Волшебник под расколотой луной

-Обед! — прозвучал громкий голос за дверью и через некоторое время в нижней её части открылось прямоугольное отверстие. И через это отверстие в маленькое, почти пустое, помещение просунули железный поднос, в котором была какая-то желтовато-коричневая субстанция в виде пюре, поверх которой лежит кусок чёрного хлеба, а на краю подноса стоит железный стакан с водой, часто разной степени чистоты. Звук прибытия того, что в этом месте называют едой, привлёк внимание единственного обитателя этого места. Появилось шевеление в одном из тёмных углов, куда не попадает свет из маленького окошка. Будь в этом месте больше света, то можно было бы увидеть сидящее в углу маленькое тело, принадлежащее ребёнку. Его отросшие за время пребывания тут волосы уже начали достигать плеч и даже спускаться ниже, на исхудалом теле мальчика была толька серая от грязи простыня, что каким-то образом замаскировалась под большое подобие футболки. Этот элемент одежды скрывает под собой ни один шрам, что был получен юным магов в этом месте. Сидя в углу, ребёнок обнял своими ручками, закованными в антимагические кандалы, согнутые колени и спрятал в них лицо, не давая возможность увидеть его. Как только еда оказась в его камере, кисловатый запах был быстро учуян мальчиком, у которого в последнее время все органы чувств стали более чувствительными, в особенности обоняние, зрение и слух, чуть отставал вкус. Вот последнего он бы с радостью лишился, поскольку вкус у местной еды был отвратный, хотя её питательность было бесполезно отрицать, после одной порции целый день есть не хочется, а тут таких дают три. Подняв голову с колен, он посмотрел своими мягко-розовыми глазами на поднос так, словно пытается испепелить его взглядом, к сожалению никакого результата. Не сказав ни слова, он поднялся на ноги, подошёл к подносу и сел перед ним, сложив ноги под себя. С нахмуренным лицом, он взял хлеб и опустил его в это пюре, после чего откусил кусок хлеба. Во рту сразу начал распространяться вкус смеси перца и соли. От этого вкуса его в первый раз чуть не стошнило, но сейчас мальчик вполне может это есть, хоть и желая всё выкинуть. Чтобы абстрагироваться от вкуса, юный волшебник начал погружаться в свои мысли. Рубик Ги, так его зовут, хотя в последнее время ему вместо имени вспоминается просто номер ПО-40/100. Ему неизвестно сколько он уже находится в плену этих монстров. Время тут негде отслеживать, а его распорядок дня не позволяет это делать просто физически. То событие, что принесло ему столько боли в его первый день прибывания тут было не последним. Они повторяются с разной периодичностью, иногда между ними проходит несколько дней, а иногда могут и два раза в день. Рубик не знает, что с ним делают в это время, но это приносит просто море боли. Часто его голову посещала мысль просто бросить это всё и умереть, но он быстро гнал её из головы. Только знание, что его жизнь не позволяет мучителям найти новую жертву, среди которых может быть кто-то дорогой ему, придаёт сил. Но после всей этой боли он начал замечать, что меняется, точнее тело. Оно стало становиться сильнее, несильно, совсем немного, но сильнее после каждой вспышки боли. Также стали улучшаться и органы чувств, чего Ги хотел бы избежать. Теперь благодаря более сильному слуху он слышит крики боли и страданий как из окна, так и через дверь, где-то вдалеке. Теперь его повсюду сопровождают крики и мольбы, тихие, часто почти незаметные, но постоянные. Теперь он даже заснуть в тишине не может, что заставляет его часто просто не спать. Обоняние теперь не только позволяет ему чувствовать местную вонь, но и запах железа, запах крови. Этим запахом было пропитано всё вокруг. Причём он настолько сильный, что первое время у Рубика кружилась голова и даже на языке ощущался привкус крови. Также вместе с усилением тела маг начал замечать, что испытуемая им боль при посещении мест с людьми в белых халатах становится чуточку меньше. Он уже и не помнит, сколько над ним провели опытов, но если первые представляли собой пелену боли с редкими проблесками сознания в конце, то теперь боль хоть всё также невыносима, но при концентрации у мальчика получается следить за обстановкой вокруг, отгоняя боль на второй план, но ненадолго, всего несколько секунд. Конечно со временем это время становится больше, но это не слишком радует волшебника. Ведь теперь он видел, что во время опытов он не один и что происходит с теми, кто не выдерживает. Ему до сих пор в кошмарах видится, как несколько его одногодок буквально взрываются кровавым туманом и как подросток начинает плавиться, словно воск от огня. Первое время Ги пытался нападать на тех, кто входил в его камеру, но его быстро вырубали артефактами-шокерами или просто сильным ударом по голове. В себя он приходил уже от ужасной боли в теле, что говорит о начале нового опыта. Только после того, как он перестал нападать на входивших, он узнал, что его камера одна из многих в длинном коридоре. И в этих камерах есть и другие люди, по крайне мере он слышал крики и плач за некоторыми дверями, как и мольбы убить. Тогда же он узнал, что на эти опыты отправляют по десять человек, но возвращаются не все. Ко всем тут обращаются исключительно по номерам, так что нет ничего удивительного, что многие выжившие уже и не помнят своих имён. Рубие и сам уже начал забывать не только своё имя, но и то, ради чего живёт. Он знает, что ради защиты, но кого, уже начал забывать. В памяти при этом только мелькает образ двух девочек разного роста с белыми волосами и два мальчика, у которых различима только комплекция тело, поскольку остальное видится словно через грязное стекло. Магу уже с трудом удаётся вспоминать их имена после очередного опыта. Он, чтобы не забыть окончательно, острым краем своих кандалов выцарапал их имена на каменной стене и теперь повторяет, чтобы не забыть окончательно. Он чувствовал, что если он их забудет, то просто потеряет желание жить дальше и сражаться, а это значит смерть. Ему неизвестно, живы ли его друзья или нет, но он просто не позволяет развиться мысли, что друзей может уже и не быть. Отвлечься от подобных мыслей и кошмара вокруг помогли, как ни странно, физические тренировки, которые он запомнил от…кого-то доброго и знакомого, но уже почти забытого. Благодаря почти постоянным повторениям он их не начал забывать, всё равно делать тут больше нечего. И хоть Ги и выглядел почти сломленным, но внутри он сохранил туже ярость и ненависть, когда принял для себя решение жить ради остальных. Это ярость буквально подпитывает его, не давая ему падать без сил после своих тренировок или впасть в истерику с безумием после очередного опыта. И это же помогает ему сохранить трезвое сознание и разум. Теперь, при каждом отправлении на опыты, он пытается запомнить обстановку вокруг, людей в масках, маршруты и возможные пути побега. Но хоть в его голове и есть приблизительный план побега, но только из этой Райской Твердыни, как её называют масочники, но вот дальше он не знает. Да и по его наблюдениям выходит, что сбежать одному не получится, нужен минимум бунт всех рабов разом. Но его слух прекрасно даёт осознать, насколько велика вероятность бунта. нулевая. Может и сможет появиться лидер, что сможет поднять их на восстание, но это не он, Рубик это прекрасно осознаёт. *** -На выход! — прервал ход моих мыслей крик за дверью, а по спине пошли мурашки. Снова эта боль и крики умирающих. Отложив недоеденную уде в сторону, залпом запив послевкусие водой, встаю на ноги и иду к двери. В это же время от неё слышатся щелчки и она со скрипом отворяется. Выйдя из своей комнаты, оказываюсь в просторном каменном коридоре, по обе стороны которого располагается множество таких же дверей, как и у меня. У большинства из них сбоку висит лампочка или нечто подобное, светящаяся синим светом. Только вот их горит гораздо меньше, чем в прошлый мой выход. Напрягаю слух и прислушиваюсь к соседней двери, у которой не горит лампочка, хотя раньше горела, и… ничего не услышал. Никаких звуков жизни или банальную истерику, в которую впадают все выжившие после очередного опыта. Видимо хозяина этой камеры уже нет. Надеюсь ему повезёт в следующей жизни, хотя я и не был знаком с хозяином этой камеры. Перестав вслушиваться в мертвое помещение, перевёл свой взгляд на масочника, являющийся очередным боровом, что ходит от двери к двери и выпускает остальных рабов, большая часть из которых дети. Причём многих он подгоняет пинками и ударами по голове, что хоть и неприятно, но не больно, не для тех, кто ещё жив. Для нас подобные удары уже не приносят боли. Все направились к тощему масочнику, что держит в руках настоящий магический посох, именно он нас сопровождает на очередную пытку, а некоторых и в последний путь. Стоило нам всем собраться в кучу, как я заметил странность, нас восемь, вместо обычной десятки. Да и если призадуматься, лампочек горело слишком мало для этого коридора. Конечно их всегда мало горит, но сейчас особенно. В голову заползла нехорошая догадка. -Мы последние, — тихие слова, сказанные в тишине этого места сразу обратили на меня внимание всех остальных. Только вот я видел, что только двое детей изменились в лице, что ещё не были сломаны этим местом и видимо думали как выбраться, остальные дети с неизменившимися лицами вновь отвернулись. -Ха-хехах! А ты догадливый пацан! — расхохотался свин, садясь за стоявший неподалёку стол с остатками нормальной еды. -Вы и вправду последние выжившие из подопытных в этом крыле. Прям счастливчики! Хахех! -Отстань от них, Глиб, — заговорил масочник с посохом сонным голосом. -Они наилучшие образцы, значит всё скоро закончится. -Значит скоро вернётся Господин? — с надеждой в голосе спросил толстяк, даже оторвался от поедания куринной ножки. -Не знаю, но господин Брэйн говорил, что эти малявки очень важны для какого-то проекта… Брэйн. Брэйн, вот как зовут его! Это он виноват в моих мучениях. Его имя узнал уже давно… или недавно? Уже не помню, сколько его опытов я испытал на себе и сколько времени прошло. Только одно это имя вызывает во мне огромную волну бешенства и ярости. На руках почувствовалась влага, опустил взгляд вниз. Между пальцев сжавшихся в кулаки ладоней потекла алая кровь. Глубоко вздохнув и выдохнув, попытался успокоиться, Брэйна я убью обязательно. Разжав пальцы, почти сразу почувствовал лёгкое жжение на ладонях, признак начала действия регенерации, ещё один подарок от этих опытов. Только вот шрамы она не убирает. -… за мной! — пропустив весь разговор масочников, пошёл за пришедшей в движение группой. Шли молча, как и всегда, словно куклы. Хотя все кроме меня и двоих мальчишек по сути и стали куклами, когда они не выдержали всего этого. Поэтому бесполезно заводить с ними разговоры, да и не о чем. Идя по коридорам, по пути встречали только масочников и тех, от которых просто веяло опасностью, благо таких было гораздо меньше, чем первых. Вот коридоры заканчиваются и мы выходим на мост, что ведёт в другое крыло этой башни, что стала гораздо выше, чем я помню. Так как этот мост, можно сказать, навесной, то с него открывается хороший обзор на то, что твориться внизу у других рабов. Как обычно мазнув по этому аду взглядом, я внезапно остановился как вкопанный. Благодаря хорошему зрению, раньше не замечал подобной, и не слишком большой высоте, мне было хорошо видны даже лица ближайших рабов, не то что всё остальное. Но не рабы приковали к себе моё внимание, а белая шевелюра, что с ещё тремя рабами бежала от трёх розовых монстров, что выполняют тут роль собак. По виднеющейся комплекции убегающих это дети, а я видел здесь только одного ребёнка, точнее девочку, с белыми волосами. В груди сразу появилось какое-то тянущее чувство, что требовало встретиться и убедиться, что я не зря выношу эти мучения. Если больше нет тех, кого я должен защищать, то какой смысл терпеть это всё? Да и страх с беспокойством за них есть, смотря на этих псин. -Эй, шевелись, малявка! — отрываю голову от погони и смотрю на нашего надзирателя. Хоть маска и скрывает его лицо, но не рот, скривившийся в презрительной ухмылке. Наверняка в его глазах я и все остальные здесь не больше, чем обычные тараканы, на которых даже наступить противно. Ну нет, я не потерплю такого отношения от подобной твари! -РАА! — буквально зарычал от охватившего меня гнева и бешенства, заставляя эту мразь наставить на меня посох. Думаешь испугаюсь?! Да я такое пережил, что мне уже ничего не страшно! Особенно такая мразь, что только своим существованием вызывает во мне отвращение, таким меня не напугать! Хватаюсь руками за наконечник его посоха и рывков буквально вырываю его из рук масочника. Не давая ему опомниться, перехватываю поудобнее свою добычу и размашистым ударом бью по ногам гада, сбивая его с ног. Не обращая внимание на его крик боли и последующие угрозы, бью ещё раз посохом, только на этот раз по груди, прерывая поток угроз и выбивая из него весь воздух. Отбрасываю своё оружие, сближаюсь с моей жертвой и хватаю его за грудки, благо этот балахон достаточно удобен для этого, после чего рывком, потянув следом на удивление лёгкого надсмотрщика, бросился к краю моста. Не знаю почему ему не сделали перила, но этот факт позволил мне свободно с грузом спрыгнуть с моста и уйти в свободное падение. И тут эта мразь, что я расположил под собой, заорала, привлекая к нам внимание всех, кто был внизу. Приземление в не слишком твёрдый грунт образовало в месте приземления неглубокую воронку и облако пыли, что скрыло нас. Посмотрев вниз, увидел только масочника с застывшим криком боли на лице, во все стороны от нас разлетелась кровь, создавая большую красную кляксу с нами в центре. Для меня же падение отдалось лишь глухой болью в ногах и спине, но для меня она почти незаметна. Выбросив все лишние мысли из головы, побежал в ту сторону, где видел белые волосы. Стоило мне выскочить из тучи пыли, сразу натыкаюсь на масочника с кнутом, перекатом прохожу у него между ног и сразу же прыгаю, нанося довольно сильный удар рукой в грудь стоявшему позади него его коллеге. Слышится болезненный крик и он падает на землю. Пробегаю прямо по нему и краем зрения замечаю летящую в мою сторону фиолетовую молнию. Отскакиваю в сторону, давая заклинанию пролетел мимо и подобрав валяющуюся под ногами зубило, метаю его в стоявшего в стороне типа с посохом. Слышится вкрик и тихое бульканье. Неважно, я уже на месте. На бегу хватаю из рук раба кирку и бегу по лежащей на огромной куче камней доске, чтобы затем спрыгнуть с её вершины прямо на одну из тварей, что окружили детей. Железное остриё хоть и с трудом, но пробило гибкую кожу твари, вызывая фонтан крови, и вошло глубоко в тело, пока мне не послышался громкий хруст, что мигом прекратил рёв твари. Дождавшись последнего дёрганья монстра, посмотрел на оставшихся двух, что переключили своё внимание с детей на меня и уже начали окружать, но не нападать, наверно оценивают угрозу в моём лице. Стараясь не упустить их из виду, посмотрел на спасаемую мною группу детей. Первым был мальчик примерно моего роста с немного острым подбородком и ровным лицом, волосы бордового цвета торчат в разные стороны «иголками», из-под которых виднеются заострённые уши. Вокруг правой руки у него обвита маленькая фиолетовая змейка с зелёными глазами. Сам мальчик смотрит на меня с опаской, но и готовностью к бою. Вторым является тоже мальчик, только ниже первого и первое, что бросается в глаза, это его длинный острый нос на лице с острыми чертами, волосы у него похоже двух цветов, подстриженные почти под ноль тёмные на голове и жёлтые брови. Похоже он попал сюда не так давно, не выглядит истощённым, как другие рабы. Да и очень живые глаза, хоть и смотрят со страхом на этих псин. Третьим был рослый мальчик, в котором я сразу же узнал Ричарда, только у него чуть отрасли волосы и черты лица почему-то стали более резкими. Он с раскрытым ртом и широкими глазами смотрел на меня. И последней в их компании была девочка с белыми волосами и хищным разрезом глаз… Сорано. Она почти не изменилась, только волосы отрасли чуть ниже плеч. Её блестящие от слёз глаза смотрели на меня. От дальнейшего рассматривания компании меня отвлёк рык одной из тварей, заставивший перевести внимание на скалящихся мне монстров. -Встаньте за мной, — не поворачиваясь к детям, берусь за кирку двумя руками. -Р-рубик? — послышался за спиной девичий голосок, в котором так и слышалось неверие пополам с надеждой. -Эт-то ты? -Привет, Пёрышко, Ричард, — хмыкаю. -От меня вам не сбежать, — попытался пошутить для разрядки обстановки… неудачно. Уже через секунду после моих слов… -Рубик! — судя по голосу Сорано, навалилась на меня сзади именно она, а на моей груди скрестились её тоненькие ручки. -Я… — и именно в этот момент эти твари решили напасть. Вместе с девочкой падаю на землю, пропуская над собой прыгнувшую тварь, от Пёрышка слышится болезненный вскрик, ну да, упали же мы на её руки. Быстро поднявшись, отцепляю от себя Сорано и толкаю её одной рукой к другим детям, а второй, с зажатым в ней инструментом, бью по морде вторую прыгнувшую на нас тварь, отбрасывая её в сторону метра на три. Стоило беловласке оказаться в относительной безопасности среди остальных, подбегаю к валяющейся на земле оглушенной твари и бью в то, что напоминает голову, давая кирке уйти достаточно глубоко. Но почти сразу за спиной слышится агрессивное рычание. Даже не полностью повернутой головы было достаточно, чтобы я увидел широко разинутую пасть, что приближается прямо ко мне. Время как будто замедлилось, а мысли потекли с огромной скоростью. Своё оружие вытащить я уже не успею, но зато у меня, как оказалось, есть немало физической силы. И если эти твари живут примерно по таким же принципам, как и обычные животные, то это должно сработать. Стоило течению времени вернуть свою обычную скорость, как согласно плану совершаю резкий шаг в сторону раскрытой пасти и наступаю правой ногой на нижнюю челюсть монстра, а правой рукой упираюсь в верхнюю. Повезло, что попал в зазоры между зубов, иначе план рухнул бы в самом начале. Нога и рука почти сразу же заболели от оказываемого на них давления, пришлось приложить почти все свои силы, чтобы не дать челюстям закрыться и перекусить меня пополам. Вторую ногу выставил назад и упёрся в землю, стараясь погасить импульс от движения этой махины. И во время этих моих действий тварь дыхнула так, что у меня голова чуть не закружилась от такого сильного запаха гнили, а нос похоже парализовала, так как через несколько секунд вообще все запахи для меня пропали. Одновременно с этим длинный язык монстра буквально выстрелил в меня и обвил мою шею, явно с намерением задушить или затащить меня в пасть. В ответ оставшейся рукой хватаюсь за вонючий склизкий язык, наматывая его на запястье, и стал его буквально выдирать, не обращая внимание на визг монстра. И уже после третьего сильного рывка хватка на моей шеи ослабевает, а в лицо бьёт целый фонтан тёплой крови. Перешедшая на ультразвук тварь начала так яростно мотать головой, что меня просто вышвырнуло из её пасти. Быстро поднявшись с земли, осматриваюсь вокруг и картина мне не нравится, мы окружены. Вокруг меня и остальных детей окружила кольцом целая толпа масочников с кнутами и посохами, плюс еще десяток этих розовых тварей скалится. Не знаю почему они ещё не напали, но лучше быть готовым ко всему, хотя против такой толпы у меня нет и шанса. Не знаю, смогут ли остальные сражаться, но если Сорано и ричард за эти пару месяцев нашего тут нахождения, не научились чему-то новому, то бойцы из них никакие. -Есть идеи или план? — спрашивает незнакомый мальчишеский голос. Слегка поворачиваю голову и вижу внимательный взгляд мальчика с бардовыми волосами. -Ничего, — отворачиваюсь, честно отвечая на вопрос, сплёвывая попавшую в рот кровь монстра. -Тьфу. -ПО-40/100, — стоило раздаться твёрдому голосу, как часть нашего окружения расступилась, пропуская типа с серыми волосами и тёмной кожей. Брэйн. -Я конечно рад, что ты как всегда активен, — не знаю про что он, но такая загадочная улыбка нервирует. И то, что он как-то довольно смотрит на трупы монстров и на меня, тоже не добавляет настроения. -Но у нас ещё запланирован эксперимент, — сразу после его слов я почувствовал огромное давление на тело, как при первой нашей встречи. И судя по вскрикам сзади, не только я. С трудом повернув голову, увидел, что все дети, кроме опершегося на землю руками Ричарда, упали и лежат на земле. Я в отличии от них хоть и стою, но эта тяжесть не даёт двигаться совсем. -Обмойте его, а этих в карцер! — после этих слов давление резко исчезло, а в тело ударило сразу ударило несколько молний с посохов некоторых масочников. Но хоть меня и скрутило, но не вырубило, однако тело слушаться перестало. В следующий миг меня под руки берут два масочника без оружия, но от которых так и разит опасностью, и потащили в ту же сторону, куда ушёл и Брэйн. *** В центре управления и контроля эксперимента царит суета, люди в белых халатах носятся туда-сюда и настраивают артефакты, проверяют заклинания, чтобы не было сбоев и ошибок. И повод у них был, сегодня должна произойти кульминация проекта, который длится полтора, почти два, года. И за всем со стороны равнодушным взглядом тёмных глаз наблюдает девочка лет 10-12, которой тут по логике вещей не должно быть. Её тёмно-фиолетовые длинные волосы собраны в две косички, оставляя только две пряди обрамлять почти кукольное личике. Одета она в фиолетовое платье с чёрным поясом. И хоть само платье и достигает почти пола, но благодаря вырезу в юбке почти до пояса девочка не испытывает никаких затруднений в передвижениях. -Заждалась уже, Уртир? — раздался вопрос от вошедшего в помещение руководителя этого проекта. Посмотрев в сторону доносившегося звука, девочка увидела шагающего к ней Брэйна в белом халате. -Я не знаю, чего я должна ждать, — скучающим тоном произнесла молодая волшебница Сердца Чернокнижья. -Но Мастер Аид просил передать ему полный отчёт о всех результатах сегодняшнего проекта. -Это само собой, — кивнул учёный и в следующий миг раздающиеся вокруг звуки исчезли, что говорит о накладывании чар против прослушивания. -Но меня больше интересует, что ты обо всём этом думаешь. -Честно говоря, не знаю, — ответила девочка, повернувшись к огромному панорамному окну. На другой его стороне виднеется просторное светлое помещение, буквально исписанное письменами и рунами. В его центре стоит пустой пьедестал, в вокруг пьедестала расставлены железные прямоугольные рамы, к углам которых за цепи прикреплены дети лет от 10 до 12, всего их было семь, но по имеющейся у девочки информации подопытных должно быть восемь. -Я не очень поняла, в чём тут состоит суть проекта и как он связан с Великим Зерефом и нашими попытками его воскресить? А на мои вопросы тут никто не отвечает. -Ты ведь знаешь, что цель господина Аида- это мир истинного волшебства? -Да и для его создания нам надо пробудить Зерефа, — кивнула девочка, успевшая узнать о глобальных планах её Мастера. -А что? -Девочка, — несколько устало вздохнул учёный. -Я хоть и поддерживаю твоего Мастера, но смотрю на вещи более реально. Если верить легендам, Зереф это не тот маг, что будет что-то делать для других из чувства благодарности или ещё чего подобного, — он скосил взгляд на внимательно слушавшую его девочку. -Нам крайне повезёт, если он нас не уничтожит сразу после своего пробуждения. И Аид это понимает. Чтобы этого не произошло, мы с твоим мастером начали этот проект «Одержимый». Если его совсем уж упростить, то мы хотим наделить человека силой, а точнее сутью, демона. Мы просто помещаем демона в тело человека и запираем его там, а человек пользуется его силой. Это должно убрать у такого человека-демона слабость к святому оружию и магии света. К тому же это должно убрать ограничение сил физическим телом, что происходит у магов Поглощения, когда они поглощают суть какого-нибудь мелкого демона. -Но тут есть «но», — догадалась девочка под согласный кивок Брэйна. -Верно, — согласился он. -Для перемещения демона в человека «сосуд» должен быть крайне силён в магическом и физическом плане, а также должен иметь достаточно гибкую энергетику эфирного тела. Поэтому мы используем детей, в крайнем случаи подростков с большим потенциалом, у взрослых всё «костенеет» и проводить достаточно тонкие манипуляции с их эфирными телами очень неудобно. Но при использовании детей мы столкнулись с тем, что у них крайне мало развиты энергетические каналы и само тело. А то первые подопытные буквально рассыпалась в прах при попытке переноса демона. Пришлось создавать целый комплекс процедур по усилению подопытных, что и заняло эти почти два года. Результаты можешь видеть за стеклом, — мотнул он головой в сторону зафиксированных детей. -Из сотни подходящих заготовок, что мы нашли за последние три года, только восемь из них выжило и они теперь готовы к операции внедрения в них демонов. Хотя, если говорить точнее, мы с помощью одного древнего ритуала Магии Душ хотим поместить душу демона в душу подопытного и сплавить их вместе. Тут уже всё будет зависеть от самого подопытного и его души. Хотя как по мне, больше всего шансов, если сравнивать только физические показатели, имеет образец ПО-40/100, — словно дожидаясь этих слов, дверь с другой стороны стекла открылась и два последователя Зерефа, точнее результаты одного тёмного ритуала, в масках внесли черноволосого мальчика на вид лет 10 в ритуальный зал и начали крепить его к последней свободной раме. -А почему он мокрый? — задала вопрос волшебница, видя промокшего до нитки ребёнка. -И почему у него больше шансов, чем у других? -Мокрый он потому, что пришлось его отмывать от крови, -начал отвечать Брэйн, внимательно смотря за ПО-40/100. -Этот образец крайне интересен, за последние полтора года своего тут пребывания он расправился более чем с сорока конвоирами и надсмотрщиками. Похоже вводимые препараты для его развития, как Убийцы Драконов, вызвали в нём повышенную агрессивность и вспышки настоящей спонтанной ярости. Для его успокоения и исследования пришлось подмешивать в его еду специальные психотропные препараты, что не только отключали его от реальности, вызвали у него довольно большие провалы в памяти и он просто не помнит, как и скольких он убил. По крайне мере так говорит наш менталист, что пытается копаться у него в мозгах. Я даже не уверен, что он осознаёт, сколько времени тут находится, — вздохнул маг, переводя дыхание. -И я сказал, что у него больше шансов, если сравнивать только возможности тела, а не вообще. -А можно подробней? — заинтересовалась девочка, смотря на попытки черноволосого мальчика вырваться из цепей. -Можно и подробней, — сказал Брэйн и прикрыл глаза, вспоминая один из недавних отчётов о состоянии Гримма. -Его магические каналы были увеличены почти на 321% от изначального размера, плюс благодаря излучателям госпожи Лами нам удалось довольно сильно разогнать его магический очаг, что повлекло резкое и болезненное увеличение резерва. Так же благодаря одной из сывороток, что была сделана на основе найденных останков драконов под Крокусом, нам удалось максимально близко подвезти образец к инициации в Убийцу Драконов, осталось совершить только пока неизвестное нам магическое воздействие для финального толчка. Однако у него уже начали проявляться способности Убийц, в особенности улучшились органы чувств и природная регенерация, а благодаря своей живучести, что тоже возросла, он ещё жив. Также были проведены опыты по увеличению силы и прочности тела, что в некотором роде нам удалось. Сейчас он по прочности и силе тела примерно равен магу В-ранга. -Неплохо, — оценила девочка, будучи сильным А-рангом. -А что с остальными подопытными. -Не очень, — поморщился учёный. -Все выжившие тоже стали сильнее, но до ПО-40/100 не дотягивают, только ПО-72/100 вышел на две трети, остальные примерно на половину или чуть меньше. -Ну, в таком свете у него и вправду есть шан… -Мы готовы начинать эксперимент! — доложил один из учёных, пересекая линию антипрослушивающего барьера и перебивая тем самым девочку. -Тогда начинаем, — кивнул Брэйн, убирая своё заклинание и проигнорировав возмущение сопение девочки. -Вносите амьрют, -распорядился он. На той стороне, в ритуальный зал открылась дверь и в него зашли двое масочников, несущие небольшой, но явно тяжёлый, чёрный ящик. С трудом поставив его на пьедестал, один из фанатиков открыл ящик, после чего он сам буквально рассыпался в прах, открывая на всеобщее обозрение своё содержимое. Это был большой чёрный кристалл с фиолетовыми всполохами внутри, чей размер был сантиметров тридцать в высоту.