Кровавая волна

Теплый ветер лениво обдувал палубу «Red Force», заставляя паруса мягко колыхаться. Море в этот день было спокойным, и в воздухе витала редкая для пиратов роскошь — ощущение мира. Айрия сидела на краю верхней палубы, свесив ноги вниз и покачивая ими в ритм качки. Она крепко сжимала в руках перевязанный бинтами кулак — воспоминание о вчерашней тренировке, где она вновь испытала пределы своих способностей. Казалось бы, уже стало привычным чувствовать боль и выгорание, но внутренний голос всё ещё подталкивал её идти дальше. Ещё сильнее. Ещё лучше. На другом конце палубы Бен Бекман стоял, спокойно покуривая. Он смотрел на горизонт, как будто высматривал не приближающийся остров, а что-то гораздо более далёкое — возможно, ответ на вопрос, который не решался задать даже самому себе. Айрия подняла взгляд и, поколебавшись, подошла к нему. — Капитан Бекман, — начала она, чувствуя, как голос слегка дрожит. — Я не капитан, — поправил он спокойно, не оборачиваясь. — Капитан — Шанкс. Я просто стараюсь не дать ему взорвать корабль ради веселья. Айрия хмыкнула, чуть расслабившись. — Тогда... Бен. Я хотела бы... потренироваться с тобой. Теперь он обернулся. В его взгляде не было удивления — скорее, спокойное, внимательное оценивающее выражение, как будто он ждал этого запроса. — Почему именно со мной? — Потому что ты… самый уравновешенный из всей команды, — призналась она. — И потому что... ты не улыбаешься, когда говоришь, что кто-то может умереть. Бен чуть приподнял бровь, но кивнул. — Честный ответ. Хорошо. Тренировка начнётся через час. У тебя есть время подготовиться. Надеюсь, ты умеешь использовать свои силы с умом, а не только в гневе. Она молча кивнула и ушла, чувствуя, как внутри всё сжимается от тревоги. Это был не просто бой — это было испытание. Ровно через час они стояли на задней палубе. Остальные члены команды, завидев необычную пару, начали подтягиваться с едой и кружками рома, как будто готовились к представлению. Лакки Ру даже расстелил коврик, взяв с собой какое-то фруктовое варенье и хлеб. — Эй, спорим, она хотя бы раз попадёт по нему? — услышала Айрия голос Ясоппа, доносившийся сверху. — Ха! Только если Бен сам подставится, — ответил Лаймджус. Бен не реагировал. Он только бросил в сторону Айрии деревянный нож. — Это будет не бой насмерть. Но я хочу увидеть, как ты действуешь в условиях давления. Без кровавых фокусов. Только рефлексы и стратегия. Айрия кивнула, разогревая руки. Боль в мышцах давала о себе знать, но она подавила её. Сейчас было важно не показать слабость. Первое движение Бена было почти невидимым. Он скользнул вперёд, как тень, и едва касанием задел её плечо. Айрия даже не успела взмахнуть ножом. — Слишком медленно, — прокомментировал он. — Ты ждал час, чтобы сказать мне это? — буркнула она. — Если бы хотел обидеть, просто дал бы тебе прочитать поэзию Шанкса. Сверху раздался взрыв хохота. Шанкс, который только что появился на мачте, театрально схватился за сердце. — Предатель! Это была лирическая баллада о картошке! — Именно. Об этом и речь, — спокойно сказал Бен и вновь ринулся в атаку. Айрия двигалась быстрее, чем раньше, почти на уровне своих максимальных возможностей без использования способностей плода. Её ноги скользили по деревянной палубе, уклоняясь от стремительных выпадов Бена. Но он всё ещё был быстрее. Точнее. Мудрее. — Ты слишком полагаешься на силу, — прокомментировал он после очередного обмена ударами. — А если кровь не даст тебе преимущество? Что останется? — Я… — Ответь не мне. Себе. Бой продолжался. Иногда удары Айрии достигали цели, чаще — нет. Но она училась. А Бен, несмотря на жёсткость, не ставил целью победить её. Он учил. Прошёл час. Затем два. Их движения замедлились, удары стали реже. Бен поднял руку, давая знак остановиться. — На сегодня хватит. Айрия тяжело дышала, вытирая пот со лба. Впервые за долгое время она не чувствовала, что её тренировка — просто выживание. Это было… развитие. — Ты была лучше, чем ожидал, — признал Бен. — Но ты всё ещё не знаешь, что можешь. И не знаешь, что боишься. — А ты знаешь? Он усмехнулся. — Знаю, что каждый боец боится быть слабым. И каждый сильный — боится, что это навсегда. Наступил вечер. Оранжевый свет солнца разливался по палубе, окрашивая доски в оттенки медного золота. После тренировки, усталая , Айрия сидела у бочки с пресной водой и обтирала шею влажной тканью. Рядом, как ни странно, расположился Бен Бекман с бутылкой и двумя кружками. Он молча налил в обе немного янтарной жидкости, по запаху — ром, но с чем-то особенным. Айрия осторожно взяла кружку, немного покрутила её в руках, словно оценивая вес момента. — Не беспокойся, не отравлено, — сказал он спокойно, делая первый глоток. — Я не из-за этого, — выдохнула она. — Просто… не привыкла сидеть с кем-то вот так. Мирно. — Привыкай. На этом корабле, если мы не дерёмся, то пьем, едим или спим. Иногда — одновременно, если это Лакки Ру. Айрия не удержалась и хмыкнула. Тонкие уголки губ приподнялись в подобии улыбки. Бен заметил, но не прокомментировал. Некоторое время они молчали. Только ветер шелестел парусами, где-то наверху крякнули чайки. Команда разбрелась кто куда — кто в трюм, кто в каюту, кто просто завалился спать прямо на палубе. Оставались только они двое. — Почему ты согласился? — вдруг спросила она. — Я знаю, ты не доверяешь мне полностью. — Не доверяю. И правильно делаю, — спокойно ответил он. — Доверие — не монета, которую раздают за участие. Его зарабатывают. И ты начала. — Серьёзно? После двух часов избивания? — Это была самая добрая форма признания, — усмехнулся он. — Но не в этом дело. Я согласился, потому что ты напомнила мне кое-кого. Она повернулась к нему, заинтересованно приподняв бровь. — Кого? — Себя. Когда я только попал к Шанксу. Тогда он был... ну, скажем, на десять бутылок безумнее, чем сейчас. — Бен усмехнулся, глядя вдаль. — Я был умный, злой, закрытый. Думал, что знаю всё. А внутри — куча вопросов, страхов, боли. Шанкс увидел это и не стал задавать лишних вопросов. Просто дал мне место. И время. Айрия молча слушала. Этот Бен — спокойный, сдержанный — вдруг оказался не только суровым, но и... живым. — Ты боишься снова быть слабой, — сказал он спустя паузу. — И боишься, что если раскроешься, это кто-то использует против тебя. Поэтому ты держишь кулаки сжатыми даже тогда, когда никто не собирается драться. Айрия сжала кружку чуть крепче. — Я не хочу снова... потерять контроль. Над собой. Над ситуацией. — А ты должна. Иногда. Иначе — сгоришь. Как свеча, у которой никто не дал права потухнуть. Молчание повисло между ними. Ром обжигал горло, но в нём было что-то почти тёплое. Айрия, наконец, позволила себе откинуться на спину и посмотреть в небо. — Ты всегда такой спокойный? — Нет, — сказал он, сделав глоток. — Иногда я настолько зол, что хочу застрелить Шанкса. Но потом он улыбается, делает какую-нибудь глупость… и я вспоминаю, почему всё ещё с ним. — Потому что ты его друг? — Потому что он не даёт нам забыть, зачем мы вообще вышли в море. Свобода. Смех. Бой. И иногда — возможность начать сначала. Айрия кивнула. Эти слова не были громкими, но они проникали глубже любого крика. — Ты всё ещё хочешь быть одна? — спросил он. — Не знаю, — честно ответила она. — Наверное, нет. Но боюсь быть с кем-то. — Мы все боимся. Только одни скрывают это за шутками, как Шанкс. Другие — за молчанием. Как я. Ты — за кровью. Она опустила взгляд. Кровавый плод. Её дар. Её проклятие. Всё, что она знала — это как быть оружием. — Можно научиться быть чем-то большим, — тихо сказала она. — Наверное. — Именно для этого и нужна команда, — ответил он. — Чтобы ты не превращалась в то, от чего бежала. Айрия посмотрела на него с лёгкой, почти болезненной благодарностью. Это был не просто разговор. Это было признание: её путь только начинается, и она уже не одна — Спасибо, Бен. Он кивнул и встал. — Завтра продолжим. Но знай, я буду жёстче. Сегодня — это была разминка. — И это ты называешь разминкой? — Я мог бы включить в тренировку Ясоппа. Но тогда ты бы не стояла, а летала по палубе как флаг. Считай, повезло. Айрия рассмеялась — устало, хрипло, но искренне. Она знала точность Ясоппа — Ясопп бы хотя бы комментировал бой веселее, — поддела она. — Верно. Но зато я не шучу. Вообще. Я профессиональный унылый зануда. — Ты — философ с ружьём, — улыбнулась она. — Именно. А теперь — отдыхай. Завтра будет день. И, возможно, снова с синяками. Вечером, когда небо стало темно-синим и загорелись фонари на мачтах, команда Красноволосого собралась на палубе. Жаркое мясо на костре потрескивало, Лакки Ру наливал пунш в огромные деревянные кружки, Ясопп спорил с одним из новеньких, кто лучше метает ножи. Атмосфера была громкой, как и всегда — смех, разговоры, перебранки. Айрия сидела сбоку, всё ещё в простом тренировочном наряде, волосы слегка растрёпаны, взгляд задумчив. Рядом с ней неожиданно опустился Шанкс, неся свою кружку и тарелку, полную мяса. — Как локти? — спросил он весело. — Бен умеет выдавать уроки, которые запоминаются на уровне костного мозга. — Локти на месте, — ответила она, — а вот самооценка ещё в нокдауне. — Отлично, значит, день прошёл не зря. — Он хмыкнул и откусил кусок мяса. — Ты неплохо держалась. А ещё лучше держишь язык за зубами. Айрия взглянула на него внимательно. — Ты так говоришь, будто молчание — это достоинство. — На этом корабле — да. Болтливость — прерогатива Ясоппа. Иногда — Бен в плохом настроении. А я — я просто капитан. — Слишком скромный капитан, — тихо бросила она, — особенно если учесть, сколько ты прячешь за улыбкой. Он приподнял бровь, продолжая жевать, но не ответил. — Я думала сегодня об одном, — продолжила Айрия, глядя перед собой. — О пульсах людей. О том, как они ускоряются, когда врут. Как дрожат сосуды у тех, кто что-то скрывает. И у тебя... — она медленно повернулась к нему, — у тебя сердце стучит тише, чем у всех здесь. Иначе. Команда, сидящая за соседним столом, притихла. Даже Ясопп перестал смеяться. Шанкс отложил кружку. В его взгляде пропала привычная лёгкость. Он не стал шутить. Не усмехнулся. Просто выпрямился и посмотрел на неё внимательнее. — Что ты хочешь сказать? — Что ты носишь что-то тяжёлое. Не как ответственность за команду. Глубже. И я… — она сделала паузу, — я просто пытаюсь понять, как ты вообще живёшь с этим. Шанкс долго молчал. Настолько, что Лакки Ру начал нервно закусывать губу, а Бен, стоящий в тени, медленно поднял голову от своей книжки. Все ждали. И вот Шанкс, почти шепотом, произнёс: — Что именно ты чувствуешь? Айрия отвела взгляд. — Это не эмоции. Это... вибрация. Как будто в тебе две стороны. Одна — та, которую мы все видим: легкая, весёлая. Вторая — как тень, которая всё время идёт за тобой. Я не знаю, что это. Но это часть тебя. И она... громкая. Очень. В этот момент кто-то уронил вилку. Звук удара металла об дерево прозвучал как выстрел. Шанкс тяжело выдохнул и посмотрел в небо. Потом — на команду. С лёгкой полуулыбкой, как будто снова надевая маску. — Видите? А вы говорили, что у нас на корабле нет экстрасенсов. — Это не экстрасенс, — пробормотал Бен, подходя ближе. — Это наблюдатель. Очень чуткий. — Ну... — протянул Ясопп, попивая из своей кружки, — либо она просто так долго на нас таращилась, что наконец научилась читать мысли. Хотя это пугает. — Я не читаю мысли, — мягко сказала Айрия. — Просто... я сама слишком долго носила в себе тьму. Я узнаю её в других. Шанкс снова посмотрел на неё. В этот раз — по-настоящему серьёзно. — Ты многое чувствуешь, Айрия. И, быть может, ты права. Но... есть вещи, о которых даже капитаны не говорят. Потому что если начать, остановиться уже нельзя. Айрия кивнула. — Я не прошу рассказов. Просто... знай, я вижу. И мне не всё равно. В этот момент Лакки Ру решил, что пора разрядить обстановку. — Ладно, ладно, что-то вы оба загнули! Давайте уже обратно к веселью! Иначе я начну плакать — а это плохо сочетается с моими пирожками! Смех, как обычно, спас ситуацию. Команда начала оживать, а Шанкс наконец снова усмехнулся и поднял кружку. — За тех, кто видит нас насквозь — и всё равно остаётся! Все прокричали в ответ, кружки звякнули. Но в сердце Шанкса осталась лёгкая дрожь. Он слишком хорошо понял, что Айрия не просто чувствует. Она — часть чего-то большего. Может, даже ключ к тем теням, от которых он столько лет уходит. После ужина на палубе наступила почти домашняя тишина. Кто-то остался с кружками у костра, кто-то ушёл в каюты, а кое-кто — на вахту. Айрия осталась на корме, прижав колени к груди, наблюдая за звёздами. Её сердце всё ещё било гулко после разговора с Шанксом. Он ушёл без слов — просто кивнул, но в его взгляде было что-то, чего раньше не было: признание. — Эй, мисс «Я-вижу-ваше-тёмное-прошлое», — раздался позади неё голос Ясоппа. Она чуть не подпрыгнула, но тот уже шлёпнулся рядом, по привычке неся две кружки. Одну — протянул ей. — Это не ром. Я проверял дважды, сам в шоке. — Он подмигнул. — Слабенький пунш с медом и фруктами. Подходит для умных девчонок, чтобы не теряли рассудок и ориентацию в пространстве. — Спасибо, — усмехнулась Айрия. — Думаешь, капитан злится? — Шанкс? — Ясопп рассмеялся. — Он из породы тех, кто сначала молчит, потом думает, потом опять молчит... а потом делает что-то неожиданно доброе, но через сарказм. Так что жди: либо он назовёт твою способность «стрёмной», либо завтра подарит тебе какой-нибудь безумный подарок. Как-то раз, чтобы выразить благодарность, он подарил Бену... козу. — Козу? — Да. Прекрасную козу. С бантом. Они оба хохотнули. Потом, когда смех улёгся, Ясопп вдруг сказал более серьёзным тоном: — Ты его удивила. А это, поверь, удаётся не многим. И то, как ты это сделала... — он покачал головой. — Я служу с ним много лет. Я знаю, когда он прячется. И сегодня он был... открыт. Не полностью. Но ты треснула по броне. — Я не хотела. — Айрия потупила взгляд. — Просто... не смогла молчать. — Вот именно. Ты сделала то, что мы все боимся делать с ним. Иногда нужно не быть пиратом, чтобы сказать правду пирату. Пауза. Легкий ветер развевал волосы, и Айрия вдруг почувствовала лёгкость. Как будто кто-то незримо убрал тяжесть с её плеч. — Кстати, — сказал Ясопп, резко вставая. — Мне велели тебе кое-что передать. — Кто? — Бен Бекман. — И, достав из-за пояса что-то свёрнутое в ткань, он торжественно передал ей. Айрия развернула — это был короткий нож с гравировкой на рукояти. Сталь — тонкая, идеально сбалансированная, будто создана под её руку. — «Если ты уж видишь чужую тьму, — сказал Ясопп с наигранным пафосом, — то пусть будет чем её резать». Айрия на секунду даже не поняла, как реагировать. Её взгляд замер на надписи на рукояти — “Sine Timore” — «Без страха». — Он... сделал это для меня? — Ну, не лично. Но выбрал. А Бен — он не делает такие вещи без причины. Он тебе верит. Даже если выглядит, будто ты ему просто мешаешь смотреть на звёзды. Айрия прижала нож к груди. — Спасибо, Ясопп. — Эй, не мне, а себе. Ты здесь не потому, что кто-то тебя пожалел. Ты здесь, потому что ты — чертовски сильная. Даже если иногда ведёшь себя как загнанная кошка с ножом. — Очень приятно, спасибо. — Айрия фыркнула. — Могу сделать это своей визитной карточкой. — Не волнуйся. Мы уже распечатали постеры. Он подмигнул и ушёл обратно на палубу, оставляя её в тишине. Айрия осталась одна. Только звёзды и море. Она смотрела на нож и впервые за долгое время чувствовала: её здесь не просто терпят. Её — уважают.