Дорогой Дневник

На следующий день Антон прождал Арсения до 6 вечера. Он не понимал, почему ему так важно знать, как тот себя чувствует. Но голубоглазый парень не пришел. Тогда Шаст оставил ему записку, прикрепив ее к стволу того самого дерева перочинным ножиком. Запись от 16 ноября. Я написал ему записку. Что я сделал? Я не понял. Как ко мне вообще пришла эта идея? Я с ним ведь даже толком не знаком! Антон отбросил ручку в сторону, встал и начал мерить комнату шагами. “Может, у меня такая гамма непонятных чувств, потому что мне не хватает общества своих прежних друзей? Надо написать Диме” - он схватил телефон и сразу же напечатал и отправил пару заготовленных строк в мессенджере. Но и это его не успокоило. Тогда Антон включил свой любимый плейлист, лег на не заправленную кровать и полностью накрылся, пряча свои мысли и сомнения под тяжестью одеяла. 17 числа был выходной, поэтому Антон провалялся почти до полудня, переписываясь с Димой. Настроение было подавленным. Разговор с другом не сильно помог ему справиться с чувством одиночества, даже немного усугубил положение. Его лучший друг там, а он здесь. Один на один со своими мыслями, переживаниями. Как только этот тревожный звоночек дошел до центра мозга, Антону сразу же стало трудно дышать - мышцы будто свело судорогой, он попытался встать, но сразу же повалился на пол, задыхаясь, не в силах позвать на помощь. Стакан, прежде стоявший на тумбочке, ровнехонько прилетел ему в лоб, обдав спасительной холодной водой его лицо. Антон вдохнул раз, затем второй - он задышал, представляя будто сам вручную управляет легкими. “Только не паническая атака. Только не паническая атака” - билось в его мозгу. Но это была именно она. Осмотрев комнату с лежачего положения, Шаст вдруг понял, насколько сильно он ее ненавидит, как хочет вырваться из этой душной, тесной клетки. Он встал, быстро оделся и буквально выскочил из квартиры, на ходу крикнув маме, что ушел к другу. Антон бежал. Бежал от самого себя, бежал от мысли о смерти, которая подобралась сегодня слишком близко и незаметно. -эта третья сигарета за неполные 15 минут, - Арсений опять подошел неслышно. -ты вновь следил? - искоса посмотрел Шаст на стоящую фигуру в черном, а затем снова затянулся. -я тебя ждал. Хотел лично справиться о своем здоровье и отдать перочинный нож, - Арс сел рядом прямо не песок, - ты почему такой белый? -как ты себя чувствуешь? - Антон оставил без ответа вопрос собеседника. -ладно. Поговорим на твоих условиях. Чувствую я себя херово. Обезбол не помогает. -тогда почему ты здесь? Иди домой и отлежись. -я уже объяснил, почему пришел. -мне нахер не сдался этот нож и уж тем более твое здоровье! Забери его себе и вали отсюда. Это мое время! Понятно? Про расписание забыл? - Антону было плохо и он неосознанно хотел, чтобы всем было так же невыносимо, как и ему. Бросив эти слова, он зажег четвертую сигарету. Арсений встал, отряхнул пальто и, прихрамывая, спустился вниз. Запись от 17 числа. Я злой человек. Я пустой человек. Одна оболочка. На следующий день Антон притворился больным и не пошел в школу. Ира несколько раз звонила и писала, но телефон был закинут под кровать. Под вечер пошел настоящий снегопад, такой густой, что Антону показалось, будто в нем он сможет укрыться от мира. Выйдя на улицу, он бесцельно ходил по своему району, но в какой-то момент обнаружил, что стоит у того самого дерева. -вот придурок! - в стволе торчал нож, а к ножу был привязан файл с запиской, - умный придурок! - вскользь улыбнулся парень. “Как ты?” - два слова. Всего два слова. Как. Ты. И вопросительный знак. Их хватило, чтобы организм Антона сдался и вывалил все накопленные чувства. Ему захотелось кричать - и он закричал. Сжатый комок вырвался наружу, закрутился в вихре снежных хлопьев и распался, ударившись о безразличие мира и небезразличие незнакомого человека. Достав ручку из кармана, Шаст дописал снизу в записке “хуево”, сложил обратно в файл и повесил на прежнее место. Этой ночью он мирно спал, заснув без снотворного. 19 ноября Антон реально заболел. Оставшись дома, он включил любимый ситком “Друзья”, налил чай с лимоном и имбирем, взял вязаное одеяло и уселся у ноутбука, все так же смеясь с давно выученных реплик главных героев. Телефон так и валялся под кроватью. Вечером он уговорил маму выпустить его подышать свежим воздухом - с четырех часов дня (в это время приходит Арсений) в его голове мерцали сигнальные огни, складываясь в слово “записка”. Она висела на своем месте. Добавилось лишь предложение “Хочешь поговорить?”. Антон дописал “Могу попытаться”, потом зачеркнул, переформулировал и вписал ниже “Хочу попытаться” 20 ноября все повторилось. “Друзья”, чай (теперь уже с медом), вязаное одеяло, телефон под кроватью, вечерняя прогулка, записка “завтра в твое время?” - “договорились”