Дочь Хладной Гавани 3: Кристаллические сердца

04.06.24 Неподалеку от руин Бтардамз. - Пригнись! – прошептали разом Гераклион с Мачете. Искра и Бэла припали к влажной от росе траве. Стояла глубокая ночь. Звезды мириадами созвездий рисовали в ночном покрывале изумительные узоры. Дул слабый ветер с юго-запада. Далеко в небе, среди верхушек елей и сосен показались кожистые крылья дракона. Затем по долине разнеслось рычание. Бэла покосилась на воинов. - Нам ничего не угрожает? Или вы собираетесь вступить в бой? - Конечно нет. Искра хмыкнула. - Папа так шутит. Обычно он первый бежит сломя голову, не думая о последствиях. - Искра… Девушка подняла руки. - Молчу я. Отец укоризненно взглянул на нее. - Не позорь меня, пожалуйста. - Да ладно тебе. - Да тихо вы! – разозлился Мачете. С другой стороны горы появился еще один дракон. Они начали битву в воздухе. - Тут же гнездо, верно, дядя? – прошептала Искра. - Ага. Лучше не беспокоить их. Пусть резвятся. Наш путь лежит дальше на запад. Там, у подножия скалистых вершин древний город двемеров. Гераклион убрал лук, выдохнув от досады. - Ладно, твоя взяла. Пошли. Искра тронула Бэлу за плечо. Вампирша вопросительно приподняла бровь. - Тебе не холодно? Бэла улыбнулась. - Нормально. – она сжала пальцы девушки. – Ты рядом и мне тепло. Не волнуйся. Искра зарделась и отвернулась. Пальцы разжались. По пути с ужасом наблюдали за битвой пещерного медведя ростом в четыре Гераклиона с горным ледяным троллем. Сражение было легендарным. Однако пришлось быстро ретироваться, потому что возня в лесу привлекла внимание костяных драконов. Этих существ стало появляться все больше и больше. Мачете предположил, что виной тому деятельность последователей даэдра. А с этими слугами тьмы лучше не связываться. Небольшой отряд продолжил путь молча и с первой зарёй достиг места назначения. Величественные руины напоминали бывший замок Довакина в горах. Классные были зодчие у этих двемеров. Жаль только, что свои знания они употребили лишь на то, чтоб создать смертоносные машины, ловушки и прочее, что направлено против охотников за сокровищами. Бэла, держась ближе к теплым мужчинам, с восхищением осматривала строения. Каменные галереи, колонны, купола, винтовые лестницы. Настоящий лабиринт. Доверяя чутью своих старших спутников, старшая дочь леди Димитреску бесстрашно шла следом за подругой. Резко завыли волки. Девушки вздрогнули. Мужчины напрягли слух. - Они далеко. Им и без нас пожива найдётся. - Надеюсь. – неуверенно ответил на слова друга Довакин. – Лучше избежать лишнего шума. И так многие из окрестных деревень пропали. Можно было бы списать на драконов, медведей и прочих диких зверей. В округе их полно. Однако последние отчеты говорят, что жители возвращаются словно тени и бродят неприкаянными душами по своим домам, пугая остальных жителей и уничтожая домашний скот. Черт знает, почему так. Поэтому мы сюда и прибыли. Дети, будьте начеку. - Всегда, дядя. - Искра, я серьезно. - Я тоже. – надулась девушка. – Мне хоть и шестнадцать, но не надо недооценивать меня! Мужчина улыбнулся, похлопав ее по затылку. - Не сомневаюсь, что леди Серана обучила тебя всему, что знает. Бэла достала серп и лизнула лезвие. - Я тоже соскучилась по битве, честно говоря. - Бэла, при всем уважении, мне не хотелось бы расставаться с головой и другими важными органами в случае, если твоя мама прознает, чем мы тут занимаемся… - нервно заметил Гераклион, не разделяя юношеского энтузиазма. - Я за вас поручусь. Если не станете сами руки распускать, пообещала Димитреску. - Вот спасибо… - Так, хватит лясы точить! Искра, услышав свист, толкнула подругу и вжалась в стену. Из укрытий и ниш в стенах на них напали какие-то мужчины, одержимые неизвестной магией или галлюцинацией. Бэла ахнула. Гераклион выхватил щит и закрыл ими обеих девушек. Мачете стал стрелять из лука. По-тихому проникнуть в осиное гнездо не вышло. Их встречали фанфарами. Искра тяжело дышала. Адреналин постепенно отпускал ее. Она взглянула на задумчивую Бэлу и извинилась. - Ничего. Я и сама могу за себя постоять. – спокойно ответила Бэла. И подмигнула ей. Отлипнув от стены, девушки заняли боевые позиции и как могли поддерживали мужчин. Их пытались зажать в кольцо. - Рычаг на полу видите? У ворот? – крикнул Гераклион. - Ага. - Быстро туда! И не трогайте рычаг у подножия лестницы! Искра с Бэлой проворно сбежали по ступеням, пригнувшись от очередной стрелы. Врага отбросило мощным Криком. Ударившись о каменные стены, тело обмякло в обломках. Искра ловко схватила рычаг и нажала. Со скрежетом поднялась решетка. Девушки закашлялись от пыли и камня. Вниз вели темные ступени. Вход был завален камнями, сотню лет, видать, никто сюда не приходил. - Давай. – они обе навалились плечом на массивные золотые двери и оказались в помещении. На стенах тускло светили факелы. По земле стелился сырой туман. Где-то копошились крысы. Тут был небольшой склад, сундуки, кувшины. Из сундуков Искра достала золотые монеты, отмычки и зелья лечения. Сложила все в поясную сумку. Через минуту мужчины вбежали в помещение. Враги повержены, и много еще ждало впереди. Мачете вздохнул, вытирая меч. - Если так пойдёт и дальше, к обеду мы домой не вернемся. Герк, что бы ни произошло, не давай девочкам лезть в пекло. - Ага. - В случае засады, мы с Искрой пойдём искать источник заразы, а ты с Бэлой – постарайтесь обезвредить главного. Гераклион присвистнул. - Ну и задачки ты ставишь! - Зачем разделяться? – не поняла Искра. - Нам тут чувства не нужны! – жестко оборвал ее Довакин. – У нас не увеселительная прогулка на пикник, Искра. Людям нужна наша помощь. - Какой прок, если вампирам никто спасибо не скажет? – насупилась девочка. Все-таки уступила. – Хорошо, дядя. Извини. Гераклион хлопнул в ладоши. - Если что – встречаемся здесь. Кивнув друг другу, разведчики открыли массивные двери и неизведанный каменный город древних технологов.

***** ***** ******

- А кто были эти двемеры? – спросила Бэла, пока они крадучись шли по темным коридорам давно заброшенных хором. - Хрен его знает, - пожал плечами Гераклион. – говорят, их народ отделился от альдмеров, под-ветви эльфов. У них немного отличается алфавит, но в целом можно провести параллели и некие связи. Первые поселения двемеров возникли в горах Велоти, откуда двемеры распространились по Морровинду, и, видимо, по Скайриму (судя по дате построек, это были не беженцы из Морровинда, а параллельная ветвь). Вся их история – постоянная вражда с другими племенами и между собой. Ничего неизвестно о дате раскола этого народа и о причинах войн. Первым и последним королем двемеров является Думак. Возможно, его народ угодил в какую-то временную петлю, но остальное – наши домыслы. - Как и в нашем случае? - Почти. Аталанта, моя погибшая сестра, привела вас сюда. Возможно, чтобы я не совершил какую-нибудь глупость. А может, просто решила дать вам второй шанс. - Да, - невесело усмехнулась Бэла. – Только с нашим проклятием крови и этими насекомыми, пожирающими плоть, нас с трудом можно назвать здоровыми. - Уверен, Кама что-нибудь придумает. – благодушно заметил Гераклион. – А наш клан вампиров вас в обиду не даст, это я обещаю. - Спасибо. - Можно попросить не слишком потакать Искре? - А? - Ты ей нравишься. Дураку ясно. Но я пока не готов отпустить мою дочь. - Ничего у нас нет! – прошипела Бэла. Мужчина усмехнулся. - Я не в укор. Просто не спеши. Пожалуйста. Девушка ничего не ответила. Мужчина продолжил рассказывать о двемерах: - Первый из них внутриигровая книга «Изменившиеся». Я приведу ее текст полностью, к счастью, он невелик: «Из всех эт'Ада, путешествовавших по раннему Нирну, Тринимак был сильнейшим. Он долгое время вводил в заблуждение альдмеров, убеждая их в том, что слезы - наилучший ответ Разделению. Они плакали и клеймили наших предков, особенно женоподобные альтмеры. Они даже поминали имя Пропавшего Бога всуе, подвергая сомнению Его речи. Тогда, в один прекрасный день, Боэтия, Принц Интриг, преисполненный сил юности, заманил Тринимака и проглотил его. Боэтия стал подобен Тринимаку и собрал достаточное число слушателей. Боэтия рассказал о лжи эт'Ада, аэдра, и о том, что Тринимак и есть самый большой лжец из всех, и говорил это голосом Тринимака! Боэтия поведал народу Триангулярную Истину. Вместе с Мефалой он показал ему правила Стремлений Псиджи. Он научил его, как строить Дома, и какие предметы понадобятся для захоронений в Углах. Он продемонстрировал истинный способ быть собой. Он указал путь достижения Исхода. Затем Боэтия освободился от Тринимака, извергнув того на землю перед ними, дабы доказать, что сказанное им правда. И его народу легко было стать Изменившимися». Слово «кимер» (или как сейчас модно говорить, «каймер») и означает «изменившийся». В то же время мы знаем, что альдмеры-последователи Тринимака тоже изменились, стали орками, после того, как тот стал Малакатом. Это Тринимак Это Тринимак Кроме того, нам известно, что весь эпизод с поеданием Тринимака произошел во время погони Тринимака и его последователей за кимерами, которых вел Велот. Спрашивается: а зачем, собственно, Боэтии потребовалось убеждать кимеров в том, что Тринимак лжец, если они уже были даэдрапоклонниками и стремились как можно скорее покинуть Саммерсет? Очевидно, проповедь Князя Даэдра предназначалась ушам последователей Тринимака, орсимерам. Зачем это Князю – понятно: чем больше почитателей – тем лучше. Вопрос в другом: были ли среди орсимеров те, кто поверил речам Боэтии? И если такие были, то постигла ли и их судьба собратьев, стали ли они орками? А это — Малакат. Смотри, не перепутай А это — Малакат. Смотри, не перепутай Предположим, что народ орсимеров разделился. Часть осталась оплакивать Тринимака (и вскорости получила занятный сюрприз в лице Малаката и отросших клыков), а часть …последовала за Велотом и кимерами. В конце концов, что им еще оставалось? Их бог был убит у них на глазах, сами они от него отреклись, а значит, возвращаться в общество альдмеров смысла точно не было. Здесь уместно привести второй письменный источник, Проповедь Десять из Тридцати Шести Уроков Вивека: «Вивек говорит Наставнику помнить слова Боэт-и-а: <…> Изменитесь в своей коже, говорю я Поедателям Тринимака. Доведите свои голоса до цвета ушиба. Идите туда, куда мысль вела вас. Разделитесь, подобно врагам вашим, на Дома, и в центр заложите ваши законы, как враг Углов Дома Тревог, и увидите, себя как древесину, или грязь, или смолу. Тогда, не разделяйтесь, ибо СИТИСИТ быстрее врагов, и Он разделит целое, ради одного». Кто такие поедатели Тринимака? Казалось бы, очевидный ответ – «орки». Но нет, орки-то как раз Тринимака не ели. Более того, зачем бы Вивеку стараться чему-то научить орков? В оригинале это слова не Вивека, а Боэтии. И обращены они, судя по всему, как раз к орсимерам еще до их превращения в орков. Очень вероятно, что это как раз цитата из той речи, которую Боэтия произносил, проглотив Тринимака: просто сравните два отрывка. «Поедатели Тринимака», в таком случае – прислушавшиеся к Боэтии, отрекшиеся от идей самого Тринимака, символически повторив деяние Боэтии. Боэтия Radishez Боэтия Radishez Но зачем бы Вивеку повторять эти слова спустя столько лет? Взглянем на них пристальнее. Он говорит их Наставнику, то есть Неревару. Зачем? Проповедь Десять начинается со слов: «Вы обнаружили десятую Проповедь Вивека, скрытую в словах, которые впоследствии услышал Наставник». Обычно, когда в Тридцати Шести Уроках появляется эта фраза, это значит, что последующая Проповедь будет как-то раскрывать или подсвечивать события, произошедшие в предыдущей Проповеди. Что же, заглянем в Проповедь Девять. В ней идет речь о войне с северянами. А начинается она так: «И наступила война с северянами, и вразумил Вивек Провозвестника, чтобы вступил он в быстрый и хитроумный союз с двемерами». Провозвестник и наставник – одно лицо, Неревар. И больше в этой Проповеди ни о каких вразумлениях речи не идет, описываются только военные действия. Я считаю, весьма разумно считать, что Проповедь Десять – это, помимо метафизического урока, еще и инструкция, в которой Неревара обучают, как именно вести себя с двемерами. Ну-ка, какая фраза в ней вторая? «Призывающий должен поднять раскрытую левую руку, чтобы показать ненадобность оружия». Ну да, а то еще чего доброго, убьют посла. Думак и Неревар Думак и Неревар То есть, Вивеку было прекрасно известно, откуда взялись двемеры (но не куда они исчезли). Вполне возможно, в конце концов, ему еще до его рождения читали «запретные (!) учения Тринимака». Нас здесь, впрочем, интересует иное. Как вы уже поняли, вся эта гипотеза строится на предположении, что двемеры – альтернативная ветвь развития орсимеров. И это предположение, подкрепленное тем, что уже сказано выше, очень хорошо объясняет последующие события. Несмотря на желание кимеров, которые в ряде источников упоминают Дом Двемер как один из своих Великих Домов, ассимиляции двух народов так и не произошло. В первую очередь это связано с религиозными взглядами. Если кимеры были даэдрапоклонниками, то двемеры упорно придерживались антитеизма, отрицая всех (объективно существующих) в Нирне божеств. Если следовать моей гипотезе, то это вполне логично: их бога и предводителя убили у них на глазах. То есть проверку на божественность он не прошел. А начать поклоняться даэдра, роду убийцы их бога, который, к тому же, превратил их братьев в клыкастых вонючих варваров было для них уж как-то чересчур. И двемеры находят свой, особый путь. В Верхнем районе двемерских руин нашлись и чаны со странным зельем-галлюциногеном, и склады, и механизмы, и одержимые. В воздухе зловоние и запустение. В чашах по углам мрачных каменных коридоров стояли чаши с тлеющими углями. - Тут всегда так мрачно? – поежилась Бэла. Конечно, она привыкла к более мрачным зрелищам, чего стоит пыточная в подвале их маминого особняка, однако здесь, в неизвестном мире она опасалась собственной тени. - Обычно хозяева сразу встречают. – неудачно пошутил Гераклион. – Я чую неладное. Будь рядом, пожалуйста. - Можно спросить? - Конечно. - Вы же вампир? Но ваше тело горячее и живое. Как такое возможно? - Я дракон. Эта природа сильнее дара моей жены, которая и обратила меня во второй раз. Обращение – интимная связь своего рода. Довакин – оборотень, от него пасет как от мокрой псины… и температура его тела намного горячее моей. Все дело в крови, что течет в наших жилах. Она – ключ ко всему. - Ясно. Гераклион остановился перед запертыми воротами. Мачете с Искрой пошли глубже, махнув рукой. Порывшись в сумке на поясе, он выудил отмычку и опустился на одно колено. - Поскольку ваши тела еще не приспособлены к нашему климату, я согрею тебя, если возникнет необходимость. Однако рассчитываю, что ты не расскажешь матери, иначе я лишусь самого дорогого. Бэла рассмеялась, прикрыв рот ладонью. - Я обещаю, что не дам вас в обиду. Очень предусмотрительно с вашей стороны. - Рад, что оценила. Щелкнул замок, ворота со скрипом раздвинулись. - Тихонько… Они прошли дальше. Длинный коридор, шипящие трубы, клапаны, опрокинутые чаны с отвратительной зеленой слизью, несколько зеленых островков, поросших странными желтыми цветочками. Бэле Димитреску они показались смутно знакомыми. Однако она переключилась на возню и шорохи, доносившиеся из открытых дверей соседних помещений. Они ползли на корточках, что было весьма неудобно, учитывая весь их скарб. - Будь здесь. Гераклион подкрался к двери, толкнул ее и острым зрением обнаружил в тени на койке спящего мага. Тот зашевелился и застонал. Мужчина быстро вонзил меч ему в шею, повернув лезвие. Затем отскочил назад, в воздухе пролетел разряд молний. Из алхимической лаборатории выглянул второй маг. Гераклион оглушил его щитом и снес голову вращающимся движением. - Отвали, тварь! – услышал он крик Бэлы. Бросился в коридор, и увидел, как Бэла, вооружившись серпом, ударила по черепу одержимой женщины, на которой были лишь шкуры убитых зверей. Она била беспорядочно, отвернувшись. Тело давно повалилось на пол. Бэла продолжала наносить механически удары. Гераклион тронул ее за плечо. - Довольно! Она мертва! Бэла застыла, вынула серп из дыры в черепе, поморщилась и встряхнула им. Гераклион вздохнул. - Спокойнее. Кровь пробовать не советую. - Да я и не собиралась! – брезгливо отозвалась девушка. - Идём. За поворотом горел очаг. На возвышении располагался ряд каменных кроватей, застеленных соломой. Ничего необычного или полезного. Открыв все двери для удобного и быстрого отступления, оба двинулись дальше по запутанным коридорам.

***** ***** ******

Спустившись по полуразрушенному коридору, они стали свидетелями ритуала. Однако Довакин с Искрой уже разобрались с сектантами, которые что-то делали над большой чашей, наполненной зеленой слизью. Из глубины послышались звуки стали и крики Довакина. Переглянувшись с девушкой, Гераклион бросился вперед, еще глубже в машинное отделение древней постройки. Большие трубы словно качали слизь, которая заполнила резервуары. Но было здесь нечто странное, едва уловимое, словно аромат медовухи. Бандитов и некромантов стало больше. Однако все они находились словно под гипнозом, глаза их покрыты какой-то пеленой и видели они свои собственные видения, что явствовало из их восклицаний ни с того ни с сего, прямо во время схватки. Гераклион бросил Бэле лук. Мачете активировал еще один рычаг. Искры нигде не было видно. Скоро стали сбегаться одержимые. Бэла натянула тетиву и удачно угодила в ухо. Противник сполз по ступеням и застыл. Еще двух поразили ледяные шипы, появившиеся словно из воздуха. Искра скрывалась в тенях. - Мы в том коридоре ничего не нашли, - с сожалением произнес Мачете. - Тогда следует идти дальше, - предложил Гераклион. – У меня уже в глазах рябит от разных закоулков… - У меня тоже, - пожаловалась Искра, собравшись воедино из летучих мышей. - Вот ты где, мышка, - ласково улыбнулся ей Гераклион. - Ну, папа! - Да ладно тебе… Ниже обнаружилось еще одно убежище Одержимых. Семь человек-теней. Пали от стрел и магии. Однако кое-что проклёвывалось – двери, ведущие в мастерские Бтардамза, покрылись зеленой живой изгородью. Пыльца странных желтых цветов витала в воздухе вместе с пылью. Бэла нахмурилась. - Мне знакомы эти цветочки… - Что? – обернулась к ней Искра. Димитреску качнула головой. - Так, воспоминания далекого прошлого. - Хм. – Искра отвернулась от нее, снова следя за действия дяди и отца. Бэла опустилась на землю рядом с небольшим островком цветов. - Если ты здесь… прошу, не делай глупостей. Ради нашей нежной дружбы. О, Донна… Двери Мастерских с глухим стуком закрылись за ними. Бутоны цветов раскрылись и лопнули ярким туманом пыльцы.

**** ***** ******

Бтардамз, Мастерские. Снова трубы, снова лабиринты, замки, двери, алхимические столы. Блюющиеся ядовитой слизью одержимые люди и маги-кукловоды. Однако еще к ним прибавились маленькие куклы, которые лежали на кроватях, столах и других поверхностях. Бэла напряглась, следуя за товарищами. В воздухе чувствовался не только запах масла и машин, не только зловоние слизи, но и сладкая пыльца и едва уловимый аромат горных растений. - Ни в коем случае не вдыхайте пары! – предупредила она. - Что случилось? - Вы видели растения, которые растут тот там, то тут? Это галлюциногены. Не вдыхайте их аромат, если хотите сохранить рассудок и выйти живыми. На нее в недоумении уставилось три пары глаз. - О чем ты? Бэла раздраженно топнула ногой. - Просто поверьте мне на слово, хорошо! Я помогу вам. Обещаю. Но мне нужно идти вперед одной. - Неразумно. – возразил Довакин. - А если мы пойдём дальше, то потеряемся или, что хуже, перережем друг друга как овец. «Помешалась?» - подумал Гераклион. «Сказывается нехватка кислорода», - сокрушенно покачал головой Довакин. - Мы пойдем вместе. Дальше нас ожидают механизмы – пауки, роботы и центурионы. Крайне опасно разделятся, когда мы уже дошли до конца. Бэла разозлилась и разразилась румынской бранью. Никто не понял ее языка. Девушка махнула серпом. - Я хотела вам помочь. Как хотите! Пеняйте потом на себя сами! В соседней комнате ожидали механизмы, куклы, которые внезапно ожили и стали нападать. Оказалось, что они оснащены довольно острым оружием. Пара одержимых охраняла вход в следующий коридор Верхнего района. Неясно, как глубоко забрались наши герои, но теперь они снова начинали свое восхождение. Бэла сражалась методично и ожесточенно, не давая куклам приблизиться к Искре. В новом помещении в центре прямо к дверей росло большое дерево, распространяющее зловоние. С лестниц к ним бежали враги. Куклы, оснащенные крыльями, издавали странные крики, жуткий смех, и тоже кидались на всех без разбору – своих и чужих. Мачете с Гераклионом не смогли избежать ранения стрелами. Однако Искра ловко попадала прямо в голову, отчего Одержимые мешком падали прямо с лестниц, разбивая себе колени и темя. В этих местах среди завалов даже находились золотые жилы, прямо в стенах и полу. Удивительно и очень полезно. В нижнем районе, который скрывался за очередным лабиринтом лестниц и проходов их ждали боевые куклы выше человеческого роста, механизмы и пыльца. Как ни старалась Бэла уберечь своих новых друзей, ей это не удалось, и вскоре они все потерялись в закоулках своих воспоминаний, беспорядочно размахивая оружием, грозя нанести смертельные увечья дорогим сердцу людям. Проклятое место! За очередными дверьми, куда Бэла силой пробилась вместе с Искрой, которая начала терять сознание и нести бред, оказался большой зал, похожий на древний амфитеатр, где каменные ступени веером спускались к центральному пьедесталу, где у источника стояла фигура в черном плаще, окруженная целой поляной цветов, которые издавали не только аромат, но и опасный галлюциноген. - Вы зря сюда пришли, - прошептала фигура в балахоне. – Уходите прочь по доброй воле или станьте жертвами собственного безумия! - Стой! – крикнула Бэла, однако фигура растворилась в струе пара. Активировались веерные ножи в полу. Бэла с трудом удержала Искру, которая уже стала заваливаться. Бэла не знала, где противоядие от этого яда… Уложив подругу на холодный пол, она погладила ее по щеке. - Я найду лекарство. Подожди здесь. Искра погрузилась в себя еще больше и беспокойно заворочалась. Бэла схватила рукоять серпа поудобнее и побежала дальше, бесстрашно разрезав завесу тумана. Покрывало спало. Мужчин нигде не было видно. Каждый отправился в закоулок собственного безумия. Девушка единственная осталась в реальности. Значит, Донна узнала ее? Или проверяет? Что ж, сыграем, тётушка. Следующее помещение было похоже на Колизей. Рядом шумела подземная река. На островах расположились отдельные большие и малые строения двемеров, осматривать которые совсем не было времени. Целый амфитеатр с лоджиями и балконами, водопад перетекал в реку, скованную каменными берегами. По мосту гуляли одержимые. Бэла скрепя сердце отважилась на телепортацию в виде плотоядных мух. Резкие быстрые движения – трупы валились в воду с плеском. Своды тряслись от эха. Среди одержимых стали попадаться и воины в доспехах стражников со странным мифическим оружием, вроде Оркского меча Третьей Эры. Из труб в стене внезапно появились механизмы-сферы на круглых основаниях. Бэла с трудом увернулась от тяжелой руки с топором. Простым серпом уже не сладить, поэтому девушка подобрала меч, однако он оказался тяжелым. Сделав усилие, схватив рукоять обеими руками, она разобралась с машинами, которые очень недовольны были приходом «гостей». Бэла тоже злилась, что Донна играет с ней в прятки. - Почему ты сопротивляешься, дитя? – раздался эхом ее тихий голос, который она любила слушать, когда приходила в гости на чашку чая, едва наступали теплые времена в деревне и можно без опаски путешествовать вне замка Димитреску. – Зачем отвергаешь покой и сны, что дарят мои цветы… - Донна! Энджи! Это я! Бэла Димитреску! Прошу, останови это безумие и давай поговорим спокойно! – взмолилась ведьма, устремляясь на голос и вращая головой. Узнать, откуда доносился голос было непросто: шумел водопад и скрежетали трубы, лязгали детали механизмов. Безумный смех был ей ответом. Бэла решила, что Донне тоже страшно, ведь она оказалась в незнакомом ей мире и не знает, что делать. А поскольку кукольница нелюдима и стыдится своей внешности… она мобилизовала все свои силы и создала новую армию для своей защиты. А местные некроманты параллельно решили вести свои грязные дела. Однако колдовство может прекратить только сама травница, поэтому у Димитреску нет иного выхода, как продолжить преследование той, кого она нежно любила, когда они жили в Румынии… до той проклятой зимы… Зайдя за угол, она увидела, как Довакин размахивал вокруг огромным мечом и кричал на языке драконов, а враги веером летели во все стороны, с глухим криком оседая на пол. Бэла тенью следовала за могучим воином, рассудив, что попадаться под горячую руку, пока он во власти видений прошлого либо будущего, не стоит. Так они доковыляли до Рабочих кабинетов Бтардамза.

***** ***** ******

Лабиринты узких лестниц, сферы, двемеры, механизмы и куклы-убийцы – полный набор защитных мер. Колдовство и наука – гремучая ядовитая смесь. Бэла шла за Довакином и молилась известным ей богам, чтобы он не обратил свой Крик против нее. Иначе она так и не доберется до Кукольницы и не сможет остановить Донну, которой нечего терять от страха. Но сперва нужно отыскать Энджи, ведь они связаны нитью жизни и разума. Так странно, разум разделен между человеком и куклой поровну. Если одна пострадает, тут же будет ранена вторая. Этого хотелось бы избежать. Снова Нижний район, водопад, с другого ракурса. Бэла высматривала следы кукол. Энджи, где же ты! Смотря, как падает вода, девушка с грустью подумала о том, что Донна всегда была неравнодушна к водопадам и тишине своего уютного дома. Если не считать уродливого младенца, там можно было бы весело проводить время. Димитреску не часто туда ходила, а первое время мать и вовсе запрещала дочерям общаться с другими лордами. - Фус-Ро-Да! – от размышлений отвлек вампиршу Крик Драконорожденного. Пятеро Одержимых отлетели назад, ударившись о гладкие стены. - Энджи! Покажись! Или я обижусь! – решительно крикнула Бэла, растворившись жуками, прежде чем Довакин, погруженный в транс, обернулся на звук, готовый атаковать. Через десять минут они проникли в Арканес. Оазис, водопад, каменные башни-острова, механизмы-пауки, куклы, деревья и лозы, полные галлюциногенов. Искра и Гераклион сражались с призраками своих сердец. Бэла с отчаянием и отвращением наблюдала за схваткой. - Донна! Энджи! Это я! Бэла Димитреску! Прекратите мучить моих друзей, выйдите из тени и давайте нормально поговорим! - Думаешь, я поверю призраку своего сердца! - Ты не мертва! Я тоже жива! – воскликнула отчаянно Бэла, верят головой. – Покажись, Донна! Умоляю тебя! - Много призраков я видела в своей жизни и не один не смог добраться до меня. – упрямо заявил голос кукольницы. - Энджи! Я за себя не отвечаю! – разозлилась Бэла. - Ха-ха-ха… на кону тво-я жи-и-изнь! – пропела знакомая кукла. Бэла обратилась жуками и полетела на голос. В следующие десять минут я беспощадно разрушала куклы и механизмы, пытаясь докричаться до кукольницы, в голосе которой, когда она отвечала вампирше, промелькнули нотки сомнения. Она настигла кукольницу и её альтер-эго в очередном Святилище. - Донна! Послушай! Это я! – Бэла сбросила капюшон и распустила свои блондинистые волосы. – Твоя Бэла! Ну же! Давай поговорим! Сделала шаг и почувствовала боль в правой ноге. Опустив глаза, Бэла увидела кончик стрелы, обернулась и взвыла. Гераклион с Искрой бежали на нее словно она была механизмов древних двемеров. Закатив глаза, Бэла вооружилась серпом и двемерским кинжалом. Придется разбудить друзей. Донна растворилась в воздухе. Затаилась и стала наблюдать, напрягая мышцы лица. - Искра! Дядя! Послушайте меня! Боритесь с этими видениями! Я – ваш друг! Умоляю! Воин и вампир-подросток плохо воспринимали ее речь и разделились, решив окружить Бэлу с двух сторон. Та зарычала от досады. Прыжком кошки добралась до Искры и ударила ее плашмя по шее, придерживая ее меч скрещенными серпом и кинжалом. И забыла о дяде, который схватил ее сзади за горло, оторвал от земли и подбросил в воздух. Сделав сальто, Бэла грохнулась на землю, ударив носком ботинка Искру. - Арес… брат… Девочка со вздохом потеряла сознание. Струйка крови побежала изо рта. Бэла сгруппировалась, подтянувшись, ударила ногами мужчину в подбородок и встала на ноги. Снова громко обратилась к Донне: - Умоляю, Донна. Это – наши друзья и союзники! Мы пришли помочь тебе! Прошу, прекрати свое колдовство! Верни им рассудок! - Бэла? Разве ты не умерла? - Умерла. Мы все умерли. Я, Кэсси, Дани… мама… нас перенесло сюда, в этот жестокий и холодный мир, полный загадок и волшебства… Донна, Энджи, прошу, верните их в чувство… мне не справиться… - Я не понимаю… Бэла… ты же сторонилась мужчин… - Всё изменилось! Донна… - слезы побежали по глазам девушки. Она упала на колени. Гераклион занес свой меч, намереваясь снести ей голову. - Тебе конец, Липснейкис! За мою семью… за мою любимую сестру… - прошептал Гераклион, крепче сжимая рукоять. Бэла закрыла глаза и завизжала: – Энджи!!! Мужчина ойкнул, вздрогнул, застыв с вздернутым мечом. Заморгал, затем упал ничком прямо на Бэлу. Девушка охнула. Из ниоткуда появилась фигура в черном. Подошла медленно. Склонила голову набок. Энджи появилась с другой стороны – это она ударила Гераклиона по затылку. Опустившись на одно колено, Донна приподняла фату со стороны левого, здорового глаза. - Бэла? – сипло спросила она. Вампирша закивала головой, улыбнувшись. - Донна! Моя Донна! – от нахлынувших эмоций и пережитого стресса вампирша разрыдалась, заключив кукольницу в объятия. – Мы живы! Это волшебство, понимаешь! И это – наши друзья! Меня отругают, если они лишатся рассудка… прошу… прекрати их страдания… Донна, находясь в шоке, провела ладонью над фигурой мужчины, затем перенесла девочку. Бэла отпустила кукольницу и склонилась над телом подруги. - Искра! Искра! Очнись! Поморщившись, девочка открыла глаза, коснувшись головы. - Что происходит… голова гудит… во рту железо… - она лизнула губы… - это что, моя кровь… Бэла радостно рассмеялась, обнимая девушку. - Слава богу! Донна, взяв Энджи на руки, отошла в сторону, наблюдая за странной картиной. Ей нужны были ответы…

**** ***** *****

06.06.24 Поместье «Озёрное». «Мои руки-это твои руки, мой лоб- это твой лоб, и все мои мысли пропитаны тобой, как белые холстины коптов пропитаны тысячелетним невыгорающим пурпуром и королевским цветом золотого шафрана. Я думаю, нас подарили друг другу, и в самое подходящее время». Э. М. Ремарк «Скажи мне, что ты меня любишь» Поместье «Озёрное». Даниэла не ожидала встретить столь радушный прием в доме Стеллы и Лазаря, которые воспитывали сына. Мальчик в этот час уже спал, Лазарь помогал Гунмару в ангаре, из гостиной, где сидела слепая Ая, доносились успокаивающие звуки флейты. Не взирая на свой преклонный возраст, музыка рождалась в самом ее сердце. Юная наследница клана Димитреску чувствовала себя неуютно, испытывала жажду, но потом ее угостили оленьей кровью и накормили мясом – она стала весела и беззаботна, почувствовав себя как дома. Сейчас обе девушки находились на кухне и мыли посуду после ужина. Дани не узнавала сама себя – дома никогда не обременяла себя ни уборкой постели, ни собственным туалетом, а здесь что-то ей в голову вступило, возможно, что мама далеко, и ей будет стыдно, если дочки опозорят род своими дурными манерами. Стелла тоже чувствовала напряжение, и пыталась снизить градус, рассказывая истории из своей магической практики, некоторые легенды и даже историю своих родителей, Сераны и Гераклиона. Серана обещала прибыть поздно ночью вместе с Валерикой – своей матерью. - А ты бы хотела стать вампиром? – нервно спросила, хихикнув Дани. Стелла пожала плечами, взяв тряпку и протирая столешницы. Дани оперлась руками на высокую спинку стула. - Пока нет. Я счастлива тем, что имею. Мой муж и я, мы оба боролись за свое счастье и потеряли родных в войне против охотников на нечисть. Мама оставила за мной право решать. Я пока не готова. Лазарь тоже. - А что произошло? Стелла улыбнулась, покосившись на девушку. - Спроси у него сама. Он очень любит поговорить. Я вижу, что ты кокетка и старательно сдерживаешь себя, чтобы мы не то подумали о тебе. Мама рассказала о вашей семье достаточно. Я сочувствую вашей болезни и обещаю, что подниму все известные мне архивы, чтобы узнать, как изменить течение вашей болезни. Кама, давний друг папы, обязательно что-нибудь придумает. Дани кисло улыбнулась: - Сомневаюсь. Мы не ожидали, что сможем путешествовать по вашим холодным землям. Поскольку насекомые, из которых созданы наши тела, очень чувствительны к низким температурам. – девушка вздрогнула, рассматривая тыльную сторону своей бледной ладони. – От нас скрывался целый мир, который в одночасье разрушился. А я не знаю, что нам делать здесь, чем заполнить время, которое словно растянулось и сжалось в пружину одновременно. Стелла посмотрела на нее искоса. - Ты понравилась сыну. Я очень этому рада. Спасибо, что поиграла с ним. - Мне это в радость! – закивала Даниэла. – Очень смышленый растет. - Считаю, из тебя выйдет замечательная мать… Лицо вампирши потемнело. - Боюсь, с нашими «каду» о нормальной жизни остается только мечтать или читать в книгах. Я обожаю рыцарские романы и фантазии о драконах. И никогда не мечтала познакомиться с твоим отцом. Он такой душка… - А еще сильный воин… - Стелла вытерла руки о передник и подошла к девушке, обнимая ее. – Мы вам поможем. Скоро этот суровый мир станет для вас родным и уютным. Обещаю. Кстати, Лазарь обещал устроить романтическую парную в нашем горячем источнике. Не хочешь присоединиться? Даниэла покраснела. - Не знаю даже… - Ой, не скромничай… Девушки рассмеялись. Стелла подтолкнула ее к двери. - Ты иди, попробуй водичку. Я подготовлю твою комнату. А после присоединюсь к вам. Не бойся ничего… - Я боюсь только испугать ребенка. - Ты очень красивая девушка, Дани. Особенная. Не переживай – мы найдём лекарство для вашей мамы, и для вас троих. Задача для архимага вроде меня… Богиня Мара, хранительница любви и очага, на нашей стороне… - Надеюсь… - потерла свои плечи Даниэла. – Спасибо. Все было очень вкусно. - Завтра научу готовить свое фирменное – пальчики оближешь! - Заметано. Стелла поцеловала девушку в обе щеки. - Ступай. Лазарь может заскучать без дамы… - Ты серьезно, что ли? - В свое время он с Захаром, своим братом, оба втюрились в меня… Даниэла облизнула губы. Без следов крови, которые она смыла, кожа была непривычной на вкус. Но ко всему привыкаешь. - Не задерживайся… а то съем твоего мужа. Очень уж запах от него вкусный… Стелла кивнула. - Жаль, что Кэсси не пожелала остаться. - Она более резкая, дикая, чем я. Ей всегда хочется крови… но она хорошая! - Конечно, милая. Бегом в источник, а то по заду схлопочешь! - Я люблю, когда меня хлещут по заду… Стелла вытолкнула хохочущую кокетку во внутренний двор, где был устроен домашний горячий источник.

****** ****** *******

Даниэла полусидела в горячей воде, положив голову на камень и смотрела в звездное ясное небо. Небесная черная ткань будто подернулась складками из созвездий, создавая приятную атмосферу. В дополнение на специальных подставках горели ароматные свечи. Яблоко, корица, медовуха… Сначала девушка боялась, что замерзнет, но ночь была на удивление теплой, даже ветра не беспокоили равнину, на которой расположился дом. Далеко в горах рычали драконы, в степи выли голодные волки, но девушке было на них плевать. Она блаженно улыбнулась, сгибая и разгибая пальцы ног. - Наслаждаетесь, миледи? – раздался насмешливый голос совсем близко. Даниэла взвизгнула, прикрыв грудь рукой. Подозрительно огляделась. - Ты где?! Не люблю, когда пялятся. - Но вы же такая красивая, - спокойно возразил голос. – Рад, что в доме на одну розу стало больше. Могу уйти, если хочешь. - Лазарь? – неуверенно спросила вампирша. - Ваш покорный слуга. - Покажись. Лазарь снял с себя морок. Дани прижала ноги к груди, обняв колени. Он сидел в том же источнике напротив. - И давно ты тут? – она скользнула взглядом по его влажной упругой коже. - Достаточно, чтобы восхититься вашим телом. Не бойся, я буду нем как печка. - Стелла знает о твоих выкрутасах? - Разумеется. Я просто устал вас ждать, решил сыграть шутку. Да вот жена запропастилась. - Она готовит мне постель. – Дани облизнулась и заставила себя опустить руки, расслабившись. – Перестань пялиться, ладно? Я не та, кем кажусь. - В смысле? – приподнял бровь Лазарь, поправив челку. У него были светлые короткие волосы и темные корни. Ухоженные ногти… - Ну, я монстр. Я не настоящая… - пояснила нервно Дани, сжав кулак. – Смотри… Лазарь застыл, потому что кисть правой руки девушки внезапно стала пузыриться, распавшись на рой мух, схватила камень и подбросила его в воздух, который с плеском упал рядом с мужчиной. Дани печально вздохнула, вернув руке нормальное состояние. - Я – чудовище. Жуки-мухи плотоядные… Лазарь сглотнул. - Ты что, пожираешь плоть? Дани печально улыбнулась: - Это был единственный способ поддерживать жизнеспособность организма. Пили мы только кровь девственниц, иногда употребляли животных… я отвратительна. - Не стоит так. У каждого свои недостатки. – улыбнулся Лазарь. – Мой брат тоже никогда не мог насытиться. - Захар? - Угу. Дани нервно убрала влажные волосы за голову. - Расскажи о себе? Как так получилось, что вы отказались от дара вампиризма? - Ну, это длинная и печальная история. - Я не спешу. Скоро Стелла придет. Мне правда интересно. - Зачем? Девушка заморгала. - Я… эм… не знаю. У нас было мало друзей. Точнее, совсем не было. Служанок мы использовали как игрушек для пыток и утех, как еду… мужчины в нашем замке не задерживались… так что единственные собеседники – это книги да сестры, но старшие меня особо не жаловали, всегда заставляли чем-то дельным заняться… - А ты любила поболтать о прочитанном и рассказать свои фантазии. - Смышленый ты. – Девушка провела ладонью по своим коленям. – Я тебе нравлюсь? - Напоминаешь лисичку. Хитрая, соблазнительная, коварная… Дани захихикала. - Спасибо. За словом в карман не лезешь. - Стараюсь. Заметил, что отлично ладишь с детьми… - Сама не ожидала. Наверное, пережитый ужас немного изменил нас… Лазарь отвернулся, улыбаясь. - Чувства меняют людей. И нечисть тоже. - Расскажи немного, пожалуйста. - Ты не отступишь? Она отрицательно покачала головой. - Не-а. - У меня был брат-близнец, но при этом его способность была – меня облик. Это позволяло ему охотиться и не быть пойманным. Мы работали в Имперском городе, что находится на юге континента. Центр Империи. Однако до этого мы были мелкими треллами, слугами Валерики, матери Сераны, с которой дружили с детства. - А что дальше было? - Ну, нас изгнали за провинность, однако Валерика дала нам поручение и грамоту к нашему новому господину, Лавру. Выполняли ряд скучных миссий в разведке. Пока не прознали о планах служителей Стендарра и Стражи Рассвета начать новую войну против вампиров и оборотней. Тогда мы перешли на подпольную работу. И в одну из ночей Валерика прислала весточку о том, что в столицу прибывает ее внучка – Стелла вместе со своим возлюбленным. Она не доверяла юноше и просила не сводить с него глаз. Положение ухудшалось с каждым днем. Брат стал более нервным, часто срывался. Я заставил его перебраться из штаба в лесную глушь, в сторожку лесника, где мы стали вести отшельнический образ жизни. Арес, парень Стеллы и старший сын Довакина и Эйлы Охотницы, вел распутный образ жизни. Попал под дурное влияние своего начальника Гордия. Как потом выяснилось – бастард Израна, главы охотников на кровососов. Пропадал в казармах и борделях, чем выводил из себя Стеллу… Мы следили за ней, когда она гуляла по городу. Оберегали как могли от разной швали. Пока старшие пытались узнать сроки предстоящей битвы. Одновременно с этим усилилась борьба на востоке, где Акавир – земли драконов. Короче, в одну из ночей, когда этот ублюдок притащил домой шлюху, Стелла сбежала. Нам пришлось рыскать по городу в ее поисках. Хорошо, вовремя успели. Привели ее к начальнику, который затем отписал Валерике и Гераклиону. Стали жить втроем в хижине. Незаметно для себя влюбились в девушку. Однако над нами навис злой рок. Валерика поведала о войне змеелюдей против других народов Акавира, и о том, что Стража Рассвета действительно готовит крупную операцию против нежити. Пришлось мобилизоваться. Прибыл Довакин с дочками. Он вел собственное расследование. И понял, что Гордий просто-напросто промывает мозги Аресу. Но было уже поздно. Юноша люто возненавидел как оборотней, так и вампиров. Стеллу объявили в розыск. Фактически, охота. Во время битвы, в которой участвовали и драконы, летящие на Восток, мой брат принял мой облик, чтобы отвлечь Гордия. Арес быстро раскусил наш глупый план… Лазарь замолчал. Послышались робкие шаги по дорожке от дома. - А что дальше? – спросила Даниэла, забыв, как дышать. Так захватила ее эта история. Стелла молча вошла в источник и обняла мужа за плечо, поцеловав влажную кожу. Посмотрела на Даниэлу. - Захар обманул нас обоих и отдал свою жизнь за меня. Лазарь схватил меня на руки и несся прочь из леса, где пылала битва. Это было жутко… Арес погиб от руки своего отца и клыков своей матери, которая сожрала его сердце. Вроде как, перед смертью, он слезно раскаивался. Гордий тоже погиб… Лазарь поцеловал жену в шею, усадив ее в горячую воду, добавил масла и пены. - В память о брате я решил излечиться от вампиризма, чтобы познать радость отцовства вместе с любимой. Я счастлив. Даниэла присвистнула. - Ничего себе! Это так романтично и жутко… мне жаль твоего брата. - Спасибо, Дани. - А если Изран захочет мстить за сына? - Возможно. Нас заверили, что нашу семью вмешивать в эти дела не собираются, однако… Стелла посмотрела на мужа укоризненно: - Ты что, писал своим? - Я держу руку на пульсе. Так вот, по некоторым данным Изран начал свое тайное расследование об убийстве сына. Он пал от руки Мачете, Драконорожденного. Если Страж не отступится, будет новая бойня. Исход неизвестен, но пострадают многие, потому что Довакин – мост между нашим миром, драконами и подземным миром воинов. Дани поежилась от ветра, внезапно налетевшего. Поглубже села в воду. - Наша семья тоже пострадает? - Нельзя сказать наверняка, - мягко заметила Стелла. – Могу заверить, что сделаю все возможное, чтобы отыскать для вас лекарство как можно скорее… - Если оно вообще существует. - Здесь царит магия, поэтому это возможно. Не теряй надежду. Кроме того, вы под защитой одного из могущественнейших кланов вампиров. Да и Акавирцы, где правит мой младший брат, не дадут вас в обиду. Мы защитим себя, если они снова нападут. Все имеют право жить в мире. - Надеюсь. Лазарь неожиданно подплыл к ней и обнял. Девушка вздрогнула, растерявшись. - Мы обязательно найдем выход. Вы будете счастливы в этом мире. Ведь лишились этого в своем. Даю слово. Дани обняла мужчину в ответ. - Спасибо. Мне тут уже нравится, если бы не треклятые морозы… Лазарь рассмеялся, встав в полный рост. Дани зарделась и отвернулась. Стелла возмутилась: - Ты чего творишь, изврат! Живо накинул на себя что-нибудь, пока мама тебя не прибила! Лазарь застыл, сглотнув. - Серана уже здесь? - Она в детской. Смотри у меня! – покачала головой Стелла. Лазаря как ветром сдуло из источника. Стелла села ближе к девушке. - Ты извини его. Будучи вампиром, тот еще ловелас был. - Привыкаю потихонечку. – с трудом ответила Дани, обнимая девушку и зарываясь носом в ее шею. – Такой сладкий запах… - Эм… мне волноваться? Дани хмыкнула. - Да не съем я тебя, не бойся! Но люблю играть с едой! И стала щекотать девушку. Стелла едва могла увернуться от цепких ловких пальцев. Купальня огласилась девичьим смехом.