prey or..?

Вечер должен был стать приятным и спокойным, ничего особенного – просто встреча с друзьями в баре. Иногда, когда всем удается состыковаться, они собираются всей своей большой толпой где-нибудь, чтобы вкусно поесть, весело попить и просто поболтать. Взрослая жизнь – штука суровая, и сопоставить расписание восьмерых людей бывает достаточно сложно, но вот сегодня тот самый день, когда собрать удалось всех. Сынмин был счастлив. Да и все были рады. Но кое-что заставляло его немного переживать. – В этом месте нужно брать стейк, это их фирменное блюдо, – Хенджин откладывает меню, определившись со своим выбором. – Я бы лучше взял курочку, – задумчиво проговорил Чанбин. – Стейком я точно не наемся. – Зачем приходить в место, где готовят европейскую еду, чтобы брать жареную курицу, которую ты постоянно заказываешь домой? – Хенджин закатывает глаза, скрещивая руки на груди. – Надо брать то, на чем место специализируется! – Да мне плевать как-то, – Чанбин пожимает плечами, подзывая официанта. – Я теперь понимаю, почему вы расстались, – Феликс улыбается, похлопывая рядом сидящего Хенджина по плечу. – Как друзья вы лучше вытерпите друг друга. – Да, если бы мы все еще встречались, он бы уже заказывал стейк. – Хорошо, что мы не, – хмыкнул Чанбин и компания рассмеялась, когда Хенджин начал возмущаться. Сынмин наблюдал за этой картиной, сидя у стены в баре-ресторане в английском стиле: отделка из дерева, а в углу даже стоит настоящая телефонная будка красного цвета. Приятное место и стейки здесь правда хорошие, но Сынмин предпочел заказать себе бургер, чтобы есть руками. Есть у него сомнение, что он сможет спокойно держать сегодня нож и вилку. – Вы определились? – официантка обращалась как раз к Сынмину и он вежливо улыбнулся, собираясь продиктовать свой заказ, но дыхание перехватило от резко выстрелившего чувства в нижней части тела. Это было не так настойчиво, но Сынмину пришлось немного поерзать на стуле, чтобы принять более, если можно так сказать, удобное положение и чтобы можно было спокойно назвать свой заказ. – Мне, пожалуйста, бургер с двойным сыром и темное крафтовое пиво. Официантка записала заказ и обратилась к сидящему рядом Чонину, а Сынмин стрельнул глазами в расположившегося напротив Минхо, который делал вид, что ничего не происходит, и почти со скучающим видом слушал какую-то историю Чана. Выглядел он как всегда сногсшибательно, даже волосы уложил в честь такого события как встреча со всеми друзьями. Только руку в кармане брюк постоянно держал, как будто там что-то очень важное для него лежит. Через несколько секунд странные ощущения прекратились и Сынмин смог выдохнуть. Но он знал, что это далеко не конец его страданий. Когда принесли напитки и Сынмин поднес стакан с небольшим количеством пены к губам, то резко дернулся, чуть не разлив его содержимое. – Хен, ты чего? – спросил Чонин, сидящей ближе всех к нему. Кажется, только он заметил это, хотя Сынмин прекрасно знал, что как минимум еще один из присутствующих тоже не упустил этот момент из виду. – Просто, – Сынмину пришлось набрать чуть больше воздуха, чтобы продолжить фразу. – Рука чуть не соскользнула, вот и дернулся. – А я думал, от жизни с Минхо-хеном совсем дерганный стал, – шутит Чонин, но быстро отвлекается на что-то другое. Однако, он прав как никогда. Именно от жизни с Минхо он и находится в том положении, когда тот самый Минхо частично им управляет. Но Сынмин так просто не сдастся. Минхо об этом прекрасно известно. Поэтому он игриво тянет ногу вперед, прямо к Сынмину, и аккуратно поддевает носком кроссовка низ его штанины. Сынмин вновь переводит взгляд перед собой, на этот раз видя этот блядский огонек в чужих глазах. Боже, как он ненавидит это. Но почему тогда внутри все словно перевернулось и даже не от вибрации, которая, однако, уже через пару секунд вновь пронзила все тело и Сынмину пришлось схватиться за край стола. В этот раз режим был более сильным. Сынмин приоткрыл рот, пытаясь поймать воздух, но продолжающиеся вибрации с трудом давали это сделать. Сейчас ерзать хотелось еще сильнее, или же просто изогнуться в спине, опершись о стол руками, и оттопырить пятую точку, приняв тем самым более удобное положение. Сынмин чувствовал, как его член начинает нетерпеливо пульсировать в штанах, нуждаясь в том, чтобы и с этой стороны получить хоть какое-то движение. Ведь сзади с этим отлично справляется плаг, которым так старательно сейчас управляет сидящий напротив дьявол во плоти и по совместительству парень Сынмина. Это была идея Минхо, конечно же. Ну а чья еще? Но Сынмин, почему-то, согласился. Конечно, не потому, что он и сам извращенец похлеще, чем его партнер, а чисто из праздного интереса. Минхо пообещал не жестить, но сейчас Сынмину становится слишком хорошо прямо в компании их друзей, пока перед носом лежит едва тронутый бургер. Одновременно с этим от осознания его положения накрывает волна стыда и ужаса, что его могут спалить. Ведь это Ким Сынмин – спокойный, рассудительный, всегда отвечающий за здравомыслие в их компании, но не в компании с Минхо. Вдвоем они становятся одним большим комком безумства, но каждый в разной степени. Сынмин обожает это, но прямо сейчас больше всего ему хочется вгрызться зубами в какую-нибудь часть тела его любимого хена, чтобы тот тоже хоть отчего-то мучился. Когда Сынмин думает, что больше уже не выдержит, вибрация вдруг отключается, оставляя лишь фантомное послевкусие. Сынмин уже не может расслабиться, но по крайней мере начинает нормально дышать носом. Он быстро оглядывает присутствующих: кажется, что никто не обратил внимание на то, как Сынмин чуть на задохнулся от приятных ощущений. Да, Сынмин прекрасно понимал, что подставит себя. Они нередко использовали различные игрушки чаще всего экспериментов ради и Сынмин уже был осведомлен в том, что такое, как сейчас, ему понравится и будет вести за собой определенные последствия. Конечно, это не сравнится с членом Минхо, который вновь отвлекся на разговор с Чаном, но не терял Сынмина из поля своего внимания. Да и обычно, когда они так «игрались», Минхо, в конце концов, заменял игрушку собой. Сынмину пришлось прикусить губу, потому что его собственный член дергался лишь от одной этой мысли. Интересно, Минхо сейчас тоже возбужден? Какого ему наблюдать за страданиями Сынмина? Что сейчас творится у него под одеждой? Сынмин не делает себе легче, даже когда плаг в нем не вибрирует. Он доводит сам себя. Поэтому у него нет и минуты на расслабление, но Минхо решает вновь усугубить ситуацию, заметив, что его щеночек о чем-то задумался, а его прелестные щечки окрасил такой приятный розоватый румянец. Очаровательный. И только его. – Сынмин-а, – лениво тянет Минхо, с удовольствием смакуя это имя на своем языке. Сынмин перевел на него взгляд, не ожидая ничего хорошего. – Какой-то ты сегодня тихий. Даже не подкалываешь никого. – Кстати, а правда, – подключается Чанбин. – Ты вообще почти ничего не говоришь сегодня. – Вот-вот, – Минхо кивает, довольный, что кто-то подключился к нему. – Еще и раскраснелся. Хорошо себя чувствуешь? Сынмин открыл рот, собираясь ответить, как в одно мгновение на него резко накатила новая волна вибрации, такая сильная, что пришлось впиться пальцами в бедро под столом, чтобы сдержать подступающий стон. Минхо тем временем поглаживал кнопочку на пульте, которую только что нажал, наслаждаясь открывшимся видом. Как будешь выкручиваться, Ким Сынмин? Минхо прожал почти на максимум. – Я-я, – Сынмин слегка запнулся, изо всех сил сводя колени под столом вместе, чтобы хоть как-то унять возбуждение, которое становилось уже неконтролируемым. – Еда острая, вот и краснею. – Правда? – делает удивленную мордашку Минхо, – А мне показалось, что это самый базовый бургер. Возможно, он даже слегка сладкий. Прямо как твой парфюм сегодня. Голос Минхо сейчас одновременно бесит до одури и возбуждает еще сильнее. Сынмину хочется как минимум просунуть руку между своих бедер и хотя бы немного коснуться себя, но он знает, что это лишь усугубит ситуацию, а с этим неплохо справляется и Минхо. – Они добавили перец в мясо, – говорит Сынмин, пытаясь звучать как можно более обыденно, но голос его предательски дрожит и он прекрасно об этом знает. Остается лишь надеяться на то, что никто другой этого не замечает. К счастью, ребята в основном увлечены разговорами или, например, фоткают еду, как это делает Хенджин. Внимание Сынмину уделяет лишь Минхо и сидящие рядом Чанбин с Чаном. – Может, тебе воздухом подышать? – обеспокоенно спрашивает Чан. – Отличная мысль, – Сынмин тут же цепляется за эту удочку. Осталось только взять себя в руки, подняться на ноги и выйти. – Я пойду умою… сука..! Сынмин хватается за край стола, едва встав на ноги. Минхо прожал режим плага на максимум и ноги подкосились моментально, а изо рта вылетело ругательство. – Что такое, Сынмо? – голос Минхо сопровождал вибрацию в теле, словно это он ее пускает, а не игрушка сзади. – Может, тебе нужна помощь? – Мне не- Аа-кх-кх! – Сынмин едва не издал стон, который пришлось замаскировать за приступом кашля. Кажется, что из-за того, что он встал, вибрация от плаги достигла того самого места. Это не прямое касание, конечно, но что-то близкое к этому. Сынмин на секунду запаниковал, вновь быстро оглядывая друзей, но не нашел в их взглядах ничего, что бы могло говорить что-то типа «Ого, Сынмин что, пришел с вибратором в одном месте?». Но валить нужно срочно. – Я-я отойду. Сказать одно, а вот действительно дойти – уже совсем другое. Ноги настолько дрожат, что каждый шаг кажется пыткой. Сынмин сжимает челюсть и делает пару шагов к выходу из зала, когда его любимый, но сейчас такой ненавистный, хен появляется рядом, аккуратно укладывая руку ему на талию. И даже от этого небольшого движения Сынмину хочется накинутся на Минхо. – Я провожу, Сынмин-а. Ты едва держишься на ногах. Какой заботливый, блять. Однако, сопротивляться Сынмин все равно не в силах. Он отдает себя в руки Минхо, который осторожно выводит его из помещения под взволнованные взгляды Чана с Чанбином, которые, вообще-то, прекрасно понимают, что кто, если не парень Сынмина сможет о нем позаботиться? Путь до уборной пролегает через бар и еще некоторое количество столиков, но Минхо крепко и по-собственнически впивается в кожу Сынмина на талии, проводя его через все преграды. – Сынмин-и, хватит так пыхтеть. Люди могут подумать что-нибудь эдакое, – шепчет Минхо на ухо Сынмина, обдавая его горячим дыханием. Это пускает новую волну мурашек по спине. Минхо и правда демон. – Дыши, малыш, ты отлично справляешься. Сынмин ничего не отвечает, лишь плотнее сжимая челюсть. Со стороны они вполне выглядят как будто один человек помогает другому дойти до уборной, но на самом деле помыслы Минхо совсем не такие чистые. Как только они доходят до туалета и Минхо щелкает замком на двери тесной кабинки, представляющей из себя по факту маленькую комнату со всем необходимым, Сынмина тут же припечатывают спиной к холодному кафелю стены, отчего он впервые позволяет стону слететь со своих губ. – Какой же ты придурок, Минхо, – Сынмин кряхтит, забывая обо всех формальностях в обращении к старшему. – Я ведь почти уже… – Что? Кончил? – Минхо улыбается, а после его ладонь ложится на пах Сынмина, почти нежно поглаживая. – Ого, мне кажется, ты тут даже немного намок. – З-заткнись-ах..! – Сынмин беспомощно хватается за предплечья Минхо, теряя последние остатки связи с реальностью. Всю его голову занимает нескончаемое и бесконечное желание кончить и остановить эту пытку, которая продолжается уже несколько часов. – Умоляю, сделай уже что нибудь! Минхо улыбается, так хищно, как будто в Сынмине он видит сейчас лишь свою добычу. Добычу, с которой он весь вечер игрался, чтобы в конце концов съесть. Да, Минхо хотел бы съесть такого изможденного от возбуждения Сынмина прямо здесь и сейчас. Он тоже страдал, вообще-то. Смотреть на такого Кима и не иметь возможности прикоснуться к нему – тоже своего рода пытка. – Сынмин-и, знаешь что мне нравится больше всего? – Минхо воркует на ушко младшему, а потом аккуратно касается языком мочки, вызывая тем самым новый стон Сынмина. – То, что ты так долго сдерживался. Скажи честно, ты ждал, пока я разрешу тебе кончить? – Блять, Минхо… Сынмин затравленно стонет, на самом деле как маленький зверек, которого загнали в угол. То, что отличает его от жертвы хищника – это то, что он сам вызвался стать этой жертвой. Ему это нравится. Минхо тоже, безумно. Он в восторге. А это значит, что Сынмин заслужил поощрение. – Хорошо, мой милый щеночек, – пальцы Минхо ловко справляются с пуговицей и молнией на брюках младшего. – Сейчас я помогу тебе кончить. Ты заслужил это. Рука Минхо кажется такой прохладной по сравнению с горящей от желания и возбуждения плотью Сынмина, что тот сперва вздрагивает от первого касания, но сразу же хватается за плечи Минхо, крепко сжимая, когда тот начинает водить ладонью по стволу. Он не торопится и не отключает вибрацию, словно продолжая издеваться и одновременно дарить неописуемое наслаждение. Кажется, его глаза уже слезятся, потому что Минхо касается языком его щеки, словно слизывая выступившую влагу. – Боже мой, – выдыхает Сынмин, – Минхо… Х-хен… – Смотри на меня. Голос резко контрастирует с предыдущим мурчанием Минхо. Сынмин и правда распахивает глаза, потому что он был готов кончить вот-вот, но Минхо накрыл большим пальцем головку, не давая это сделать. – Нет, п-пожалуйста, – хнычет Сынмин, забыв о своей гордости. – Хен… – Тшш, малыш, – Минхо аккуратно целует в уголок губ, вновь отстраняясь. – Я хочу, чтобы ты смотрел на меня, пока будешь кончать. И чтобы ты понимал, что это я позволил тебе. – Хорошо, – Сынмин хаотично кивает. Сейчас ему ничего не хотелось так сильно, кроме как получить свою долгожданную разрядку и он готов потакать любым правилам от Минхо, ведь в конкретной ситуации именно он ей управляет. Сынмин неглупый и даже в таком состоянии это понимает. Точнее уже не понимает, а скорее инстинктивно ощущает, доведенный до предела. Минхо довольно улыбается, как дикий кот, который только что насытился до отвала, сперва наигравшись со своей добычей. Он очень хочет поцеловать Сынмина, но еще сильнее ему хочется смотреть на его лицо, когда тот будет достигать долгожданный оргазм, поэтому Минхо сдерживается и убирает палец с головки, вместо этого возвращаясь к стволу и продолжая движение вверх-вниз, постепенно ускоряясь. Другую руку он заводит за Сынмина и хорошенько сжимает одну ягодицу, повторяя движение несколько раз. Сынмину потребовалось еще несколько секунд, чтобы с шумным стоном излиться в руку Минхо, который с упоением наблюдал за выражением лица младшего. Сынмин всегда кажется Минхо безумно красивым, но в такие моменты, как этот, он просто произведение искусства. Заплаканный, полностью растерзанный подавленным желанием, весь красный, с пухлыми приоткрытыми губами. Минхо не выдерживает и впивается в них поцелуем, пока Сынмин еще приходит в себя, но все равно машинально отвечает, держась на ногах только благодаря тому, что все еще обнимает Минхо за шею. – Ты такой козел, Ли Минхо, – несвязно шепчет он в его губы, при этом ни на сантиметр не пытаясь отодвинуться или оттолкнуть. Влажный тягучий поцелуй добавляет к состоянию Сынмина ту нежность, которой ему немного не хватило во время остального действа. – Я тебя реально ненавижу… Минхо улыбается, напоследок аккуратно чмокая Сынмина, и отстраняется, чтобы вновь полюбоваться им. – А я просто без ума от тебя, – все с той же улыбкой говорит он, дотягиваясь до бумажных салфеток, чтобы вытереть сперва свою испачканную донельзя руку. – Удержишься на ногах, малыш? Сынмин кивает, опуская руки вниз. На ногах он стоит, но все еще с трудом. Минхо отходит к умывальнику и мочит под водой салфетки, чтобы вернуться к Сынмину и протереть его, отчего тот вновь постанывает, все еще не отойдя от оргазма. – Потерпи, почти все, – мягким тоном успокаивает Минхо и, убедившись, что все чисто, натягивает на Сынмина белье и брюки. После этого он вспоминает о последней детали и лезет в карман своих джинс. Достав небольшой пульт управления, который сегодня доставил Сынмину немало хлопот, он, наконец-то, нажимает на кнопку выключения. Сынмин только сейчас понял, что плаг все еще работал, настолько сконцентрированный на послеоргвзмененном состоянии. – Клянусь, сегодня я его больше не трону. – Вот уж спасибо, – если бы у Сынмина остались хоть какие-то силы, он бы рассмеялся, но их не осталось совершенно. Минхо хмыкает и приводит в порядок лицо Сынмина, также аккуратно промокнув его салфеткой, которую напочил в холодной воде. Сынмин не сопротивляется, позволяя Минхо ухаживать за собой. На самом деле, он любит эти моменты так же сильно, как и те, что им предшествуют. Минхо в конце приглаживает растрепавшиеся волосы парня и поправляет воротник его рубашки. – Вот так, как будто ничего и не было, – резюмирует Минхо, но ослабшие конечности Сынмина с ним не согласны. Минхо прекрасно понимает это, конечно же. – Сынмин-а, сейчас, когда вернемся, если парни начнут что-то спрашивать – я им все объясню. А ты просто наслаждайся остатком вечера, хорошо? – Я хочу тебя вместо этой штуки, – вдруг говорит Сынмин, отчего Минхо на секунду теряет дар речи. Сынмин не скрывает слабой, но довольной улыбки. – Когда вернемся домой. – И кто из нас еще более сумасшедший, – Минхо ухмыляется, притягивая Сынмина к себе за руку. – Я, ведь это я тебя терплю. – Как скажешь, Сынмин-а. Они возвращаются за стол и остаток вечера проходит наилучшим образом. Сынмин, наконец-то, может спокойно со всеми пообщаться, пока ладонь Минхо, который теперь сел возле него, по-хозяйски расположилась на его бедре, а предвкушение продолжения вечера приятно волновало его сердце. Да, он и правда сумасшедший. Но именно поэтому они с Минхо и нашли друг друга.