Them Changes.

1

Дина никогда не была из тех везунчиков, которым жизнь преподносила всё на блюдечке. Без богатых родителей, родственников или близких друзей, невероятных талантов и врождённых предрасположенностей к чему бы то ни было… Она плыла против течения, цепляясь за редкие валуны и коряги, не стесняясь в выражениях и применении умственных способностей. Раннее окончание бакалавриата в двадцать лет, и прошедшие два года с поступления в медицинскую школу доказывали — даже такой второсортный с виду кусок общества, как Дина Мэй Вале́нски способен чего-то добиться. Она упорно работала, игнорируя социальную активность в эти долгие годы учёбы. С пятого класса она решила свою судьбу, решила, что будет спасителем, а не спасённым и все двенадцать лет шла к тому, чтобы эта цель исполнилась. Бесконечные оды её уму, сначала от школьных учителей, а затем и от преподавателей колледжа, кружили голову, давали надежду на то, что всё было не зря, но… В один момент она оглянулась и поняла, что в свои двадцать два очутилась совершенно одна. Первый и последний, кто всю жизнь желал Дине лишь добра и от всей души гордился, тот, кто потратил все сбережения на её учёбу… Ушёл, оставив после себя одну сплошную пустоту — холод камня с выгравированными у имени почестями, и множество оплаченных чеков в записной книжке. Несмотря на пустоту, не нашлось дел, что она обязана была за ним довершить. Сколько сил он отдал ради дорогой его нежному сердцу девочки, чтобы уйти так спокойно, так… красиво. Некому было радоваться с ней и за неё. Даже дедушке — единственному члену семьи, что когда-либо у Дины имелся. Вполне естественно, ни один из тех людей, которых привлекало её смазливое личико и фигура, никогда не задерживался после того, как оказывался с ней в койке. Мозги не нравились жаждущим тупого удовлетворения потребностей. А Дине не хватало терпения на озабоченных безмозглых больше, чем на один перепихон. Чувства плыли мимо после такого примера верности в её жизни… Она не согласна была на меньшее, чем единение душ. Но никто за симпатичным личиком не видел сути. Не видел, на какие чувства способно девичье сердце, когда жаждут его, а не тело. Дина забыла про поиски, отдавшись работе. Остаться брошенным одиноким щенком, пытаясь прорваться во спасители человечества… Какова классическая драма героя. Прямо-таки закономерность. Так что да. Нельзя её винить. Когда однокурсники приняли очередную попытку подружится — она согласилась. Люди те ещё стайные твари, и даже самым эксцентричным из них нужна была порой компания, хоть и не родственной натуры. Кто же знал, что в первый день социализации Дины мир вокруг возьмёт и просто… рухнет.

2

Глубокий вдох. Задержка. Плавный выдох. Вдох-задержка-выдох. Дина как никогда радуется дурацкой традиции Раккун-Сити ставить железные двери в самых неожиданных местах. Например: В туалетах самого популярного городского клуба. Потому что если бы не это, и не ключ, украденный у умершего в дальней кабинке бармена, то времени на передышку у неё могло не оказаться. Рёв толпы не стихал, несмотря на то, что стучащих по двери рук явно убавилось. Ей даже думать не хотелось сколько из оставшихся там тварей являлись теми самыми однокурсниками, с которыми она пришла сегодня веселиться. Вдох-задержка-выдох. «Вот так.» — Думает она, чувствуя, как замедляется пульс, сменяясь привычной сосредоточенностью. Дина быстро реагировала в стрессовых ситуациях, но после всегда нуждалась в минутке, чтобы «переварить» каждый сделанный шаг и ошибку. Что тоже не длилось долго. Когда она говорила «дайте мне минутку», то имела в виду именно «минутку». На учёбе, особенно на практике, это всегда пригождалось. А сегодня, вполне возможно, быстрая реакция на стресс — единственное, что отделяло её от становления частью толпы в зале. Да и мечтая стать врачом сколько себя помнит, она пыталась подогнать под это всю свою суть. Сдержанность, сосредоточенность, скорость, координация, начитанность, никаких вредных привычек или отвлечения, вроде регулярных тусовок, сигарет и пьянства. Одноразовые связи были лишь сухой потребностью организма и люди в них участвовавшие никогда не стоили большего, чем пара выразительных взглядов на симпатичные тела. Конечно же, никуда без строгой контрацепции. Общение ограничивалось профессиональной этикой, несмотря на то, что полноценными врачами они стать не успели. Её редкие шуточки темнее ночи, те, что оставались для кабинета анатомии, или практики с трупами, были не в счёт. Не медикам ли шутить о смерти, столько раз за короткую человеческую жизнь встающей у них перед лицом? Дина глянула через дальний конец зеркала на отображавшегося там бармена. Затем чуть подняла глаза, всматриваясь в торчащую из его глаза ручку, которую посетители наверняка часто просили, чтобы выписывать номера и послания на салфетках. Тупой рыбий взгляд второй уцелевшей, но слезящейся и красной, глазницы, устремлялся вниз. Прямиком на громадный прямоугольный горшок с голубыми листьями и стебельками. Дина, не удержавшись, фыркнула, тут же настороженно глянув на дверь. Но стук становился всё менее настойчивым, несмотря на оплошность. Нашли они где эту травку поставить. Понятно почему из этого бара девчонки всегда приходили такими свежими и трезвыми. Почти каждый, кто рос в Раккун-сити и окраинах знал о двух столпах долголетия местных — зелёной траве для здоровья и синей для абсорбирующего эффекта и вывода токсинов. Чай, косметика, выпечка… С «арклейской кислицей» в этом городе найти возможно было практически всё, что вы способны представить в ассоциации со словом «растение». Так что она с осторожностью прошлась к нему, сорвала пару листков, сунула их под тончайшую струю из крана, дабы промыть, и следом кинула в рот, принимаясь жевать. Затем, снова нашла в зеркале себя любимую. После недолгих раздумий девушка в отражении достала резинку из кармана коротких джинсовые шортиков и, беспощадно руша укладку, зачесала назад светлые локоны, принимаясь скручивать в тугой узел. Затем закатала почти до локтей рукава виноградного цвета кофты, некогда казавшейся ей очень сексуальной, а теперь лишь раздражающей постоянным падением на одно плечо, оголявшим лямку лифчика. Умыла водой лицо, максимально тщательно избавляясь как от тёмных потёков туши, так и от скопившегося под ногтями. Всего час назад маникюр был особенно ухоженным, а сейчас же забился снизу потом, кровью и грязью, не говоря уже начавшем трескаться по краям лаке. Стресс никогда не шёл на пользу симпатичным девчонкам. Приведя себя в порядок после толкучки и ужаса, пережитых в танцзале, Дина уверенно двинулась в угол комнаты. Там она влезла на край длинной столешницы, к которой крепились все раковины вдоль зеркала. И, опираясь на стену, потянулась к ручке окна под потолком, едва слышно чертыхаясь на собственный рост, но всё же сумев дотянутся за счёт мелкого прыжка. Распахнув дверцу вбок, она сделала два (едва ли допустимых техникой безопасности) шага назад, по краю столешницы, взяв разгон, чтобы следующий прыжок был ещё выше. Рывок. И девушка с кряхтением вывалилась грудью и животом на асфальт, растянув губы полоумной улыбочкой. Вот и занятия фитнесом три раза в неделю помогли ей не только привлечь похотливые взгляды к своей заднице, но и вытащить эту самую задницу из безвыходной ситуации. То, что клуб в подвальном помещении, конечно, тоже неплохое совпадение. Падать из окна на мокрый и грязный асфальт ей бы понравилось куда меньше, чем просто выползти. Сев на корточки, Дина осмотрелась по сторонам. Как и ожидалось, она правильно запомнила расположение — это тот двор, что выводил к грузовому ходу с роллетой. Место, куда проезжали доставщики. С той стороны, где сейчас оказалась девушка, ближе всего виднелись кованые ворота, вероятно, оставшиеся здесь со времён постройки здания где-то в шестидесятых. За металлическими прутьями этих ворот рушился Раккун-сити. В бесконечных пожарах, нападениях с целью каннибализма и общем хаосе. А так же резко познавший жадность выживших. Отдалённые крики мешались со вспышками взрывающихся машин. Дина поджала губы… Вдох-задержка-выдох. … после чего вскочила, преодолев расстояние до стены соседнего здания в считанные секунды. Лестница, ведущая на крышу, оказалась не менее древней, чем калитка. И всё же выдержала её вес.

3

Дина распахнула холодильник с ненужным усилием. Квартира была пустой и входная дверь старалась забаррикадированной уже два дня, с тех самых пор, как она ворвалась в эту студию через окно. Она схватила два последних йогурта и шоколадный батончик. Не успев попробовать еду, её желудок жалобно заурчал, выпрашивая найти ещё что-нибудь, помимо десертов. Но к его великому сожалению, здесь жила огромная сладкоежка и любительница газировок и ликёра. Зато вода и свет в городе, по неведомым причинам, оставались, чем она пользовалась, расхаживая теперь чище некуда, в таких-то обстоятельствах. Совсем раздается и залезть в душ ей не позволяла паранойя, нынче вечно нашёптывающая, что звук душа намного громче звука втихую набранной ванной. Так что она отмыла себя при помощи мокрого полотенца, просто периодически полоская то в раковине. К большому разочарованию девушки, хозяйка квартиры была ужасно тучной женщиной и ни одна её вещь не была более пригодной, чем её двухдневная аппликация клубной рок-звезды. Фиолетовая кофта, как и шорты, была вся в пятнах. Чёрные сетчатые колготки с цветами порвались в самых разных местах, но бёдра у неё так мёрзли, что отказаться даже от них не удавалось. Бельё, должно было не очень хорошо пахнуть от пота, но Дина старалась об этом не думать, потому что трусики местной леди… Скажем так, вполне сгодились бы, если бы ей вдруг взбрело поиграть в десант и выпрыгнуть из окна, даже несмотря на наличие запечатанных новых пар. Девушка зажала рот рукой, удерживая смех внутри, после первого вырвавшегося хрюканья. Её психика, определённо, чрезмерно напряжена, если стандартные саркастические заметки «про себя» стали пробивать на истерическое веселье. Ну, она даже не может себя винить. За последние два дня она видела столько знакомых, навечно оставшихся в оболочках бродячих трупов… Смех был не худшей реакцией. Но эти самые трупы реагировали на любой шум, слетаясь роем мух, что было настолько же ей ни к чему, насколько само веселье. У неё осталась последняя надежда в виде попытки добраться до полицейского участка, но для этого необходимо собраться. Не только с духом, но и в принципе. Ярко-красный рюкзак, чудом найденный ею на одном из трупов в переулке, неплохо так поможет. Только вот если Дина не вспомнит что такое здравомыслие и логическое мышление, то не видать ей грамотного распределения ресурсов. Что, вполне вероятно, может стоить ей жизни, когда срочно понадобится одна из собранных по квартирам трав, бинты, или даже чёртов кухонный нож, о наличии которого за поясом она забывает весь день. Валенски делает заветное «вдох-выдох», пока наливает себе воды из кулера. А затем начинает мысленно перечислять всё, что ей необходимо взять в дорогу.

4

Чёрт возьми, она столько раз ходила сюда с дедушкой… Дина взглянула вниз на улицу с пожарной лестницы. Столько тварей, даже несмотря на то, что это боковая часть здания, но… Они медлительны. А Дина — нет. Девушка ухмыльнулась, перехватив кухонный нож поудобнее. А затем спустилась на асфальт по пожарной лестнице, ведущей в почти пустой переулок, огороженный кирпичным забором. Несколько быстрых выдохов и три-четыре подпрыгивания на месте разогнали кровь и адреналин по её венам достаточно для задуманного. Единственная недо-мёртвая барышня, валявшаяся у противоположного Дине угла забора, даже не успела подняться, когда студентка перескочила через последнюю преграду. Скажем, так, Валеска не особо налегала на тяжёлую нагрузку. Но врачам часто приходилось бежать наперегонки со смертью, так что она старалась не превращаться в заплывшего жирком лентяя, как многие в медицинской школе. Тем более, поддержка физической формы выше требований офисного сотрудника не требовала усилий больше трёх размеренных тренировок в неделю. Дедушка всегда это одобрял. Даже присоединялся, если у него было хорошее настроение. Он мог быть стар, как трухлявый пень и сидеть на пенсии десятый год, но оставался в душе тем молодым парнишкой, поступившим на службу в «S.T.A.R.S.» и ставшим местной звездой задолго до всяких Вескеров, Бёртонов, Чемберс или Рэдфилдов. Хотя, последние двое, Дина может признать, стоили внимания. Ребекка умудрялась дистанционно учиться на биохимика в том же заведении, что и она, оставаясь не только единственным действенным медиком в отряде на момент его расформирования, но и всего лишь восемнадцатилетней девушкой. А Рэдфилд… Ну, она помнила томные вздохи старшеклассниц, ещё со времён школы. Будучи помладше, бесилась из-за них. Сейчас, скорее, понимала. Крис Рэдфилд являлся очаровательным, насколько может быть очарователен исключительно добрый парень с телосложением Геракла, который, к тому же, упорно не понимает, что очарователен. Наверное, хорошо что они так и не успели надолго пересечься ни в одном из заведений, где могли. Вполне вероятно, что Дина бы влипла в свою первую серьезную влюблённость, нарушив все планы на жизнь. Вот уж была бы гадость — променять злой гений на вояку с широкими плечами и домик с белым заборчиком. Сейчас же она с кряхтением перепрыгнула на следующую машину, игнорируя тянущих к ней руки болванчиков. Она старалась отгородиться от мысли о том, что они ещё люди, оправдывая это отсутствием у многих жизненно важных органов. А так же признаками заражения крови и гниения и деградации опорно-двигательной системы. Не лучшая тактика для того, кто заявляет о намерении посвятить жизнь спасению людей… только выбор у неё невелик. Отгородись, или сойди с ума и умри, пытаясь узнать что же происходит у каждого встречного в черепе. «Неплохой сценарий для фильма про безумного учёного, а?» Дина сосредоточенно пнула по голове особо настойчивого «хватателя», тут же наконец набирая разгон для нового прыжка. «Ромеро плакал по таким статистам.» Осталось проскакать по стоящим рядами машинам всего ничего. Она уже видела вдали нужное окно, в котором даже благополучно выбили стекло до её вмешательства. Западное крыло. Средняя дверь по коридору вдоль окон. Чёртов офис «S.T.A.R.S.» станет её первым пунктом назначения в этом грёбаном участке, даже если в ту же секунду как она просунет свою шикарную задницу в долбанную выбитую раму, с потолка выпадет с десяток не-мёртвых ублюдков. —… нуждающимся будут предоставлены еда и лекарства. — Продолжала надрываться запись городского оповещения, призывая направляться прямиком туда, куда она двигалась. — Я тебе не верю, уёбок, но всё равно зайду. — Хихикнула Дина, съезжая на лобовое стекло грузовика для последнего прыжка. — Ставь, что-ли, чайник.

5

Это происходит как раз, когда она подтягивается, вползая внутрь. Конечно, блять, это происходит именно тогда. Что-то неподалёку от участка грохочет и, сука, взрывается. И, вполне естественно, что Дина дёргается от неожиданности и желания побыстрее оказаться на твёрдом полу, а не рухнуть с карниза второго этажа на спину. Так же естественно, как и то, что она режется об единственный торчащий из рамы обломок стекла, больно ткнув себя прямо в ребро левой ладони. С едва сдержанным за зубами криком ужаса и боли Валенски падает на паркет, пачкая алым блеском дубовые доски старше её в два раза. Но страх подстёгивает девушку так сильно, что она вскакивает за секунды, игнорируя любой шум вокруг с завидным упорством. Просто ради одного — доползти, даже если на четвереньках, до двери видневшейся напротив. Ручка быстро поддаётся, позволяя ей ввалиться внутрь крошечного помещения, обставленного стандартной офисной аппаратурой. А внутри… никого. Губы у Дины дрожат, когда она вытирает слёзы здоровой рукой, а второй, продолжая ставить по всюду кровавые кляксы, щёлкает крошечный дверной замок. Вряд-ли тот предназначен выдержать что-то большее, чем стук в дверь во время совещания отряда, но ей всё равно становится легче. Она суёт дрожащую чистую ладонь в карман шорт и достаёт вещь, которую годами привыкла носить в качестве талисмана. Затем прижимает жетон к губам на долгие мгновения, позволяя солёным дорожкам просто скатываться по щекам, пока она застывает на месте в своеобразной благодарственной молитве. Дедушка должен был сдать эту штуку много лет назад. Но офис «S.T.A.R.S.» продолжал числить его резервным медиком, отказываясь забирать эту штуку. А когда он умер… Дина хотела оставить что-то, что напоминало бы не просто о нём, но и о его духе. О том, что её единственный член семьи — тот герой на которого она продолжит равняться до конца жизни. Никто из департамента никогда не приходил к ней с намерением найти жетон и она сама его не отдавала, хотя и знала зачем их выдают. Дина нажала кнопку на значке, вынуждая выскочить USB-ключ. И тут же ринулась к ближайшему рабочему компьютерному блоку, вставляя полученное преимущество в разъём. Клик мышкой. Ещё один. Дверь в другой стороне помещения щёлкает, открывая замок. Мисс Валенски улыбается, как сумасшедшая. Ей нужен всего один пистолет, который она сдаст обратно любому полицейскому, соизволившему объявиться живым и пообещать вытащить её к чертям из этого города живой и невредимой. Но пока… да, пистолет она возьмёт. Если, конечно, он найдётся. В конце концов, «S.T.A.R.S.» официально расформировали где-то два месяца назад, а весь офис так и кричит «сюда кто-то недавно заходил!». Может, обычные офицеры вспомнили, что не только у них имелся арсенал. Или, что не менее вероятно, раз оружейная ещё закрыта, кто-то пытался раздобыть информацию. Только вот какую? Дина окинула окружение взглядом, в этот раз намного тщательнее. Всё выглядело так, будто офис просто бросили посреди рабочего дня и не возвращались до последних дней. Толстые слои пыли на рамках с фотографиями и фигурках. Даже на документах и самом оборудовании виднелись лишь свежие овальные следы пальцев. Нигде не было признаков трагедии и горя. Девушка с осторожностью подошла к дорогой гитаре, стоящей под стеной. Затем взглянула на кожаную куртку, явно выполненную на заказ, но покрытую не меньшим пыльевым слоем, чем всё остальное. Нет, в расформировании «S.T.A.R.S.» было нечто большее, чем история про каннибалов в горах. Никто не бросает такие памятные для мертвецов вещи просто лежать дальше, словно хозяева собираются вернуться в ближайшее время. И точно никто из выживших не оставил бы здесь всё… вот так. Дина застыла. «Каннибалы в арклейских горах…» Сердце пропустило удар. Пот выступил на висках, хотя она продолжала дрожать от холода, вызванного уличным дождём и переменчивым сентябрьскими ветрами. Резко желая занять руки ещё хоть чем-то, она схватила с вешалки кожаную куртку, отряхнув ту от месяцев ожидания. А затем натянула себе на плечи, игнорируя неприятно липнущий нижний слой одежды. По крайней мере, ей быстро стало теплее. Хозяин представлял собой немаленького парня, так что заканчивалась вещица у середины её бедра, затянутого в драные колготки. Решив не застёгивать молнию, пока не подсохнет, Дина сделала пару широких шагов назад, закатывая рукава. Затем вытащила флешку-значок из блока питания и сунула обратно в шорты. Только после всего этого она снова сделала короткую распрыжку и рванула к открытой оружейной.

6

Дина не меткий стрелок, несмотря на базовые знания. Не-а. Так что у неё есть план. Она бродит по полицейскому участку, растопырив глаза во все стороны, и стреляет только тогда, когда голова какой-нибудь из этих тварей окажется нос к носу с украденной «береттой». Вот и всё. Дедушка бы дал ей подзатыльник. Но, по крайней мере, она подумала о своих способностях до того, как начала стрелять. А кто-то уже стрелял в этих коридорах до неё, что чертовски привлекало внимание. Она едва не психанула, пройдя мимо душевой, когда сразу после выстрелов из соседнего крыла, услышала одинокий вой совсем близко. Но моментально задрожавшая дверь в подсобку доказала, что звук идёт не из нужного ей направления, так что Дина бесшумно крутанула ручку, держа пистолет впереди себя. Внутри скопился пар, но шкафчики поглядывались без проблем. Дина пожалела, что не сможет открыть каждый. Не только потому, что ей не помешали бы ещё какие медикаменты к уже имеющемуся спрею из офиса «S.T.A.R.S.», но и потому, что в компании с одной найденной там же гранатой чувствовала себя куда увереннее… с парочкой было бы вдвое лучше. Да и на самом деле, ей не помешает ещё зелёная трава. Она сплошь ободрала горшки с красной в офисе, чтобы максимально растянуть старые зелёные листья. Но сделанная ей каша надолго не годилась для пореза от стекла, если она не сможет зашить края в ближайшее время. Ей нужно хотя бы попробовать проверить здесь, а затем разворачиваться в противоположную по коридору сторону. Оттуда останется только сломя голову нестись к комнате отдыха, из которой можно выйти в библиотеку, а уже оттуда легче не найдётся места, чтобы выбраться в главный зал. Если кто-то жив, то, вероятно, обустроился там. Дина, может, не была здесь с двенадцати лет, не учитывая тех редких явлений, когда ей приходилось забирать дедушку с ежегодных командных пьянок… Но такая архитектура просто так не забудется. И сидеть в местной библиотеке было отдельным видом удовольствия, чёрт возьми. Миниатюрная версия мисс Валенски перечитала каждую энциклопедию, какую ей разрешали брать. Дина приоткрыла пошире первый попавшийся шкафчик. И тут же удивлённо заморгала, не веря затуманенным парам глазам. Прямо перед её лицом лежала милитаризированная аптечка. Видимо, прошедшие два дня пролетели в напряжении вечного недостатка только потому, что вся её удача ждала на горизонте появления полицейского участка. Девушка фыркнула, схватив добычу и на ходу спуская рюкзак с плеча. Она нашла что нужно и не собиралась задерживаться в комнате с плохой видимостью (не имея при этом фонарика) ни секундой дольше.

7

Дина чуть ли не переваливается через перила второго этажа, когда только выходит в главный зал. Виной всему новый шум. Кто-то снова стрелял за две секунды до её прихода. И это было намного ближе по сравнению с прошлым разом. Так что да. Она свешивается посмотреть, тут же натыкаясь взглядом на стоящего внизу полицейского и валяющегося рядом с ним парня. Оба немного в грязи и много в крови. А затем, ну, Дина делает очередную самую глупую вещь в мире. Она бежит, не заботясь о шуме и… вообще не заботясь. Подошва её сливовых конверсов шлёпает по мраморному полу второго этажа. Потом по таким же мраморным ступеням. Но мужчины не реагируют на это сразу. Полицейский успевает перекинуться с парнем парой фраз, пока тот встаёт. А затем, да, Дина оказывается достаточно близко, чтобы её прекратили игнорировать из-за долбящих по металлическому роллету рук. И, эм, она как бы скользит перед двумя ошарашенныйми носителями Y-хромосомы, закономерно оказываясь под прицелом пистолетов обоих. — Я ж-живая, боже! Не стреляйте! — Руки Дины мгновенно взлетают вверх, оставляя «беретту» неловко повисшей на указательном пальце. — Мэм, вашу ж мать! — Качает головой полицейский, моментально опуская оружие. Вторая его рука, красная до локтя, снова прижимается к животу. — Откуда вы вообще выскочили? Я не видел вас по камерам. — Со второго этажа. — Дина хлопает глазами, глупо тыкая указательным пальцем в потолок. Затем, догадавшись какой идиоткой выглядит, опускает его, резко впадая в объяснения: — То есть, я залезла в окно на втором этаже. Э-э-э, там… Там есть дерево, с него не так уж сложно забраться на карниз. А до этого, ну, на всех улицах пробки из-за аварий и пожаров, я просто пробежалась по крышам автомобилей, потом влезла на забор и с него перепрыгнула на это дерево. Эти… Существа даже понять не успели что я делаю, так что… Мужчины переглянулись, широко распахнув глаза. — Простите… Что вы сделали? Там же метров десять высоты и толпа тварей! — С нервным смешком переспросил молодой парень, тоже наконец опуская пистолет. — Проскакала пробку поверху, залезла на дерево, с дерева проникла на территорию участка… Возможно, обокрала офис «S.T.A.R.S.» — На последней части Дина неуверенно притормозила, взглянув на офицера, глаза которого вот-вот пригрозили вывалиттся из орбит. —… Прошу прощения в связи со смягчающими обстоятельствами в виде конца света? — Ещё более неуверенно добавила она. Молодой парень согнулся пополам, взорвавшись истерическим хохотом, явно ещё не отойдя от предыдущей паники. Из-за чего быстро начал задыхаться. Мужчина не последовал его примеру, предпочитая более понятную обывателю коммуникацию. — Офицер Марвин Брэнаг, а вы, мисс?.. — Представился коп. — Валенски. Дина Валенски. — Она протянула ладонь, учитывая то, какую руку полицейский держал свободной и тот с готовностью её пожал. — Леон Кеннеди. — Наконец отсмеялся парень, с трудом распрямившись. — Прошу прощения, обычно со мной такого не происходит… Ну, и вокруг обычно такого не происходит тоже. Боже. — Что же, всегда приятно видеть живых людей не просто живыми, но и смеющимися. — Пожала плечами девушка. — Учитывая, что я в последний раз видела кого-то живым, только когда его раздирали заживо, вы оба можете встать на голову и пытаться передвигаться брасом — мне будет плевать. Офицер вымученно фыркнул. — Боюсь, я попрошу вас обоих пойти за мной. Не стоит долго стоять по углам. — Да… Да, конечно. И мистер Брэнаг? — Мисс Валенски? — Я студент-медик. Интерн, на самом деле. Позволите осмотр?

8

— Кто-нибудь знает с чего всё началось? — Задаёт резонный вопрос Леон. Парень затягивает последние ремни на выданной полицейской форме. Вот уж сюрприз, Дина нашла не только одного относительно целого офицера, но и половину от второго. Слава Богу, лишь фигурально. Новичок, проспавший начало первой смены из-за пьянки в честь расставания с абьюзивной (теоретически) бывшей. Студент-медик, проворонившая начавшийся посреди танцпола апокалипсис, потому что слишком увлечённо оценивала на вкус малиновый блеск на губах своей новой знакомой. Ну, и мистер Брэнаг, который в ближайшие пару часов окочурится от заражения. И не сделал он это до сих пор лишь потому, что кровотечение выводило вместе с собой инфекцию. Ужасное положение, вот что она скажет… про себя. Для полицейских, конечно, остаётся только улыбка. Он итак должен понимать что с ним творится. — Без понятия… У-гх. — Выдавливает из себя ответ мужчина, пока Дина меняет ткань на ране и придавливает ту посильнее. — Но, честно говоря, вам нужно знать одно: чуть замешкаетесь, и это место сожрёт вас живьём. — Как и весь город. — Цыкнула Дина, хватая полисмена за ладонь и вдавливая ту в свежую повязку. — Давите на неё, если кровь остановиться, вы протянете подольше, потому что основная часть заразы уже вышла с прошлой. Выпейте воды, пока мы поищем лекарство, что-ли. Она встала, отряхивая руки. Леон переспросил, не отрывая глаз от проверки магазина в своём оружии: — Мы? — Если ты думаешь, что я буду тут сидеть, когда действительно могу помочь, то тебе бы уши прочистить. — О-го-го, притормозите, мисс. — Возмущённо замахал руками парень. — В смысле, вы гражданская, по-хорошему вам бы действительно пересидеть здесь… — Нет, пусть идёт с тобой. Здесь неплохой обзор, но только для того, кто действительно умеет стрелять. И я не могу обещать, что остался достаточно метким стрелком для удержания обороны. — Вмешался Брэнаг. Рот Леона схлопнулся, как старая деревянная шкатулка. — Да… Знаете, я должен был начать ещё на прошлой неделе, но мне позвонили и сказали не приезжать. — Поморщился Кеннеди, быстро меняя тему и всё ещё избегая взгляда на девушку. — Уже жалею, что не приехал раньше. — Проворчав он, засовывая пистолет в кобуру. Дина прикусила щёку изнутри. — Может, это всё, что тебя спасло, поэтому не стоит. Парень бросает недоверчиво-обиженный взгляд на Валенски. Девушка лишь пожимает плечами, поправляя рукава куртки на запястьях. — Возможно. Но теперь ты здесь, Леон. — Прерывает их очередную перепалку недосказанности Марвин. — Это главное. — Хорошо, лейтенант. — Парень прошагал вплотную к дивану, где офицер устроился с компьютером. — Тогда мы готовы. Верно? — Он вновь обратился к Дине. Та с готовностью кивнула. — Я надеюсь, вы найдёте способ безопасно выбраться из участка. Может, транспорт, чтобы добраться до одной из зон эвакуации. Тот офицер, которого ты встретил, Эллиот. Он думал, что этот секретный ход нас спасёт. Марвин протянул Леону раскрытый на зарисовках блокнот. Дина выглянула из-за плеча парня, когда тот взял подсказку в руки. Тот, будто их небольшой стычки минуту назад не было, уверенно наклонил бумагу в её сторону, давая оценить картинки. — Это хорошие новости. Мы сможем доставить вас в больницу. — Не сможем. — Выдохнула Дина, делая от Леона два шага назад. — Я проходила мимо неё вчера. Если есть на земле ад, то он развернул там приемную комиссию. Хочешь его куда-то вывезти? Нам не помешал бы танк… Ну, или для начала — джип потолще. Марвин закашлялся, но тут же попытался лечь на диван, морщась от боли. — Нет. Думайте обо мне в последнюю очередь. — Лейтенант, я не могу просто бросить вас здесь… Дина взяла на себя инициативу, похлопав парня по плечу. — Мы просто дадим лейтенанту отдохнуть в единственном более-менее безопасном месте на всё чёртово здание, новичок. Он в любом случае за нами не угонится. Сначала найдём выход, а потом решим все остальное. — Валенски ещё раз сжала чужое плечо, в нелепой попытке поддержки. Кеннеди посмотрел на неё своим взглядом побитого щенка и… его было тяжело вынести. Особенно от смазливого парня, полного энергии хорошего-мальчика-золотистого-ретривера, очевидно, желавшего добра каждой мухе в городе. Тем более, когда ты только что наблюдал, как этот «хороший мальчик» минуту назад переодевался в набор соблазнительной штурмовой формы департамента, при этом без малейшего стыда сверкая лучшим набором мускулов из учебника анатомии. Дине явно не пошло на пользу полугодие воздержания. И уж точно не пошло на пользу то, что её последний «выпуск пара» прервался на полуслове, когда той латиноамериканочке выдрали зубами кусок сонной артерии. Блин, она даже не успела узнать как её звали, не то что провести какие-нибудь контрмеры дальше пьяных поцелуев… Ну, благодарный взгляд от Марвина и наличие сосредоточенного напарника того стоили. Дине оставалось надеяться, что все эти мышцы парню не только для красоты, как и снаряжение. Ибо ящик Пандоры, замаскированный под полицейский участок, их ещё доконает. Особенно с местной традицией делать доступ в каждую вторую дверь с «приветом». — Убирайтесь. Леди может этого не говорить, но скажу я: я — обуза. Особенно, когда вас вынудят бежать. И поверь, это произойдёт скоро. — Брэнаг поднял с дивана незаметный ранее предмет, протягивая Леону очередную подачку. — Вот. Тебе это больше пригодится. — Я не могу просто… — Заканчивай. — Бери уже чёртов нож. Будь душкой и слушай дядю-полицейского. — Закатила глаза Валенски, принимаясь от нетерпения поправлять растрепавшийся хвост на макушке. — Слышал даму? — Ухмыльнулся офицер. — Чёрт, надеюсь, интерн проживёт достаточно долго, чтобы пинать тебя под зад до самого финала. Судя по всему, не повредит. — Сэр!.. Дина засмеялась, откинув голову назад.

9

Первый медальон находится буквально в паре метров от них, вверх по лестнице. Медная статуя льва с готовностью выбрасывает здоровенную монету, как только Леон, сверяясь с блокнотом, прокручивает нужную комбинацию символов на барабане. — Пока что слишком легко. — Говорит она, подхватывая символ и прокручивая тот в руках. — У тебя будет для них место? — Застенчиво бухтит себе под нос Кеннеди, не переставая похлопывать по переполненным карманам формы. — На самом деле полно, не переживай. У меня рюкзак под курткой. — Ой. Умно. Не цепляется и больные тоже не отберут. Если схватят, то теряешь только куртку, да? — Верно, новичок. Все доступные преимущества, не забывая о комфорте. Смотри и учись. Леон квакнул что-то нечленораздельное, когда она, несмотря на разговор, просто сунула добытую медаль в карман кожанки. — Что? В ней тоже места не мало. Не знаю кто был хозяином, но ему, наверное, приходилось таскать по карманам целый арсенал. — Разве нам… М-м-м, не стоит спуститься вниз и проверить работает ли этот план вообще? То есть, пока мы совсем близко… Дина открыла рот. Затем закрыла. — Тоже умно. Пошли. Леон, видимо, не ожидавший быстрого согласия, не сразу сориентировался, когда она ринулась обратно вниз по лестнице. Всего пара секунд пути, и вот девушка уже бросила эмблему в крайнюю выемку, чудом не забыв порядок, в котором они нарисованы в блокноте. Деревянный блок под статуей отъехал вниз как раз в тот момент, когда Кеннеди наконец соскочил за ней с последней ступени. Чем продемонстрировал не только решётку, но и край кованой двери за ней. — Что ж, блять, за мания в этом странном городе на кованые ворота в ненужных местах? — Едва слышно шипит под нос Дина. — Значит, Эллиот был прав. — Ага. Но проход ещё не открыт. — Подытожил Леон. — Единорог на втором этаже, в библиотеке. — Дина хмурится, пряча руки в карманах. — Где девушка — без понятия. — В кладовой. На третьем этаже. — Кряхтит Офицер Брана. — А откуда вам известно где этот долбанный единорог? Дина замялась, но быстро решила, что скрывать ей нечего. — Дедушка водил меня с собой в участок всё детство. Вечно садил в библиотеке под присмотром кого-нибудь из сотрудников, если не мог поработать там сам. Брэнаг, казалось, задумался на добрую минуту, пока его не осенило со звуком, напомнившим Дине скрип старой двери: — Ты — внучка Ноа. Девушка кивнула, едва ли обернувшись к нему. — Это объясняет больше, чем могло бы. — Вздыхает мужчина. —… сожалею о твоей утрате. Дина снова кивает, в этот раз начиная плавно шагать по направлению к закрытому уголку регистрации. Панель с открывающим её рычагом ненадёжно залеплена жёлтым скотчем, что для человека с ножом, вроде неё, проблемой не будет. — Как и я… — Шепчет девушка, различая шаги Леона прямо за своей спиной только благодаря обострённой паранойе. — … каждый день.

10

— Не так я представлял себе первый день. — Скептически приподнимает бровь Леон, подхватывая на лету брошенную ему упаковку патронов. — Не так я представляла себе первый за четыре года поход в клуб. И этот поход длится с позавчера. Кеннеди нервно рассмеялся. — Прости, звучит грустно. — Так и есть. Мне хотелось наладить социализацию с однокурсниками и, может, подцепить кого-нибудь на ночь. Всё было хорошо, пока девчонке которая меня поцеловала не вырвали глотку. — Парень закашлялся от неожиданности на последнем предложении. — Тогда оказалось, что пока вокруг нас разгорался хаос, я оказалась пьяной и жаждущей залезть в трусы красотке достаточно, чтобы проворонить это всё. Прямо посреди танцпола, уже кишащего кошмаром из фильмов ужасов. — Как ты откуда выбралась?.. — Может я и не вышла. Может, ты помер на въезде в город и сейчас разговариваешь как труп с трупом. Коллективное дохолое сознание, понимаешь, чувак? — Дина неоднозначно помахала ладонью в воздухе. На долгие мгновения воцарилась гробовая тишина. Они так и стояли, пялясь в двери, ведущие к следующему коридору. Минуту. Потом другую. Затем Дина наконец осмелилась посмотреть на Леона. Тот в свою очередь уставился на нее широко распахнутыми глазами, держа пистолет в профессиональной хватке, дулом к потолку. То ли до сих пор пытался осмыслить то, что она сморозила, то ли в принципе не мог поверить, что кто-то способен настолько плохо шутить в их положение. — Не уверен, хочу ли я знать, какой ещё словесный пронос в твоём исполнении меня ждёт дальше. Или ты так только от стресса? — Нет. Обычно я стараюсь держать всё это дерьмо при себе. — Дина нервно дёргает плечами. — Но не уверена что у меня когда-либо до этого был настолько повышенный уровень кортизола. Особенно два дня к ряду. Извини. —… Ничего. Главное, не шути в ситуациях, когда я собираюсь драться. Пожалуйста? — Ага. Да, конечно. Леон приготовился толкнуть дверь, чтобы выйти в злополучный коридор. — Ну, помянем. — Сделала пробу поддержки Дина. Кеннеди замер, а затем плавно повернул к ней голову. Правый глаз у него нервно дёргался. — Я имела ввиду… — Тут же сделала шаг назад Валенски, поднимая примирительно руки. —… погнали?