Кровавая волна

Небо над новым миром в тот день было таким ясным, что даже Лаки Ру, привыкший к внезапным штормам, позволил себе расслабиться — не то чтобы он был особенно напряжён когда-либо. Солнце отражалось в глади океана мягким, почти обманчиво ласковым светом, словно само море решило притвориться спокойным. Гигантский корабль «Red Force» скользил по волнам с величественным спокойствием, и каждый его взмах по воде был не просто движением — это было заявление, напоминание стихии: «Мы здесь. И мы не боимся». Ветер дул ровно с востока, надувая паруса. Верёвки, снасти, флаг — всё двигалось в идеально выверенном ритме. Казалось, будто само море уступает этому судну дорогу. Всё вокруг словно выдохнуло. На палубе царила редкая тишина — не полная, но удивительно размеренная для пиратского корабля. Где-то в камбузе бренчали кастрюли — повар снова ругался на вечно исчезающие припасы. Возле кормы слышался ленивый, храпящий ритм — Хонго дремал, развалившись прямо у бочки с яблоками. А Айрия, в тени мачты, сидела, прислонившись спиной к холодному дереву, глядя в горизонт, будто в него можно было заглянуть глубже, чем в саму себя. Бок её была аккуратно перевязан, но боль не отпускала. Пульсировал — не резко, но назойливо, как шёпот, напоминающий, что тело всё ещё восстаёт против её воли. После последнего столкновения её ранили — не смертельно, но достаточно, чтобы вызвать тревогу у всей команды. И теперь Шанкс, Бекман и остальные строго-настрого запретили ей тренироваться, вмешиваться, использовать свою силу. «Ты не восстановилась. Ты нам нужна целой. Отдыхай. Мы справимся». Эти слова должны были бы согреть её. Доверие. Забота. Но Айрию они раздражали. Как железо по стеклу. Её гордость не давала покоя. Как можно сидеть без дела, когда ты чувствуешь... когда ты знаешь, что скоро грянет буря? Её взгляд метался по линии горизонта, прищуренный, сосредоточенный. Не было видно ничего подозрительного, и всё же она ощущала: небо слишком чистое, ветер — слишком ровный. Это не покой. Это преддверие. С каждым часом тревога в груди разрасталась. Не паника. Но… ожидание. Как будто над океаном витал чей-то взгляд. И вдруг, как гром среди ясного неба — буквально — его голос разрезал тишину: — Корабли на горизонте! — раздался крик вахтенного с мачты. Голос юнги сорвался от напряжения. — Два… нет, три судна! Идут на перехват, с юга-запада! Мгновение — и палуба ожила, как потревоженное осиное гнездо. Спокойствие треснуло и рассыпалось, будто лёд под ударом. — Поднять паруса! Все на боевые позиции! — голос Шанкса прозвучал громко, отчётливо. Он не кричал, но каждый на борту услышал — и почувствовал. Это был не просто приказ. Это был зов воина, который знает: впереди нечто важное. Вскоре его слова подкрепил Бекман: — Ясопп — к пушкам! Хонго, просыпайся, хватит спать в яблоках! Ру, на правый фланг, перекрой обзор! Айрия… — он бросил взгляд в сторону девушки, но замер. Шанкс уже шёл к ней. Его шаги были тяжёлыми, уверенными, будто палуба сгибалась под ним. Он остановился рядом, взгляд его был спокойным, но в нём читалась тревога, завуалированная как можно лучше. — Айрия, в каюту. Немедленно. — Я могу помочь, — сразу же отозвалась она, поднимаясь на ноги. В глазах — огонь, в голосе — мольба, спрятанная за упрямством. — Ты ранена. — Шанкс не смотрел ей в глаза. Его голос оставался твёрдым. — Мы справимся. Это приказ. Он отвернулся, не дожидаясь ответа. И это было хуже, чем спор. Хуже, чем гнев. Он даже не дал ей шанса. Айрия стиснула зубы, вновь опускаясь на место. Её пальцы вцепились в дерево мачты, словно в якорь. Она чувствовала, как всё внутри кипит — но знала, что спорить бессмысленно. Пока. Тем временем корабли всё ближе приближались. Теперь их силуэты различались отчётливо. Три судна, тёмные, покрытые металлическими обшивками, плыли в рассыпном порядке. Их паруса были угольно-чёрными. Над ними не реяли знакомые флаги пиратских команд — ни символов Йонко, ни даже марионеток ЦС. — Это не просто бандиты, — пробормотал Бекман, поднося к глазам зрительную трубу. — Это... слишком организовано. — Слишком тихо для новичков, — добавил Руу, проверяя патроны в двустволке. И в этот момент — залп. Пушки вражеских кораблей ударили первыми. Воздух прорезали глухие грохоты, тяжёлые ядра свистели в небе, будто кометы. Вода взрывалась вокруг, палубу трясло. — Контрольная артиллерия! — крикнул Бекман. — Держим курс — но не отвечаем, пока не увидим флаги! — Ответим! — вмешался Ясопп, уже стоявший у правого борта. Его глаза сузились, а в руках — его знаменитая снайперская винтовка, которую он ласково называл «Кракеном». Он выстрелил. Один из снарядов, летевший прямо в мачту, взорвался в воздухе. Айрия смотрела, сжав зубы. Её рука дрожала — не от боли, от сдерживаемого напряжения. Она знала, что могла бы помочь. Была бы рядом. Чёрт… она должна быть рядом. Внезапно раздался первый грохот. Вражеские корабли открыли огонь. Канонада была чудовищной. Пушки стреляли без промедления. Воздух наполнился грохотом, свистом снарядов и звоном вспарываемого неба. Один из зарядов прошёл всего в паре метров от фок-мачты, взрывная волна отбросила двух новичков на доски. Корабль вздрогнул, словно пробудился зверь, ощутивший удар в бок. — Айрия! — крикнул Ясопп, не отрываясь от прицела. — Ты всё ещё там сидишь? Скучно ведь? Она усмехнулась. — Только попроси. Не заставляй ждать! — Соревнуемся? Кто больше собьёт — тот выигрывает саке! — Принято. С этими словами Айрия сделала резкие надрез мечем по предплечью. Боль пронзила её, но она не дрогнула. Из пореза начала сочиться кровь. Она провела по коже мечом — чуть глубже, чем нужно. Капли густой, тёмной крови стекали по её пальцам. Она закрыла глаза, сосредоточилась. Её дыхание стало ровным. Кровь — её стихия. Её дар. Или… её проклятие. Капли начали подниматься, повинуясь воле. Они собирались в сгустки, алые, почти драгоценные на вид. Затем — вспышка. И выстрел. Снаряд, летящий к мачте, был уничтожен в воздухе. Затем второй. Третий. В небе вспыхивали багровые цветы взрывов. Айрия и Ясопп переглянулись. Оба улыбнулись. Даже в этом аду — была игра. Грохот был непрекращающимся. Снаряды с оглушающим визгом рвали воздух, взрывались над палубой и в воде. Некоторые срикошетили от укреплений, другие вонзались в море, поднимая колонны брызг, которые окатывали матросов. Но экипаж Шанкса действовал слаженно, будто играл по давно заученной партитуре. — Перезарядка — через три, два, один… — крикнул Лаймджус, ведущий огонь с правого борта. — Огонь! С громом и эхом загремели ответные залпы. Из пушек «Красноволосых» вылетели ядра, одно за другим. Некоторые вражеские снаряды были сбиты в воздухе — Ясопп и Айрия сражались на опережение. Он — с винтовкой, что не промахивалась даже под штормовым ветром, она — с алыми, мерцающими, почти живыми сгустками крови. Айрия двигалась будто в танце. Каждое движение — грациозно, опасно. Кровь, вырывающаяся из ранки на её руке, больше не падала на доски — она собиралась в сферы, сияющие внутренним светом. Один взмах руки — и снаряд противника разлетается в стороны, как взорванный арбуз. — Да ты и правда выздоравливаешь, — крикнул Ясопп, ухмыляясь сквозь зубы. — Но я всё равно выигрываю! — Мечтай, старик! — огрызнулась Айрия, сбивая сразу два ядра, что летели в сторону румпеля. По борту мчался Хонго — массивный, громогласный, с двумя секирами в руках. Он не умел сидеть сложа руки даже в обстрел — ворвался к штурвалу, прикрывая рулевого своим телом. Одно из ядер ударило в укрепление рядом с ним, и он, прикрыв голову, рявкнул: — Если мне опять сожгут шапку, я собственноручно утоплю этих ублюдков! — Может, ты просто начнёшь носить нормальные шляпы, — проворчал Бекман, подходя с другой стороны, вытирая кровь с виска — его слегка задела осколком. Шанкс стоял впереди, словно ветрозащитная стена. Он не двигался ни на шаг, смотрел в сторону вражеских кораблей. Его плащ развевался на ветру, и рука — лежала на эфесе меча. Он ждал. На вражеском флагмане, что плыл по центру, наконец поднялся флаг. И все, кто смотрел в подзорные трубы — замерли. — Что за… — пробормотал Ясопп. — Это не обычные символы. Флаг был чёрным, ткань будто пропитана сажей. В центре — череп с кинжалом, проходящим вертикально через черепную коробку, а по бокам — замысловатый узор из змей, переплетающихся друг с другом, словно сплетающие клетки ДНК. Бекман нахмурился. — Это… не из этого моря. — Не из этого мира, — мрачно добавил Лаки Ру, наконец проснувшийся окончательно. — Эти символы я видел на юге Новой Земли. Слишком далеко, чтобы им быть здесь. — Но они здесь, — спокойно произнёс Шанкс. — И не просто так. Он сделал шаг вперёд — и в этот момент с флагмана противника взлетела фигура. Он парил на ветру, словно его не касалась гравитация. Высокий, худощавый, будто выточенный из чёрного обсидиана. Его лицо — покрыто татуировками, уходящими с лба на спину, каждая линия — как будто древний рунический шрам. Его глаза были… пугающе пустыми. Холодными, нечеловеческими. И в его руке — меч с рукоятью, покрытой чёрным жемчугом. От него веяло странным, вязким Хаки, заставляющим сердце каждого члена экипажа биться медленнее. Он приземлился на бушприт их корабля. Никакого звука, никакой тряски. Просто… появился. — Это… Рой Гаррет, — выдохнул Бекман. Его голос был хриплым. — Новая награда — 1 миллиард 850 миллионов. Его давно считали мёртвым. Шанкс выдвинулся вперёд. Он не вынимал меч, просто смотрел. Их взгляды пересеклись. — Ты — капитан? — голос Гаррета был глухой, низкий, как будто гремел из-под земли. — Ты ошибся кораблём, — отозвался Шанкс. Спокойно. Лёгкая полуулыбка на губах, но глаза были стальными. — Нет, — прошипел Гаррет. — Я пришёл за ней. Мгновение — и будто мир замер. Айрия замерла. Все взгляды — к ней. — Кем бы она тебе ни казалась, ты не уйдешь с ней, — голос Шанкса потемнел, стал густым. Его рука легла на рукоять меча. — Ты не пройдёшь. — Она — ключ. И за ней уже идут. Все. Даже те, кто выше Горосей. — Рой Гаррет улыбался. И улыбка его была пуста, как пустота межзвёздного пространства. — И ты, красноволосый, просто... временная преграда. Он исчез. Мгновение — и его уже не было на бушприте. Он появился в метре от Шанкса. Стальной клинок врезался в воздух, но врезался бы в плоть, если бы Шанкс не отразил удар в последний миг. Их столкновение стало ударной волной. Настолько сильной, что флаг на мачте задрожал, паруса затрепетали. Мачта подскрипнула. Доски палубы дрогнули. — К бою! Все — на позиции! — проревел Бекман. И бой начался. Из вражеских кораблей начали спрыгивать люди — и нелюди. Некоторые были огромными — как великаны с Эльбафа, другие — в масках, со странным оружием. Один, приземлившись, выстрелил из пушки, прикреплённой прямо к его плечу. Другой — вбежал в толпу и размахивал трезубцем, как зверь, вышедший из клетки. На помощь им изнутри корабля вышли ещё. Врагов было много. Их численность, казалось, втрое превышала команду Шанкса. Но числом не побеждают мастеров. Лаки Ру встал у прохода и одним движением своей гигантской руки снёс двоих врагов. Своей дубиной он размозжил пушку, когда враг попытался выстрелить. — Эй, вы в масках! — заорал он. — У нас тут вечеринка, а вы без приглашения! Ру сражался с необычной грацией. Его движения были как у хищника. Один выстрел — два противника падают. Он двигался по палубе, не тратя лишнего ни в словах, ни в действиях. — Ру, за левым флангом! — крикнул Бекман, парируя удар врага, чьё копьё светилось синим светом. — Уже. — Тот развернулся и швырнул врагу в грудь сгусток Хаки, так плотный, что он пробил броню. Айрия же стояла между пушками и поднимала всё больше сгустков. Теперь она направляла их не только в воздух — но и в противников. Один — в лицо. Второй — в живот. Третий — в руки, выбивая оружие. — Айрия! — крикнул Лаймджус. — Слева, обход! Она обернулась. Двое противников уже почти добежали до неё — с короткими лезвиями, в татуировках, явно — убийцы. Она вытянула руки. Алые нити крови взлетели вверх — и, будто ножи, обрушились сверху. Один из нападавших упал с пробитым глазом. Второй — застыл, опутанный сетью, как насекомое в паутине. — Тебе нельзя, ты же ранена! — крикнул Ру, отстреливая нападавших. —Побереги себя — Молчи и стреляй! — отозвалась она. — Я не останусь в стороне. Никогда. Пока бой охватывал всё судно, палуба стала ареной хаоса: крики, сталь, выстрелы и удары эхом разносились по волнам. Корабль покачивался, но «Красноволосые» не дрогнули. Они держались. Айрия стояла в центре потока врагов — с опущенной головой, дыханием тяжёлым и равномерным. Осколки крови мерцали вокруг неё, зависли в воздухе, будто замерзшие слёзы. Она подняла руку — и кровь собралась в рукоять. Айрия тяжело вздохнула, схватилась за ножны и вынула из них меч. Тот самый. Она вновь сделала надрез, который плавно расплываясь по лезвию, целиком созданный из крови — алый, полупрозрачный, но острый, как стекло.Лезвие пульсировало, будто живое, и отражало свет багровыми бликами. Его форма была изящной: чуть изогнутая катана, с узорчатой гравировкой, словно меч был выкован древними кузнецами, а не вырос из плоти. — Ты... — прошипел один из врагов, увидев это. — Это техника крови... древнего рода... Мы искали именно тебя Она рванулась вперёд. Первый удар был как вспышка молнии — лезвие разрезало воздух с тонким свистом. Один из нападавших, даже не успев поднять оружие, рухнул, разрубленный от плеча до пояса. Второму повезло чуть больше — он лишь лишился руки. Айрия двигалась по палубе, как призрак. Каждое её движение — соединение искусства и ярости. Её меч не просто разил — он действовал, как продолжение её воли, будто знал, куда бить, даже без её мысли. С каждым врагом, с каждой каплей крови на досках, её меч становился толще, тяжелее, и всё же она управляла им с пугающей лёгкостью. Она не просто защищалась — она вела бой мечников. — Эй, Айрия! — крикнул Ясопп. — Вот это силища? Ты с каких пор сильной стала ? — С тех пор, как перестала быть жертвой, — отозвалась она, отбивая удар топора и тут же нанося резкий ответный выпад в шею. Она увидела его. Сквозь толпу врагов, сквозь клубы дыма — Рой Гаррет. Он уже схватился с Шанксом, и их бой был как удар двух стихий. Каждый взмах Шанкса — точный, как приговор. Каждый выпад Гаррета — словно плеть тьмы. Они сражались не только оружием, но и Хаки. В воздухе дрожали молнии, доски трещали под их ногами. Айрия не могла не смотреть. Но в этот момент, словно чёрная молния, фигура в плаще метнулась к ней сбоку. Высокий, тонкий, с лицом, скрытым маской. Его клинок — двойной, как ножницы. Он появился без предупреждения — но она почувствовала его. Её меч развернулся — отбил первый удар. Сила удара была чудовищной, её отбросило на несколько метров. Она перевернулась в воздухе и приземлилась на колено, задыхаясь. Алый меч треснул по краю. — Интересно… — раздался голос из-за маски. — Я искал именно тебя, Айрия Воронья Кровь. — Имени моего не поминай, — прорычала она, — если не хочешь умереть. Он бросился вперёд, и их мечи столкнулись вновь. Каждый удар сотрясал воздух. Её катана, покрытая кровью сталкивался с его двойным лезвием, и с каждой секундой бой ускорялся. Он был быстрым, как змея, но она — непредсказуемой, как буря. Кровь текла из пореза на её предплечье — но вместо того, чтобы падать, она всасывалась в меч, укрепляя его. — Ты не просто мечница… — прошипел враг. — Ты — сосуд. Неужели ты и правда... Айрия ударила. Её меч раскрылся — на долю секунды стал двойным лезвием, как у клинка врага, но затем сомкнулся в сплошную линию и пробил защиту противника. Его броня треснула, он отшатнулся с хрипом. — Я не сосуд, — выдохнула она. — Я — клинок, вырезанный из боли. И она ударила вновь. В этот момент небо раскололось. Гроза — не обычная, а созданная Хаки двух титанов. Шанкс и Гаррет сцепились на верхней палубе, их удары выбивали искры из стали. Один из взмахов Гаррета пробил воздух — и волна тьмы пошла по палубе, сбрасывая бойцов с ног. — Все назад! — проревел Бекман. Но Шанкс, стоя на пути этой волны, поднял меч — и разрубил её пополам. Чёрная энергия рассеялась, как дым. — Ты слишком много говоришь, Гаррет, — сказал он, глядя прямо в глаза противнику. — Пора закрыть тебе рот. Гаррет бросился вновь, и их столкновение подняло шквал ветра. Айрия, поднявшись с тела побеждённого мечника, тяжело дышала. Её руки дрожали, кровь сочилась из пореза на лбу. Но меч в её руке сиял ярче, чем прежде. Он будто… дышал. И в этом пламени, крови, стали и громах она вдруг поняла: её кровь — это не проклятие. Это — её сила. И больше она не будет прятаться. Они стояли друг против друга, на верхней палубе, среди клубов дыма, под рев штормового неба, словно сама природа, замерев, следила за их боем. Шанкс против Роя Гаррета. На миг — всё стихло. Только ветер играл в развевающемся плаще Гаррета, а длинные, цвета крови волосы Шанкса тихо колыхались, будто чувствовали, что сейчас произойдёт. Шанкс шагнул вперёд. Ровно. Без спешки. Он не бряцал оружием, не рычал, не пытался произвести впечатление. В его глазах не было ярости — была сталь. Чистая, безупречная уверенность. — Ты действительно думаешь, что можешь забрать её у меня? — прозвучал голос Шанкса спокойно. — Я не думаю, — ответил Гаррет. — Я знаю. Я сильнее, чем ты был когда-либо. Шанкс усмехнулся. — Вот это и твоя ошибка. Первый удар нанёс Гаррет. Он исчез — в буквальном смысле. Его шаг был усилен техникой Гэпо, с добавлением Хаки Армамента, и он появился уже в воздухе за спиной Шанкса. Лезвие его меча сверкнуло — удар сверху вниз, рубящий, с акцентом на шею. Но меч остановился. Не от блока. От взгляда. Королевская воля Волна силы, от которой треснула мачта рядом, от которой волны на миг отступили от борта. Гаррет на секунду оступился — и тут же получил ответ. Молниеносный удар слева. Шанкс двигался, как катастрофа: шаг, разворот, удар. Его меч — не просто сталь, это было продолжение его духа. Лезвие окутано тонким, почти незаметным покрытием Хаки, настолько плотным, что казалось, оно срезает сам воздух. Гаррет поставил защиту — два клинка в форме перекрещенных кинжалов. Искры. Звон металла. Отдача. Он отлетел назад на добрых десять метров, провалился через нижний поручень и едва удержался, вцепившись в трос. Шанкс даже не двигался следом. Он знал: Гаррет — не противник, за которым нужно бегать. Он всё равно вернётся. Гаррет плюнул кровью и рассмеялся. — А говорят, ты стал мягким. — Я не стал мягким, — сказал Шанкс, и его меч начал издавать странное пульсирующее гудение. — Я просто не люблю убивать. Но ты… просишь об этом. Он шагнул вперёд — и исчез. Скорость. Гаррет не успел даже выпрямиться — меч Шанкса уже был на его горле. Только чудом он опустил голову, и лезвие срезало часть маски, обнажив половину его изуродованного лица. Гаррет отшатнулся, активируя собственное Хаки — его тело покрылось чёрной бронёй, а клинки засверкали багровым светом. — Хорошо, — прошипел он. — Будет по-твоему. Началась настоящая дуэль. Удары летели один за другим. Гаррет атаковал яростно: связки из трёх-четырёх выпадов, каждый — с целью пробить защиту Шанкса. Он пытался измотать его, сбить ритм. Его стиль был груб, но эффективен: двойной захват, постоянное давление, даже удары локтями и коленями между сериями. Но Шанкс не двигался зря. Он блокировал ровно столько, сколько нужно. Отводил клинок не в сторону, а под углом, заставляя противника терять равновесие. Каждый блок не просто защищал — он открывал возможность для ответа. И он отвечал. Резкий укол в правую руку Гаррета — и та на мгновение онемела. Секунда — и удар плашмя по шее. Гаррет едва не потерял сознание. Он отскочил, прокручивая оружие в руках, и выпустил волну черного Хаки в форме серпа, которая летела над палубой, рассекая доски. Шанкс не отступил. Он вошёл в волну и разрезал её изнутри. Воздух взорвался. — Ты дерёшься, как проклятый пёс, — сказал Шанкс. — Без ритма, без души. Только злость. — Ты смеёшься?! — взревел Гаррет. — У меня больше причин ненавидеть этот мир, чем у тебя когда-либо было! Шанкс кивнул. — Возможно. Но у тебя нет главного. — Чего? Он ударил. Один шаг. Один взмах. Меч, покрытый Хаки и усиленный его Конкерс Хаки, прошёл так близко к Гаррету, что воздух сам по себе расщепился. Он не враг Шанксу. Шанкс выше его минимум на 2 головы Гаррет закричал — на его груди распахнулась рана. Не глубокая, но выжженная до крови, словно это была молния, а не меч. — У тебя нет мира. — Шанкс стоял прямо, его лезвие слегка вибрировало. — А значит, ты не победишь. Гаррет опустился на колено, задыхаясь, кровь капала с подбородка. Он смотрел на капитана «Красноволосых» с ненавистью — но и с чем-то ещё. Страхом. — Ты... Ты не просто капитан, — прошептал он. — Ты... проклят. — Нет. Я — ответ. Шанкс стоял перед Гарретом, меч всё ещё направлен на его грудь. Ветер трепал его волосы, в глазах отражались искры уничтоженной палубы. Гаррет держался из последних сил, облокотившись на одно колено. Его тело было покрыто порезами, ссадинами и ожогами от Хаки, но глаза — всё ещё были полны безумия. Он тяжело дышал, глядя на капитана «Красноволосых». — Ты не понимаешь... — прохрипел Гаррет. — Она не просто девочка с даром. Не просто твой протеже... Она — протокол. Она — ключ к пробуждению крови. Шанкс нахмурился. Он медленно опустил меч, но не убрал. Напряжение оставалось. — Объясни, — потребовал он. — Всё. Гаррет усмехнулся, даже сквозь боль. На губах появилась кровь, но он заговорил, глядя мимо Шанкса — прямо на Айрию. Она подошла ближе, не отрывая взгляда от врага, ища правду в его словах, которая, как она чувствовала, уже давно жила в ней, как тлеющее уголье в золе. — Айрия... — голос Гаррета стал ниже, почти завораживающим. — Ты не знаешь, кто ты, но твоя кровь — знает. И «они» это знают. — Кто они?! — крикнула она, впервые за всё сражение позволяя эмоциям взять верх. Гаррет кивнул, будто этого ждал. — Кровные. Настоящие повелители. Те, кто существовали задолго до Веков Пустоты. Они — потомки древнего рода, который создал мир таким, каким мы его знаем... и спрятал правду. Когда Мир был поделен, один из родов решил оставить себе власть... а другой — скрыл Источник. Шанкс нахмурился. Он слышал от Вегапанка кое-что о том, что было до того, как королевства объединились и стали Мировым Правительством. О Веке Пустоты. Но это... было чем-то другим. — Какой ещё источник? — резко спросил он. Гаррет тяжело закашлялся. Его тело дрожало, но он продолжал: — Существует... кровь, которую нельзя клонировать. Её не передают, как фрукты. Она — древнее всех дьявольских плодов. Она живая. Айрия... в твоих венах течёт не сила, а указание. Ты не просто способна управлять кровью — ты первая за сотни лет, у кого она сама хочет быть использованной. Шанкс перевёл взгляд на Айрию. Она смотрела на Гаррета, как на сон, который начал обретать пугающую форму. В ней боролись сомнение и откровение. Губы дрожали, но она стояла прямо. — Моя мать… она тоже могла управлять кровью, — сказала Айрия, и голос её был тих, как шёпот моря. — Но она умерла, когда мне было пять. Я не знала, кто она. Только то, что за ней пришли. Как и за мной сейчас. Но она предпочла использовать только катану Гаррет кивнул. — Потому что ты — потомок той линии, что создала Источник. Вы можете не просто управлять кровью... вы можете перенаправлять силу других. Менять структуру Хаки. Перекраивать дьявольские плоды. Даже разрушатьПробуждение. Ты можешь вмешиваться в природу сил. Ты — сбой. Для «них» — ты угроза. Он закашлялся, с трудом сдерживая рвоту. — Мировое Правительство знает. Но они боятся. А те, кто стоит выше них — те, кто создали саму систему, те, кто управляют Им — ищут тебя. Через агентов. Через нас. — А ты что, просто пес? — спросил Шанкс хрипло. — Работаешь на кого-то, кого не видишь? Гаррет опустил взгляд. — Я был одним из них. До того, как они меня выбросили. Я знал, что если принесу тебя им... — он взглянул на Айрию, — …меня примут обратно. Дадут второй шанс. Пауза. — Но теперь я вижу. Она уже пробудилась. Айрия, стоя, сжала ладонь. Из раны на её руке снова выступила кровь. Но теперь — она не стекала. Она взлетала, подчиняясь её воле, сворачивалась в спирали, как змея в полёте. — Пробудилась? — прошептал Шанкс. — Она может создавать мечи. Не из крови. Из воли, из сущности. Это не плод. Это не Хаки. Это... инструмент самого Источника. Как будто сама ткань мира... отвечает ей. И в этот миг Айрия подняла руку — и перед ней, из кружащихся капель крови, сформировался второй меч. Он не был металлическим. Его клинок переливался, будто был сделан из живого стекла, насыщенного алыми прожилками. Лезвие дышало, пульсировало в такт её сердцу. — Я… — её голос дрожал. — Я не хотела быть частью этого... Шанкс сделал шаг вперёд. Он не испугался. Не удивился. Только сказал: — Тогда мы найдём, как сломать цепь. Вместе. Гаррет снова попытался подняться. Он вытащил один из своих сломанных кинжалов, но уже не угрожающе — скорее с отчаянием. — Вы не понимаете… Они не остановятся. За ней идут не только агенты. К ней приближается сам Смотрящий. И когда он найдёт вас — будет поздно.Вегапанк настигнет — Кто это? — спросил Бен Бекман, шагнув из тени, где до этого прикрывал периметр. Гаррет посмотрел на него, как на смертника. — Палач Врат. Слева от Им. Он не человек. Он... оружие, созданное из Пробужденных, перемешанных с Хаки Короля. Он чувствует таких, как она, — по крови. Он уничтожает не страны. Идеи. Тишина. Даже море не шумело. Шанкс медленно опустил клинок. — Тогда нам придётся быть быстрее, чем он. Он обернулся к команде: — Поднять паруса. Уходим. Потом — к Айрии: — Ты не одна. И ты — не ошибка. Ты стала моей командой. А значит, они придут через меня. И пусть попробуют. Айрия хотела что-то сказать, но Шанкс уже повернулся, отдавая приказы. А далеко на горизонте… небо вдруг стало тёмно-красным. Как будто кто-то разбудил само небо. Гаррет, истощённый и раненый, внезапно рассмеялся. Это был пронзительный, почти детский хохот — безумный и болезненный. — Ахахаха! — выкрикнул он, и голос его прозвучал как безумный колокол. — Ты думаешь, ты её защитишь? Айрию? Ха! Они схватят её! Посадят в тюрьму! Разделят на куски! Размоют кровь в оружие! Используют её — как инструмент! С ней случится тоже самое, что с её сестрой Он рассмеялся ещё громче, как ребёнок, который вдруг осознал ужасный сон. — А все твои гороски, твои «Красноволосые» придут за ней, как стая собак! Они придут и принесут её... тебе на цепи! Ха-ха-ха! Айрия застыла, словно обледенев. Её взгляд метнулся от Гаррета к Шанксу — и она почувствовала, как внутри что-то дрогнуло. Это был страх. Такой же острый, как холодный клинок. Шанкс сжал кулаки. Его глаза вспыхнули яростью. Он сделал шаг вперёд — и внезапно рухнул на Гаррета, словно ураган. Его кулак и ноги ударяли с жестокостью, которую никто не видел раньше — словно внутри него проснулся зверь, которого невозможно было остановить. — Заткнись! — рявкнул он, вгоняя противника в пол. — Ты не имеешь права говорить о ней так! Айрия отступила, схватив себя за грудь. Она видела, как Шанкс становится чужим, почти неузнаваемым. Его глаза — полные злобой и решимостью — будто пытались прожечь её душу. В этом взгляде было что-то одновременно пугающее и… странно близкое. Она почувствовала, как её сердце сжимается от страха — но и в то же время что-то новое зарождалось внутри — связь, которую нельзя было отрицать. Шанкс не останавливался, сдерживая в себе бурю, которая рвалась наружу. Он понимал — это не просто ярость из-за драки. Это — нечто большее. Он впервые почувствовал настоящую злобу, не к врагу, а к той опасности, что нависла над Айрией. К тому, что этот мир может отнять её у него. И в этой злобе было начало чего-то глубоко личного. Айрия дрожала, но не отходила. Она смотрела на капитана и понимала: в этой буре — и её защита, и его преданность. Но также и то, что грядут тёмные времена. — Шанкс… — прошептала она. — Пожалуйста... Он остановился, тяжело дыша. Взгляд стал мягче, но сила внутри него не угасала. — Никто... — сказал он тихо, но твёрдо, — никто не тронет тебя. Никогда. И даже если весь мир против них — они будут бороться. Вместе. Молчание повисло над палубой, словно тяжелое покрывало, которое невозможно было сбросить. Все звуки боя, крики, лязг стали глухими, как будто кто-то опустил стеклянный купол над кораблём. Даже море затаилось, и ветер, словно в страхе, перестал играть парусами. Шанкс стоял, тяжело дыша, кровь Гаррета стекала с его кулака. Кровь была везде — на досках палубы, на одежде капитана, на его лице. Он смотрел на поверженного врага с такой бездной в глазах, что даже закалённые бойцы его команды почувствовали, как по их спинам пробежал холодок. Это был не их капитан. Не тот, кто всегда смеялся первым в пылу сражения. Не тот, кто мог одним словом погасить гнев. Не тот, кто обнимал товарищей за плечи и рассказывал истории у костра, смеясь до слёз. Перед ними стоял мужчина, в глазах которого сверкала бездна. — Капитан… — прошептал кто-то, не сразу осознав, что произнёс это вслух. Бенн Бекман сдвинулся с места, шагнул вперёд — но не приблизился. Он впервые за долгое время не знал, что сказать. Его сигара выпала из пальцев и скатилась по палубе, оставляя дымный след. Ясопп опустил винтовку, глаза его были прищурены, губы крепко сжаты. Даже он, повидавший немало безумия, был потрясён. Лаки Ру перестал жевать. Он просто смотрел. Смотрел и не верил. Айрия… стояла, сжав пальцы до побеления. Её сердце билось в груди как пойманная в ловушку птица. Всё в ней говорило: "Это не он." Но разум подсказывал другое. Она видела всё. Удары. Злобу. Крик, вырвавшийся не голосом, а звериным рыком. Она видела, как он срывался с цепей. И поняла — внутри этого человека есть нечто страшное. То, чего никто из них не знал. Он обернулся к ней. И всё изменилось. Его лицо, всё ещё залитое кровью, искажённое яростью, медленно — слишком медленно — смягчалось. В глазах загорелась искра узнавания. Он увидел её. И что-то внутри него сжалось. — Айрия… — прошептал он, почти беззвучно. Но она уже отступила. Один шаг назад. Потом ещё. И ещё. Её глаза наполнились страхом. Настоящим. Не за себя. За него. За то, во что он может превратиться. В кого он может превратиться. Или… в кого уже стал? Он сделал шаг к ней, но она мотнула головой, как бы умоляя не приближаться. Шанкс замер. — Это… я… — попытался он сказать, но голос сорвался. — Что это было?.. — прошептала она. — Ты… ты был… Ты его чуть не убил. Он уже не мог сопротивляться, он… Он смеялся, да, он издевался, но ты… ты был как… Она не договорила. Не смогла. Все эти недели, месяцы рядом с ним, с этой командой, она чувствовала тепло. Дом. Защиту. Своё место. Но сейчас, глядя на Шанкса, она впервые подумала: «А если я ошиблась?» Если всё это — иллюзия? Если этот человек опасен? И не только для врагов, но и для неё? Шанкс смотрел на неё, как будто в первый раз видел. И словно что-то в его груди ломалось. Его плечи опустились, дыхание стало неровным. Он не знал, как исправить то, что она увидела. Он сам боялся — того, что только что произошло. — Я… не хотел… — проговорил он. — Он угрожал тебе… Он… — Но ты превратился в чудовище, — тихо сказала она, и каждое слово было как кинжал. — Ты не остановился. Ты… наслаждался этим, Шанкс. Я видела это. Ты хотел, чтобы он страдал. Он хотел возразить. Кричать, что это неправда. Что он просто защищал. Что это был гнев, страх за неё, вспышка… Но он знал — она права. И это делало боль ещё сильнее В этот момент между ними встала тень. Невидимая, но прочная, как сталь. Не недоверие — хуже. Понимание, что теперь Айрия будет видеть его не только как своего спасителя. Не только как капитана. Но как мужчину, в котором скрыт монстр Бекман подошёл ближе, наконец преодолев оцепенение. Он положил руку на плечо капитана — осторожно, как будто касался пламени. — Шанкс, — сказал он тихо. — Все видели. Мы знаем, почему ты сделал это. Но… ты зашёл слишком далеко. Не похоже на тебя Шанкс молчал. Его глаза по-прежнему были прикованы к Айрии. — Её пугаешь ты. Не они. Сейчас — ты, — продолжил Бекман. Это были слова, которых он не хотел слышать. Но он не мог отвергнуть их. Айрия отвернулась. Сделала шаг к борту. Её плечи дрожали. Ветер подхватил прядь её волос, и она смахнула её, как будто пыталась стереть это воспоминание. — Мне нужно… — сказала она, почти шепотом. — Мне нужно побыть одной. Она пошла прочь. Никто не остановил её. И в этом было самое страшное. Шанкс стоял, как статуя, окружённый своей же командой, которая всегда шла за ним без колебаний. Но сейчас между ними тоже была трещина. Он почувствовал это. Он потерял не только доверие Айрии. Он потерял часть себя. Сквозь бурю, кровь, пепел — он вдруг понял, как сильно она ему дорога. И как близко он был к тому, чтобы потерять её.