Тень ведьмы.

Когда со снятием мерок было закончено, троица встретилась в главном зале и уже собиралась было уходить, как их остановила хозяйка: — Постойте! — она торопливым шагом приблизилась к гостям, — Еще раз прошу у вас прощения за недавнее недоразумение, и в качестве извинений у меня для вас небольшой подарок, — женщина протянула Валтору небольшую коробочку, украшенную кружевом и лентами. — Все в порядке, — спокойно кивнул мужчина, но подарок все же принял, — Не переживайте об этом, в остальном мы полностью довольны вашей работой. — Это для вас и для вашей невесты, — счастливо улыбнулась хозяйка, кивнув в сторону Блум, стоявшей рядом, — Надеюсь, что вам понравится. Наконец, когда поток прощаний и извинений закончился, компания вышла наружу. Погода была приятная, но ветер явно усилился, а вдалеке стали виднеться тучи. Блум поежилась и в мыслях пожалела, что не взяла с собой накидку — вечером наверняка станет еще холоднее, и после ужина она вернется домой совсем простывшая. Валтор заметил это и, мягко положив руку на ее плечо, спросил: — Ты не замерзла? Блум вздрогнула: он впервые обратился к ней на «ты». В целом, это правильно, странно обращаться к своей невесте на «вы», но все равно внезапно: — Разве что слегка… — она не стала врать, — Я не взяла свою накидку. — Ты можешь взять мою! — улыбнулась Стелла, — Мой дом неподалеку, так что все будет в поря- В этот момент Валтор молча расстегнул пуговицы своего редингота — легкого, приталенного, цвета темного графита, и накинул на плечи своей невесты. Она удивленно посмотрела на него и тихо прошептала слова благодарности, вдыхая накрывший ее с головой аромат пряных масел и дымных трав, исходящий от накидки. — О! — рассмеялась подруга, — Я рада, что все решилось. Кстати, тебе очень идет, Блум, — она довольно подмигнула. — А как же… ты? — Блум вовремя опомнилась, чтобы не назвать его слишком официально и не обратиться к нему на "Вы". — Со мной все будет в порядке, — спокойно ответил он, поправляя ворот накидки так, чтобы закрыть шею невесты от ветра, — Не переживай об этом. — О, кстати, а что в коробочке? — спросила Стелла, с любопытством разглядывая упаковку, которую Валтор дал ей временно подержать, — Вы будете ее открывать? Или оставите на потом? Блум с Валтором переглянулись и оба одновременно улыбнулись: очарование Стеллы мало кого могло оставить без внимания. — Как пожелает Блум, — произнес Валтор, кивая на нее. — Давайте сейчас откроем, мне тоже интересно, что там, — девушка потянулась за коробочкой, развязала бантик и заглянула внутрь. — Ого! — воскликнула Стелла, разглядывая оказавшиеся там две парные брошки, небольшие по размеру, но от этого не менее красивые: камушки, которыми они были украшены, переливались на солнце всеми цветами радуги. Это были два цветка, две розы: алая и более темная, бордовая, — Какие красивые! Валтор помог Блум прикрепить ее брошь, алую, и надел свою как раз в тот момент, когда подъехали их кареты. — Спасибо, что была со мной сегодня, — поблагодарила Блум Стеллу, пока та садилась в свою карету, — Надеюсь, что мы скоро снова увидимся. — Конечно увидимся, тебе еще столько примерок предстоит, — улыбнулась девушка, расправляя складки платья, — И я, как твоя самая модная подруга, всегда буду рядом, чтобы помочь с выбором! Пятнадцать минут спустя Блум, ее служанка и Валтор молча ехали по улице в сторону дома его тети. Служанка с любопытством рассматривала свою хозяйку в мужской накидке, пока ту терзали мрачные мысли. Только сейчас она со всей ясностью осознала, что со Стеллой она вскоре расстанется, и видеться они станут раз в полгода в самом лучшем случае. — А куда… Где мы будем жить? — внезапно спросила Блум. — Ты имеешь в виду, после свадьбы? — Валтор, кажется, не ожидал такого вопроса. — Да. — В моем родовом поместье, — коротко ответил мужчина, смотря в глаза Блум. — А… — замялась девушка, — Оно далеко? Отсюда? — Пара дней пути, — Валтор все так же не отрывал взгляда, видимо, пытаясь догадаться, к чему она клонит. — Понятно, — как можно беззаботнее ответила Блум, стараясь скрыть свое разочарование, — Просто было интересно, где мне предстоит жить. Валтор понимающе кивнул и вернулся в свои мысли. «Не будь здесь служанки, я бы наверняка уже расплакалась… — подумала про себя Блум, — Я думала, что мы будем жить ближе к моему дому…» — Подожди, — внезапно опомнилась девушка, — получается, у нас не будет… Свадебного путешествия? Младший Эшборн, быстро удостоверившись, что служанка уже давно смотрит в окно, а не на них, состроил ироничное выражение лица, намекнув, что это будет уже слишком для их свадьбы по расчету, но сказал, конечно же, иное: — К сожалению, у меня накопилось слишком много дел за время моего отсутствия, поэтому я буду вынужден заняться ими. Ты права, медовый месяц мы проведем дома. В этот раз Блум уже не смогла скрыть своего разочарования: пусть она не встретила и уже явно никогда не встретит свою любовь, своего принца на белом коне, о котором всегда мечтала, но путешествие казалось ей вполне достижимой мечтой. Стелла столько всего рассказывала об их с Брендоном поездках, что Блум даже во снах снилось, как и она сама пересекает материки вместе со своим будущим мужем. Она никогда не выбиралась никуда дальше родного города, более того, часто она не покидала даже ворота родного дома, что уж говорить о других странах, и ей всегда хотелось увидеть другие земли, пообщаться с людьми оттуда, а теперь эта ее мечта разбилась о суровую реальность. «Расстаться с подругой, сократив общение до переписок, отказаться от своих мечтаний, — мысленно вздохнула Блум, — Зато меня не сожгут на костре.» Девушка отвернулась к окну, чтобы скрыть накатившую грусть. Захотелось поскорее оказаться в своей комнате и выплакаться, но предстоял еще семейный ужин. От Валтора не укрылась эта перемена настроения его невесты, но сначала он выбрал не вмешиваться и снова задумался о чем-то своем, но уже спустя несколько секунд стал хмуриться: мысли не шли. Он перевел взгляд обратно на Блум, помолчал какое-то время, подбирая слова, и наконец произнес: — Если хочешь, то я могу показать тебе свои земли. Когда разберусь с делами. Не могу назвать это полноценным путешествием, но мы можем проехаться по лесам, посмотреть реки, озера… Можем даже устроить пикник, если пожелаешь. Блум вздрогнула и, поморгав, удивленно посмотрела на Валтора: — Я бы очень хотела этого… — Ну, тогда договорились. Остаток пути они ехали молча, каждый в своих мыслях, но теперь мысли Блум были не столь мрачными. Дом тети Валтора, мисс Эшборн, был украшен в честь свадьбы, что сильно удивило Блум: зачем так торопиться? Двор был украшен лентами и цветами, даже слуги выглядели как-то по-нарядному. — Ого, — удивилась девушка, идя рядом с Валтором, взяв его под локоть. — Да, она давно ждала моей женитьбы, — поморщился мужчина, мягко ведя невесту по дорожке из гравия: они решили сперва прогуляться по саду, так как приехали раньше положенного. Блум обернулась: ее служанка шла в нескольких метрах от них, очарованно рассматривая окружающую ее красоту. Придется и дальше притворяться, даже в тени деревьев нельзя побыть собой, и она осторожно прильнула головой к плечу Валтора. Он даже не вздрогнул и лишь замедлил шаг. — …Моя тетя заказала наш портрет, — после недолгого молчания произнес мужчина, смотря в сторону, видимо, все же испытывая легкую неловкость от такой близости. — Свадебный? — Нет, просто парный портрет. Ей на память, — он закатил глаза, но тень улыбки не покидала его лица. — Я никогда раньше не позировала для картин… — призналась Блум, слегка покраснев, — Мне кажется, что я сделаю что-нибудь не так… Валтор, видимо, собирался что-то ответить, но их окликнул дворецкий: гости уже собрались. — Поспешим, — кивнул мужчина в сторону дома. Орител и Марион оживленно беседовали с мисс Эшборн, по всей видимости, они сразу нашли общий язык. — Так ты и есть та самая Блум? — воскликнула женщина, увидев вошедшую пару, — Ну надо же, ты даже красивее, чем тебя описали мне твои родители. Блум густо покраснела и присела в легком поклоне приветствия, в мыслях отсчитывая секунды до конца знакомства. — Что это на тебе? — удивленно спросила Марион, заметив на дочери мужскую накидку. — На улице стало прохладно, и Валтор одолжил мне свою накидку, — объяснила Блум, смутившись еще сильнее: нужно было заранее вернуть одежду. Родители девушки одновременно взглянули на Валтора, не проронившего, кроме слов приветствия, больше ни одного слова. По всей видимости, его поступок был расценен положительно. — Как это мило, — мягко заметила мисс Эшборн, прищурившись и переводя взгляд с племянника на Блум, — Забота — редкое качество нынче. Валтор чуть заметно кашлянул, будто прочищая горло, и осторожно высвободил руку, чтобы помочь Блум снять накидку, а затем передал одежду подошедшему слуге. От взглядов старших не укрылись парные броши, поблескивающие на одеждах Валтора и Блум, но, не желая смущать их еще больше, они лишь многозначительно переглянулись. — Что же мы стоим? — после секундного замешательства воскликнула мисс Эшборн, — Пройдемте к столу, я так хочу обсудить за ужином предстоящую свадьбу. Столовая встретила их мягким потрескиванием огня в камине и запахом горячих блюд. Длинный стол был накрыт с особой тщательностью: белоснежная скатерть, серебряные приборы, свежие цветы в невысоких вазах. Блум сидела рядом с женихом, напротив нее были ее родители. Они выглядели довольными, что очень успокаивало девушку. — Ты, должно быть, устала сегодня, — заботливо заметила Марион, когда слуги начали подавать суп, — Примерки — дело нелегкое. — Немного, — честно ответила Блум, — но все прошло хорошо. Я была рада провести время с Валтором и увидеться со Стеллой. — Я рад это слышать, — добавил отец, обращаясь уже к Валтору, — Благодарю вас за сопровождение и… за внимание к моей дочери. Валтор слегка кивнул. Мисс Эшборн довольно улыбнулась, слушая разговор гостей. Блум опустила взгляд в тарелку, чувствуя, как щеки снова начинают гореть. Разговор уверенно сворачивал в ту сторону, где ей было особенно неловко. — Кстати о свадьбе, — улыбаясь, произнесла мисс Эшборн, — я уже договорилась с художником. Он приедет через несколько дней. Думаю, лучше писать портрет до свадьбы — лица тогда еще не утомлены торжествами. Мой племянник ведь уже рассказал тебе об этом, Блум? Порой он довольно забывчив. — Да, рассказал. Но… Через несколько дней? — Блум подняла голову, — Так скоро? — Конечно, — оживленно ответила тетя Валтора, — Я хочу успеть до вашего отъезда в поместье. Блум понимающе кивнула. Некоторое время компания провела молча, не желая разговаривать с набитым ртом. — Уже освоилась? — внезапно спросила мисс Эшборн. — О чем вы? — недоумевала девушка. — О твоем новом статусе, конечно, — мягко рассмеялась женщина, — Статусе почти замужней девушки. Наверное, множество мужчин печально вздохнули, узнав о том, что их шанс упущен. Блум смущенно закашлялась, а Валтор, сжав челюсти, проворчал себе под нос: — Не знаю насчет множества, но один из них уж точно не был рад, узнав о нашей помолвке… В столовой вновь повисла тишина, но на этот раз неловкая, не нарушаемая звоном приборов. — Вот как? — приподняла бровь мисс Эшборн, — И кто же этот несчастный? Блум почувствовала, как внутри все оборвалось: ей совершенно не хотелось, чтобы разговор пошел о Скае и о том, что произошло на том злополучном балу. Она уже хотела было открыть рот, чтобы попробовать сгладить ситуацию, но Валтор ее опередил. — Просто один из моих старых знакомых, — сухо ответил мужчина, — Сын одного из знакомых моего отца. — У Блум всегда было много поклонников, — поспешно вмешалась Марион, тоже желая снизить градус неловкости, — Неудивительно, что чьи-то чувства в итоге были задеты. Блум густо покраснела, ведь что-что, а поклонниками она похвастаться не могла никогда. — Я не удивлена, — кивнула мисс Эшборн, но взгляд ее оставался цепким, — Значит, дорогой мой племянник, тебе пришлось кого-то разочаровать? — Я не ставил перед собой такой цели, — ответил он ровно, — Все произошло само собой. Он бросил короткий взгляд на Блум — словно проверял, не задел ли ее. Она поспешно опустила глаза, снова ощущая, как жар поднимается к щекам. — В любом случае, — с удовлетворением заключила мисс Эшборн, — прошлое должно оставаться в прошлом. Впереди у вас новая жизнь, и я надеюсь, что вы войдете в нее без лишних теней. — Так и будет, тетя, — улыбнулся Валтор и поднял бокал. Дальше ужин продолжался в относительно спокойном русле: обсуждали меню свадьбы, количество гостей, музыку. Мисс Эшборн говорила больше всех, родители Блум вежливо поддерживали беседу, а Валтор отвечал коротко и по делу. Блум же все чаще ловила себя на мысли, что чувствует себя скорее зрительницей, чем участницей происходящего. Когда подали десерт, напряжение немного спало. Блум позволила себе расслабиться и даже улыбнуться, слушая, как мисс Эшборн с воодушевлением рассказывает о цветах для церемонии, а после ужина она даже смогла заснуть в карете по пути домой, что в последний раз происходило с ней лишь в далеком детстве. Карета тихо катилась по знакомым улицам, и Блум, проснувшись, не сразу поняла, где находится. За окном уже стемнело, город погрузился в мягкую, почти сонную тишину. Марион сидела напротив, сложив руки на коленях, а отец смотрел в окно, погруженный в свои мысли. Девушке внезапно снова захотелось плакать, ведь ее снова настигло осознание того, что родителей совсем скоро она станет видеть намного реже. Конечно, Валтор не даст ее в обиду, но Валтор это Валтор, кто-то очень заботливый, но совершенно чужой. Блум не может его даже другом назвать, наверняка ее с ним общение будет держаться в строгих рамках приличий. Мысль о том, что все кардинально изменится, казалась девушке невыносимой. Она понимала, прекрасно понимала, что так и должно быть, что это правильно и через это проходят все люди по мере взросления, понимала она также, что она должна построить свою собственную семью и подарить кому-то другому тот же родной угол и дать то же ощущение счастья и защищенности, которое дали ей Марион и Орител, но все равно было очень страшно и больно. Карета слегка подпрыгнула на неровности, и Блум тихо выдохнула, отвернувшись к окну. В отражении темного стекла она увидела свое лицо — спокойное, почти взрослое, и совсем не такое, каким чувствовала себя внутри. «Ладно… — вздохнула она про себя, — Пути назад в любом случае нет. Я бы написала Дафне о своих переживаниях, или Стелле, и попросила бы у них совета, но, боюсь, их это сильно встревожит, так что я справлюсь сама. Не в тюрьму же меня отправляют!» Дома девушку ждал сюрприз: множество писем ото всех ее знакомых с поздравлениями. — И как они только обо всем успели узнать! — воскликнула Блум, когда увидела внушительную стопку конвертов у себя на столе. — Слухи о вашей помолвке с Валтором Эшборном разлетелись со скоростью света, — улыбнулась служанка, — И это только за сегодня! Скорее всего, завтра будет пополнение, привезут те письма, что идут с других городов, так что лучше начать отвечать прямо сейчас, иначе вы до свадьбы не управитесь… Блум слабо улыбнулась и благодарно кивнула служанке. Та, пожелав ей спокойного вечера, тихо вышла, прикрыв за собой дверь. Девушка осталась одна. Комната показалась непривычно тихой после долгого дня, наполненного разговорами. Она осторожно села и взяла первое письмо. Теплые слова, поздравления, пожелания счастья — все было искренне и доброжелательно, так что девушка невольно улыбнулась, хотя и понимала, что семейного счастья в привычном понимании этого слова ей ожидать не стоит. Блум аккуратно сложила лист обратно и отложила конверт в сторону, затем взяла следующий. Так прошло несколько минут, а может, и больше — она не следила за временем. Письма сменяли друг друга, а вместе с ними приходило осознание: теперь о ее жизни будут знать многие, обсуждать ее, строить догадки и ожидать определенных шагов. Она больше не принадлежала только себе и своей семье. Блум отложила очередной конверт и устало оперлась локтями о стол, закрыв лицо ладонями. — Я справлюсь, — тихо сказала она вслух, словно убеждая саму себя. Выпрямившись, Блум потянулась к чистому листу бумаги. Перо в руке дрогнуло лишь на мгновение, прежде чем она начала писать ответ — вежливый, сдержанный, такой, какого от нее теперь ждали. Несколько часов пролетели незаметно, и Блум уже собиралась было отправиться спать, как ее внимание привлек розовый конверт, лежавший посредине стопки. «Отвечу на него и сразу спать, ” — подумала про себя девушка и осторожно вытащила конверт из стопки, стараясь не рассыпать письма. Почерк был изящным и крупным, но незнакомым. Блум прочла имя адресата, и внутри нее все сжалось. Письмо было от Диаспро, а подписалась она фамилией Ская. С дрожью в руках она разорвала конверт и вытащила лист. Сообщение было коротким и начиналось не с проклятий, как того ожидала Блум, и было написано вполне в дружественной и неформальной манере. «…мне жаль, что все получилось так, как получилось. Я не знала, что мой муж желает отомстить тебе. Не знаю, что произошло между вами двумя в прошлом, к тому же, меня это не очень интересует. Я хочу лишь счастья и спокойствия своей семье, а потому мне бы не хотелось, чтобы Скай искал неприятностей с тобой и Валтором Эшборном. Я знаю, что эта вражда между вами принесет много бед обеим семьям, поэтому прошу тебя быть осторожнее, а я, в свою очередь, не позволю своему мужу проявляться в твоей жизни. Поздравляю с предстоящей свадьбой, ты заслуживаешь своего счастья.» Блум передернуло. Она вскочила со стула и принялась нервно расхаживать по комнате. Захотелось как-нибудь язвительно ответить, или не отвечать вообще, или показать это письмо Валтору, чтобы он что-нибудь сделал, или разорвать письмо, растоптать его ногами, но вместо этого она лишь устало опустилась обратно на стул. «Все закончилось, — прошептала она сама себе, — Все уже закончилось. Ничего не поменяется от моей истерики. Просто поблагодарю ее за поздравления. И все.» Блум глубоко вдохнула и выдохнула, стараясь унять дрожь в пальцах. Она аккуратно расправила лист, приводя в порядок воспаленные мысли, и отложила письмо Диаспро в сторону. Несколько секунд она просто смотрела на чистую поверхность листа, а затем потянулась к перу. Ответ дался ей нелегко. Каждое слово приходилось взвешивать, отсекая все лишнее — упреки и боль, которые так и просились наружу. В итоге письмо получилось коротким и предельно сдержанным. Она поблагодарила Диаспро за поздравления, выразила надежду, что между их семьями действительно не будет вражды, и заверила, что не намерена вмешиваться в чужую жизнь и искать конфликтов. Ни одного лишнего слова. Поставив точку, Блум еще раз перечитала написанное и только после этого сложила лист и убрала его в конверт. Печать легла ровно, без дрожи — будто вместе с ней она запечатала и эту часть своей жизни. — Вот и все, — тихо сказала она, откладывая письмо в сторону. Сил отвечать на остальные поздравления уже действительно не оставалось. Блум поднялась, подошла к окну и некоторое время смотрела на темный сад. Все спали, даже птицы затихли. Погасив свечу, Блум легла в постель, но сон не приходил. Перед глазами все еще стояли аккуратные строки и подпись — Диаспро Эраклионская. И все же она была довольна собой, ведь не дала прошлому вновь управлять собой. «Все будет хорошо, все обязательно… Будет хорошо, ” — прошептала Блум, засыпая. Следующие дни пролетели все так же незаметно, и вскоре девушка обнаружила себя в карете, движущейся в сторону уже знакомого ей поместья мисс Эшборн. Художник приехал и уже ждал молодоженов. Валтор встретил Блум у входа и, мягко улыбнувшись, поцеловал ее руку сквозь перчатку. На нем был новый костюм более светлых, чем он обычно выбирал, оттенков. Волосы он аккуратно собрал в хвост, видимо, чтобы они не мешались во время позирования. На Блум было светло-голубое платье, тонкий пояс которого подчеркивал ее талию, а волосы были собраны в высокую прическу и украшены нежными розовыми цветами, на которых Валтор с любопытством задержал свой взгляд: — Тебе очень к лицу эти цветы, — как бы невзначай произнес он, когда они поднимались по лестнице. — Спасибо, — смущенно улыбнулась Блум; ее смутил как комплимент, так и тот факт, что все это опять не укрылось от ушей ее служанки, а та наверняка расскажет обо всем всему ее дому, — Тебе тоже идет твоя новая прическа. — Хотелось бы выглядеть серьезно на портрете, — усмехнулся Валтор в ответ. Едва они вошли в кабинет, где их уже ждал художник, как буквально из ниоткуда появилась мисс Эшборн и громко заахала: — Ох, что я вижу! — она непонимающе взмахнула руками, — Мальчик мой, ты убрал волосы в хвост! — Да, — спокойно кивнул Валтор, помогая Блум занять ее место на стуле для позирования, — Мне кажется, что мне так больше идет. — Ну раз ты так считаешь, — слегка разочарованно вздохнула мисс Эшборн, — То хорошо. Блум! Девушка испуганно перевела взгляд с Валтора, поправлявшего ткань ее юбки, на его тетю, ожидая, что сейчас и про ее прическу скажут что-нибудь плохое, но Эшборн лишь улыбнулась и произнесла: — Ты выглядишь просто чудесно! Не забывай улыбаться художнику. Кстати, о художнике, — и внимание женщины тут же переключилось на мужчину, стоявшего у мольберта, — Вы уже готовы? Тогда приступим.