Жнец. Книга первая. Удел Смертных

Спустя сутки, когда стало ясно, что оставаться в крепости совсем не безопасно – могут прилететь ещё драконы, да и армии драконидов могут прийти, все стали готовиться к исходу. За это время произошло несколько событий, повлиявших на будущее – как ближайшее, так и достаточно отдалённое. Золотая Луна, при большом стечении всех насельников крепости, вручила Элистану Диски, и он с благодарностью и смирением принял их. Этим не очень был доволен Хедерик – но его никто не слушал. По слухам, он отправился вместе со всеми беженцами, но потом след его затерялся – и это всё, что известно об этом человеке. Элистан же проявил себя как достойный и мудрый человек, посвятив себя помощи и духовному наставлению всякого, кто обращался к нему, черпая мудрость из текстов на Дисках. И впоследствии – стал одним из тех, кто помог жителям Ансалона обрести веру в богов. Судьба Эбена оказалась печальна – его предательство вскрылось, и во время боя во внутреннем дворе крепости он был убит. Убит тем, кто доверял ему, но был предан, и едва не погиб по вине этого подлого человека: Гилтанас оборвал жизнь предателя. Он же и привёл к отряду неожиданного спутника Эбена, которого тот пытался куда-то увести. Странный молчаливый мужчина в изношенной одежде был окружен заботой Тики и Лораны, но больше, чем реакции на еду и воду, от него добиться не удалось. Эту загадку решили отложить на потом, сойдясь на том, чтобы просто присматривать за ним. Откуда-то из полузаваленных ходов выбрался уже было похороненный и оплаканный кендер – внезапно погрустневший и непривычно молчаливый. На вопросы, где ж он был, и куда делся старик, Тас только печально улыбался, и отводил взгляд. И вскоре его оставили в покое. Что ж, решили остальные, видимо и кендерам бывает необходимо помолчать и подумать. А когда все уже были готовы уходить, внезапно обнаружилось, что пропал маг… …Рейстлин, опираясь на посох, тяжело поднимался по склону, туда, где, как он помнил, упала Матафлёр. Что-то тянуло его туда – но раньше возможности добраться не было. Перевалив очередной подъём, он отдышался и осмотрелся – впереди на склоне виднелся огромный кратер, ещё немного дымившийся… и кажется, там что-то было. Он двинулся туда. Воронка, появившаяся от мощного удара двух драконов, была внушительной. И драконица, и её уже мёртвый противник были там. Пирос свернул себе шею и уже начал разлагаться, а вот Матафлёр… Он сперва не поверил глазам, а потом буквально съехал к ней, затормозив посохом. Драконица ещё была жива. И даже учуяла его. — Кто тут?... Кто… Я чую… — Здравствуй, Матафлёр… — А… маг… Я смогла? Деточки… — Все живы… — Хорошо… Послушай, маг… я знаю, что мне осталось недолго, но я хочу отблагодарить тебя… — Ты? Меня? — Да… Это был славный бой! Очень славный… Я чувствую… да… чувствую… что-то есть в тебе… у тебя… Рейстлин замер – драконица ощущает косу? — Это… сила… она как копьё… Я хочу, чтобы ты… — Я мог бы вылечить тебя? — Нет, маленький маг… Я устала… я очень давно живу. И я хочу отдохнуть. Пусть моя жизнь и моя сила – пусть они помогут тебе в твоём пути. А я… я снова поднимусь на крыльях… туда, где летит ОН… где сияют серебром его крылья… Голос драконицы становился слабее, она снова погружалась в воспоминания. — Госпожа Матафлёр… я могу взять… что-нибудь на память о вас? — Да, маленький маг… Драконица с усилием подняла лапу, шкрябанув себя по шее – и на землю упало несколько красных чешуек, каждая с его ладонь. — Ну как? — Благодарю вас, госпожа Матафлёр… и прощайте. — Прощай и ты, маленький маг… Драконица в последнем усилии поднялась, распахивая крылья, её глаза полыхнули алым, и Рейстлин призвал косу. Взмах – и почти вставшая на дыбы Матафлёр распалась пеплом… А его окатило волной энергии такой силы, что даже закружилась голова, как будто он единым махом выпил крепкого вина. Маг осел на землю, цепляясь за косу, и подбирая с земли чешуйки. — Хорошая… смерть… Она была довольна… Посидев и отдышавшись, он двинулся обратно. В крепости его едва не потеряли и были очень рады возвращению, Рейстлин привычно отговорился, что искал травы и ингредиенты для чар. Ранним утром следующего дня караван беженцев покидал крепость. И не одна пара глаз обращалась к ней снова и снова – кто с грустью, кто с облегчением, а кто – задумчиво. Флинт вызвался возглавить группу мужчин, отправившуюся на поиски места, подходившего для зимовки. Он неплохо знал эти горы: родина гномов его племени лежала лишь немного южнее. И его отряд подыскал долину, угнездившуюся между скалистыми горными кряжами. Перевалы, ведшие в долину, были высоки и опасны; зима сделает их непроходимыми. Горстка защитников сумеет остановить здесь хоть целую армию, а пещеры укроют беглецов от ярости драконов. Извилистой тропой пробрались они через горы, а вскоре сошла лавина, закрывшая перевал и начисто уничтожившая всякие следы беглецов. Пройдут месяцы, прежде чем дракониды дознаются, куда подевались восставшие. Окружённая высокими пиками, долина была надёжно защищена от жестоких зимних ветров и снежных метелей. Леса кишели зверьём, по склонам гор сбегали чистые ручьи. Люди оценили защищённое и спокойное место и принялись обустраиваться, строя дома, укрепления, разбивая огороды. А немного обустроившись, оплакали павших, порадовались избавлению, выстроили убежища… и справили свадьбу. Потому что в последний день осени Золотая Луна и Речной Ветер решили соединить свои судьбы узами брака. Обсудив всё с Элистаном, пришли к выводу, что пусть обряд станет началом нового мира – сохранив лишь один обычай: подарки жених и невеста друг для друга должны сделать своими руками. И вот началась церемония… Жених и невеста, осенённые счастьем и торжественностью момента, были прекрасны. И Элистан, глядя на них, испытал волнение. Жених и невеста, прекрасно понимая его состояние, ободряюще протянули ему руки, и он обнял обоих. — Это ваша любовь, ваша вера друг в друга зажгла в мире светоч надежды, — сказал он тихо, так, что слышали только они двое. — Каждый из вас готов был отдать жизнь во имя этой надежды, каждый из вас не раз спасал другого от смерти. Вы видите: солнце ещё сияет, но лучи его меркнут. Это знак для вас, друзья мои. Ещё немало прошагаете вы во тьме, прежде чем займётся настоящее утро. Но ваша любовь, подобно факелу, будет сиять вам в ночи… Элистан отступил на шаг и обратился к собравшимся. Его голос постепенно крепчал: он ощущал незримое присутствие Богов, благословлявших его устами эту чету. — Левая рука – рука сердца, — сказал он, соединяя левые руки Речного Ветра и Золотой Луны и держа свою левую над ними. — Пусть же любовь, обитающая в сердцах этих двоих, сольётся и породит нечто большее, как два ручейка дают начало могучей реке. Река течёт по земле, вбирая притоки, прокладывая новые пути, но неизменным остаётся её стремление к вечному морю. Прими же их любовь, о Паладайн, величайший из Богов! Благослови её и ниспошли мир этим двоим. Пусть царит он хотя бы в их сердцах, ибо в нашей истерзанной стране нет нынче места миру… В благословенной тишине мужья и жены заключили друг друга в объятия. Друзья соприкоснулись плечами, притихшие дети встали подле родителей. Сердца, полные скорби, обрели утешение. Величайший мир осенил собравшихся. — Произнесите же клятвы, — сказал Элистан. — И вручите дары, порождённые вашими руками и сердцами! После произнесения клятв и вручения даров новобрачные наконец поцеловались – и начался пир. Спустя какое-то время, когда пир понемногу начал стихать, и на поляне закружили в танце парочки, от общего стола ускользнула закутанная в красные одежды фигура. Танис, отметив это, и кивнув рыцарю, отправился за магом следом, желая поговорить с ним о некоторых странностях и получить ответы на вопросы. …Рейстлин сидел в одиночестве на поваленном дереве, и то рассматривал руку, то смотрел на звёздное небо, сам явно о чём-то думая. Полуэльф осторожно кашлянул – язвительный характер мага ему был известен и нарваться на поток гадостей и колкостей в такой день совсем не хотелось. Тот словно очнулся и оглянувшись, даже как-то с облегчением выдохнул: — А, это ты… Хочешь поговорить, да, Танис? Полуэльф лишь молча кивнул. Маг подвинулся, предлагая ему садиться рядом. Танис подсел и некоторое время молчал, собираясь с мыслями. Молчание нарушил сам маг: — Ты хотел спросить о том, откуда взялась эта коса и не несёт ли она угрозы? — Да… но… — Я же вижу ваши взгляды, особенно твой и Стурма. И скажу сразу – нет, она не несёт вам вреда. Да и мне тоже, скорее наоборот. Она… даже несколько разумна, мы можем общаться. В какой-то мере. — Ты стал меньше кашлять… и выглядишь лучше. — Это её заслуга. Часть… энергии? жизненной силы? Которую она забирает, она отдаёт мне. Лечит меня… — Не получится ли так, что … — Мы обратимся против вас? Нет. Как я понимаю, у неё есть что-то вроде кодекса чести. Тогда, на поляне в лесу – она сожгла лишь наших врагов и трупы гоблинов, не задев никого из нас. Вспомни то гнилое мясо в повозках – ей не обязательно убивать разумных, да и убивать вообще. Танис кивнул. Помолчали снова. Потом полуэльф спросил: — Что ты видишь там… на небе? — Созвездия не вернулись, а значит война не окончена. — Может, мы и не выиграли войну, — начал Танис, — но определённо победили в крупном сражении… Маг качнул неопределённо головой. — Но это ещё не конец… — Ты совсем не видишь надежды? — Надеяться можно, лишь имея что-то, что даст её. А у нас… у нас пока нет ничего. — Но ведь есть Диски Мишакаль! — Это неплохо – но этого ничтожно мало. — А твоя коса? Разве это не грозное оружие? — Танис, некогда драконы Тьмы были побеждены Хумой, у которого были Копья, рыцари и Драконы Света. В одиночку я могу только красиво самоубиться. По руке пробежалось неприятное покалывание, маг шикнул и потёр чуть выше локтя. — Поранился? — Нет, ерунда. Пока мы не найдём хоть что-то, что сможем всерьёз противопоставить драконам – наши надежды бесплодны. — И всё же надежда – это пока всё, что у нас есть. И мне кажется, что это немало. Спасибо, что поговорил со мной. — Доброй ночи, Танис… — Доброй ночи, друг мой… Полуэльф ушёл, а судя по шуршанию кустов, ушёл и кое-кто ещё, и маг остался один. Он смотрел на небо, где были провалы между звёзд, на луны – включая и чёрную Нуитари, и размышлял. Губы его шевельнулись: — Надежда… да, нам остаётся лишь надеяться… и верить, что боги не оставят нас… Только тогда что-нибудь и получится… Что-то маленькое и лёгкое опустилось ему на запястье. Рейстлин посмотрел вниз, гадая – уж не пошёл ли снег, хотя туч вроде бы не было. Но это была не снежинка. Это было… маленькое белое куриное пёрышко. Рейстлин почувствовал, как по телу разливается непривычное, но приятное тепло. Будто с холода отогреваешься дома у горящего камина. Будто тебя заботливо и с любовью обнимают родные руки. Подчиняясь неясному наитию, маг взял пёрышко тонкими пальцами и провёл по внутренней стороне запястья. Хм, мягкое… пушистое… К теплу добавились мурашки, будто он залпом выпил кубок игристого вина. Это было непривычно и приятно. — Это ты так ощущаешь? Или всё же я? Он вспомнил то, что успел прочитать и разобрать из той книги. Плюсов пока что больше. Здоровье, которого у него с рождения не было. Магия, усилившаяся ощутимо. Знания. Из минусов – слияние сознаний. Но до этого ещё далековато, так что он будет наслаждаться приятными плюсами. Взгляд мага снова обратился к звёздному небу. — Дар ли это богов… или демонов… Но я не откажусь от него. И снова волна тепла окатила его. Ничего – они будут жить. И выживут. И даже победят.