Между медиа и радио

Новый Орлеан — город, где магия струится в воздухе, джаз льётся как кровь по венам улиц, а туманные переулки хранят шёпоты древних тайн. Деревья, укутанные в колючий испанский мох, словно оживают под лунным светом, а Французский квартал таит в себе истории тех, кто владел запретным знанием. Здесь каждый камень дышит древностью, а ароматы жасмина и пряностей пропитывают ночной воздух, заставляя сердце биться быстрее. В полумраке сырого, затхлого помещения, где тёмные каменные стены хранят следы безчисленых убийст, стоит он. Аластор — радиоведущий и неуловимый серийный убийца. Кровью очередной жертвы он вычерчивал длинными пальцами пентаграмму, каждую линию, словно впитывая в себя силу забытых заклинаний. Последний штрих, остатки крови слизнул с пальца — и начинется его магический эфир. «Bon appétit» — эхом раздался голос — хищный и насмешливый. Даже сама тьма на мгновенье вздрогнула от этой насмешки. Аластор выпрямил спину, поправив кровавые манжеты. Его ничуть не смущало соседство с изуродованным трупом, который уже начал привлекать первых, самых нетерпеливых мух. «Легба, открой для меня врата, Чтобы я мог пройти, по возвращении я приветствую Лоа» — Голос звучал уверенно, когда он обратился к Легбе: Лоа перекрёстков — вечному вратарю миров. Свечи, расставленные по кругу, синхронно выдохнули пламя, оставив после себя лишь едкий струящийся дым. Из этой серой взвеси, соткавшись буквально из пыли и запаха, возник Он. Папа Легба. Аластор не дрогнул. Его улыбка растянулось в широкой улыбке — в этом моменте он был рад по-настоящему. «Приветствую, смертный. Чего ты желаешь? Знаний, чтобы проклинать? Силы, чтобы ломать? Или богатства, чтобы сгнить в золоте?» — голос Легбы был равнодушен, но в глубине глаз читалась редкая заинтересованность. Эта душа была иная — словно рождённая для магии вуду, для мира Лоа. «Перейду сразу к дела. Я не хочу томиться в огне как мученик. Сделай меня сильнейшим грешником в аду, которого видели те края» — спокойно произнёс Аластор, медленно обходя уже вскрытый труп, ставшей жертвой подношения. «Сильнейшим?» — Легба зашелся коротким смехом. — «С такими аппетитами можно и на кусок преисподней замахнуться. Ты и впрямь рожден для нашей магии, дитя.» — Лоа кружил вокруг Аластора, почти касаясь его плеча своим дымным силуэтом. «Я могу открыть тебя мир Лоа. Познакомить с Карриенфуром — властелином теней. Он даст тебе силу, которую ты ищешь, для твоих греховых забав» — глаза Легбы указали на изуродованный труп, покрытый мухами. — «Но взамен… ты станешь мостом между нашими мирами. Согласен?» «Как угодно, пожмём руки?» — произнёс Аластор, медленно вытягивая руку вперёд, заключая судьбоносный договор. В его взгляде не было ни тени сомнения, лишь холодная, расчетливая вежливость и в углах губ играла едва заметная, вызывающая улыбка. Когда их ладони сомкнулись, воздух вокруг них взорвался неестественным зеленым свечением. Кожа к коже — Аластор почувствовал, как по венам пробежал арктический холод, сменяющийся обжигающим жаром. Легба стоял на прогнувшей древесины, глаза блестели в полумраке. Он медленно разводил руки в стороны, перед Аластором произнося заклинание «Пути открыты пред душой, преграды рухнут...» — На запястье возник веве папы Легба. Будто напоминание что он стал частью Лоа. «Моя часть договора закончена тебе лишь остается заключить сделку с Карриенфур.» — Легба тыкнул палец в свободное пространство, и внезапно воздух перед ними заискрился, и из вихря света вырвался портал — глубокий и непроглядный, воронка, ведущая в иные измерения. Из него шагнул Карриенфур — фигура, полная загадок, его глаза пылали холодным огнём, медленно ступив на почву человеческого мира, ощутил под ногами чуждую землю. Первым заговорил именно он, голос звучал уверенно и с лёгким оттенком насмешки «Ну, добрый день, человеческое дитя... или не совсем оно. Легба, скажи мне, что это за душенька?» — пристально посмотрел Карриенфур, изучая человека. Легба едва заметно улыбнулся, и тихими шагами подошёл к владыке теней. «Аластор согласился быть вашим посредником а ты — единственный, кто способен одарить силой, подвластной адскому кругу.» — Карриенфур с усмешкой ткнул указательным пальцем прямо в центр груди. «Занятно, ты и правда хочешь власти, Аластор. Это не просто подарок — это сделка.» — воздух будто давил в легкие, а атмосфера была напряжённая. Но Аластор лишь наклонил голову, и его каштановые глаза вспыхнули алым. «Я беру и иду» — отчеканил он, демонстрируя клыкастый оскал, который заставил самого Лоа одобрительно кивнуть — «Остальное — мои проблемы. И поверьте, я умею их решать» Владыка Теней оценил дерзость. В его голове промелькнула мысль, что этот смертный — либо величайший безумец, либо самое интересное, что случалось с этим миром за последние сто лет. «Что ж, теперь ты не просто играешь с тенью. Ты — ее избранник. Властвуй, пока тень не предъявит счет» В эту ночь Новый Орлеан снова заговорил на языке магии, и Аластор приготовился творить свою собственную легенду — среди шёпотов древних лоа и звуков ночного джаза.