Боль следует в прошлое

Мягко, так мягко… и тепло. … ГДЕ? - А? — рыжеволосый молодой человек вскочил на постели и осматривался вокруг, быстро мотая головой туда-сюда, тщетно пытаясь понять где он и как тут оказался. - Это ненормально… нет, я точно брежу, свихнулся уже, нет. Вначале тот парень не рискнул двинуться хоть на миллиметр, но потом выкарабкался из под одеял и стал носится по комнате, трогая вещи, рассматривая детали и не остановился даже после настойчивого стука в дверь. Он распахнул шторы и диким взглядом уставился в окно. - Не- не может.. быть такого, нет, это невозможно, я просто свихнулся. - Молодой мастер? Почему вы говорите такие вещи? Конечности в раз ослабли: руки начали дрожать и опустили в доль тела, а ноги подкосились. Он рухнул на пол и медленными рывками заставил себя повернуть шею. Губы двинулись и слуга быстрым шагом направился в сторону подопечного. Парня взяли за плечи, проверили температуру, дыхание и зрачки. - Вы физически в порядке… — с непониманием протянул старик с сединой. Он помог ему подняться. — Вы ничего не хотите сказать этому слуге, Молодой мастер Кейл? Кейл все еще не отрывал от него своего взгляда. Он попробовал сделать вдох и схватился за сердце. Заметив это, слуга тут же приказал первой попавшийся слуге позвать врача в комнату. Кейл лежал на кровати, на спине, и просто пытался не сдохнуть тут. - Прошу вас сохранять спокойствие, скоро сюда прибудет врач. Постарайтесь продолжать дышать. Да, вот так. -Р-охн.. - Этот Рон рядом, молодой господин. — сказал вслух, а мыслено досадовал на себя. Рон понятия не имел что и почему произошло с его щенком, но ему не стоило игнорировать признаки: пот на лице, дезориентация, то что щенка не держали ноги. — Что произошло? Почему вас постиг сердечный приступ? - Ах.. - Вы не можете говорить? Ну чтож, — жуткая улыбка появилась на лице — тогда этот старик спросит вас позже. Это слуга сейчас приподнимает вашу голову и шею. Он сделал все как и сказал что следует. Хоть он ничего не показывал, но внутри Рона сейчас шла борьба. Он знает что такое сердечный приступ и надеялся, что врач прибудет как можно скорее. Но он понятия не имел что могло произойти чтобы сердце щенка стало таким. Случалось ли нечто подробное раньше? Чем это утро отличилось? Кейл тоже вел внутреннее сражение. Эмоции накатили лавиной и это должно было спровоцировать приступ. Ему так чертовски больно, почему это настолько больно? Рон… это он? Он умер? Кейл тоже умер? Он не мог умереть.. его люди все еще нуждались в нем! Он не мог их бросить, не мог умереть! Том бы этого не позволил, низа что. Том… Ему в рот что-то пропихнули и дышать сразу стало легче. - Ха… Вместе с ним выдохнуло как минимум четыре человека. Кейл прикрыл глаза и снова открыл. Потянулся к лицу и стал с силой тереть глаза. - Фууу - Молодой господин, — его аккуратно взяли за руки и положили их на кровать.— Вам не стоит сейчас двигаться. Странно… это было больнее, чем обычно, но я чувствую себя лучше. Снова открыв глаза Кейл осмотрел комнату и заметил ужас на лицах вокруг. Это Рон, это Ганс, это неважно, неважно, Леди? - Кейл, дорогой, что ты сейчас сказал? В комнату вбежала маленькая девочка. Она улыбалась, но выражение счастья сменилось непониманием и испугом. Она подошла и стала спрашивать вопросы, но главным был «что случилось с её братиком?» - Скажи папе и Басену, что Я и Кейл не прийдем на завтрак, хорошо? - Эм, хорошо. С братиком точно всё впорядке? - Доктор сейчас это выяснит. Если это что-то серьезное, то мы обязательно проинформируем графа и тебя. - И Басена! - И Басена тоже. Можешь идти. - Ладно, увидимся, братик! Кейл хотел плакать и решил не отказываться от этого. «Это не сон, иначе я бы проснулся от сильной боли. Это не иллюзия… но так не может быть.» Он столько раз молился. Он молился тем, кого презирал. Он загадывал желания на падающую звезду и день рождение. Не может быть, чтобы его услышали. Это обман. Он не верит. Кейл лежал и тихо сотрясался в рыданиях, отпуская себя. Это его сестра, его семья, его родные. Живые. В комнате остались только Рон, врач и женщина, что стала ему второй матерью. «Могу ли я так называть её?» Она не была ему чужим человеком, не была другом, он не думал о ней как о тете, значит.. мама. Сердце окружающих болело за рыжеволосого юношу. Это было неожиданно, сама ситуация была выходящая за рамки, но видя и слыша сейчас рыдания их сердца значительно смягчилась. Врач смотрел на старшего сына графа Хенитьюз и не мог поверить в то, будто перед ним жестокий и алчный аристократ. Скорее напуганный мальчик. Да, это хорошо, если молодой мастер сейчас выплеснет эмоции. Скорее всего излишний стресс стал причиной недомогания. Слезы помогут расслабиться лучше всяких уколов и трав.