Хотбокс

Примечание автора: Всего лишь ваншот, и даже не уверен, хороший ли. Просто глупая шутка, которую я придумал и не мог не опубликовать. Идея о маленьких мехах, живущих в груди меха большого всегда казалась мне некомфортной для всех участников группы, потому решил написать небольшой фик об одной из самых несчастных команд во вселенной G1. Наслаждайтесь :)

***

Как же несправедливо! Они всего лишь то разыграли Осилока! Подумаешь! Но послушал ли Бархан? Нет! И теперь все шестеро кассет наказаны сидеть в его грудном отсеке в течение целого декацикла! В тоже время Громила и Дикий были, пожалуй, единственными, кто считал, что оно того стоило. К ним тогда присоединился Деформер, и троица решила устроить небольшой розыгрыш! Они привязали хвост спящего Грабителя к ногам Осилока, а затем закричали так громко, как только смогли! Котяра оказался довольно сильным и Осилока потащило, словно привязанную к машине консервную банку! Когда же Осилок освободился, то сразу попытался застрелить ржущих кассет. Опасаясь за братьев, Крысак, Лазерник и Лобзик налетели на боевикона и отвлекли, пока двое сваебойников не убежали! Затем они встретились с Деформером, и за хорошо проделанную работу тот подарил им обоим по кубу энергона. Впрочем, выпил его только Дикий; Громила так-то не вчера родился и был уверен, что это очередная подлянка Деформера. Взрыв рассказал Бархану о том, что кассеттиконы сделали с его братом, и сине-белый Хранитель оказался крайне недоволен своими приспешниками. Он приказал им вернуться в его грудной отсек и сообщил своим серым монотонным голосом, что они останутся там на декацикл обдумывать свое поведение. Такое никого не обрадовало, но Грабитель был особенно недоволен. — Поверить не могу, из-за вас, идиотов, мне теперь здесь торчать! — прорычал Грабитель. — Больше никогда не буду спать рядом с вами! — Целый декацикл в кассетном режиме! — пожаловался Крысак. — Нечестно! Даже крыла не расправить! Ах! Держу пари, сикерам никогда не придется мириться с подобным! — И говоря о сикерах, — продолжил Грабитель, — когда в следующий раз увижу Деформера, укушу его прямо за кормовую пластину! — Ага, ток не забудь и мне оставить! — с горечью воскликнул Громила. — Зачем мы вообще его послушали? — Не знаю, Громила, но... — Дикий хотел сказать что-то еще, как вдруг из его двигателя донося тихий гул. — Ух-ох... — Ух-ох? Что за ух-ох? — лихорадочно спросил Громила, уже видя к чему все идет. — Ну, помнишь энергон, который дал мне Деформер? — слабо спросил Дикий, пытаясь поменять позу, несмотря на то, что находился в кассетном режиме. — Да, и? — спросил Громила. — Думаю, он был... просроченным, — загадочно ответил Дикий. — Да, по те видно! — сказал Громила без капли сочувствия. — Таки в чем проблема? Шестереночки заело? Оптика замылилась? Шарниры заныли? — Кажется, я щас пущу выхлоп... — тут Дикий застонал, одновременно от боли и от унижения. — Пустишь- выхлоп?! — крикнул Громила. — Не, не-не-не-не-не! Не смей! Заткни глушитель! Мы же в ловушке, идиот! Я не хочу попасть в пердовку только потому, что ты слишком тупой отказать Деформеру! — Боже мой! — прокричал Лазерник. — Бархан! Открой дверь! Бархан! — Боюсь она звуконепроницаема, — сухо отметил Грабитель. — Эт мы посмотрим! — объявил Громила, затем все кассеты закричали разом. — Бархан! — Открой дверь! — Ну же, мех! — Выпусти нас!

***

Тем временем на поле боя Мегатрон в очередной раз схлестнул сервоприводы с Оптимусом Праймом, над головами летали сикеры и пытались уничтожить аэроботов, Охотника тем временем загнали в угол Бархан с Разрядом, пока боевиконы и эффектиконы сражались с протектоботами и Броневиком, а Шершень убегал от конструктонов, прихватив важную деталь. Чистейший хаос! — Ща мы тебя отделаем! — угрожающе сказал Разряд. Охотник прицелился, понимая, как это бессмысленно, но готовый перед гибелью дать им отпор. Однако внезапно Разряд с Охотником остановились и уставились на Бархана; Через щели дверцы его грудного отсека начал валить черный дым. — Ого, Бархан! Что с тобой? — спросил Разряд. Под маской лицо Бархана не разглядеть, но голос его звучал почти самодовольно, тот ответил: — Кассеттиконы учатся дисциплине. — Эм, может стоит их проверить? — глухо спросил Охотник. — А то ты горишь по ходу. Бархан не ответил. Вместо этого сказал: — Кассеттиконы, в атаку. Затем Бархан открыл отсек, и вскоре все до последней кассеты вырывались наружу и не задумываясь трансформировались. Охотник отступил, ожидая тяжелого боя, но вместо атаки звероботы просто разбежались, Дикий согнулся от боли и выпустил еще больше вонючего черного дыма, а Громила подбежал к Охотнику и обнял того, бормоча:«Спасибо-спасибо-спасибо-спасибо!» Охотник ошеломленно встал на месте, а Разряд неловко поёрзал. Наконец, Охотник набрался смелости и спросил: — Эм... Что это было? Громила возмущенно ответил: — Бархан тока что устроил нам голландскую духовку! — Человеческие эвфемизмы не достойны воинов-десептиконов, — предупредил Бархан. — Громила, Дикий, назад. Громила и Дикий застонали, понимая, что второй все еще пускает выхлопные газы. Тем не менее, у них нет особого выбора. Все-таки они кассеттиконы.