Моя душа

Драко продолжал сидеть на кухне. Он не лёг отдохнуть, не сел есть — только холодный кофе. Он ждал ответа. Час. Два. Три. Ближе к пяти вечера ему пришёл ответ. Она согласилась. Блондин начал нервничать. У него есть два часа. Отлично. Малфой решил ехать на машине. Его чёрная Ferrari была припаркована возле дома на охраняемой парковке. Машина — как метла: скорость и свобода. Как тот, кто был воспитан в аристократической чистокровной семье, к удивлению всех, именно он быстрее всех подружился с магловскими штучками, так их называла Нарцисса. Педаль в пол. Назад дороги нет. Он сделает это, как пластырь, — быстро. Грейнджер закончила все дела. Прибралась. Присела и глубоко выдохнула. Она переживала и совершенно не представляла, о чём он хочет поговорить. Стук в дверь. Она подошла и повернула ключ. На пороге её салона стоял Драко Люциус Малфой. В руках — два стаканчика с кофе из ее любимой кофейни. — Я взял тебе латте на кокосовом, Блейз сказал, ты его любишь. — Ничего ему не говорил Блейз, он знал. — Привет, я войду? — Спасибо. Привет. Да. — Гермиона не понимала, почему так ответила. Драко прошёл в салон, осмотрелся. — Тут очень красиво. Где мы можем поговорить? — Спасибо. Думаю, там, — девушка указала рукой на большой деревянный подоконник. Она любила сидеть на нём и размышлять или рисовать эскизы. Окно позволяло, чтобы никто снаружи ничего не видел. Драко присел на подоконник и облокотился на подушку возле стены. Гермиона же стояла, перебирая край толстовки, которая была накинута на плечи и завязана рукавами. — Присядь. — Ты что-то хотел? Они сказали это одновременно, и снова повисла тишина. Гермиона не понимала, почему ей вдруг стало так неловко. — Я начну, — первым нарушил молчание блондин. — Позволь тебе всё показать и рассказать и, пожалуйста, постарайся не перебивать, а когда я закончу, то я попробую ответить на все твои вопросы, если у тебя появятся. — Мужчина глубоко вздохнул, вытащил телефон, разблокировал его и протянул девушке. — Вот, прочти, пожалуйста. — Учтиво, но с опаской произнёс Малфой. Вдруг она не поверит, вдруг решит, что это фикция, и пошлёт его к чёрту. Он переживал. Гермиона протянула руку и взяла тёплый телефон из его руки, их пальцы случайно соприкоснулись. Она одёрнула руку так быстро, что чуть не уронила телефон, тот заблокировался. — Ой, можешь разблокировать его. Я случайно, — потупив взгляд и присаживаясь напротив, прошептала она. — 1909, — выпалил он. — Ой, дурааак… — что она сейчас подумает? Но к его удивлению, девушка так переживала, что не обратила на эти цифры никакого внимания. Телефон щёлкнул. Гермиона начала читать, и с каждой строчкой её глаза приобретали неприятный вид для Малфоя. Её губы приоткрылись в лёгком шоке. В уголках глаз начали скапливаться слёзы. — Если это шутка, то она очень хреновая, Малфой. — Я был бы рад, если бы это была шутка, Грейнджер, поэтому там есть голосовое сообщение, и ты можешь его послушать. Гермиона нажимает на плей и слышит голос Лаванды Браун. — Привет, Гермиона, прости, мне стыдно признаваться в таком, но я верила ему, как, наверное, веришь ты. Ты, наверно, думаешь, что это розыгрыш или шутка, но мне жаль и больно признаваться, что я была участником этой реальной ситуации. — Молчание. — Я спала с ним на протяжении двух с половиной лет. Он говорил, что любит меня и только меня. Про тебя оправдывался, что не может тебя оставить, потому что у тебя ОКР, СДВГ, и я сейчас уже не вспомню, что. Он говорил, что ты порой, как бы сказать, съезжаешь с катушек. А если он попробует расстаться с тобой, то ты снова попытаешься покончить жизнь самоубийством. Прости, Гермиона. Я тварь для тебя, но мне правда жаль. Я любила его. И ещё прости, что я выбрала такой способ. Мне показалось, что Малфой лучше всех с этим справится. Прощай. Телефон выпал из рук, но никто на это не обратил внимания. Драко лишь сразу заметил, как из глаз ведьмы потекли слёзы. Он хотел встать, прижать, обнять её, забрать эту боль. — Малфой, ты издеваешься? Какого черта? — она не хотела верить и напала на него. — Я понимаю, что в такое сложно, наверно, поверить, особенно от меня, но я подумал, что лучше ты это узнаешь от безразличного для тебя человека. — Драко понимал, что ей больно, но он не мог останавливаться. — Лучше ты будешь ненавидеть меня, чем кого-то по-настоящему близкого для тебя. Но это не всё. — Он открыл переписку, точнее монологи Астории, и показал. — Он спал, точнее спит, не только с Браун, но и с Гринграсс. — Что? Гринграсс? Разве она не твоя невеста? Это чушь! - она только и могла пытаться найти в этом абсурд. — Моя что? Я не знаю, кто тебе это сказал, но ещё до восьмого курса я поставил жирную точку в этих договорных отношениях. — Он чуть не подавился, когда услышал про невесту. — Мне сказал Рон, что… — она замолчала. Гермиона не была глупой, и она понимала, что это ложь, но она не хотела верить в предательство Рона. Он не мог. — Ге… Грейнджер, это не всё… — он посмотрел на полные слёз глаза девушки, его сердце замерло, и тут… — Почему он это делает, зачем он это рассказывает? А если это правда, а что ещё он хочет сказать?.. — Драко услышал бесконечный поток мыслей и улыбнулся про себя. Он сделал глоток кофе. — Гермиона, что ты знаешь об окклюменции? — спросил её. Драко весь день пытался зайти в своё сознание, но повреждённое магическое ядро играло с ним в «хочу — не хочу», «буду — не буду», и он до последнего не знал, как расскажет о самой чудовищной части их разговора. — Я не так много, как ты или Гарри. Мы занимались с Гарри в тот год, когда, ну ты знаешь. — Девушка не хотела грубить или напоминать о больных темах, хоть он и пришёл с плохими новостями для неё. — А что? Ты что, читаешь мои мысли? — Она сложила руки на груди, будто это помогло бы, если бы он хотел. — Да, я знаю, о чём ты. Нет, я специально не читаю твои мысли и не шарюсь у тебя в голове, но ты порой слишком громко думаешь. Сейчас не об этом. Ты умеешь входить в сознание другого волшебника? — Да, умею, не очень хорошо, но умею. — Хорошо, я тебе помогу. Ты можешь использовать легилименс, так тебе будет легче. Как попадёшь в моё сознание, я тебя встречу там и провожу. Иди строго за мной, не пытайся искать сама — ты можешь заблудиться. — Я — в твоё, Малфой? Что происходит? — у неё не было сил спорить, но она и правда не понимала, зачем это. — Ты всё поймёшь. Разрешишь? — он протянул к ней руку в приглашающем жесте взять его за руку. — Как будешь готова. Гермиона протянула руку. — Легилименс, — прошептала она.