскивать Чанбина с его ненаглядным в нормальный бар.  С этими словами Минхо плюхнулся на кровать и разблокировал телефон, попутно скидывая с ног кроссовки.  — So Gott will, тут будет буфет, а то придется питаться энергией солнца, — выдохнул он, и, раскинувшись в позе звезды, повернул голову к балкону. — Вариант, кстати, ничего так, сойдет.  Собравшись с силами, гонщик протяжно застонал и поднялся с постели, направившись в сторону стеклянной двери.  Прохладный мартовский ветерок приятно коснулся лица. Минхо сделал глубокий вдох, закрывая глаза. — Интересно, почему в воздухе отдает какими-то сладкими духами? — вдруг напрягся он, слегка вздернув нос. — А я и не знал, что пилоты Рэд Булла говорят сами с собой, — донесся голос в паре метров справа. — Или ты один такой особенный?  Минхо резко открыл глаза и повернулся в сторону звука. На балконе соседнего номера стоял высокий парень в шелковом халате и достаточно длинными темными волосами. Он опирался на перилла и сверял Минхо любопытным взглядом, хотя на его губах играла едкая ухмылка.  — Хван Хенджин, — прошипел гонщик, не двигаясь с места. Неужели ему придется лишить себя такой радости, как выход на солнечный свет, только из-за этого зазнавшегося индюка.  — Вообще-то, тебе следует обращаться ко мне «хен», вместе с уважительным тоном. Или в Германии так не принято? — подправил его Хенджин и поднес к губам полу наполненный бокал с жидкостью, который Ли заметил только сейчас. Судя по цвету, совсем не дешевое вино. Получается, только Минхо не повезло с мини-баром, или, что тоже вероятно, с командой.  — Еще немного, и я начну обращаться к тебе, как «самовлюбленный идиот», — сказал Ли, окидывая взглядом небо, а затем посмотрел прямо в искривленное от шока лицо другого гонщика. — Ой, а я что, опять сказал это вслух? — на лице его была такая наигранная наивность, что Хван даже на секунду замер, и, поморщившись, вылил остатки напитка прямо с балкона, не задумываясь о том, что кто-то мог идти снизу.  — Знаешь, можно было проявить хоть немного уважения, а не разбрасываться оскорблениями, Ли Минхо, — уставшим голосом произнес Хенджин. Он махнул свободной рукой в знаке прощания и зашел в номер. — Наслаждайся погодой дальше. Не буду мешать, — послышался щелчок двери. Минхо стало как-то некомфортно, поэтому постояв еще немного, он последовал примеру старшего и вернулся внутрь.  — Может, это действительно было очень грубо? — сказал Ли тихо, чтобы, даже если тут тонкие стены, его сосед этого не услышал. — Хотя нет, я просто назвал вещи своими именами. Тем более перед этим он меня упрекнул, так что, пожалуй, я имею полное право на такие слова, — он цокнул, вспоминая изначально довольное лицо Хвана. — Индюк. Действительно, самовлюбленный индюк.  ***  — Завтра начнутся свободные заезды. Нам выделили время во второй половине дня, поэтому сможешь нормально выспаться. В двенадцать я поставил тебе в расписание тренировку в зале, надо сделать упор на руки, а то они у тебя ослабли…  — Удивительно, — перебил менеджера Минхо.  — Что удивительно? — уточнил Чанбин. — Учитывая, сколько раз в неделю я их… тренирую, они должны были быть в хорошей форме, — так же спокойно заявил Ли. — Во-первых, я сказал руки, а не запястье с пальцами левой руки. Во-вторых, поимей совесть не обсуждать со мной такие подробности личной жизни. Я хоть и твой друг, поверь, мне уже хватает рассказов от партнера, который если не поделится ежедневными замерами чего бы то ни было, будет считать себя нелюбимым. Поэтому оставь это для своего будущего парня. Или девушки. Кто знает, как на тебя воздух нового сезона подействует, — Со вздохнул, опуская взгляд в таблицы с расписанием на планшете.  — Он уже подействовал. Положительно, между прочим, — подметил Минхо. — Я нахамил своему соседу, назвав его самовлюбленным идиотом и говорив исключительно на панмале — Почему-то я не удивлен. Ну и кто твой сосед, позволь узнать? — казалось, Чанбин был готов к любому ответу. — Не поверишь. Хван Хенджин! — довольно сказал гонщик, искренне гордясь собой.  — Минхо, скажи, что это шутка, я тебя прошу, — Со изменился в лице и теперь искал в глазах парня хоть намек на то, что это глупый прикол над ним. — А какой мне смысл шутить? Я наоборот рад, что наконец поставил этого «принца» на место, — Минхо скрестил руки на груди.  —Да ты хоть знаешь, что будет, если это информация до самих Феррари дойдет? А если пресса узнает? Послезавтра будут интервью с пилотами. Не дай бог я вдруг услышу из уст Хвана тонкий намек на то, что, оказывается, не все пилоты знают, что такое «уважение». И я не посмотрю на то, что у тебя уикенд скоро — расстреляю, ей богу. — Да ладно, не думаю, что он будет болтать об этом, — пожал плечами Ли.  — Тебе напомнить, как в прошлом году, он рассказал журналистам, что новичок из Мерседеса наступил ему на ногу и извинился всего один раз? — менеджер склонил голову набок.  — Все-то ты помнишь. — Это моя работа, если что. Подожди еще немного, скоро пойму, как тебе рот затыкать, когда надо, и вообще чудесно будет. А пока, можешь забить его едой и пойти на ужин со мной и Феликсом, — Чанбин выключил планшет, убирая его в сумку на плече.  — Я думал, мы должны составом из двух менеджеров и пилотов ходить, как в прошлом году. — Правила поменяли, никому не надо, чтобы все сидели за столами скованными, почти что с незнакомыми людьми. Тем более Джейкоб будет ужинать в своем номере с девушкой, чтобы случайно не засветиться, — Со уже направился к двери, открывая ее.   — А вы с Феликсом? Разве не будет скандала, что инженеры враждующих команд ужинают вместе? — прищурился Минхо, следуя за менеджером.  — Мы не медийные личности и большинство людей даже не знают, как мы выглядим. Так что, насчет этого можешь не переживать, — пояснил Чанбин, нажимая на кнопку для вызова лифта.  — Окей, допустим. Но я все еще не понимаю, какого черта об отношениях этого индю… — под тяжелым взглядом Со, Минхо все таки исправился. — Об отношениях Хван Хенджина все знают, но никто и слова не говорит? — Хорошая рекламная компания. Им только на руку играет эта сладкая парочка. Их же можно запихнуть во все квир-темы, продвинуть Хенджина, как первого гея в формуле-1, тем самым увеличивая фан-базу. Да и его парню только в кайф, он ведь тоже процент не маленький получает со всех этих промоушен-мероприятий.  — А они понимают, что Хенджин как бы не первый, и как бы вообще не гей. Насколько я знаю, он би, — подчеркнул Ли.  — Не то чтобы это кого-то волнует, я тебе так скажу. Но куча парней благодаря этому принимают свою ориентацию, а девушкам просто нравится смотреть на милых мальчиков, которые мутят друг с другом. Для них это тоже самое, что и читать роман или смотреть сериал, а тут еще и троп популярный - фанат и знаменитость. За ними даже Феликс постоянно смотрит, что уж там, — Чанбин вытянул руки вверх и потянулся. Благо они были одни в кабине лифта. — Да и команда у них с недавних пор позиционирует себя, как положительно относящаяся к квирам. Не удивлюсь, если в следующем году у них пилотом будет небинарная персона, — он хмыкнул выходя на первом этаже. Напротив них сотрудники отеля открывали двери в ресторан.  — Кто-то в открытую заявляет об отношениях с парнем, а кто-то вынужден ужинать с девушкой за маленьким столом в номере. Не совсем справедливо, — усмехнулся Минхо, выискивая взглядом в небольшой толпе людей, ожидающих обеда, белые волосы.  — Жизнь в целом несправедлива, знаешь? Но солнце все еще светит, поэтому… — голос Феликса раздался прямо у уха. Когда он тут появился? — Поэтому негры пашут, — не думая, перебил его Минхо. — А мы отдыхаем, пока есть возможность. Феликс покосился на своего парня.  — А я забыл, твой друг реально расист, или чувство юмора такое?  — Чувство юмора. Он расист только по принципу слишком красивых парней, которым завидует, — хмыкнул Со. — Эй, да не завидую я этому зазнайке! — фраза вышла настолько громкой, что несколько окружающих обернулись на источник шума.  — Entschuldigung, Sorry, — неловко пробормотал Минхо, покрываясь румянцем. — Warum, Gott? — последнее он пробубнил себе под нос, заходя в просторную комнату со множеством столов, и, что очень обрадовало, прилавками с едой. Значит, еще час ждать своего заказа не надо было.  Заняв место за столом для троих, Ли быстрым шагом направился за подносом.  — Голодный ребенок, — покачал головой Феликс. — Он старше тебя на два года, милый. — Голодный большой ребенок… Минхо вернулся двумя подносами в руках. — Зацените, как я руки качаю, а? — он поиграл бровями, аккуратно, чтобы ничего не уронить, присаживаясь на стул. Его взгляд упал на одни лишь стаканы с водой перед Чанбином и Феликсом. — А вы почему ничего не взяли?  — Да вот, хотел тебе напомнить о диете, по которой тебе нельзя это, — он забрал одну тарелку. — И это, — затем вторую. — Ну и это тоже, — следом исчезли несколько кусков хлеба.  За всем этим Минхо наблюдал с немым шоком. — А что тогда.. можно? — в его глазах была такая боль ребенка, у которого забрали игрушки, что Феликс чувствовал, что вот-вот сорвется и сам вернет парню всю еду. Но раз Чанбин сказал, выбора не было. Тот всегда знал, как будет лучше. — Сейчас принесу тебе то, что будет питательно и сытно. А ты, — он повернулся к блондину. —Чтобы одну из этих тарелок съел полностью. Тебе не хватает углеводов.  Феликс послушно кивнул, взяв в руку вилку. — Ничего, я тебе ближе к ночи в номер крекеры занесу, — тихо сказал он, когда Со наконец отошел подальше. — Был бы премного благодарен, — вздохнул Минхо.  ***  Упаковка крекеров заканчивалась, а несколько аккуратно украденных из ресторана персиковых йогурта съедены еще пару часов назад. Минхо вздохнул, дожевывая последнюю печеньку и понимая, что все еще очень голоден. Стрелка настенных часов уже перевалила за двенадцать, поэтому надеяться было не на что, кроме автоматов в главном холле здания. Не то чтобы Минхо очень хотел куда-то идти, но голод пересилил и лень, и ощущение, что утром ему влетит от Чанбина. Спускаться с пятого этажа он решил пешком. — Может даже скину немного калорий, — убедил себя Ли, тихо закрывая дверь своего номера, чтобы не потревожить чужой сон. Хотя, если бы на этаже был только его номер, и номер Хван Хенджина, Минхо бы, вероятно, хлопнул со всей силы. Сделав пару шагов, он услышал звуки из соседней комнаты. — Правильно, чем же еще двум самовлюбленным индюкам заниматься ночью? — тихо усмехнулся он, покачав головой. Он не знал Джисона лично, видел лишь в сводках новостей, но раз он крутится с Хенджином, значит они похожи, а все, кто похож на Хенджина, автоматически становились высокомерными нарциссами в глазах Ли.  Минхо остановился прямо возле двери, пронзая ее скептичным взглядом, а затем фыркнул, услышав хриплое, срывающееся на крик «Да, вот так».  — Больно надо мне еще слушать, как размножаются птицы, — он закатил глаза и направился к лестнице.  Во время спуска Ли даже задумался о том, а не пил ли он чего-то кроме воды, ведь на каждом лестничном пролете одна нога да точно подкачивалась и Минхо едва удерживал тело от падения, чтобы не заявиться на интервью так, словно пережил несколько аварий. Он вообще очень надеялся, что в этом сезоне ему также повезет на отсутствие происшествий, опасных для жизни, поэтому еще в январе по десять раз проверил все системы безопасности на болиде с такой дотошностью, что из центра его просто оттаскивали в четыре руки. — Вот бы завтра первый пунктик из виш листа «Чтобы все настройки сразу подошли» сбылся и я все выделенное время просто обкатывал трассу, — мечтательно произнес Минхо, уже чуть ли не вприпрыжку спускаясь вниз. На лестнице не было ни души. Потому что все нормальные люди либо пользовались лифтом, либо занимались своими делами в номерах. — Интересно, сколько человек в этом отеле сейчас трахается? — на пару секунд остановившись, спросил он сам себя, громко зевнув. Но, что и ожидалось, не получив ответа, продолжил движение. Живот неприятно заурчал, напоминая о конечной цели. Так что мысли о чужих постелях отошли на второй план.  Наконец оказавшись у автомата, Минхо вдруг понял, что забыл взять банковскую карту. Чипсы за стеклом смотрели на него, казалось, с огорчением. Тяжело вздохнув, он облокотился лбом на пачку через стекло. Сон накатывал с новой силой и попытки ему противостоять оборачивались только очередной затратой энергии, которой уже и так не было. — Прости, милая, кажется сегодня мы друг к другу не прикоснемся. Возможно мы больше не встретимся, потому что тебя заберут с утра какие-нибудь малолетки и растерзают на компанию из пятерых, но я буду любить тебя и такой, правда… — слова скорее походили на сонливое мурчание. — А Хван говорил, что ты немного не в себе, — возле него послышался чей-то подозрительно бодрый голос. Минхо с трудом оторвал лоб от витрины.  — Ты еще кто? — пробурчал он, даже не открывая глаза полностью.  — Не буду говорить, а то еще врежешь, — хмыкнул парень, стоящий напротив всего в полуметре. Но Ли спать хотелось больше, чем узнать автора произносимых реплик, поэтому недолго думая, он махнул головой и пошел обратно к лестнице.  Сзади послышался обреченный вздох и тихое «мда, он не дойдет», затем пикание автомата и шелест пластика. В следующую секунду незнакомец взял Минхо под руку и сам потащил наверх, сунув в руки пачку чипсов. Минхо поморщился от яркого света на лестничной площадке, но позволил себя повести, едва передвигая ноги. Единственное, что он смог разглядеть, сильно прищурившись, это спину парня, одетого в темную водолазку, темные волосы и слегка блеснувшую черную оправу очков в этих волосах.  — Ты не похож на ангела-хранителя, — пробормотал Ли, наконец поднимаясь на последнюю ступеньку к своему этажу. — А я и не должен быть им, — сухо кинул тот, ни разу не обернувшись.  Наконец, он затолкнул Минхо в его номер, закрыв дверь.  — Даже не попрощался. Какой таинственный незнакомец, — выдохнул Ли и уже собирался идти к кровати, как вдруг услышал, как хлопнула соседняя дверь. — А, значит не незнакомец, — устало проговорил он, скидывая с себя легкую зипку. — Что ж, приятно познакомиться, Хан Джисон. Есть чипсы уже перехотелось. ***  — Я надеюсь, каждому из вас, от мысли о победителе этого сезона, приходит на ум вот это чудесное личико, — губы Хенджина растянулись в широкой улыбке, когда он провел длинными пальцами по щеке. — А у меня победитель всегда один. Он каждый день забирает мое сердце и, знаете, я даже этому рад, — парень послал воздушный поцелуй куда-то в зрительский зал.  Минхо даже не стал поворачивать голову, лишь буркнув что-то нецензурное.  — Не выражайся, — прошептал Чанбин, слегка ткнув своим локтем в бок Ли. — Это официальное мероприятие, как никак. — Да плевать я хотел на это мероприятие, ты же знаешь, — также тихо ответил парень, уголки его губ потянулись вверх. — Я вообще пришел сюда только чтобы послушать бредни этого петуха. — Так он петух или индюк? — вскинул бровь Со. — Напыщенный павлин. — Давай эту тему продолжим в номере, после интервью, а? — аккуратно закончил тему Чанбин.  — Да почему я должен… — возмутившись, начал Минхо, но его перебил знакомый с ночи голос у виска.  — А я бы на твоей месте лучше послушал менеджера, а не показывал себя на публике с самой некультурной стороны.  — О какой культурности идет речь, если ты с парнем сосешься на глазах у журналистов, — фыркнул Ли, все также не отводя взгляда от небольшой сцены.  — Завидуешь? — тот склонил голову набок.  — Было бы чему.  — Тому, что мне хотя бы есть с кем сосаться, а ты развлекаешься, дай угадаю, с правой рукой? — также скептично проговорил Джисон. — Вообще-то левой, — поправил его Минхо, а затем замер и покрылся ярким румянцем. — Так, все, Чанбин, пока, я, пожалуй, ухожу. Менеджер окинул сухим взглядом Хана, и, не низко поклонившись, молча направился за гонщиком.  — Он оказался скучнее, чем я надеялся, — с долей разочарования сказал Джисон и вернулся на свое кресло. — Хотя, может еще не все потеряно.