Жнец. Книга первая. Удел Смертных

С того ночного разговора прошло три дня – они всё продолжали лететь, и самые зоркие из отряда продолжали утверждать, что драконы хоть едва виднеются на горизонте, но не оставляют их в покое. На привалах они обсуждали, что будут делать, когда доберутся до цели путешествия, маг закапывался в книги, тираня кендера. Тот вроде даже не возражал, помогая разбирать закорючки в книгах, которые сам же вытащил из пылающего Тарсиса. Пока ответа на главный вопрос – что делать с драконами, не было. Утомившись чтением, Рейстлин погружался в тяжёлый, не приносящий особо отдыха, сон… Перед глазами открылся полутёмный коридор, или какой-то закуток, и видный через щель огромный, залитый солнцем зал с белокаменными стенами. Судя по углу обзора, подглядывал ребёнок. Внутри разговаривали… эльфы? Один из них был в белоснежном одеянии мага, с длинными белыми волосами. Он стоял на возвышении, а у его ног находились рыжий эльф в простых доспехах и эльфийка с длинными тёмными волосами и в довольно простом лиловом платье. — …я понимаю, — вещал белый, — но и вы поймите. То, что она делает – опасно! В прошлый раз это был жук, в этот – крыса, а что будет дальше? — Но ведь она не хочет этого! Она много тренируется, чтобы делать всё правильно… — Ваша дочь черпает силу рефлекторно. В момент опасности она забудет все свои тренировки и сделает так, как удобнее – и последствия могут быть катастрофическими! Нет, мы не можем этого допустить. Ваша дочь никогда не будет допущена до Испытания. Глаза ребёнка застили слёзы, кажется, он даже закрыл рот ладошкой. — Но как же… — И я настоятельно советую вам покинуть Сильванести, пока не поздно. Если эта история всплывёт, девочку заклеймят и изгонят. — Но ведь она ещё ребёнок! — Это никого не волнует. Она опасна. Её никогда не примут здесь. Раздались шаги, и тот, кто подслушивал разговор, прильнул к стене. Тем временем зазвучал ещё один голос. — У людей тоже есть школы магии, попробуйте найти одну из них. Уверен, они отнесутся к особенностям девочки куда лояльнее. — Но… — Ваша дочь – уникум. Вот увидите, она ещё не раз заставит говорить о себе. Эльф помолчал и со вздохом продолжил. — Но мастер прав, вам стоит покинуть эти земли, пока о способностях девочки не стало известно Совету. К середине четвёртого дня грифоны начали снижаться, и вскоре приземлились на берегу полноводной реки, известной под именем Тон-Талас – Река Властелина. Испокон веку она отделяла Сильванести от внешнего мира. Среди верхушек деревьев виднелась Звёздная Башня – но грифоны, вопреки понуканиям и приказам Эльханы, опустились на берегу реки, и едва спутники спешились и сняли поклажу, с громкими криками взлетели. — Что случилось? Что с ними? — Я… я не знаю… Эльфийка выглядела растерянной и в недоумении смотрела на стену деревьев. Перед ними был всего лишь осинник, пронизанный последними лучами заката. Шепчущие волны выплёскивались на берег. Осины ещё зеленели, но вокруг было уже по-зимнему тихо. — Кажется, ты говорила, твой народ покинул эти места из-за того, что вас взяли в осаду?.. — обратился наконец Танис к Эльхане. — Осада была! — пристальный взгляд Эльханы обшаривал лес. — И драконов в небесах носилось не меньше, чем над Тарсисом! А люди-ящеры наводнили наши леса, сжигая, уничтожая… Я не понимаю… К ним подошёл маг, некоторое время всматривался в стену кажущегося безмятежным леса, потом сделал несколько пассов и произнёс какие-то слова. Видимо результат его удовлетворил, потому что он повернулся к беседующим и обронил: — Иллюзия. — Что?! Рейстлин, говори яснее. — Этот мирный пейзаж – только иллюзия. Я чую силу… большую силу, которая вполне способна справиться со всеми нами. — Значит, это всё?.. — Танис показал рукой на мирные ряды осин. — Просто мираж. И я не знаю, что за ним. Чтобы разрушить эту иллюзию, нам придётся достичь её сердца – Башни. Ведь твой отец там, не так ли госпожа? Маг обратился к эльфийке, и она кивнула, побледнев ещё сильнее. — Скажи, есть ли переправа на тот берег? — Да, чуть дальше по течению… — Веди. Эльхана кивнула, показывая путь. Действительно, ниже по течению была переправа – покрытая замысловатой резьбой лодка, соединённая с обоими берегами сложной системой канатов, на первый взгляд была в отменном состоянии. Но едва к канатам и лодке прикоснулся маг, произнеся несколько слов – картина изменилась. Казавшиеся крепкими канаты оказались источены, да и лодка пришла в почти полную негодность. Да и сама вода реки стала красновато-коричневого цвета и слабо, но явственно попахивала кровью… Девушки, что вошли в отряд, побелели, да и мужчины сбледнули с лица. — Ну… нам хватит, чтоб перебраться, но на том берегу… прежде чем мы войдём в лес, мне надо будет кое-что сказать. Рейстлин обвёл спутником пристальным взглядом, и никто не решился с ним спорить. Когда же они достигли наконец противоположного берега и, выбравшись из лодки, начали выгружать вещи – истлевшие канаты оборвались, и быстрое течение мигом утащило лодочку прочь. И тут же погасли последние отсветы зари. Ночь сомкнулась над Сильванести. И какая ночь! В небе не было ни облачка, но почему-то не было видно и звёзд. А также и лун – ни серебряной, ни алой. Свет исходил лишь от реки – призрачное, мертвенное сияние дрожало над нею… — Когда мы войдём в лес, помните – всё, что вы увидите, это лишь видения, ваши потаённые страхи, смутные отражения прошлого или грядущего, которое может и не сбыться. Всё, что вы там увидите – нереально! Помните об этом – и тогда вы без труда доберётесь до цели. Не расходитесь, пока мы все вместе, тому, кто навёл эти чары, будет труднее с нами справиться. — А ты? — Танис посмотрел на мага. — А меня ждёт самое сложное – поединок с тем, кто свил гнездо в сердце иллюзии… Поединок воли… и молитесь, чтобы победителем оказался именно я. Как бы жутко и страшно вам не было – держитесь вместе… и помните – это просто сон. — Просто сон… Собрав воедино всю свою выдержку, он шагнул под деревья следом за магом… …Деревья. Прекрасные, удивительные деревья Сильванести. Искуснейшие руки столетиями осторожно и бережно придавали им форму, превращая в произведения искусства. Повсюду кругом Таниса были деревья. Деревья, восставшие против своих садовников. Живые рощи чудес, ставшие рощами ожившего ужаса. Листья их мучительно содрогались, исходя тошнотворным зеленоватым мерцанием… Они шли и шли через этот жуткий лес, сжимая зубы, борясь с накатывающим ужасом и стараясь не слушать бесплотные шепотки… и каждый видел то, что пугало его больше всего на свете… И лишь маг, сжав в тонких руках посох и пылающую зеленью чёрную косу, уверенно шагал вперёд. В какой-то миг он остановился, словно прислушиваясь к чему-то, потом будто пошёл неслышимый диалог… И Танис с душевной болью увидел, как алые одежды мага – знак Ордена Равновесия, потемнели, став чёрными, чёрными как самая густая тьма… Словно ощутив его взгляд, Рейстлин повернулся к ним и негромко произнёс: — Такова цена. — Цена чего? — Вашей безопасности. Каждый платит свою цену. Так я смогу лучше защитить вас. — Но ведь ты… твои одежды… — Ты ведь не боишься темноты под веками, Танис? — маг мягко улыбнулся, и не дожидаясь ответа, двинулся вперёд. А остальные двинулись следом. И каждый видел свой самый худший кошмар… или то, что могло бы быть… Хоть бы это не сбылось! Но впереди уверенно шагал маг и странной звездой горел зелёный огонёк на его косе, разгораясь все ярче и ярче. Вот и Башня. И от неё волнами расходилось нечто, что несло в себе зло и скверну. — Нам – туда. — Маг вытянул руку, указуя внутрь Башни. Оттуда лился призрачный зеленоватый свет – но не такой как от огонька на косе, нет… От него несло гнилью, разложением, тленом... а огонёк сиял, как звезда, даря надежду и прибавляя сил. — Что там? — Танис облизнул пересохшие губы, чувствуя, как пот струится по спине и вискам. — Зло. Маг был краток и мрачен. — И ты хочешь, чтобы мы пошли туда? — У нас нет выбора. Или мы войдём туда – или погибнем. Танис оглянулся на спутников и увидев их согласные кивки, шагнул под арку входа. За ним лежал поросший грибами и слизью коридор. На мраморных стенах его в золотых рамах висели картины. Сквозь цветные витражи высоких окон вливался мертвенный свет. Когда-то здесь царствовала красота, но её более не было и в помине: изменились даже картины, теперь они изображали сцены чудовищных казней… — Там! Смотрите! Испуганный голосок Тики разорвал тревожную тишину. Там, впереди, в залитом зелёным светом мраморном коридоре… — Дракус Тсаро, дегхниах! — нараспев произнёс Стурм по-соламнийски. Громадный зелёный дракон просовывал голову на гибкой шее под арку, заслоняя собой свет. Имя его было Циан Кровавый Губитель. Его считали одним из громаднейших драконов Кринна: лишь Величайший Алый был крупнее его. Циан чуял сталь, человеческую плоть и эльфийскую кровь. Сверкающими глазами уставился он на пришельцев… Они не могли сдвинуться с места. Скованные магическим ужасом, они были способны лишь стоять и смотреть, как рушились мраморные стены: дракон крушил камень с такой лёгкостью, точно это была ссохшаяся глина. Циан неотвратимо надвигался на них, разинув страшную пасть… Они были совершенно беспомощны перед ним. Ослабевшие руки готовы были выронить оружие. Они готовились к смерти… Но вдруг стройная фигура в чёрном, с гигантской косой в руках заступила ящеру путь. — Аш торакс, дракосари! Танис в шоке осознал, что этот сильный голос принадлежал… Рейстлину?! Но… Впрочем, он выяснит это потом – важнее было другое: дракон… понял обращённую к нему речь и даже подался назад, не сводя горящего злобой взгляда алых глаз с мага. Но затем он снова подался вперёд – и снова отступил… Огромная, с кривыми когтями лапа нависла над магом, способная расплавить его одним движением… Огонёк на косе сиял как самая настоящая звезда, её лучи гнали прочь гнилостный свет… — Дракосари, квет-ир! Новая фраза… На каком же это языке? Похоже на эльфийский… но… Дракон попятился, огонёк-звезда разгорался ярче, он почти слепил глаза… Танис, прикрыв рукой глаза и щурясь, смотрел на поединок двух воль. И… ему показалось – или рядом с магом появилась ещё одна фигура… стройная… кажется девичья… и кто-то ещё… в одеждах мага… но дрожащий, будто рябь на воде, едва заметный. Рейстлин вскинул косу, словно собираясь нанести смертельный удар… свет стал невыносимо-ярким, заливая все вокруг – и полуэльф отвернулся… — Ар-нуа, дракосари!!! Звенящий, заполнивший всё вокруг возглас, и свет, ощутимый даже через сомкнутые веки… …А потом наступила тишина… Танис проморгался – гнилостного света не было, не было и сияния зелёной звезды… Сквозь окна проникал свет Лунитари, через разбитые витражи и проломы в стенах врывался ветер, шевеливший листву на полу… — Что?.. — Всё кончилось, Танис. Дракон исчез. Полуэльф облегчённо выдохнул – маг цел. — А где?.. — Госпожа Эльхана возле отца. Остальные нашли комнаты, где устроились на отдых. Я решил дождаться, когда отпустит тебя. Такое напряжении магии, а тем более столкновение таких сил на всех действует по-разному… — Ты… говорил с драконом… — Я кое-что прочитал в книгах, что Тас вынес из Тарсиса… Это немного помогло нам. Полуэльф присмотрелся к магу – тот снова опирался на посох, а его одеяния были алыми. — Твои одежды… — Как я уже говорил – у всего есть своя цена. И я снова спрошу: ты боишься темноты под веками, Танис? — Нет, но при чем тут… — Тьма – это просто тьма, мой друг. Она не зла и не добра, она просто есть. Иногда, для того чтобы победить большее зло, надо стать равноценной силой. Но это имеет свою цену. Полуэльф молчал, озадаченный словами мага. Потом спросил: — И ты готов эту цену платить? — Готов. Потому что победа Такхизис принесёт беды всему живому, и я не хочу этого. Но обо всём этом мы поговорим позже – нам всем надо отдохнуть. Пойдём, я провожу тебя. Танис поднялся, всё ещё косясь на мага, и пошёл за ним следом. Их спутники расположились в паре соседних покоев, пусть в некоторой тесноте, устроившись на лежанках и кроватях, а кто-то и на полу… Оставив полуэльфа общаться с друзьями, маг отправился на поиски Эльханы. Принцесса Сильванести нашлась в покоях своего отца. Тот лежал на кровати, почти утонув в подушках, и на его лице наконец было умиротворение и покой. Он просто спал. Эльхана сидела рядом с ним в кресле, и казалось, дремала. Но на звук шагов мага она вскинула голову и посмотрела на него долгим взглядом. Затем лицо её смягчилось, и поднявшись, девушка приветливо произнесла: — Благодарю тебя от лица народа Сильванести, маг… Ты очень помог нам… — Я сделал то, что мог. — И всё равно… Ты вправе требовать платы. — Всё, о чем бы я хотел попросить – позволь нам унести из этих земель Око Дракона… Боюсь, здесь оно причинит только беды и вред. Эльфийка наклонила голову, соглашаясь. — Мой бедный отец… как же так случилось… — Глаза Дракона – древний и до конца не изученный артефакт, можно сказать, у них есть своя воля и разум… Твой отец – каким бы мудрым и знающим он ни был, оказался просто не совсем готов к такой встрече… — А дракон?.. Он был… просто ужасен… — Мы мало знаем о них – ведь со времён Хумы о них не слышали много столетий. Где они были, что они могут… Мы успели столкнуться только с тремя, и этот четвёртый… И сила его очень велика. Повисла пауза. — Как ты смог одолеть это чудовище? Что помогло тебе? Я ощутила… силу… Маг заколебался, но решил не показывать косу – немного исказив истину. — Я читал, что можно отогнать дракона… но требуется полное напряжение сил и воли. — Но почему отец не смог? Он же не был слаб! — Он не был слаб. Он просто был не совсем готов. Как когда-то не был готов и я сам. И Эльхана склонила голову в знак согласия. Она показала, где находится Око, и маг осторожно завернул его в полы плаща, забирая с собой, и возвращаясь к друзьям. Ему тоже был нужен отдых. Вернувшись в отведённые им покои, он убрал Око в зачарованный мешок и как следует затянул завязки и даже намотал их на руку – а то вдруг кое-кто опять решит, что “оно просто там лежало”. Затем закутался плотнее в плащ и одеяния и привалившись к плечу уже видевшего десятый сон брата, тоже уснул.