Кошечка

Симпатичная и грациозная девушка медленно шагает по коридору обычной МБОУ СОШ №149 города Новосибирска. Кругом мрак и грязь, стены кажется шатаются, а с потолка течёт отвратного цвета и запаха жидкость. Это место совсем не красит обитателей, поглощает все положительное и оставляет грязь в душах людей. На подоконниках в коридоре стоят горшки с засохшими дурно пахнущими цветами, которые, кажется, поливают использованной водой из ведра для мытья полов. Алексия аккуратно перекинула свои длинные красные волосы за спину и поправила рюкзак. Девушка выглядела вызывающе: на ногах колготки в сетку, под юбкой, еле прикрывающей её целлюлит. Обзор на упругие груди закрывает маленькая черная кофточка, из под которой выглядывает кружевной бордовый лифчик. Да, она одета как распутная девица, но это не значит, что девушка поверхностна и легкодоступна. — Эй, Кошман! Как мамашка-шлюшка поживает? — с издевкой прокричал какой-то парень в конце коридора и быстро скрылся за поворотом. Девушка даже не отреагировала. Что на них время тратить? Пустая болтовня и оправдания не спасут её от насмешек. Родителям сложно уживаться с детьми-наркоманами. Но если все наоборот? Если родитель наркоман? Дочь Валентины Кошман, кажется сможет искренне ответить на этот вопрос. Скажет она всего два слова: «полный пиздец»

***

— Да ты правда ебанная шлюха! Видеть тебя не хочу! Я уезжаю к отцу, делай что хочешь! — Алексия кричала на мать, собирая свои вещи. Она устала. Устала от постоянных пьянок, наркотиков и чужих людей в их доме. Мать приводила своих мужчин в дом, чтобы переспать с ними за дозу. — Вали к папаше! Давай! Наконец-то я избавлюсь от тебя, — немного неразборчиво прокричала Валентина и махнула рукой в сторону выхода . Красноволосая смотрела на свою мать и ничего не понимала. Она была растеряна, старая женщина всегда извинялась, как только девушка грозилась уехать. Всё налаживалось хотя бы на день. Но сейчас она не видит ни капли сожаления в глазах матери. Не может быть. Она не может просто выставить её из дома... К чёрту. Алекс уезжает. Она складывает последние вещи в свой бездонный рюкзак, напоследок показывает средний палец своей матери, Валентине и громко хлопает дверью. — Дура, ты сдохнешь без меня! — срываясь на истерический крик, кричит в закрытую железную дверь Алекс. Пытаясь остановить слезы, она села на корточки и уткнулась лицом в свои ладони. Пути назад теперь точно нет, там только падать в бесконечную пропасть в след за мамой. Нужно позвонить отцу. Генри Кошман — состоятельный мужчина, которого, кажется, не особо заботила его дочь. Он отправлял ей хорошую сумму каждую неделю, а на этом и заканчивались его отцовские обязанности. Девушка покупала еду себе и матери, тратила их на гулянки, конечно алкоголь с сигаретами и всякие хотелки. Её мать часто крала деньги или выносила вещи из дома, что становилось почвой для ссор. Красноволосая шла и не знала что будет дальше. Где вообще живет её отец? В какой стране? Мысли в голове путаются и перебивают друг друга, заставляя виски пульсировать. Девушка достает из лифчика зажигалку и одну тонкую сигарету. Пара секунд и едкий дым проникает в её легкие, возвращая ум в адекватное состояние. Она делает пару тяжек, достаёт свой новенький айфон в блестящем чехле и набирает номер отца. — Кто это? Какая Алла? Ооо, Алексия, да, прости, — отец сперва даже не признал девушку.

*У него что не записан мой телефон?*

— Да, отец, привет... вообщем мама совсем ебнулась, можно я к тебе перееду жить? — Нервно рассматривая длинные черные ногти на свободной руке, девушка ждала ответа. — Эм... милая, я живу в Южном Парке, не думаю что тебе здесь понравится, ведь Новосибирск роднее, правда? — вроде отказ звучит в мягкой форме, но грудь красноволосой словно пронзает кинжал. — Слушай... Мне ещё шестнадцати нет, понимаешь? Меня же заберут! Возьми меня к себе, пожалуйста, — если бы она стояла перед отцом, непременно упала бы на колени. — Я умею готовить! Я содержала себя и маму, я справлюсь, просто выдели мне комнату, молю... — послышались громкие всхлипы, которые прекратились через несколько секунд. Алексия сильная, она не плакса. — Эй, тише, ладно? Я знаю твою мать и понимаю, что она могла натворить. Хорошо, я попрошу Олега тебя забрать, он как раз пока в Москве. Это мой помощник, — Генри потер переносицу и представил как направить дочку сначала в Москву, а потом в Южный парк.

***

- Слушай, Олег, а можешь на меня не пялится постоянно? - Алексия недовольно закатила глаза. Мужчина вскинул вверх руки и отвернулся. Он не хотел спорить с этой стервозной девчушкой, которую приказал довезти до дома начальник. Эту поездку Олег провел молча большую часть времени, лишь изредка произнося пару слов по делу. Грозный вид работника видимо оберегал Алекс от тупых знакомств с мужчинами и жадных взглядов, за что та была ему благодарна где-то в глубине души. Олег выглядел лет на 35, не очень накачанный и высокий мужчина. Его лысина, казалось, блестела настолько, что могла послужить зеркалом. Одет он был просто: черная вязанная кофта и обычные джинсы. На его ногах были грубые ботинки с белыми шнурками. Голубые глаза его настолько бледные, что обжигают холодом каждого, кто осмелится посмотреть в них. Вид своего спутника заставлял Алексию вспоминать родной город и его обитателей. Она скучала по своим друзьям, вечеринкам, всем счастливым дням. Несмотря на сложные отношения с матерью, у неё была яркая, насыщенная жизнь. На постоянные издевки девчонка научилась не реагировать или лаконично отвечать. За это её и полюбили многие, она не слаба, не глупа, просто глубоко ранена этой жизнью.