Пэйринг и персонажи
Метки
Описание
— контроша по геометрии… — выдавил он, подняв на кира взгляд. — у вас же она вторым уроком была? ты сто пудов сфоткал ответы для той девчонки..
акумов выпрямился и состряпал свою типичную манипулятивную мину — смесь невинности и наглости. — помоги, а, кир, — он сделал шаг ближе, глядя почти просяще, хотя в глубине зеленых глаз все еще читался расчет. — пожалуйста. реально завал.
.
31 марта 2026, 08:29
одиннадцатый класс в обычной городской школе — это затяжной прыжок в пустоту без парашюта. время, когда стены коридоров начинают давить на психику, а лица учителей сливаются в одну серую массу, бесконечно бубнящую про пороги прохождения егэ и «ваше будущее». для кира этот год тянулся особенно лениво. он никогда не был отличником, но и в аутсайдерах не числился. у него был свой вайб: спокойный, слегка отстраненный, с вечной ухмылкой человека, который знает о жизни чуть больше, чем положено в семнадцать.
сережа акумов был его полной противоположностью. сгусток хаотичной энергии, вечно в каком-то тильте или на безумном хайпе. черные волосы, которые он постоянно поправлял дерганым жестом, и глаза, в которых вечно горел какой-то нездоровый огонек. их общение с киром всегда напоминало минное поле. они не были врагами в классическом смысле, но их диалоги всегда состояли из подколов, едких замечаний и попыток вывести друг друга из равновесия. это была их личная дисциплина — кто кого быстрее заставит сорваться на крик или хотя бы просто покраснеть от злости.
в тот вторник киру было особенно впадлу сидеть на уроках. он слинял с середины русича и теперь ошивался на первом этаже, возле старых раздевалок, где пахло сырой одеждой и хлоркой. он лениво листал ленту, прислонившись спиной к холодному бетону, когда тишину коридора разрезал шум быстрых шагов.
акумов вылетел из-за поворота, как ошпаренный. в руках у него был зажат измятый листок в клетку и дешевая синяя ручка. он затормозил прямо перед киром, чуть не вписавшись в него плечом, и согнулся пополам, пытаясь прогнать одышку.
— контрольная... геометрия... — прохрипел он, поднимая голову. лицо было бледным, только на скулах горели пятна от бега. — у вашей параллели она была вторым уроком. кир, не тупи, я знаю, что ты всё сфоткал. ты же всегда сливаешь ответы той девке..
сережа выпрямился, и его лицо моментально приняло ту самую мину, которую кир терпеть не мог — смесь фальшивой покорности и привычной манипуляции. он знал, на что давить.
— помоги, а? — акумов сделал шаг в личное пространство кира, заглядывая в глаза. — пожалуйста. грымза сказала, что если за эту четверть будет двойка, она меня до экзаменов не допустит. реально край.
кир медленно заблокировал телефон, убирая его в карман джинсов. он смотрел на сережу сверху вниз, наслаждаясь моментом. акумов, этот вечный задира и гордец, сейчас стоял перед ним и буквально выпрашивал спасение.
— помочь, значит? — кир усмехнулся, прищурившись. — акумыч, ты же знаешь, что в этом мире ничего бесплатного нет. тем более для тебя.
— ну, бля, — сережа раздраженно дернул плечом, но взгляд не отвел. — че хочешь. желание любое. хочешь, я за тебя дежурство в столовке отработаю? или... ай, короче, любое желание. только давай после уроков всё обкашляем.
— слово даешь? — голос кира стал чуть тише и серьезнее. — что не сольешься, когда придет время платить по счетам?
— даю, даю. по рукам? — сережа протянул ладонь, его пальцы слегка подрагивали.
— по рукам, — кир коротко пожал его руку. — сейчас скину тебе в телегу фотку черновика. там всё верно, я у отличников сверял. после уроков жду тебя в кабинете литературы. будет пусто.
сережа кивнул, на секунду в его глазах мелькнуло что-то похожее на облегчение, смешанное с подозрением, но он быстро развернулся и рванул обратно к лестнице, выкрикнув на ходу: «спасибо, выручил».
***
весь оставшийся день кир провел в странном предвкушении. он сам не до конца понимал, почему именно это желание пришло ему в голову. возможно, это был высший акт доминирования над человеком, который годами пытался его задеть. или же за всеми этими колкостями скрывалось что-то еще, что кир старательно паковал в самые дальние углы своего сознания. когда школа окончательно опустела, а в коридорах остались только сонные технички, кир зашел в кабинет литературы. закатное солнце пробивалось сквозь пыльные стекла, рисуя длинные оранжевые полосы на партах и портретах писателей. кир не стал садиться за парту. он по-хозяйски устроился на учительском столе, свесив ноги. дверь скрипнула через пять минут. акумов вошел осторожно, оглядываясь, будто ожидал подвоха. увидев кира, он выдохнул и попытался вернуть себе привычный наглый тон. — ну че, списал. пятерку, конечно, не поставят, но на три-четыре наскреб. так че за желание, господин благодетель? — он подошел к столу, остановившись в паре шагов. — давай быстрее, мне еще на тренировку надо. кир посмотрел на него в упор. в золотистом свете заката сережа выглядел странно мягким, несмотря на свою колючую манеру общения. — отсоси, — коротко бросил кир. в кабинете повисла такая тишина, что было слышно, как гудит люминесцентная лампа на потолке. сережа замер. его зрачки расширились, а лицо начало медленно заливаться краской — от шеи до самых корней волос. он приоткрыл рот, но слова не шли. — ты... ты че, совсем берега попутал? — наконец выдавил он, нервно рассмеявшись. — это такой рофл? смешно, пиздец. ладно, давай серьезно. — я серьезен, акумыч, — кир подался вперед, упираясь ладонями в край стола. — ты дал слово. любое желание. или твоя «пацанская честность» работает только тогда, когда тебе удобно? сережа сглотнул. он смотрел на кира и видел, что тот не шутит. в голове у него явно происходила титаническая борьба между гордостью и страхом оказаться пустословом. плюс, где-то на подкорке, оба они понимали — эта игра в ненависть всегда имела странный сексуальный подтекст, который они оба боялись признать. — а если кто-то зайдет? — голос сережи стал совсем тихим, почти шепотом. — закрой дверь. на ключ, — приказал кир, кивнув на вход. акумов послушно, как в трансе, подошел к двери. щелчок замка прозвучал в тишине кабинета как выстрел. когда он вернулся к столу, его щеки всё еще горели, а взгляд метался по комнате, не решаясь остановиться на кире. — давай быстрее, — поторопил его кир, вальяжно раздвигая ноги. — на колени. сережа медленно, словно каждое движение давалось ему с огромным трудом, опустился на колени. его коленные чашечки глухо стукнули о старый линолеум. оказавшись прямо перед пахом кира, он почувствовал, как сердце колотится где-то в горле. он потянулся дрожащей рукой к ширинке чужих джинсов, но кир тут же накрыл его ладонь своей и резко отстранил. — я же сказал — без рук, сереж. самим ртом. давай, покажи, какой ты мастер на словах. акумов прерывисто выдохнул, глядя на ширинку. это было за гранью всего, что он мог себе представить. но назад пути не было. он подался вперед, касаясь губами ткани, и зубами подцепил собачку замка. медленно, по миллиметру, он тянул молнию вниз, чувствуя жар, исходящий от тела кира. когда замок был расстегнут, сережа зубами же отодвинул края ткани, освобождая плоть, которая уже заметно напряглась под тонкой тканью белья. кир откинулся на локти, наблюдая за процессом сверху. его дыхание стало тяжелее. когда сережа впервые коснулся его языком, кир непроизвольно вздрогнул. — вот так, — прохрипел он. сережа действовал сначала робко, обводя языком головку, привыкая к вкусу и ощущению. но постепенно он вошел в ритм. он брал всё больше, посасывая, чувствуя, как орган становится всё тверже в его рту. акумов умело втягивал щеки, создавая вакуум, и кир чувствовал, как по позвоночнику бегут искры. на глаза сережи начали наворачиваться слезы — от неудобной позы, от напряжения и от того, как глубоко он старался принять плоть. он жмурился, чувствуя, как его собственные волосы щекочут лицо. кир запустил руку в его густую шевелюру, сжимая пальцы на затылке. он начал двигать тазом навстречу, задавая свой, более жесткий темп. — сука, сережа... — выдавил кир, перебирая его пряди. — не думал, что ты так стараться будешь. он начал насаживать его на себя, заставляя парня принимать его до самого упора. сережа давился, из его горла вырывались приглушенные звуки, но он не отстранялся. в этом моменте не осталось ничего от их прежней вражды — только голая физиология и странная, ломаная близость. когда кир почувствовал, что близок к финалу, он немного ослабил хватку на затылке сережи и чуть отстранил его голову. акумов смотрел на него снизу вверх — раскрасневшийся, со следами слез на щеках и абсолютно потерянным взглядом. кир сделал несколько быстрых движений рукой, тяжело дыша, и спустя мгновение излился прямо на лицо парня. белые капли пачкали его скулы, попадали на губы. в кабинете снова воцарилась тишина, прерываемая только их сбивчивым дыханием. кир медленно привел себя в порядок, застегивая ширинку. сережа так и остался сидеть на коленях, вытирая лицо рукавом толстовки. — сука... мразь ты, кир, — наконец выдавил он, поднимаясь на ноги. голос его дрожал, но в нем уже не было той ярости, что раньше. скорее — полное опустошение. кир спрыгнул со стола и подошел к нему вплотную. он поправил воротник на толстовке сережи и едва заметно улыбнулся — на этот раз без издевки. — зато слово сдержал. теперь мы в расчете, акумыч. сережа ничего не ответил. он развернулся и быстро пошел к выходу, гремя ключом в замке. кир остался стоять в пустом кабинете, глядя на закрытую дверь. он понимал, что завтра в коридоре они снова обменяются колкостями, но что-то между ними безвозвратно изменилось. и этот «зашквар», как назвал бы его сережа, стал самой честной вещью, которая случалась с ними обоими за весь одиннадцатый класс.Что еще можно почитать
Пока нет отзывов.