Жнец. Книга первая. Удел Смертных

Вечером их пришёл разбудить – ну или позвать тех, кто не спал, на пир, Гилтанас. Эльфы собрали пир во дворе к югу от величественной золотой Башни. Двор представлял собой ничем не ограниченную платформу из мрамора и хрусталя, венчавшую самый высокий холм Квалиноста; с неё открывался захватывающий вид на город, раскинувшийся внизу, и на тёмную чащу поодаль. Видны были даже лиловые зубцы гор Тадаркана, вздымавшиеся над южным горизонтом. Но зрелище этой красоты лишь добавляло муки сидевшим за столом, ибо совсем скоро им предстояло проститься с ней навсегда… Общая атмосфера на пиру была такова, что мало кому кусок в горло лез. Рейстлин скользил быстрым взглядом по лицам спутников, и видел, что кое-кому это всё навеяло не самые приятные воспоминания, ну а кто-то был удручён самим столом и блюдами. Ну да, фрукты, овощи… травы… Привыкшим к сытной и изобильной трапезе воинам не так просто после голодовки довольствоваться этим. Таким чередом пир продолжался до появления на небе первых звёзд. Когда же потемневшее небо украсили россыпи созвездий – Беседующий-с-Солнцами печально кивнул сыну. Гилтанас поднялся и встал рядом с креслом отца. Потом он запел. Эльфийские слова вплетались в прекрасную, изысканную мелодию. Обеими руками Гилтанас поднял над собой маленький хрустальный светильник; свеча, горевшая внутри, озарила его точёные черты. Постепенно песню подхватывали новые и новые голоса. И даже не понимая слов, члены отряда ощущали грусть, звучавшую в песне. Эльфы… прощались с Квалиностом, с рощами и полянами Квалинести… Рейстлин вздрогнул, когда по руке вверх потекло странное чувство. Словно опустил руку в прохладную воду, и она отогревается на солнце. Это… коса? Арья? Она… чувствует? Слышит? Маг решил, что обдумает всё это чуть позже. Тем временем пение стихло, и эльфы начали задувать светильники. Правитель поднялся с кресла. — А теперь, — проговорил он тяжко, — время собраться Высшему Совету. Веди своих спутников в Зал Неба, Танталас. Танис лишь скупо кивнул, приглашая спутников следовать за ним. Зал Неба оказался просторной площадью, залитой факельным светом. Гигантский купол усыпанных звёздами небес возносился над нею; лишь север был темён, и там, на горизонте, играли сполохи молний. Правитель подозвал к себе Таниса со спутниками; кругом них собрались все жители Квалиноста. Никого не пришлось призывать к тишине: когда заговорил Беседующий-с-Солнцами, примолк даже ветерок. — Вот здесь мы находимся. — Он указал вниз, и спутники увидели огромную карту у себя под ногами. — А вот тут… тут собираются армии Повелители Верминаарда. — Но ведь это… — Танис даже задохнулся, поняв, куда указывает правитель. — Это же Утеха! — Верно. И в Гавани. Повелитель Верминаард не скрывает, что намерен вторгнуться в Квалинести. Он ждёт лишь, чтобы собрались войска и подвезли продовольствие. Нам не выстоять против такой силы… Повисла пауза. — У нас нет таких сил, чтобы противостоять его войскам – и тем более драконам, которые есть в его войсках. Секрет оружия, которым можно повергнуть их, утрачен в веках. — Тогда чего вы ждёте от нас? Рейстлин впервые с начала совета подал голос. — Мы просим вас отправиться в Пакс Таркас, там Верминаард держит ещё одну армию… Как вам уже известно, жители Врат, Утехи и близлежащих селений угнаны в рабство и содержатся в Пакс Таркасе. Верминаард умён: он держит детей и женщин заложниками, чтобы мужчины не подняли бунт. Мы верим, что, если заложники будут освобождены, мужчины нападут на хозяев и перебьют их. Гилтанас должен был возглавить это восстание… Он собирался увести людей на юг, в горы. Войско драконидов пустится в погоню, давая нам время уйти… Отряд молчал поражённый таким решением. — Это как бросить волкам кусок мяса… Что будет с этими людьми? — Боюсь, Повелитель Верминаард и так скоро их уничтожит. Рудник почти истощён: рабы скоро выберут последние крохи и сделаются ему не нужны. Зато в горах полно долин и пещер, где люди смогут укрыться от его армий и найти себе пропитание. Они легко удержат перевалы – особенно с наступлением зимы. Конечно, кто-то неизбежно погибнет, но ведь за все надо платить. Повисло мрачное молчание. Наконец маг снова подал голос. — И вы предлагаете нам возглавить восстание… Как это благородно! И как… по-эльфийски. Руку коротко обожгло. — У вас есть возможность не только освободить своих соплеменников, но и дать спастись эльфам, — голос его посуровел, — из которых немногие уцелели, когда люди навлекли на Кринн Катаклизм! — Я бы поспорил с этим утверждением – но не здесь и не сейчас. Несколько минут маг и правитель эльфов сверлили друг друга яростными взглядами. Наконец Беседующий-с-Солнцами опустил взгляд и вздохнул. — Простите меня, — сказал он. — Я вовсе не хочу бичевать вас плетьми прошлого. Мы знаем, в какой беде нынче человеческий род. Я по доброй воле посылаю с вами моего сына, Гилтанаса… хотя, расставшись, мы вполне можем никогда более не увидеться. Я приношу эту жертву с тем, чтобы жили оба народа – и мой, и ваш. Маг несколько раз сжал и разжал кулак, силясь прогнать неприятное тянущее чувство в пальцах. Отряд попросил время на подумать – и их проводили к той рощице, где они отдыхали. Рейстлин видел, что Танис уже принял какое-то решение и не был уверен, что оно ему – да и остальным понравится. Полуэльф не был уверен, что драгоценные Диски стоит тащить с собой прямо в пасть к дракону, более того, он собирался основную часть их отряда отправить с эльфами – а сам отправиться по сути на смерть. Это решение вызвало бурное возмущение и несогласие у остальных. Ещё возник спор – или обсуждение вокруг персоны Гилтанаса – уж очень странным была та встреча в таверне. Не было ли это ловушкой? Подставой? Так и не придя к единому мнению, всё же решили не разлучаться – но подготовиться. А потом речь зашла о том оружии, что так внезапно появилось у мага, и с которым Рейстлин весьма умело уже управлялся. — Ты сам знаешь, что это такое? — Мощный артефакт, который уже несколько раз помог нам. — Не в обиду маг, но… я всё равно не доверяю тебе. — Стурм смотрел угрюмо и веско. — С тем же успехом я могу сказать то же и о тебе, о рыцарь! — Рейстлин не забыл его слов в пещере драконицы. — Но почему-то я всё ещё с вами – а не бегу сломя голову к драконидам! — Стурм! — полуэльф вклинился между ними. — Ну хватит… Я знаю, что соламнийцы не очень доверяют магии, но Рейстлин не раз помогал нам своим искусством! Пока всё, что он делал, было нам во благо. Рыцарь фыркнул в усы, но отошёл, решив не спорить. Рейстлин фыркнул тоже. Ладонь чесалась. Танис помолчал и снова вернулся к важному вопросу: — Ты сможешь призвать косу в нужный момент? Она не подведёт тебя? — Нет. — Ладно. Пусть будет на крайний случай… Ты точно не хочешь пойти с эльфами? Всё же ты не очень здоров… Маг посмотрел на него как на слабоумного. — До сих пор мне приходилось скорее сдерживать её. И нет, я иду с вами. На том и завершили. Им всем требовалось отдохнуть, так что немного повозившись, стали укладываться спать. Ночь прошла спокойно. Эльфы разбудили спутников ещё до рассвета. На севере громоздились штормовые тучи, тянувшиеся, словно жадные щупальца, к пределам Квалинести. После завтрака появился Гилтанас, одетый в синюю рубашку и кольчугу. Вручив им мешки с провизией на дорогу, и на просьбу Карамона о том, что Тике нужны доспехи, лишь кивнул и ушёл. Тике вскоре принесли доспехи всевозможной выделки и достоинства и лёгкий меч из тех, какими пользовались эльфийские женщины. У девушки так и разгорелись глаза при виде щита и шлема: то и другое было великолепной эльфийской работы и сверху донизу в самоцветных камнях. — Прими их, — сказал Гилтанас, протягивая Тике щит и шлем. — Я ещё не отблагодарил тебя за то, что ты спасла мне жизнь тогда в гостинице. Это церемониальный доспех моей матери, сработанный ещё во времена Братоубийственных Войн. Он должен был бы перейти к сестре, но мы с Лораной решили, что ты по праву достойна его. Облачиться в доспех девушке помогла Золотая Луна, и затем, ещё раз все проверив, отряд двинулся в путь. Тропа вела их на юг, вниз по отлогому склону. Она сплошь заросла густыми кустами, но отряд Гилтанаса, прошедший здесь ранее, расчистил её, так что идти было относительно нетрудно. Карамон шагал рядом с Тикой, красовавшейся в разнокалиберных латах, и наставлял её во владении мечом. Учение, увы, продвигалось с трудом. Разрезы на юбке девушки, которые сделала Золотая Луна для удобства, открывали достаточно, чтобы разжечь фантазию воина, и отвлекали от куда более насущных дел. Маг, шедший следом, только закатывал глаза, глядя на это всё. Тропа между тем становилась всё круче; эльфийские осинники сменил сосновый бор. Потом возле тропы зажурчал ручеёк. Чем дальше на юг, тем полноводнее он становился, понемногу превращаясь в бурный поток. Когда спутники ненадолго остановились перекусить, маг подошёл к полуэльфу: — Мне показалось, за нами кто-то идёт… — Да-да… и я чувствую… — к ним вклинился Фисбен, до того ничем не проявлявший себя. — Кто-то? К ним присоединились и остальные, завязался спор, который ни к чему не привёл. Двинулись дальше. Они шагали бором ещё несколько часов. Солнце уже клонилось к западу, отбрасывая длинные тени, когда впереди неожиданно открылась поляна. — Ш-ш!.. — встревоженно пятясь, предупредил Танис друзей. Карамон моментально выхватил меч, подавая свободной рукой знак брату и Стурму. — Что там? Дайте разглядеть! — подал голос Тассельхоф. — Тихо ты, — обернулся к нему Танис, и кендер зажал себе рот ладонью, не дожидаясь, пока это сделает полуэльф. На поляне совсем недавно отбушевала кровавая схватка. Там и сям валялись тела людей и хобгоблинов, упокоенных жестокой смертью в непристойных, исковерканных позах. Довольно долго друзья опасливо оглядывались по сторонам, напрягая слух. Но, кроме шума воды, ничего не было слышно. Ладонь начала немного зудеть, словно роза под кожей шевелила лепестками. Танис в сопровождении рыцаря и Карамона стали спускаться туда. Вскоре из-под кучи хобгоблинских тел в самом деле послышался слабый стон. Воины поспешили в ту сторону, на всякий случай держа мечи наготове. — Карамон, — позвал Танис, и великан мигом расшвырял мертвецов, освободив раненого. — Человек! — сказал он. — Весь в крови и, кажется, без сознания. Золотая Луна хотела прийти ему на помощь, но Рейстлин перехватил её за руку и покачал головой: — Он ранен! — Мы не знаем, кто он. И не знаем – вдруг поблизости есть кто-то ещё… Жрица закусила губу, но послушалась. А Рейстлин, поразмыслив, призвал косу. Ему было тревожно. А троица друзей между тем осторожно осматривала раненого. На человеке была хорошая, хотя и изрядно потрепанная кольчуга, и богатая одежда, местами, впрочем, протёртая до дыр. Выглядел он лет на сорок или чуть меньше, черноволосый, с твёрдым подбородком и правильными чертами лица. Открыв наконец глаза, он мутным взором уставился на друзей. — Хвала Богам Искателей! — прошептал он хрипло. — Но что с моими воинами? Неужели все перебиты?.. — Сперва о тебе, — сурово сказал Стурм. — Твои воины – кто они были? Хобгоблины или люди? — Люди. Мы бились против драконидов… — Он осёкся, глаза его округлились: — Никак это ты, Гилтанас? — Эбен! — изумился эльф. — Каким образом ты уцелел в битве у пропасти? — А ты как выжил? — Эбен пробовал приподняться. Карамон протянул ему руку, но тот вдруг крикнул, указывая: — Сзади! Дракони… И со стоном свалился. Карамон крутанулся на пятке. У края поляны с мечами наголо стояли двенадцать драконидов. — Все, пришедшие в эту страну, должны быть доставлены к Повелителю Драконов на допрос, — сказал один из монстров. — Предлагаем вам пойти с нами без сопротивления! — А если мы будем сопротивляться? — Вы умрёте! Взять их! Больше ничего драконид сказать не успел. Коса словно живая дёрнулась им навстречу, маг едва удержал её в руках, шагнув следом, и снесла сразу двух тварей… остальные, едва увидев, как их товарищи осыпались пеплом, шарахнулись в стороны и обнажили мечи. Твари оказались резвее и злее тех, что сопровождали караван, да и куда более увёртливы – так что помахать мечами пришлось всем. Вскрикнула Тика – один из ящеров, ощерив зловонную пасть, наступал на неё. Девушка, побледнев выставила перед собой меч, который ходил ходуном в её руках. Рейстлин почувствовал, как заструилась внутри магия. В угольно-чёрной крестовине вспыхнул, пульсируя, изумрудный огонёк. Повинуясь неясному наитию, маг вогнал заточенное пикой остриё в землю – и успел лишь зажмуриться. По поляне хлынула волна ядовито-зелёного пламени, обращая в пепел порождения тьмы – и не видя разницы между живыми и мёртвыми. Стоило пламени схлынуть, Рейстлин качнулся и почти повис на древке, переводя дыхание. Ощущения были… непередаваемыми. Когда пепел перестал кружить в воздухе, на полянке наступила звенящая тишина. — Кхе… — Что? — маг немного нервно дёрнулся в сторону Таниса, сжимая древко косы. — Нет, ничего. — Ну тогда пойдём. — А… Ага. Пойдём. Да. Стоило магу прочно утвердиться на ногах, чёрное оружие исчезло, хотя под кожей продолжало настороженно покалывать. Отряд двинулся дальше. Солнце уже спряталось за горизонтом, когда маленький отряд выбрался на равнину, окружённую высокими горными пиками. С горами спорила размерами и величием гигантская крепость. Именовалась она Пакс Таркасом; она запирала проход между хребтами. В немом благоговении созерцали спутники её угрюмые бастионы… Когда-то в далёкой древности, Пакс Таркас был построен совместно эльфами и гномами, как символ мира и дружбы – и тем горестнее было сознавать, что ныне подобный союз невозможен, а сама крепость стала оплотом войны и вражды. Печальные размышления были прерваны звуком рогов – ворота распахнулись и из крепости стали выходить отряды драконидов, гоблинов и хобгоблинов. Рёв боевых рогов эхом отзывался в горах, а сверху, с Башни, на войско смотрел громадный алый дракон. Друзья поспешно укрылись в кустарнике… Дракон был слишком далеко и вряд ли сумел бы их разглядеть, но магический ужас дотянулся даже сюда. Танис, обозрев это всё, тихо прошипел магу: — Рейстлин, а ты не можешь снова… Маг всё ещё находился под впечатлением от произошедшего, так что даже забыл добавить яда в голос. — Как бы странно это не звучало – я ничего не делал, так что без понятия. Полуэльф помолчал, явно раздумывая о чём-то, но ничего не сказал, и путники двинулись дальше. Несколько раз кто-то из отряда ощущал, что за ними кто-то идёт следом, но так и не видел, кто именно. Оставалось надеяться, что это не шпион и не враг. И вот наконец маленький отряд выбрался из подлеска, оказавшись у подножия исполинской гранитной стены. Гилтанас прошёл вдоль него несколько сот футов, нашаривая что-то. Потом неожиданно остановился. — Пришли, — прошептал он. Сунул руку за пазуху и извлёк маленький самоцвет, разгоревшийся неярким жёлтым огоньком. Проведя ещё раз рукой по граниту, эльф нащупал маленькое углубление. Вложив в него самоцвет, он нараспев заговорил на древнем языке, чертя в ночном воздухе незримые знаки. В ответ на его действия передняя часть скалы начала бесшумно поворачиваться. Из открывшегося проёма дохнуло холодным затхлым воздухом; друзья невольно попятились… — Что там? — Танис смотрел на эльфа, и тот помявшись ответил. — Усыпальница Кит-Канана. И опять спутники заспорили – одни упирали на то, что чуют зло, идущее оттуда, другие – что там безопасно. Спор прервал Рейстлин, засветивший навершие посоха и шагнувший в тёмный провал. — Следуйте за мной! — до друзей донёсся его голос. — Но ничего не трогайте! Ибо это место – обиталище мёртвых и не следует тревожить их покой. Войдя внутрь, и не до конца закрыв проход, они отошли вглубь пещеры и устроились на ночлег. Хотя сон долго не шёл ко всем – слишком уж тревожно было им и от увиденного и от осознания, где они устроились на отдых. Друзья поднялись, когда бледный рассвет едва сочился сквозь дверь. Позавтракав, они собрали вещи и зашагали коридорами в глубины Сла-Мори. Достигнув места, где пересекались тоннели, они заколебались, какой выбрать – левый или правый. Танис, после короткого спора, обратился к Рейстлину. Маг фыркнул, но прикрыв глаза, прислушался к ощущениям. Чем-то неприятным и тревожным тянуло справа. — Правый проход мне не нравится. Что-то там… нехорошее. — Значит пойдём налево. И я надеюсь, ты не ошибся в своих выводах. Некоторое время они шли по пустынным, запущенным переходам, пока не добрались до громадного зала, в другом конце которого были массивные двери, обитые бронзой. Внезапно Карамон, шедший впереди всех, испустил придушенный вскрик. Рейстлин без промедления посветил туда, куда указывал трясущейся рукой его брат. Перед ними был массивный трон, искусно изваянный из гранита. По сторонам стояли две мраморные статуи, пустыми глазами глядевшие в темноту. И трон, который они охраняли, не был пуст. На нём восседал скелет, некогда принадлежавший мужчине, – но из какой расы происходил тот мужчина, сказать теперь было невозможно, ибо смерть стирает различия. На сидевшем были царственные облачения, роскоши которых не мог скрыть даже изъевший их тлен. Бесплотные плечи покрывал плащ. На голом черепе сверкала корона. Костлявые руки величаво покоились на ножнах меча. Мертвец оказался героем древности – самим Кит-Кананом. И меч в его руках был зачарован… Решив не испытывать судьбу, они разбрелись по залу, отыскивая скрытый проход. На одной из створок бронзовых дверей нашёлся план, и Гилтанас попросил мага посветить ему… Они увлеклись изучением карты, когда до них донёсся странных звук – не то шкрябанье, не то… что-то волокли рывками по камням. А потом потянуло смрадом… Переглянувшись, эльф и маг шарахнулись в сторону – а в зал вполз гигантский слизень. Отвратно воняющая туша не была сильно зоркой – но это ей не мешало плеваться и довольно метко едкой кислотой, проедавшей камень. Рейстлин не успел понять, что произошло – рука будто сама взметнулась, и спустя миг в противоположной стене засело лезвие косы. Слизня не было. — Эээ?... Это все что успел выдать ошарашенный эльф. Остальные просто обратились в статуи. Мысленного зова хватило, чтобы коса вернулась в руку мага и тут же исчезла. Ну, зато теперь тот факт, что этот артефакт обладает собственной волей, не подлежит сомнению. По руке потекло тепло. — Идём дальше? — Да… идём… Но сразу уйти не вышло – откуда-то из-за трона, где сидел мертвец, раздалось шебуршание. Ладонь снова обожгло. Маг шикнул, сжимая кулак. — Да погоди ты… Кто там? Покажись! Остальные придвинулись ближе, наставив мечи на возможную угрозу. За троном ойкнули, и на свет выбралась… эльфийка. Щекотка в ладони унялась тут же, будто даже коса остолбенела от удивления. — Лорана?! Танис был потрясён. — Ты с ума сошла!!! Лорана, как ты могла?! Мы тут не на прогулке. Это не игра, понимаешь? Ты сама видела, что только что произошло. Мы же едва не погибли! — Ты должна вернуться!!! К полуэльфу присоединился эльф. — Я училась воинскому искусству – как и все эльфийки, в память о тех временах, когда мы защищали родину, сражаясь бок о бок с мужчинами… — Лорана! Это не игрушки! Спор прервал маг. — Мы всё равно уже не можем изменить случившееся. Да, не можем! — он выдержал два яростных взгляда. — Пусть она идёт с нами. Так будет безопаснее, чем она одна отправится через неизвестные земли, кишащие драконидами и другими монстрами. Мужчины были вынуждены согласиться с ним. — Хорошо. Но заботиться и нянчится с тобой некому! Ты действуешь наравне с остальными, и поблажек не жди. Ясно? — Да… Танис, словно его оставили силы, непроизвольно опёрся рукой о трон и вскрикнул – руку обожгло одновременно жаром и холодом, а под ноги ему соскользнул меч. — Кажется, это теперь твоё. Рейстлин с ухмылкой смотрел на полуэльфа, который таращился на клинок. Танис нерешительно подобрал меч и прикрепил на пояс. — Идём? — Да… Дальнейший путь продолжался в молчании. Вскоре перед ними оказалась ещё одна дверь – но, когда они открыли её и заглянули внутрь, там оказались наваленные кучей золотые монеты и драгоценности. — Сокровищница! Мы нашли сокровищницу Кит-Канана! — Золото, — задумчиво проговорил Стурм. — Кому оно нужно сегодня? Теперь в цене добрая сталь… — Рыцарь вдруг поперхнулся, а глаза его округлились от ужаса. — Назад! Все назад! Рейстлин уже ощутил это – как дуновение ледяного ветра. Из глубины сокровищницы, уплотняясь на глазах, на них наплывала стройная фигура в развевающихся одеждах. — Это дух тёмного эльфа!!! — Сделай же что-нибудь, ты же маг!!! — Пытаюсь! Ужас, волнами расходившийся от призрака, сбивал сосредоточенность. Они только могли отступать… Рейстлин стиснул зубы – так далеко зайти и так глупо погибнуть… Руку дёрнуло, в голове прояснилось. Он хмыкнул. — Отойдите все! Его послушались – и маг, выставив посох вперёд выдохнул: — Калис-ан будрунин кара-эмарат! С той стороны раздался вопль разочарования: тёмный эльф был побеждён. Маг тяжело осел на пол. У него всё ещё не хватало сил, даже несмотря на выпитую артефактом энергию. Это заклинание почти полностью забрало невеликие силы. По руке спиралью заструилось чуть обжигающее тепло. Ну спасибо… Отдохнув, двинулись дальше. И спустя ещё какое время они нашли ещё одну дверь – за ней оказалась комната, вся уставленная сундуками с подписями “Утеха”, “Врата”, “Гавань”. — Ага. Значит, мы в крепости, — сказал Гилтанас, мрачно улыбаясь победе. — Мы стоим в погребах Пакс Таркаса. — Слава истинным Богам! — вздохнул Танис и без сил поник на пол. Остальные попадали вокруг. Теперь можно было выдохнуть и перевести дух.