Жнец. Книга первая. Удел Смертных

Пока отдыхали, подкреплялись сушёными фруктами и водой. Где-то на краю сознания Рейстлин ощущал что-то вроде переругивания на два голоса. Причём оба были ему смутно знакомы. Один из них был глубоким и глухим, а второй – молодым и звонким. Вот так с ума и сходят, похоже… Когда все немного отдохнули, то, собравшись в кучу, принялись изучать карту. Гилтанас провёл пальцем по пергаменту. — Здесь нарисована крепость Пакс Таркас и рудники при ней. Мы вот тут, в погребах, в самом низу. Всего футов через пятьдесят по коридору – комнаты, где заточены женщины. Напротив – комната стражи, а вон там, — его палец легонько пристукнул по карте, — логово одного из алых драконов, того самого, которого Повелитель Верминаард зовёт Углем. Чудовище настолько громадно, что логово его занимает несколько этажей, сообщаясь с покоями Повелителя Верминаарда на втором, и снабжено выходом прямо в небо… — Горькая улыбка скривила губы Гилтанаса. — Там же, на втором этаже, за покоями Верминаарда, держат детей. Повелитель Драконов умён. Заложники помещены врозь: он знает, что женщины нипочём не бросят детей, да и мужчины никуда не пойдут без своих домашних. Детей стережёт второй дракон, вернее, драконица, живущая вот в этой комнате. Мужчины – их здесь около трёхсот – работают в шахтах вне крепости, в горных пещерах. Кроме людей, там трудятся несколько сот овражных гномов… — Ты неплохо тут всё знаешь… — их неожиданный спутник Эбен, прищурился, с подозрением глядя на эльфа. — На что ты намекаешь, человек? — Ни на что, но всё равно… — Ты думаешь, что я – предатель? Да?! — Что ты… — мужчина примиряюще поднял руки. — Зачем мне это? Эбен не успел ответить – его опередила Золотая Луна: — Чтоб привести меня и Диски к Повелителю Верминаарду… Повисла пауза, и она начала затягиваться. — Довольно. Так мы договоримся боги ведают до чего. — Рейстлин вмешался в спор. — Так можно сказать, что и я посланник Повелителя или самой Такхизис… Наши распри только на руку нашим противникам. Гилтанас, что дальше? Эльф благодарно посмотрел на мага и кивнул. Какое-то время он молчал, глядя на них, потом заговорил, тщательно подбирая слова, словно бы не желая открывать им больше, чем диктовала необходимость. — Каждое утро десять-двенадцать женщин выпускают из камер и позволяют отнести мужчинам еду. Тем самым Верминаард даёт мужчинам убедиться, что их жёны целы и невредимы. Мы с воинами собирались переодеться в женское платье, встретиться в рудниках с мужчинами и сообщить им, что собираемся освободить заложников – пусть будут готовы действовать. Далее этого мы не загадывали… особенно в том, что касается освобождения детей. Наши соглядатаи заметили, что драконица, стерегущая их, ведёт себя несколько странно… но в чем эта странность, разобраться не удалось. — Понятно. Когда начнём действовать? — Полагаю – завтра утром… Завтра армия должна достичь границ Квалинести, и Верминаард с Углём, скорее всего, отправятся к ней. Он долго готовился к нашествию и, я думаю, навряд ли захочет его пропустить! Ещё некоторое время они обсуждали свой план, исправляя и дополняя его; все были согласны, что выглядел он довольно жизнеспособно. Устроившись на полу, все погрузились в чуткий сон, пытаясь хоть немного отдохнуть. Следующее утро – или его подобие – началось с того, что они смогли выйти к тому месту, где содержались женщины. И увиденное заставило воинов сжимать кулаки и скрежетать зубами. Из имущества на этих истощённых и измождённых женщинах была только их одежда. В одной камере их было не меньше тридцати, а по словам одной из узниц – в другой было в два раза больше. По словам женщин, на прогулку их выпускали раз в день, в остальное время они шили форму для драконидов. Да, была и драконица – но она была так стара, к тому же слегка помешалась, путая человеческих детишек со своими. Но как разведать путь – и где есть посты драконидов? Одна из женщин предложила переодеть воинов в женское – чтобы они могли пройти вместе с ними. И вот тут возникла заминка – усы Стурма, борода Таниса, и очень высокий рост Речного Ветра и его предрассудки… всё это могло стать препятствием на пути к выполнению плана. Пока спорили да судили-рядили, обнаружили, что отряд несколько… поредел. — Где этот болтливый кендер?! — Флинт едва не подпрыгивал от возмущения. — Он шёл позади всех, разговаривая со стариком… А потом… они должны были с нами быть… — Так и знал! Что он куда-нибудь влезет! Гном был очень возмущён – пожалуй, больше, чем кто-либо. И шум его возмущения мог привлечь ненужное внимание. Маг, пожевав губами, подошёл к Флинту и опустил руку ему на плечо. — Тише. Я уверен, что с Тасом ничего не случится. — Как же… держи карман шире… — Он не один, он пошёл вместе с тем старым магом. — Пффф! С этим старым дураком! Магия точно выкручивает вам мозги, поверь мне на слово! Рейстлин сделал глубокий вдох и медленно выдохнул. — Сейчас мы не можем идти искать их. Нам надо выяснить, где держат мужчин – и детей, и что там за драконица. Это важно. Гном утих, его замотали в шали и платки и оставили с остальными женщинами, присматривать за Тикой. А вот маг отправился с отрядом, чтобы посмотреть, что да как вокруг. С ними пошли и Золотая Луна с Лораной – первая надеялась убедить пленников на восстание, а вторая просто из духа противоречия. Однако они несколько ошиблись в оценке того, насколько успешным будет их попытка. Здесь оказались и Высокие Искатели, и их высокомерный и с излишним самомнением вожак – Хедерик, который начал обвинять Золотую Луну в святотатстве и лжи. Узники же не верили ни ему, ни девушке. — Кажется, мы зашли в тупик. — Танис выглядел растерянным. — Не спеши отчаиваться… — Ну да, кому как не тебе, подбадривать нас! — усмешка полуэльфа, обращённая к магу, была полна горечи. — Кажется, тут нет никого, кто мог бы… — Возможно, что есть… Полуэльф приподнял брови в удивлении – и Рейстлин показал ему рукой на жалкое ложе у стены, где кто-то лежал. — О, у нас гости… Слабый голос, прозвучавший оттуда, заставил друзей повернуть головы туда. — Лежи, Элистан… тебе нельзя напрягаться… Человек, привставший на этой лежанке, был худ, его глаза лихорадочно блестели. — Могу ли я поговорить с тобой, о удивительная женщина с Равнин? Видимо, он увидел и услышал, что говорила Золотая Луна. И она подошла и опустилась на пол рядом с ним. Элистан смотрел на неё снизу вверх. — Значит, ты утверждаешь, что твоими устами древние Боги подают нам благую весть… — Голос его был едва слышен, но тем не менее говорил он сурово и строго. — Но если это мы, люди, отвернулись от Богов, а не наоборот, как мы всегда полагали, почему они ждали так долго, прежде чем заявить о себе? Золотая Луна опустилась на пол подле него, не торопясь отвечать и стараясь продумать каждое слово. — Представь себе, — сказала она наконец, — что ты идёшь через лес, неся с собой самое драгоценное из принадлежащего тебе – прекрасный редкостный самоцвет. И вдруг на тебя набрасывается свирепый зверь. Выронив камень, ты спасаешься бегством. Потом обнаруживаешь, что потерял самоцвет, но никак не можешь преодолеть страх и вернуться за ним в лес. На другой день приходит некто и предлагает тебе новый камень. В глубине души ты сознаешь, что он не чета потерянному, но идти назад за тем первым всё-таки слишком страшно. Означает ли это, что оброненный самоцвет перестал существовать? Или он все ещё лежит там, сияя под палыми листьями и ожидая, когда ты вернёшься за ним? Элистан со вздохом закрыл глаза, лицо его мучительно исказилось. — Ну конечно… Это мы должны вернуться за ним в лес. Как же мы заблуждались!.. Эх, девочка, если бы мне было отпущено время узнать хоть что-нибудь о твоих Богах… И он протянул ей руку. Золотая Луна затаила дыхание и стала почти так же бледна, как и сам умирающий. — Тебе будет даровано время, — прошептала она и взяла его руку в свою. И забормотала молитву. После этого они поспешили уйти – могла нагрянуть стража и тогда жди беды. Вернувшись в камеру, обнаружили было запропавших Гилтанаса и Эбена, последний сплёл какую-то байку, дескать он прикончил двух драконидов – и да, трупы были. Маг с сомнением слушал эту историю – что-то ему категорически не нравилось в этом человеке. Да, Гилтанас тоже не вызывал доверия, но этот… Как-то всё очень уж… складно. Одно к одному. Стоит присмотреть за этим… Эбеном. Не было б только поздно. По руке спиралью поднялась щекотка, и маг потёр предплечье. Тоже не доверяет? Или просит не забыть в минуту опасности? Ну он постарается… А пока – спать. Насколько возможно… Танис разбудил всех в самый тёмный час перед рассветом. Ещё раз обсудив все, дождались, когда проснутся женщины, и полуэльф обратился к ним. — Мы с моими друзьями и Мариттой проберёмся к детям, прикинувшись женщинами, которые обычно приносят им завтрак. Мы выведем их во двор, — тихо говорил полуэльф. — Ваше дело – заниматься своими делами самым обычным порядком. Когда вас выпустят на прогулку – хватайте детей и скорей с ними к шахтам. Ваши мужчины перебьют стражу и уведут вас на юг, в горы. Всё понятно? Женщины молчаливо кивали. В коридоре раздались приближающиеся шаги. Охрана! — Ну что ж, — тихо проговорил Танис. — За работу! Но нехорошее предчувствие не отпускало их всех. Маритта и Золотая Луна повели спутников по узенькой лестнице вверх, на следующий этаж. Стражники-дракониды с ними не пошли, пробурчав что-то насчёт «особого поручения». Танис спросил Маритту, всегда ли они так делали, и та отрицательно мотнула головой, а на лице её появилось выражение тревоги. В любом случае им оставалось только идти вперёд. Потом стража – там, где её прежде не было, дракониды у входа в игровую… да ещё с приказом обыскать женщин. Рука настороженно чесалась. Рейстлин сверкнул глазами и тихо что-то шепнул, пряча ладонь в одеяниях. Взгляд стражников затуманился, и они отошли к стенам, пропуская их без вопросов. За крохотными окошками, пробитыми под самым потолком, разгорался холодный рассвет. Полутёмная комната для игр производила гнетущее, безрадостное впечатление. На полу валялось несколько старых-престарых игрушек. Никакой мебели не было. — Мало похоже на место для игр детей… — Хорошо, что это дали. Карамон осмотрел толстый брус, запиравший наружную дверь. — Справлюсь, — сказал богатырь. Он и в самом деле легко вынул брус из проушин, прислонил его к стене и налёг на дверь. — С той стороны не заперто, — сообщил он. — Видно, не думали, что мы доберёмся аж досюда! — Пойдём. Маритта взяла факел и повела их за собой в проход, ведущий к драконице. Путь оказался не таким долгим и скоро они достигли цели. Свет факела в руке Маритты озарил большую голую комнату, лишённую окон. В комнате была только большая бочка с водой, лохань, из которой воняло несвежим мясом… и драконица. — О боги!... — Да она больше той… — Остаётся надеяться, что она и правда такая… Шёпот голосов всё же растревожил чутко дремлющую драконицу, и она подняла голову, выпустив струйки дыма из ноздрей. — Кто тут? Я чую… чую… Сталь!!! — Тише, милая… Конечно пахнет сталью… — А, это ты… Что, детишки хотят на прогулку? Голос драконицы звучал надреснуто, и Рейстлин поймал себя на мысли, что она словно старушка на приступке у дома, греется на солнышке, подслеповато взирая на малышню… — Да, хотим выпустить их до грозы… — Ну хорошо… В этот момент Стурм неловко пошевелился и лязгнули доспехи. Драконица снова встрепенулась. — Что это? Я слышу… слышу лязг стали… доспехи… Здесь кто-то чужой… Она протянула огромную голову, принюхиваясь к воинам. — Да… да! Я знаю это запах… это они… Рыцарь стоял не жив ни мёртв, пока драконица, хоть и почти утратившая зрение – но не нюх, едва не тыкалась в него носом. Маг решил вмешаться. — О мудрейшая Матафлёр… Драконица отодвинулась от рыцаря и повернулась к нему. — Кто здесь? Подойди ближе, я не вижу… Рейстлин шагнул к ней, хотя за спиной сдавленно охнули. — Хмм… хммм… травы… фуххх… сера… ты – маг? — Да, о величайшая, — его голос звучал с почтением и уважением. — Маг и кто-то, кто носит стальные доспехи… доспехи которые пахнут так знакомо… это было давно, ах, так давно…. Маг терпеливо ждал. Лучше всего иметь драконицу в союзниках, чем во врагах – с той он справился, но стоит ли восстанавливать против себя пленников, которые считают эту чуть ли не чудаковатой старушкой? — Да… Ах молодость, молодость… как мы славно полетали тогда… как он был красив… как сверкала его чешуя… как чистое серебро… и золото… и какие славные детки получились у нас… детки, детки… Из-под прикрытого века из помутневшего глаза драконицы выкатилась большая слеза. Маг подошёл ближе и провёл рукой по мелким чешуйкам на скуле драконицы. — Зачем ты здесь, маг… Я слишком стара, чтобы подняться в небо… — Но ты можешь ещё помочь. — Чем… Детки, детки… мои детки… Драконица погружалась в воспоминания, явно болезненные для неё, бормоча… — Матафлёр! Послушай меня, Матафлёр! — Что? .. Что?... Маг пытался достучаться до неё, понимая что время утекает. — Помоги нам спасти и защитить детей! — Деточки?! Детки? Им… грозит опасность? — Да! Повелитель Верминаард хочет отдать их своему дракону! Это не было правдой, но… Ложь во спасение – не так ли? — Он… он… Агххххх!! Из ноздрей вскинувшейся драконицы вырвалось пламя. — Но мы пришли, чтоб не допустить это! Помоги нам, Матафлёр! Мы выведем детей – а ты закроешь нас от гнева чёрного дракона! — Да… да, я помогу… ах… деточки… детки… Драконица разволновалась, но магу пока удавалось балансировать на границе полуправды-полулжи. — Маритта! Выводите детей! Поскорее! Женщина, поражённая словами мага и реакцией драконицы, кивнула, и вскоре изрядную толпу детей, построив, женщины повели на выход. Действительно, дети относились к драконице очень тепло – они махали ей руками и приветливо гомонили. — До свидания, Пламенеющая! До свидания! — Идите, идите, детки… идите… Драконица бормотала, провожая их поворотом головы. Вот последние дети оказались снаружи, там уже творилось сущее светопреставление – матери, отцы, дети – все кинулись друг навстречу другу… А следом раздался жуткий рёв и все вокруг содрогнулось и с потолка посыпалась пыль. Матафлёр вскинулась, простонав: — Деточки!... — Все на выход!!! Это дракон!! Отряд кинулся наружу – и очень вовремя: скользнувшая разумом в прошлое Матафлер свечёй взмыла в небо, проламывая крышу крепости… Во внутреннем дворе уже шла натуральная свалка – дракониды атаковали людей, надеясь посеять среди них панику, но не тут-то было: слишком уж натерпелись пленники за время рабства. И в отчаянном порыве просто смяли стражу. А в небе шёл последний отчаянный бой Матафлёр и Пироса – драконица желала защитить “своих деточек”, а чёрный дракон пытался выполнить приказ Верминаарда. На стороне Матафлёр был опыт – но на стороне Пироса молодость и сила. И тогда, раненая, обезумевшая драконица всем весом обрушилась на него. Оба дракона рухнули на склон горы, подняв тучу пыли и обломков… А наездник чёрного слетел во двор, где шёл бой между бывшими рабами и драконидами. Высокая фигура, ещё более внушительная из-за маски и доспехов, с развевающимся за спиной как лоскут тьмы плащом, заставила всех шарахнуться от него. Верминаард огляделся и повернулся к подступавшему к нему отряду, вскидывая тяжёлую шипастую булаву. Маг, тощий и жалкий… рыцарь из Соламнии – осколок былого величия… Могучий, но недалёкий воин… варвары с Равнин… полукровка эльфийской крови… Что они могут противопоставить ему – тому, кто осенён благодатью самой богини?! — Сражайтесь – и умрите! — и он издевательски захохотал. Взмахнув булавой, он произнёс “Полночь” – но… Что-то воспрепятствовало его магии. Кто посмел? Взгляд сквозь прорези маски натолкнулся на мага – он сжимал в руках странный предмет – огромную чёрную косу, и именно она препятствовала разбегу его оружия. Отшвырнув булаву, он схватился за меч, атакуя полукровку, и рыцаря, походя отталкивая воина, тот рухнул на колено, сжимая онемевшую руку. Завязался краткий бой – вот и полукровка отлетел в сторону, и остался рыцарь, потому что варвар отвлёкся на подкравшихся драконидов. — Баравайс, Харас! — издевательски проговорил Верминаард по-соламнийски. И, шумливо повторив рыцарский салют, нацелился Стурму в голову, прекрасно зная, что для того подобная смерть – смерть от руки торжествующего врага – есть наихудшая мука. Но… Его руку вдруг перехватила тонкая женская рука, и сквозь такую привычную тьму хлынул слепящий, причиняющий боль свет… … Золотая Луна стояла, прижавшись к Речному Ветру, и остальные, расправившись с противниками собрались над поверженным Повелителем. — Вот и всё. Бой во внутреннем дворе затихал, тех драконидов, что остались в крепости, постепенно уничтожали, попутно укрепляя её – ведь в окрестностях ещё хватало войск. Но главное свершилось.