Тень ведьмы.

Блум напряглась и не сдвинулась с места. — Вы о чем? — она повернулась было, чтобы уйти, но дверь оказалась закрыта, — Что происходит? — ладони под тканью перчаток неприятно защипало. — На вашем месте я бы так отсюда не убегал, — проигнорировав вопросы девушки, произнес Валтор, — Да подойдите же вы сюда, я ведь вас не съем, — уже с легким раздражением в голосе он остановил Блум, продолжавшую дергать ручку двери, — Вы уже на самом дне в глазах общества, дальше падать некуда, так что не переживайте, если нас заметят и в этот раз. Блум вспыхнула, но все же остановилась и повернулась к Валтору и его гостю лицом. Постояв в неуверенности несколько секунд, она вздохнула и медленно подошла к столу, где лежали какие-то бумаги. Взяв листок в руки, Блум пробежалась глазами по нему и чуть не выронила его. Сверху, красивым почерком, было выведено: «Брачный договор». — Это какая-то шутка? — девушка вздрогнула, встретившись со строгим взглядом Валтора. — Я похож на человека, который мог ты так пошутить? — Нет… — пробормотала Блум, — Но… Но зачем? Я имею ввиду, зачем это нужно вам? — Моя репутация пострадает точно так же, как и ваша. — И вы все равно хорошо устроитесь в жизни… — Потеряв уважение своей семьи и большую часть своего состояния, так? — усмехнулся Валтор, — Я этого не хочу. К тому же, мне давно пора было найти жену, ведь, как вам наверняка известно, условием получения всего наследства моего отца является именно моя женитьба. У меня нет возлюбленной, нет любовниц, так что в моей верности вы можете быть уверены. Вас я не люблю, более того, не испытываю к вам ничего, так что для вас в целом не являюсь угрозой. Соглашайтесь, и тем самым вы спасете себя и поможете мне, Блум. Девушка стояла, прижимая листок к груди. Шум голосов в зале усиливался, публика начинала уставать от ожидания. — Вы говорите, что ничего ко мне не чувствуете, но при этом… Предлагаете брак? Гость, стоявший рядом, осторожно отвел взгляд, будто боялся стать свидетелем слишком личной сцены. — Я предлагаю вам сделку, а не брак, — поморщился мужчина, — Мы поможем друг другу. Я спасу вас и вашу семью, взамен я требую лишь быть верной мне и хранить эту тайну. Все. Мне кажется, вполне честно. Блум хотела было сказать что-то еще, но Валтор громко выдвинул стул, жестом приглашая ее присесть: — На вашем месте я бы поторопился. Гости нетерпеливы. С вашей семьей я вынужден договариваться только после официального объявления. «Я не уверена, что это правильное решение, — думала про себя Блум, садясь за стол, — Но выбора у меня нет. Если я сейчас уйду, то меня попросту разорвут…» — Брак — это почти всегда сделка, когда речь заходит о таких семьях, как наши, — спокойно произнес Валтор, заметив, как нервничает девушка, вчитываясь в условия договора, — А чувства… Знаете, без них даже лучше. Не думайте о любви, думайте о спасении себя и своей семьи. «Как бы мне сейчас хотелось просто исчезнуть…» — Блум все сильнее ощущала жжение в руках, впервые за долгое время. Валтор слегка наклонился к ней, указав перстнем на первую строку документа: — Начнем с главного. Он постучал пальцем по аккуратно выписанному пункту. «Супруге предоставляется личное содержание, отдельные покои и право распоряжаться выделенной ей частью доходов.» — Ваши покои будут находиться в самой дальней от меня части дома. Пересекаться вы со мной будете редко, не переживайте. — Угу, — пробормотала Блум, читая дальше. «Супруга обязуется хранить верность мужу. Муж обязуется не заводить любовниц, не входить в связи, порочащие имя супруги.» — Как я уже сказал, я не требую от вас любви, и сам дать ее не смогу. Но я требую… Корректности. — Я... понимаю, — слегка покраснела Блум. «В случае расторжения брака по инициативе мужа супруге выплачивается компенсация. В случае его смерти — она сохраняет титул и обеспечивается.» «Истинные обстоятельства брака не подлежат огласке.» «Супруге предоставляется право пользоваться фамилией и титулом мужа, однако она обязана соблюдать честь рода и не действовать вопреки его интересам.» «Супруга обязуется присутствовать рядом с мужем на официальных мероприятиях минимум два раза в месяц, в дни, определенные мужем.» — Иногда нам нужно будет появляться вместе на мероприятиях, чтобы не было слухов, — пояснил мужчина. «Все дети, рожденные в браке, автоматически признаются законными наследниками рода мужа.» — Дети? — неуверенно переспросила Блум, прочитав последний пункт. — Ну да, — пожал плечами Валтор, — Иногда такое происходит? Не переживайте, я… Я не стану вас ни к чему принуждать. Блум смущенно кивнула. Зал за дверями гудел, как рой. Валтор приложил перо к ее пальцам. — Блум, — голос его стал мягче, ниже, — выбирайте. Сейчас. Блум слегка трясло, когда все документы были готовы и Валтор вывел ее из комнаты. Дальше все происходило как во сне. Уши заложило, так что она почти ничего не слышала, на глазах выступили слезы, так что она почти ничего не видела. — Тише, тише, — шептал Валтор, придерживая ее за локоть, — Это продлится пару минут, от вас требуется только улыбаться, а потом я отведу вас к вашим родителям. — Мне… Мне очень страшно, — брачный договор уже был подписан, теперь Блум казалось, что с ним можно быть чуть откровеннее, — А если я потеряю сознание? — Все будет хорошо, — он стиснул зубы, — Если что, я придержу вас. Они приближались к двери, ведущей на балкончик. Слуги, идущие за ними, беспокойно переглядывались: они явно не ожидали такого расклада. Их господин не давал никаких намеков, что все-таки выбрал невесту. Валтор и Блум остановились перед дверью. Последние секунды тишины перед бурей. Руки девушки жгло огнем, так что она сжала кулаки. Валтор заметил это, но ничего не сказал, лишь крепче сжал ее локоть. — Готовы? — спросил он, кладя руку на ручку двери. — Как будто бы моя готовность имеет какое-то значение сейчас, — выдавила из себя Блум, дрожа. — Вы правы, — хмыкнул он и распахнул дверь. Их, отвыкших от яркого света, тут же ослепило тысячами свечей, но шум затих — все с любопытством глазели на пару на балкончике. Блум стояла чуть позади Валтора, так что рассмотреть ее было сложно. Мужчина сделал шаг вперед и поднял руку в ожидании полной тишины — толпа послушалась. Он не улыбался, но и не хмурился, и слегка приподнял подбородок, демонстрируя уверенность: — Дамы и господа, — его голос прокатился по залу, — Вы все знаете повод, по которому сегодня устраивался этот бал. Блум старалась не показывать своего страха, но ноги предательски дрожали. «Как отреагируют мои родители? Они ведь даже не знают о происходящем! А я уже подписала договор…» Осторожно приподняв голову, она стала выискивать в толпе знакомые лица, пока Валтор продолжал: — За этим торжеством стоит не только праздник, но и решение, от которого зависит будущее моей семьи и семьи моей избранницы… Наконец, Блум увидела тех, кого искала: ее родители и стоящие рядом с ними Стелла и Брендон. Выражений их лиц девушка разглядеть не могла, но тот факт, что они рядом, слегка успокоил ее и придал ей сил. — …и я сделал свой выбор, — тем временем продолжал Валтор, притягивая Блум к себе поближе, — Леди Блум, стоящая рядом со мной, — девушка, чьи достоинство, красота и ум неизменно восхищали меня с первого дня нашего знакомства, станет моей женой. Я уверен, что этот союз станет не только честью для наших семей, но и опорой для нас двоих. Блум едва сдержалась, чтобы не сжаться под взглядами сотен пар глаз. Услышав, кого выбрал Валтор, зал, после секундного замешательства, взорвался громкими аплодисментами, и пара покинула балкончик. Девушку трясло, Валтор же, каким-то образом, оставался спокойным. — Ваших родителей уже должны были пригласить, пойдемте, вы наверняка хотите с ними поговорить, а у них… У них наверняка много вопросов. — Да, наверняка… Марион и Орител уже были в кабинете, когда Валтор и Блум вошли. Забыв про приличия, родители сразу же бросились к своей дочери и обняли ее, Валтор же отошел в сторону, чтобы не мешать им. — Блум, дорогая, — ахнула Марион, беря лицо девушки в руки, — Я ничего не понимаю! Ты… Вы вдвоем так внезапно! — Что происходит? — хмурился Орител, — Ты ведь совсем его не знаешь! Марион закивала: — Я понимаю, он достойный мужчина и человек, но… Но вы ведь едва знакомы! Блум покраснела. Ей было неловко, что ее семья совершенно не обращала внимания на то, что объект их обсуждения стоял в паре метрах от них и все прекрасно слышал. Мягко убрав руки матери со своего лица, она как можно увереннее ответила: — Мам, пап, все в порядке. Я… Я никогда еще не чувствовала ничего подобного ни к кому, — ложь давалась тяжело, — Мы обсудили с моим… Женихом наши чувства и пришли к выводу, что любим друг друга. Валтор, очевидно услышавший это, поспешно отвернулся, чтобы не выдать никому своей реакции — он не ожидал услышать столь наглую ложь, тем более такую. — Ох, милая, все так быстро произошло, почему же ты не обсудила это с нами? — Прошу меня простить за то, что встреваю в ваш разговор, — внезапно произнес Валтор, повернувшись к ним, — Но это я настоял на столь скорой свадьбе. Как вы можете знать, слухи о том, что я ищу себе жену, породили большое количество желающих ею стать. Поэтому когда я проявил внимание к вашей дочери, некие завистники… Пустили неприятные слухи. Я бы не хотел, чтобы у вашей семьи возникли проблемы, тем более проблемы из-за моих действий, поэтому я имел наглость попросить руки Блум на сегодняшнем балу. Марион и Орител переглянулись и с недоверием посмотрели на свою дочь. — Блум, если это только из-за слухов, — осторожно начала Марион, проигнорировав Валтора, — то тебе не о чем беспокоиться. Мы с отцом позаботимся об этом, ты не должна… — Мам, но я правда люблю его! — почти прокричала Блум. Ей совершенно не хотелось врать своим родителям, но она понимала, что если сейчас ничего не предпримет, то они попросту не дадут своего согласия на брак, — Я знаю, что это внезапно, но мои чувства настоящие! Марион сделала шаг вперед и взяла руки дочери в свои: — Блум, ты же знаешь, что мы всегда были и будем на твоей стороне? И с нами ты можешь быть абсолютно честна? Девушка кивнула. — Скажи нам, он… Не заставлял тебя? Блум замотала головой. — Если это так, то ты только скажи, — Орител положил руку ей на плечо, — Мы заберем тебя и отвезем домой, где ты будешь в полной безопасности! — Папа, ничего такого не было! — в голосе Блум звучала смесь страха и отчаяния, — Меня никто не заставлял и ни к чему не принуждал, это мой выбор и мое решение! Девушка метнула умоляющий взгляд в сторону Валтора, надеясь на его помощь. — Ваши опасения понятны, — произнес Эшборн младший с ноткой раздражения в голосе: ему было неприятно, что родители Блум попросту игнорировали его существование, — Но уверяю вас: ваша дочь для меня дороже любых интриг, и наши чувства взаимны, я люблю вашу дочь точно так же, как она любит меня, и готов поклясться именем своего отца, что стану для нее надежной опорой. Орител, подумав немного, тяжело вздохнул: — Хорошо, если так, то… Я дам свое согласие на этот брак, но, Блум, дорогая, ты должна быть абсолютно уверена. — Я уверена, пап. В последующие полчаса все оставшиеся документы были подписаны и Блум уже окончательно стала невестой Валтора Эшборна и его будущей женой. Свадьба должна была состояться через месяц, все это время Блум должна будет жить в доме своих родителей, что ее несказанно радовало: она не была готова переезжать прямо сейчас. Всю дорогу до дома они ехали молча, каждый в своих мыслях. Пожелав родителям спокойной ночи, Блум поспешила в свою комнату, чтобы написать Стелле записку с объяснениями. Время было позднее, но девушка была уверена, что ее подруга точно не спит и ждет, когда в ее окно постучится почтовый голубь. Объяснения получились слегка спутанные, на что повлиял нервный вечер и поздняя ночь, но это лучше, чем ничего. Выпустив птицу, Блум наконец легла в кровать. Несмотря на бурный день, девушка провалилась в сон сразу же, как только ее голова коснулась подушки, но сон не был спокойным. Девушка стояла на едва освещенной луной поляне посреди темного как смоль леса. Было холодно. «Где я? — думала про себя Блум, оглядываясь, — Я никогда не видела это место раньше…» Внезапно из темноты донеслись странные шорохи, и девушка попятилась. Если это было животное, то она могла стать его добычей, а если это ночной охотник, то — дичью. Она хотела уже было убежать с освещенной полянки, чтобы не быть столь заметной, как вдруг услышала вкрадчивый шепот за спиной: — Блу-ум, куда же ты? Девушка застыла на месте, не в силах заставить себя обернуться. — Не бойся, Блум, не бойся меня… Я не причиню тебе вреда… Голос был женский, скрипучий, говорившая, видимо, была стара. — Кто вы? — поборов дрожь в голосе, спросила девушка, все так же не оборачиваясь. — Ох, неужели твои родители не рассказали тебе, кто я? — женщина неприятно, с визгливыми нотками, рассмеялась. — Мне кажется, вы что-то путаете… — Нет, это твои родители что-то путают. Но ничего, ничего… Я всегда получаю то, что по праву мое. Блум ощутила, как воздух вокруг стал гуще, а лес словно ожил, и был настроен явно не дружелюбно. — Что вы имеете в виду? — прошептала девушка. — Скоро узнаешь, милая. Но помни, что что бы ты не делала, куда бы ты не пряталась… Ты все равно однажды придешь ко мне. Девушка попыталась было убежать от этого неприятного шепота, который, казалось, проникал прямо под кожу, но вдруг поняла, что не может пошевелить ногами — их крепко оплели лианы. — Куда же ты? Я еще не закончила, — в голосе незнакомки послышалась сталь. Паника девушки нарастала. Происходящее все меньше напоминало сон, столь реальным все было. Нужно было что-то делать. Блум опустила взгляд на свои руки, все так же в перчатках. Они дрожали. Жжение, то самое, которое она все явственнее ощущала последние дни, усилилось. Она сглотнула, осознавая: либо сейчас она защитится, либо все ее тренировки были зря. Внутри что-то щелкнуло, и отчаянное решение было принято. Одним резким движением Блум сорвала с правой руки перчатку, развернулась, насколько это было возможно при связанных ногах, и направила руку в ту сторону, откуда доносился голос. При тренировках такое не получалось никогда, поэтому она уже стала было думать, что будет делать, когда из ее руки не вырвется ни искры, как вдруг в следующее мгновение пламя, густое и золотисто-оранжевое, сорвалось с ее пальцев, как огромный ящер, и рвануло вперед, освещая пространство перед ней. Свет практически сразу погас, но этого времени было достаточно, чтобы Блум увидела огромное лицо прямо перед ней: седые взлохмаченные волосы, огромные покрасневшие глаза и крючковатый нос. Глаза буквально светились ненавистью и безумием. Девушка в ужасе ахнула и рухнула на землю, не удержавшись на ногах. В лесу повисла неприятная тишина, продлившаяся несколько секунд, прежде чем из темноты донесся все тот же скрипучий визгливый смех: — Ну надо же… Я впечатлена, Блум… Лианы сдавили ее ноги сильнее, протяжно хрустя. Девушка попыталась поднять руку, но ее запястья отяжелели, словно налились свинцом. — Еще немного… — прошипела женщина, — и ты поймешь, что тебе не нужен никакой брак. Не нужен никто. Только я могу защитить тебя… Только я… Рука Блум дрогнула — она снова попыталась вызвать огонь, хотя бы искру, хотя бы вспышку… хоть что-нибудь. Но прежде чем она успела сделать еще хоть одно движение, лес резко содрогнулся. Блум вскрикнула — и распахнула глаза. Она сидела в своей постели, задыхаясь, будто бы долго бежала. Комната была тихой, уютной, абсолютно безопасной. Утренний солнечный свет мягко ложился на пол, ни одного шороха, ни тени — только ее собственное тяжелое дыхание и бешеный стук сердца. — Это был всего лишь сон… — пробормотала Блум и вздохнула. Было около пяти часов утра, даже слуги еще не проснулись, но девушке больше не хотелось спать. Воспоминания о событиях прошлого дня нахлынули на нее, заставив сердце тревожно биться. «Я и вправду стала его невестой, — размышляла про себя девушка, поднимаясь с кровати, — И пути назад уже нет… Я, конечно, не сомневаюсь, что он достойный муж и обижать меня не станет, но ведь он меня не любит… Да что там, и я не испытываю к нему никаких чувств! Конечно, в нашем мире браки по любви большая редкость, но ведь мои родители любят друг друга, и Стелла счастлива в браке, и Дафна! Все мое окружение обрело покой, женившись или выйдя замуж, почему же мне так не повезло? Я как будто бы рождена, чтобы притягивать неприятности…» В комнате было прохладно, так что Блум поежилась, опустив ноги в простоявшие всю ночь на полу тапочки. Взяв расческу, она принялась распутывать свои локоны, придирчиво рассматривая себя в зеркало. «Синяки под глазами все такие же глубокие, как и раньше… Как жаль, что теперь придется отказаться от тренировок на какое-то время! — она печально вздохнула, — Надеюсь, что в доме Валтора я найду укромное место для того, чтобы продолжить занятия…» Сегодня у девушки было много дел, так что она выбрала наиболее удобный для передвижения наряд, и не забыла про перчатки, хотя когда-то дала себе слово больше их никогда не надевать. Ночью ей не удалось поговорить с Валтором — он удалился сразу же, как только подписал последние документы и удостоверился, что Блум с семьей в карете, но на сегодня у нее с ним была назначена встреча у модистки. — У… модистки? — удивилась было Блум, когда узнала о месте встречи. — Конечно, — кивнул мужчина, — времени мало, нужно выбрать ткани уже сейчас. Валтор не позволил Блум заказать свое платье у любимой модистки Стеллы, но позволил взять подругу с собой. — Не знаю, как в ваших краях, но в моем доме считалось плохой приметой, если жених видел платье невесты до свадьбы. Фасон вам придется выбирать без меня, но вы можете позвать свою подругу; если не ошибаюсь, ее зовут Стелла. Блум была несказанно рада, когда утром ей пришла короткая записка со следующим содержанием: «Ты так напугала меня! Я вчера чуть с ума не сошла и Брендона чуть с ума не свела! А когда увидела тебя там, наверху с Валтором, то и вовсе чуть не умерла! Несносная, почему сразу не сказала, что между вами что-то есть?! Я думала… Ох, ты бы знала, какие страшные вещи я думала! А насчет платья, конечно, дорогая, я с радостью помогу тебе его выбрать, я всегда мечтала об этом! Целую, Стелла.» Девушка улыбнулась, прочитав записку: Стелла как всегда в своем репертуаре, сначала отругать, а спустя секунду радостно согласиться помочь. В этом плане Брендон идеально ей подходил, так как всегда был рядом, чтобы успокоить свою жену, когда ту «заносит». «Хорошо, что она как всегда все поняла по своему и решила, что мы с Валтором любим друг друга, иначе ей было бы сложно объяснить произошедшее…» Вечером должен был состояться ужин, на который были приглашены Блум и ее семья, а также леди Грейхольд, тетя Валтора. Ужин устраивал сам Эшборн младший в одной из своих усадеб. Утро пролетело быстро, но не завтрак. Марион и Орител старались выглядеть спокойными, но все же по ним было заметно, как сильно они переживают. На протяжении всего приема пищи они постоянно многозначительно переглядывались, покашливали, каждые десять минут уточняли у дочери, все ли у нее в порядке. Блум не могла винить их за это, она понимала, что будь на их месте, то тоже бы не могла бы успокоиться, но все же такое внимание ее слегка раздражало. — Милая, ты уже написала письмо Дафне? — слегка натянуто улыбнувшись, спросила Марион, — Мне кажется, она будет рада узнать о твоей помолвке. У них сейчас как раз режутся зубки и малыш не дает семье покоя, так что хорошие вести прибудут вовремя. — Ах, точно, — опомнилась Блум, — Я… Я напишу на днях. С сестрой она, к своему сожалению, не была столь близка, как со Стеллой, или с родителями. Сказалась, скорее всего, разница в возрасте и тот факт, что Дафна давно вышла замуж и покинула родительский дом, так что сестры виделись редко. — Кстати, ты чудесно выглядишь, — улыбнулся отец, — Перчатки… Хорошо сочетаются с твоей прической. Блум, впервые за последние дни, искренне рассмеялась: Орител никогда не был хорош в комплиментах. — Что? — он удивленно поднял брови, — Разве так не говорят? — Нет, пап, — продолжала хихикать Блум, — не говорят, но спасибо за попытку, мне правда приятно. Вскоре девушка уже сидела вместе со своей служанкой в своей карете по пути в центр города, где находилось одно из самых известных ателье города. Стелла и Валтор уже ждали ее там. — Ты чудесно выглядишь! — радостно воскликнула Стелла, подбегая к выходящей из кареты подруге. Валтор стоял в стороне, не смея мешать девушкам. Наконец, когда с восторгами было покончено, он медленно приблизился к ним и, мягко взяв руку Блум в свою, невесомо ее поцеловал. Девушка смутилась и едва не одернула руку, но вовремя опомнилась: Стелла рядом, и она не поймет этого жеста. Вместо этого она улыбнулась и даже помедлила отпускать руку жениха, словно его прикосновения ей были приятны. — Ну что, пойдемте? — практически промурлыкал Валтор, смотря на Блум, — Нас уже наверняка ждут. — Да, дорогой, — с усилием выдавила из себя девушка, и тут же почувствовала, как его крепкая рука сжала ее: быстро, но чувствительно, чтобы напомнить, что на них смотрят, и если Стелла поймет поведение подруги как обычное смущение влюбленной, то общество расценит это как нечто иное, например, отвращение девушки, выходящей замуж по расчету, или чего хуже. Блум вздохнула. День обещал быть долгим и тяжелым. Ателье находилось в самом сердце города и занимало целое здание, невероятно красивое, блестящее в лучах солнца, так как выполнено оно было из белого камня. Высокие окна, мебель, выполненная из дорогой древесины и снующие повсюду слуги, все говорило о популярности этого салона среди городской аристократии. — Говорят, что наряды здесь заказывают графини из других городов, — с довольным видом шепнула Стелла, когда они вошли. — Разве не ты сама говорила, что лучше твоей модистки и ее салона нет на свете? — заметила Блум. — Конечно, — кивнула в ответ подруга, — но когда речь идет о таком событии, как свадьба, тем более свадьба таких семей, — она выдержала многозначительную паузу, — то будет странно, если наряды будут заказаны в обычном салоне, не находишь? Блум не нашлась, что возразить, а даже если бы и нашлась, то явно не успела бы — к ним уже подошла хозяйка салона. Она буквально светилась от счастья, предчувствуя много интересной работы для своего салона, и, конечно же, последующую за этим еще большую известность. Она тут же повела компанию в зал с тканями, и после двух часов там у Блум уже кружилась голова. — Думаю, с тканью мы определились, — улыбнулся Валтор, который, казалось, ничуть не устал, — Перейдем к снятию мерок? К ним подошла одна из работниц ателье с измерительной лентой в руках: — Одна из моих учениц позаботится о вашей невесте, — хозяйка салона показала на незнакомку рукой, — не переживайте, я в ней более чем уверена, самая способная из моих девочек. — Если хотите, я могу взять мерки с запасом! — улыбнулась девушка, подходя к Блум, — Ну, в области живота. — Э… Не поняла? — смутилась Блум, тут же отпрянув. — Да все уже все поняли, — рассмеялась ученица, — Наверняка же, раз брак такой срочный, то это неспроста! Стелла уже открыла было рот, чтобы вступиться за подругу, как вдруг Валтор, помрачнев, рявкнул так, что задрожали стекла: — Попрошу вас воздержаться от подобных заявлений! Девушка, видимо, собиравшаяся добавить что-то еще, осеклась и испуганно уставилась на мужчину. — Лучшая ученица, да? — уже спокойнее продолжил мужчина, — Я заметил. Хозяйка ателье взволнованно вытолкала работницу за дверь, прошипев ей что-то на ухо, и, вернувшись, стала смущенно извиняться: — Я не знаю, что это на нее такое нашло! Мне очень жаль, что ваш визит был омрачен этим происшествием… Блум и Стелла удивленно переглянулись. Ни одна из них раньше не слышала, чтобы Валтор повышал голос. Ситуация в конце концов была улажена, и Эшборн вернулся к своему обычному состоянию: холодно-галантному. — Это было так внезапно, — спустя некоторое время размышляла Стелла, сидя в кресле, пока с Блум снимали мерки, — Я и не знала, что Валтор так умеет! — Угу, — пробормотала девушка, стоя за ширмой. — Знаешь, он мне все больше начинает нравиться! — рассмеялась подруга, — Я рада, что ты нашла человека, который будет защищать тебя вместо меня. Не будь его, ругаться с ателье пришлось бы мне. «Не будь Валтора, мы бы вообще здесь не оказались…» — с тоской подумала Блум, но вслух, конечно, ничего не сказала.