Вне фокуса

Ночной город мелькал за окном размытыми неоновыми полосами. Дженна крепче сжала руль, стараясь не превышать скорость, чтобы не привлекать лишнего внимания полиции. Часы на приборной панели показывали 23:50. Она припарковалась за два квартала до элитного отеля «Гранд Резорт», натянула капюшон и быстрым шагом направилась к техническому выходу, про который говорила Эмма. Это был узкий переулок, заставленный мусорными баками и скрытый от камер видеонаблюдения. Дженна замерла у железной двери, вглядываясь в темноту. Сердце отсчитывало секунды. Ровно в полночь дверь тихо скрипнула. Из темноты проема выскользнула фигура в безразмерном черном пуховике и кепке. Эмма. В руках у неё был лишь небольшой рюкзак. Она испуганно огляделась и, заметив Дженну, буквально бросилась к ней. Дженна мгновенно притянула её к себе, пряча в объятиях. Эмма мелко дрожала — то ли от ночной прохлады, то ли от бешеного адреналина. — Ты пришла... — выдохнула Эмма куда-то в воротник куртки Дженны. — Я же обещала. Пойдем быстрее, пока никто не хватился. Они быстрым шагом вернулись к машине. Как только двери заблокировались, а Дженна вырулила на главное шоссе, ведущее прочь из города, Эмма стянула кепку и с облегчением откинулась на сиденье. — Поверить не могу, что я это сделала, — Эмма нервно рассмеялась, закрывая лицо ладонями. — Мой агент сойдет с ума утром. Пиар-отдел просто сгорит. — Ты уверена, что это то, чего ты хочешь? — Дженна на секунду оторвала взгляд от дороги и посмотрела на девушку. — Эмма, это может стоить тебе роли или контрактов. Эмма повернула голову и посмотрела на Дженну. В тусклом свете приборной панели её глаза казались огромными и невероятно серьезными. — Дженна, за эти два дня я поняла одну вещь. Все эти роли, обложки, контракты... они не имеют смысла, если я не могу быть счастлива с тем, с кем хочу. Если я должна прятать свои настоящие чувства ради выгоды студии, то к черту такую карьеру. Я хочу быть с тобой. Настоящей. Без сценария. Дженна почувствовала, как по телу разливается тепло. Она протянула руку и накрыла ладонь Эммы своей. — Тогда мы едем в одно место, — улыбнулась Дженна. — У моей семьи есть небольшой домик у озера в трех часах езды отсюда. Там нет ни папарацци, ни интернета, ни продюсеров. Только сосны и вода. Они приехали туда уже глубокой ночью. Домик действительно оказался крошечным, но очень уютным — деревянный сруб прямо на берегу сонного, окутанного туманом озера. Дженна затопила камин. Эмма, найдя в шкафу чей-то старый огромный свитер грубой вязки, забралась с ногами на диван перед огнем. Она выглядела такой домашней, хрупкой и бесконечно далекой от того образа голливудской дивы, который Дженна видела на экране. Дженна подошла и села рядом, протягивая ей кружку с горячим чаем. — Спасибо, — тихо сказала Эмма. Она поставила кружку на столик и повернулась к Дженне. — Знаешь, я ведь никогда не влюблялась вот так. Чтобы кружилась голова и хотелось сбежать на край света. — Я тоже, — призналась Дженна, заправляя прядь светлых волос Эммы ей за ухо. — Моя жизнь всегда была по ту сторону кадра. Я наблюдала за чужими чувствами, ловила их, документировала. Но сама... никогда не чувствовала ничего подобного. До той съемки. До тебя. Эмма улыбнулась — той самой искренней улыбкой, которую Дженна когда-то поймала на свой объектив. Она потянулась вперед и мягко поцеловала Дженну. В этом поцелуе не было спешки, страха или паники, которые преследовали их последние дни в городе. Было только тепло камина, запах соснового леса и двое людей, которые наконец-то нашли свой тихий фокус в этом безумном, размытом мире.