Twin trouble

Утро началось с шороха. Тихий, вкрадчивый звук где-то слева, словно кто-то осторожно перебирает бумаги. Уилл моргает, пытаясь стряхнуть липкий сон, и резко садится, когда до него доходит — в комнате кто-то есть. — О, спящая красавица проснулась наконец-то! — Ричи, сидящий рядом с кроватью, откидывает книгу, которую, по всей видимости, читал до этого. Сколько он просидел в комнате? — Ты давно тут? — хрипло, ещё не отойдя от сна, спрашивает Уилл. — Достаточно, — Ричи пожимает плечами, но взгляд на секунду задерживается на лице Уилла дольше, чем нужно. — Лааадно, — недоверчиво тянет Уилл и смотрит на собеседника. — Так ты что-то хотел? — Вообще-то да. Ты идешь на вечеринку к Стиву. Вечеринка, точно. Вчера за душевными разговорами из головы совсем вылетело предстоящее мероприятие. На самом деле ему и не особо-то хочется туда идти. Это как будто... Ну... Слишком? После той самой вечеринки в Леноре Уилл их больше не посещал. По понятным причинам — там же был Шон. Шон, с которым Уилл так отчаянно не хотел пересекаться больше никогда. — Это не вопрос, Уилл. Ты идёшь. — Ричи, очевидно, замечает смятение на лице парня, отрезая любые попытки к капитуляции. — Будь готов к восьми. Тозиер оставляет последнее слово за собой, поднимается и, напоследок взглянув на Уилла, покидает комнату. К восьми? Ладно, хорошо, ему всё равно не оставили выбора, значит, сегодня нужно как следует оторваться. Никакого Шона, никаких придурков из его школы, которые регулярно напоминали ему о том, кто он. Только старые друзья, новые знакомые — возможно, не такая уж и плохая компания. Встал с кровати Уилл с полной уверенностью — сегодня он точно оторвется по полной. И никто не посмеет испортить этот вечер. На краю кровати лежит книга, которую недавно читал Ричи. Это книга из стопки на столе. Мысли возвращаются к письму и... к месту, где оно лежит. В книге... На столе... Уилл чувствует, как сердце проваливается куда-то в живот. Он в панике хватает книгу, трясущимися пальцами пролистывает страницы. Нет. Не та. Выдох, от которого, кажется, сотрясаются лёгкие. Та книга мирно покоится на столе, почти в том же виде, в каком Байерс оставил её пару дней назад. Конверт всё еще внутри. Ричи ничего не нашел. Он ничего не знает. Из груди вырывается облегчённый выдох. Можно спокойно готовиться к вечеринке.

***

Уилл, как самый ответственный мальчик на свете, к восьми оказывается полностью собран. Он решает особо не заморачиваться над нарядом, выбирая простые синие джинсы и светлую футболку — всё-таки вечеринка же. Зато вот над волосами колдует достаточно долго, чтобы получить стильную, чуть растрёпанную укладку. И в общем, оценивая себя перед выходом, он делает вывод, что сегодня выглядит очень даже хорошо. Майк и Ричи уже ждут внизу, да и дорога до дома этого Стива не занимает много времени. Всё-таки городок не такой уж и большой. К тому же не так давно близнецам отдали старую машину Теда, так что теперь они рассекают по городу на личном транспорте. Уиллу о таком остаётся лишь мечтать. Джойс не может позволить себе швыряться машинами направо и налево. Даже на старенький подержанный "Форд" мать копила несколько лет, откладывая любые возможные деньги. Дом у Харрингтона оказывается крутым. С личным бассейном и аккуратно подстриженным зелёным газоном, за которым явно ухаживают профессионалы. Хорошие у братьев друзья. — Впечатляет, — только и может выдать Уилл, осматривая территорию. — А то, — рядом материализуется Ричи. — Стив тоже крутой чувак. Он тебе точно понравится. Его правда иногда клинит, и он начинает вести себя, словно он чья-то мамка. — На секунду он замолкает, но потом добавляет уже значительно тише: — И, кстати, он один из нас. Уилл поднимает глаза на Ричи, сталкиваясь с ним взглядом. — Типо... Вампир? — Агааа. У них там целая династия. Харрингтоны в нашем мире — это тебе не шутки. Наверное, это объясняет наличие такого роскошного дома у Стива. Хотя Уилл всё-таки не уверен в этой вампирской иерархии. Он буквально узнал о их существовании два дня назад, так что ему, как он считает, простительно. Из дома доносится громкая музыка и шум голосов. Должно быть, большинство приглашённых уже в сборе. Зайдя внутрь, Уилла прошибает знакомый запах сладкого алкоголя и сигарет, смешанный с потом. Внутри тепло от жара двигающихся в хаотичном порядке людей. Осматриваясь, он понимает, что не знает никого. Майк подхватывает Уилла под локоть, направляя в соседнюю комнату, где уже в сборе все и ещё пара незнакомых ему людей. Высокий, крепкий парень с пышными каштановыми волосами, по всей видимости, Стив. Рядом стоит светловолосая девушка с приятной улыбкой. — Уилл, это Стив, — подтверждая предположение Байерса, знакомит их Майк. — А это Робин. С Робин они быстро находят общий язык. Разговаривать с ней интересно, девушка легко перескакивает с темы на тему, но это вовсе не нервирует. Скорее наоборот, это забавно. — Уииил, сходи за мной за коктейлями, — хнычет Бакли, не желая идти в одиночку, и как ей можно отказать? Пара проталкивается сквозь пьяную толпу, с завидной регулярностью получая удары по всему телу, но всё же добирается до кухни и запасов алкоголя, которые к этому моменту уже изрядно поредели. — УиллУиллУилл! — Робин начинает паниковать, хватаясь за руку Байерса. — Видишь ту девчонку? Бакли указывает на рыжеволосую девушку примерно её возраста, толкающуюся в толпе подростков. — Короче, мне очень надо к ней, ты же не обидишься, что я тебя бросила? — Робин смотрит на Уилла щенячьими глазками. — Всё нормально, иди. Только услышав это, девушка срывается с места, скрываясь в толпе, а Байерс остаётся наедине с собой и алкоголем. Какие там планы были с утра? Оторваться по полной? Сейчас устроим. Рука сама тянется к стакану с пуншем. Это не первый опыт, Уиллу уже знаком сладкий вкус на языке и послевкусие спирта в горле. Что туда намешали — непонятно, но пьянеет он даже быстрее, чем ожидалось. Стакан за стаканом — и вот Уилл уже и не может сказать, сколько он выпил. Голова и тело тяжелеют, звук музыки в ушах отдаётся противным эхом. Его нет уже достаточно долго, но никто ведь и не ищет. На долю секунды в груди разгорается обида на близнецов. Притащили на эту дурацкую вечеринку и бросили, как тонущего котёнка. Мол, барахтайся, Уилл, как-нибудь сам, а мы и без тебя хорошо отдохнём. Но парень внутренне одёргивает себя. Они тоже заслужили отдых, нельзя винить братьев в том, что они хотят пообщаться с кем-то помимо Байерса и компании. Неловкое от количества выпитого алкоголя тело пытается протолкнуться сквозь толпу таких же пьяных подростков, но вернуться к друзьям всё-таки не удаётся. Среди полуживых тел, активно двигающихся во все стороны, его перехватывает парень, утягивая за собой в коридор, где народу заметно меньше. Светлые волосы колышутся при быстрой ходьбе, и Уилл беспрекословно следует за знакомой до боли фигурой. Он следует за Шоном. Спиной он чувствует твёрдую, холодную поверхность стены, когда встречается с тёмными глазами напротив. Парень заперт в клетке из рук, расставленных по обе стороны от его головы, отрезающих любую попытку к бегству. Светлые волосы чуть спадают на лоб, когда парень припадает к шее Уилла, аккуратно ведя по ней языком. — Шон..? — полушёпотом вылетает из Уилла. В ответ он чувствует, что светловолосый улыбается, уткнувшись в его кожу. В голове только ШонШонШонШон. Его мягкие губы, его светлые волосы, он. Пелена алкоголя не даёт адекватно мыслить. Не сейчас, не тогда, когда парень его мечты выцеловывает его шею, царапая чувствительную кожу... Клыками? И у Шона ведь голубые глаза... Что? Всё заканчивается так же быстро, как и началось. Байерс чувствует, что Шона, который оказывается совсем не Шоном, буквально оттаскивают от Уилла. Близнецы гневно смотрят на светловолосого парня — Бенни, которого Уилл принял за Шона. Ричи держит парня, словно котёнка за шкирку, и, кажется, кое-как сдерживается, чтобы не приложить того головой об стену. Зато вот взгляд Бенни устремлён чётко на Уилла. Невольно их глаза пересекаются. На лице вампира расцветает недобрая ухмылка. — Привет, Уилл. Я соскучился. А ты? — клокочет низкий голос парня, пока в глазах горит азарт. Ричи в ответ на это усиливает хватку и хорошенько встряхивает Бенни, да так, что тот почти что теряет опору, рискуя свалиться прямо к ногам Байерса. А Майк дёргается в сторону парня, но, увидев, что брат уже решает проблему в виде вампира-недотепы, остаётся на месте. Упасть Бенни не позволяют руки Ричи, всё ещё сжимающие его с такой силой, что на коже парня останутся по меньшей мере несколько страшных синяков. Резко крутанувшись на месте, Ричи пробивается сквозь толпу, уводя парня в неизвестном направлении. Вокруг них собирается толпа. Откуда-то слева удивлённо выдыхает девчонка, парни справа шепчутся недостаточно громко, чтобы Уилл услышал хоть что-то. Да, ему и неважно. Уилл чувствует, как обессиленно скатывается вниз по стенке, зарываясь руками в волосы. Конечно. Конечно, это не Шон, откуда ему тут взяться. А Уилл просто придурок, которому теперь будет стыдно перед друзьями. Прямо сейчас ему хочется исчезнуть. Раз — и нет больше Уилла Байерса. Испарился или вовсе никогда не существовал. Он чувствует, как Майк тянет его за руки, поднимая. — Эй, ты в порядке? — нежно спрашивает Майк. Ему не противно? Как он может так спокойно касаться его после всего, что увидел? По щеке катится предательская слеза. — Эй, Уилл, иди сюда. — Уилер аккуратно тянет Байерса на себя, поднимая, словно тряпичную куклу, и заключая в крепкие объятия. Маска спокойствия окончательно трещит по швам. Он утыкается лицом в плечо Майка, пропитывая его одежду солёными слезами. Что он там говорил по поводу быть осторожнее? Все опасения летят к чертям. Прямо сейчас он испытывает непреодолимое желание спрятаться в объятиях Уилера от всего мира. — Всё в порядке, Уилл. Я держу тебя. Байерс не помнит, как возвращается Ричи, не помнит, как они добираются до дома Уилеров, не помнит, как проскальзывают мимо Теда, сидящего в гостиной, не помнит, как они оказываются в подвале. Парни сидят на старом матрасе, на том самом из детства. Он всё такой же мягкий, пусть и выглядит не таким новеньким и свежим, как раньше. Рука Ричи покоится на плече Уилла, время от времени аккуратно поглаживая. Краем глаза младший замечает, что костяшки у Тозиера сбиты, местами на руках красуется запёкшаяся кровь. Даже удивительно, как такие грубые на первый взгляд руки дарят столь нежные поглаживания по плечу. Истерика постепенно сходит на нет. — Лучше? — спрашивает Ричи, на что Уилл может лишь кивнуть. Произнести сейчас хоть слово ощущается непомерным трудом. — Всегда говорил: Бенни — та еще мразь, — цедит Ричи сквозь зубы. — Гнида с клыками. И, если бы Уилл не был сейчас так подавлен, то, может, даже проронил бы смешок. «Гнида с клыками» — теперь есть чёткая ассоциация с образом Бенни. Подумать только, как тот милый парнишка, смеющийся над глупой шуткой Лукаса, мог оказаться такой... А, впрочем, неважно. Лучше забыть, как страшный сон. — Он хотел тебя укусить... — рассеянно говорит Майк, устремляя взгляд на младшего. — Но... Дело не в этом. Правда ведь? Уилл чувствует, что в горле снова образуется неприятный комок. — Блять, Майк, ты его так опять до истерики доведёшь, — ворчит Ричи. Тозиер заглядывает Уиллу в глаза, и тому даже на секунду кажется, будто глаза вампира приобрели какой-то красноватый оттенок. Впрочем, значения этому он не придаёт: после часовой истерики и не до конца выветрившегося из организма алкоголя что только не померещится. Он даже не уверен, насколько реально вообще всё происходящее. Похоже на очередной плохой сон, лишь царапины на шее напоминают о том, что это вовсе не грёзы, а суровая реальность. — Уилл, успокойся. Мы хотим спокойно поговорить. Хорошо? — Истерика уступает место не спокойствию, нет — невыносимой пустоте. Все слёзы выплаканы, и Уилл сейчас может сравнить себя лишь с выжатым лимоном. Внутри просто ничего. Пу-сто-та. — Послушай, — вкрадчиво начинает Майк. — Мы знаем, что та девушка, про которую ты говорил у Лукаса, что... Ну, она не совсем девушка. — Ты видел письмо? — вопрос, обращённый к Ричи, пока в груди вспыхивает ярость. — Сегодня утром, когда ты был у меня в комнате... Ты его читал. Да? Всё складывается в единый пазл. Ну конечно, Ричи его читал. И рассказал об этом Майку. Плевать. Даже если сейчас они скажут ему убираться, он с радостью возьмёт билет на ближайший рейс до Леноры. И забудет о существовании Майка, Ричи и вообще всего Хоукинса. Пойдёт работать, чтобы помочь оплатить матери счета. Да что угодно, лишь бы не видеть этих осуждающих взглядов. — Читал, да. Момент, когда дыхание останавливается, и Уилл не слышит ничего, кроме биения собственного сердца. Глаза снова застилают слёзы, хотя всего пару минут назад казалось, что плакать уже нечем. — Тихотихотихо, — тянется рукой к голове Уилла Майк, завидев такую бурную реакцию. Байерс же инстинктивно дёргается в сторону, избегая прикосновения... Вернее, он избежал бы, но Ричи с мягким нажимом удерживает его на месте. Лёгкие поглаживания по голове действительно успокаивают, и, пусть руки всё ещё трясутся, слёзы останавливаются. Теперь Уилл даже не уверен, что способен подняться с этого старого, потрёпанного матраса и добраться до своей комнаты. Сил совсем не осталось. — И могу сказать, что этот твой Шон просто придурок. «Я не знаю, что случилось», «Что я сделал не так?» — кривляется парень, стараясь перевести всё в шутку. Гневный взгляд пронзает Тозиера, но прежде чем Уилл успевает вставить хоть слово, его перебивает Майк: — Не ругайся на Ричи сильно. Мы знали и до письма. — Что? Как? — Они догадались раньше? Неужели он был настолько очевиден? Если догадались они, значит ли, что догадались и все остальные? Безумный круговорот мыслей раскручивается всё сильней. — Эй, эй, тихо. Это не ты виноват, — прерывает самоистязания Тозиер. — Уилл, — возвращает фокус парня на себя Майк. — У нас, как у вампиров, есть определенные особенности, так сказать, отличия от людей. Ну, помимо того, что мы пьём кровь, разумеется. Уилер прикрывает глаза и делает глубокий вдох-выдох, собираясь с мыслями. — У большинства чистокровных вампиров есть какой-либо дар. И мой... Я читаю мысли. Уилл уставился на сидящего перед ним парня с круглыми глазами, осознавая, что тот только что сказал, и кое-как удерживается от желания демонстративно фыркнуть. — А в летучих мышей вы тоже превращаетесь? Может, ещё что-то придумаете? — Он кое-как смирился, что парни оказались вампирами, хотя сомнения всё ещё периодически проскальзывали в голове, но всё же Уилл не нашёл ни одного рационального объяснения почти полному отсутствию пульса у Майка. Чтение мыслей это... Ну, как будто бы совсем перебор. — Ладно, хорошо, ты не веришь. Я докажу, что это правда. — Давай. Докажи, — приподнимая подбородок, Уилл принимает вызов. Уязвлённая гордость пульсирует внутри, не давая и шанса ответить иначе. — Подумай о чём-то таком, о чём я никак не мог знать. Ни при каких обстоятельствах. Мысли возвращаются к Леноре. Анджела — девушка, которая регулярно издевалась над ним в школе, друзья Шона и их прогулки. Уилл перебирает ситуации одну за другой. Нет, всё это не подходит, нужно что-то интереснее, глубже. Шестое ноября 1983 года. Дата сама всплывает в голове, и Уилл решает, что это то. То, что подойдёт. Дата его похищения, когда его жизнь разделилась на «до» и «после». Байерсу было двенадцать, когда это случилось. День был ужасен, он помнит это как сейчас. Тогда Анджела со своими подружками снова смеялись над ним на всех уроках. По её же инициативе на Уилла приклеили листочек с какой-то гадкой надписью, из-за чего все в школе поглядывали на него, как на прокажённого. Джонатан тогда не смог забрать его из школы, как и мама, которая была на работе, из-за чего Уиллу пришлось сорок минут идти по мокрым улицам в попытке добраться до дома. Но это было не худшее, что произошло за день. Уже вблизи дома он почувствовал что-то неладное. Такое чувство, будто за ним кто-то следит. Сначала он списал это на паранойю — конечно, день был тяжёлым, да и к тому же он наверняка заболеет после такой прогулки под дождём. Но с каждым шагом он всё отчётливее чувствовал — за ним кто-то идёт. Уилл, завидев знакомый забор, рванул по улице что есть сил. Но не успел. Крепкая рука схватила его за шею, прижимая к лицу жутко пахнущую тряпку. Это последнее, что он запомнил. Глаза закатились, и очнулся он уже в неизвестном ему до этого момента месте. Когда Уилл открывает глаза, в них бьёт свет, исходящий от свечей, выставленных в ряд по помещению. Это, очевидно, какой-то храм. Правда, старый, заброшенный — по стенам расползается мох, зато в трещинах на полу можно заметить небольшие цветы. Алые розы. Как такие красивые цветы могли вырасти в подобном месте? К тому же ведь им нужен тщательный уход. Плоская каменная стена перетекает в красивую резную арку, по центру которой красуется объёмная роза. Кому принадлежит этот храм? Не то чтобы мальчишка был знатоком религий, но такую символику он видит впервые. Байерс пробует пошевелиться. Бесполезно — руки и ноги связаны, а сам он находится прямо по центру камня, выполненного на манер стола. К нему ведут несколько ступеней, и Уилл смутно припоминает, что в одной из книг, которую он читал несколько лет назад, подобные места использовались для жертвоприношений. Солёные слёзы обжигают щёки. Почему он здесь? Что происходит? Кто эти люди? На потолке виднеется ажурное окно, сквозь которое пробивается багровая луна. Её свет заливает помещение, спадая прямо на Уилла. Перед ним стоят восемь человек в тёмных, бесформенных одеждах, они шепчут что-то на непонятном мальчику языке. Затем собираются в круг, один из них достаёт блестящий, резной серп. Острым лезвием каждый проводит по руке, наблюдая, как кровь скатывается в тёмный кубок, щедро украшенный золотом. Когда кубок наполнен кровью больше чем наполовину, мужчина — тот самый, которому принадлежал серп, — разворачивается и движется в сторону Уилла. Его лицо сокрыто под капюшоном мантии, единственное, что видит мальчик, — это тёмные глаза, наполненные безумием. Под его взглядом Уилл начинает ёрзать в панике, ища пути отхода. То, что мужчина движется к нему, не сулит ничего хорошего. — Нет... Не надо, — всё, что может вымолвить Уилл, когда мужчина подходит к нему и опускает край кубка к его губам, захватывая подбородок, не давая мальчишке ни шанса отстраниться. В глазах мутнеет, а к горлу подступает вязкий комок. Он хочет, чтобы Уилл это... Выпил? Когда первая капля касается губ, по помещению разносится ужасный крик. Мужчина перед Байерсом едва ли не роняет кубок, оборачиваясь. И теперь Уилл видит, как один из культистов лежит на полу, корчась в предсмертной агонии. В его спине тот самый резной серп. Рядом с ним на колени падает ещё один. Из его шеи хлещет алая кровь — вероятно, он перерезал себе горло перед тем, как вонзить лезвие в соседа. Среди культистов поднимается суматоха, как раз в этот момент с улицы доносятся звуки сирены. Уилл отводит взгляд к окну, облегчённо выдыхая: сегодня он не умрёт. На гладкой поверхности стекла проявляется тёмный силуэт женщины. Длинные, чуть завитые волосы стекают по плечам к светлому платью с воздушными рукавами. Голова украшена венком из алых роз. Проницательный взгляд направлен на Уилла. Заметив его внимание, она смягчает выражение лица, одобрительно улыбается ему и слегка кивает. Растерявшийся Байерс на автомате кивает в ответ. С секунду женщина улыбается ему, а после растворяется, будто её и не было. В храм врывается полиция, Джойс и Джонатан. Оказавшись в тёплых руках матери и брата, Уилл наконец успокаивается. Всё хорошо. Его нашли и сейчас отвезут домой. Джонатан заключает младшего брата в крепкие объятия. Его всё ещё трясёт. Рядом рыдающая мать целует Уилла в висок, приговаривая, что всё будет хорошо, что он в безопасности. И он ей верит.