Жнец. Книга первая. Удел Смертных

Покинув Дворец Правосудия, отряд разделился – Стурм, высказав скомканные слова благодарности за поддержку, отправился в храм Паладайна, бдеть и молиться, а остальные вернулись в гостиницу. Рейстлин всю дорогу ощущал на себе крайне задумчивые взгляды спутников, но молчал. В гостинице, вновь набившись в комнату близнецов, всё же не выдержали. — Ну и что это было? — Где? — состроил невинное лицо маг, прекрасно понимая, о чём речь. — На суде! —Ты не знал, что папенька нашей старшей сестры, Китиары – подлец? Поздравляю с открытием! — Я про другое!!! — Танис кипел. — Так уточни, я пока не умею читать мысли, — Рейстлин откровенно веселился, строя из себя святую невинность. — Меч Стурма… и эта молния… Не много ли ты на себя берешь?! — С мечом это была лишь небольшая иллюзия, игра света. — А молния? Ты же убил его! — А надо было дать этим бестолочам засудить, а то и казнить Стурма? Танис, ты сам понимаешь, что сейчас наш рыцарь – наилучший вариант на роль командующего. Он, а не та напыщенная дубина, которой собственные амбиции важнее победы и жизней бойцов. К тому же, вера в Паладайна священна для рыцарства – по крайней мере была. Именно ему всегда возносились их молитвы. А этот недоумок хулил бога, едва не призывая его свидетелем. Я лишь повторил историю – молитвы Короля-Жреца Истара и ответ богов на них. В уменьшенном варианте. Зато теперь, я надеюсь, их изрядно проржавевшие мозги сдвинутся с мёртвой точки. — И всё равно… как-то это… неправильно… — Друг мой, Танис, но ведь даже Тика согласна, что в Стурме больше благородства и разумения, чем в этом напыщенном недоумке. Подумай, что сделал бы этот Дерек, будучи осуждён и низложен? Он попытался бы вернуть своё положение. Как? Подвигом. Точнее красивым самоубийством, ещё и других бы за собой потянул. У него же весь разум вышел! Ни Кодекс, ни Мера уже не закон! Полуэльф сердито сопел. Маг вздохнул. — Что до убийства, меня вынудила ситуация. Отсутствие реакции бога было бы, мягко говоря, неуместным. Оглуши я его, стало бы только хуже. И то, и другое выглядело бы позволением остальным поступаться честью и верой, позволением сомневаться и отрицать – ведь ничего страшного не случится. Это был прямой и единственно возможный в тот момент ответ на вопрос “да что он мне сделает” – не столько для самого Дерека, ему-то уже неважно, сколько для остальных присутствовавших. Напоминание. Я не пытаюсь казаться лучше, чем есть, и действительно готов, если придётся, идти по головам. Но он переступил ту черту, за которую не переступаю и я: там уже начинается вседозволенность и безнаказанность. Стурм был прав, я готов идти на жертвы ради цели. Смерть Дерека, как я надеюсь, сделает рыцарей более сплочёнными – и более гибкими, а значит куда более полезными и перспективными союзниками. — Рейстлин… Маг выдохнул. — Я услышал вас. Вы меня, надеюсь, тоже. А теперь давайте соберём вещи, пока не явился хозяин. У нашего друга завтра важный день, нам стоит хорошенько выспаться. С этим спорить не стали, и быстро собрав нехитрые пожитки, двинулись к выходу – а там и к особняку государя Гунтара. Их встретили слуги, предупрежденные хозяином, проводили в комнаты, показали, где купальни и сообщили время ужина – Гунтар желал побеседовать с путниками. Купальни поразили всех – горячая вода, разные притирания, мыло… К тому же им предложили почистить их одежду. Девушки удалились в отдельные купальни, а мужчины, переглянувшись и махнув рукой, разделись (маг прибрал всё ценное с одежды) и погрузились в воду, наслаждаясь теплом. В голове раздался чуть насмешливый женский голос, красивый такой, почти мурлыкающий: “Какой цветничок… ммм…” Маг вздрогнул. Что это? Арья? Что она несёт? Какой… цветник?! О чем она? “О, ты слышишь! Успокойся, и прости, что напугала.” Э, нет… Это что ж она имела в виду? Девушка… рассмеялась? “Ничего такого. Видишь ли, не так часто выпадает возможность полюбоваться на… противоположный пол. А тут – есть на что глаз положить…” Рейстлин порадовался, что с его нынешним цветом кожи не видно, как горят его щеки. “Я могу видеть только глазами носителя, а они, так уж вышло, в основном мужчины… и любуются на девушек. Нет, мне, конечно, и это в радость, но всё же…” “Я полагал, что ты ценишь больше ум, чем… грубую силу мышц…” “Какой сейчас год, не подскажешь?” – в переливчатом голосе появились знакомые ироничные нотки. “Триста пятьдесят второй… После Катаклизма”. “Мой предыдущий носитель расторг контракт… в сорок шестом, если я ничего не путаю.” “До или после Катаклизма?” “После, хвала всем богам. А до этого несколько десятков лет была заперта в теле повёрнутого на бессмертии и могуществе старикашки, пока его не сожгло его собственное заклятье. Единственный раз, когда я была рада вернуться в Бездну.” “Ах ты… наглая… бессовестная девчонка… надо было…” “А ну цыц, старый ты сморчок!” “Да как ты…” “Глистам слова не давали!” — Брат? У тебя всё в порядке? Рейстлин вздрогнул. — А? Я в порядке, задумался просто… — Не хочу знать, о чем! Танис буркнул, начиная отмываться, достаточно отмокнув. — Можно подумать, я собирался делиться. — У тебя было такое лицо… Точно всё в порядке? — Вполне. Осталось в собственной голове порядок навести, а так да, всё прекрасно. “Арья? Ты всё ещё там?” “А куда я могу деться?” “Это что ещё… за… подселенец?” “А ты не помнишь? Эта пиявка – дух Фистандантилуса. Присосался насмерть, пьёт твою жизнь что ту воду, взамен якобы даёт магию и свои знания, будто без него не обойдёмся.” “А?..” “Я не могу пока добраться до твоей памяти до нашей встречи, а эта зараза усердно блокирует твои воспоминания. Я частично перекрыла ему доступ к твоей жизненной силе, но выжечь пока не хватает сил.” “Охренеть… Ладно, на меня уже косятся… займусь помывкой… когда ещё получится.” “Если будет возможность, поищи зеркало. Хоть узнаю, как ты выглядишь.” “Попробую… Но предупреждаю – это не самое приятное зрелище.” “Я догадываюсь – у тебя ни одного целого энергоканала. Но это всё поправимо. Мне просто любопытно, ощущения не дают полной картины.” “Постараюсь.” Ощущение, что ему улыбнулись. Отмывался он как следует – до скрипа, смывая грязь, которая накопилась за довольно долгий срок их путешествия, как следует промыл и волосы. Причём от последнего по позвоночнику пробежала толпа мурашек. “Так нравится?” “Безумно. Можешь ещё так поделать?” “Можно…” Отмывшись с ног до головы, и ополоснувшись, он замотался в льняную простынь и прошёл в тёплую комнату – где их ждали стопки чистой одежды, но не их собственной, а то, что дали на замену. Маг облачился в штаны из довольно мягкой, но плотной ткани, рубаху, сверху предполагалась длиннополая жилетка… и кушак. В качестве обуви – удобные сапожки. Необычно и непривычно… но удобно и даже, пожалуй, красиво. Найдя гребень, он осмотрелся и, определив как зеркало отполированную металлическую пластину, подошёл к нему. Не красавец. “Это пока.” “Да что ты.” “Неглубокие шрамы и пигментные пятна убрать куда сложнее, они почти не влияют на энерготок. А это всё поправимо. Тело восстановится, аппетит вернётся, заклинания снимем, если захочешь.” “Ты можешь… убрать это… всё?” “Почти. С сединой вряд ли что-то сделать получится, а в остальном – дай только срок. Распутаю твои каналы, налажу циркуляцию энергии… фигуру брата не обещаю, но в целом – да. Я начала с сердца и лёгких как с жизненно важных.” “Да даже если ты вернёшь как было до Испытания…” “Я сделаю намного больше. Видишь ли, я напрямую связана с твоей энергией – поэтому чем свободнее она циркулирует, тем лучше для меня. А это возможно только в здоровом теле.” “Насколько… здоровом?” “Абсолютно. От сердца до кончиков волос. Заклинания, кстати, тоже станут сильнее, так что аккуратно с дозированием.” Рейстлин в задумчивости расчёсывал ещё немного влажные волосы, взвешивая все возможности и шансы. “А что получаешь ты? Зачем это всё тебе?” “Жизнь, — коротко ответила девушка. — По крайней мере её подобие. Возможность видеть, слышать, чувствовать. Что-то делать. Я две с половиной тысячи лет провела в Бездне – с редкими перерывами на контракты. Пришлось называть для призыва собственное имя, иначе забыла бы и его. Твои сны – мои воспоминания, они возвращаются, потому что ты – целен. Ещё один такой перерыв в Бездне, и я, наверное, окончательно потеряю себя. Вот, зачем это мне.” “Ясно. Пойдём. На меня опять косятся.” “Раньше тебе было плевать…” “Сейчас почему-то уже не все равно…” “Растёшь.” “Ты о чём?” “В начале ты был похож на обозлённого, обиженного ребёнка. Неудивительно, учитывая состояние. Сейчас нет слабости и постоянной боли – и мир не так уж плох, верно?” “Решила мне и душу получить? С чего ради?” “Нравишься ты мне. Не хочу, чтобы ты повторял чужие ошибки.” “Нравлюсь? Я?” “Ты первый, кто не просил вечной жизни, мирового господства или чего-то подобного.” “Не просил? Разве?” “Ты хотел жить, спокойно и полноценно. Власть для тебя – восхищённые взгляды. Ты сказал: “Жизни, силы, власти”. Я услышала просьбу о принятии и равенстве.” “Да как ты…” “Я в твоей голове, помнишь? Мы не можем друг другу врать.” “Не можем?” “Это как врать самому себе. Бессмысленно. Мы оба знаем правду.” Он словно своим мыслям кивнул. А потом их всех провели в небольшой зал, где был накрыт стол на число присутствующих. Маг отметил, что Тике и Золотой Луне подобрали одежду, лучше подходящую для путешествий и сражений, всё же разорванная юбка и то, что ещё было блузкой едва ли было достаточной защитой… Государь Гунтар сел на своё место, по его знаку сели остальные. Мужчина поднял кубок: — Я рад приветствовать вас у себя в гостях и вот в таком тесном кругу хотел бы обсудить некоторые вопросы… Рейстлин кивнул – читай: без лишних ушей понять, насколько всё плохо и каковы шансы. Потому что Дерек был просто дураком – а сколько таких вот дереков, но поумнее, могут быть шпионами Повелителей? — Угощайтесь… а чуть позже мы поговорим. Дважды просить было не надо. Ели все с аппетитом – даже маг, про себя удивившийся тому, что пища, прежде бывшая для него излишне тяжёлой, сейчас не приносила дискомфорта. Так что он отдал должное и мясу, и тушёным овощам, и закускам. Арья внутри едва не урчала довольной кошкой. Когда гости насытились, Гунтар велел подать десерт и наконец подступился к разговору. — Я хотел бы узнать, насколько велика опасность объективно. Боюсь, многие склонны недооценивать угрозу – или наоборот, чересчур преувеличивать. — Преувеличить её сложно – достаточно вспомнить, чем закончилась прошлая война с драконами. Маг смотрел спокойно и прямо. — Победить мы сможем. Вопрос только в… цене победы. Гунтар задумчиво стучал пальцами по столу. — Войско собрать мы сможем… — Одних только рыцарей будет мало. — Так другие расы позвать! — А они захотят? Маг выгнул бровь. — Помогать? Нить беседы перехватил Танис: — Эльфы готовы сцепиться друг с другом просто потому что слишком гордые для сосуществования. Гномы… там свои проблемы. Отношение рыцарей – не в обиду, государь! – к другим народам и расам… не самое дружелюбное. А в Тарсисе – и, думаю, не только там – драконидов привечали куда больше, чем каждого из нас. Каждый правитель считает, что именно ему удастся договориться, решить всё миром… только ничего миром не решается. — И что ж вы предлагаете? Сдаться? — Отнюдь. Но рыцарям как никогда нужен кто-то, кто станет для них образцом… Кто сумеет повести их за собой. И лучшей кандидатуры на эту роль, чем Стурм Светлый Меч я не вижу. — Он слишком юн, и причислен лишь к младшему ордену – верные Мере старшие рыцари попросту не пойдут за ним. — Зато он сумеет договориться со многими. Найти к ним подход – он не настолько косный. И – неизвестный рыцарь отдал Копьё ему, не кому-либо ещё. — Кстати, где оно? Вы уже упоминали об этом обломке. — Пришлось… разделиться. Наши друзья остались на Южном Эрготе, чтобы попытаться сделать ещё кое-что, что может помочь в борьбе против Тёмной Госпожи. — Будем надеяться, что им всё удастся… — Что нам следует знать для успешной борьбы – и к чему готовиться? Гунтар решил не растягивать удовольствие. — Драконы – те, с которыми нам довелось столкнуться, коварные, жестокие и очень опасные существа. Они разумны, владеют магией, и очень сильны. Алые дышат огнём, чёрные – кислотой. Белые выдыхают лёд. Зелёные используют ядовитый газ, синие – молнии. Им подчиняются дракониды – жуткие твари, похожие на двуногих ящериц, с куцыми крыльями. Судя по цвету их чешуи – они в каком-то сродстве с драконами. И есть ещё – Повелители. Это, насколько можно судить – в основном люди, предавшиеся Тьме и служащие Такхизис. — Неужели есть те, кто согласился… на такое? — А почему нет? Существуют же тёмные маги. Купить можно кого угодно – вопрос цены. Гунтар молчал. — Да, увы… И пример Дерека слишком красноречив… Возможно ли остановить этих Повелителей? Они ведь командуют армиями и драконами? — Теоретически – возможно. Верминаард, предыдущий командующий Красных, был убит нами – однако в тот раз нам удалось стравить двух драконов. Могу предположить, что все они – или большая часть – являются жрецами Такхизис, и легко могут воззвать к богине о помощи в бою. — И как с ними тогда бороться? — Нам помог жрец Паладайна… — Жрец… Истинного жречества на Кринне не было со времён… да и до Катаклизма не особо было… А с одним-единственным… что мы сможем сделать? — Двумя. Золотая Луна – жрица Мишакаль. — У вас есть жрица Богини Исцеления?! — Да, государь. Сама Богиня благословила меня исцелять страждущих и нести в мир свет надежды… Золотая Луна поднялась со своего места и показала дарованное ей ожерелье. Рыцарь долго рассматривал украшение, потом ещё дольше – лицо девушки. — Это добрая весть, светоч надежды в это нелёгкое время… Вероятно, твой народ сохранил больше веры и света в душе, чем наш… Золотая Луна и Речной Ветер переглянулись. — Кстати о светоче. Завтра утром пройдёт посвящение вашего друга. Обычно в нём участвуют ещё трое его соратников, свидетелей его доблестных деяний, однако Стурм прожил большую часть жизни вне родины. Поэтому, мне кажется, будет правильным, если эту роль исполните вы. — Я, пожалуй, просто понаблюдаю… — маг тонко улыбнулся. — Отчего же? — Рыцари не верят магам. Одно дело – вступиться за друга на суде, и совсем другое – оскорблять своим присутствием священный обряд. Поэтому… Полагаю, будет лучше, если пойдёт мой брат. — Да, а что полагается делать соратникам? — Танис подал голос. — Держать полагающиеся атрибуты рыцаря – шлем, щит и шпоры. — Тогда… Щит, наверное, понесёт Карамон, шлем – Речной Ветер, а я – шпоры. Обсуждение плавно перетекло на предстоящую церемонию – и Рейстлин прикрыл глаза, расслабляясь. Беседа по поводу деталей и порядка действий долго не затянулось – день и так был насыщен событиями, так что вскоре все разошлись по комнатам, отдыхать.