Жнец. Книга первая. Удел Смертных

Ещё долго Палантас будет вспоминать то, что случилось в его гавани. В сверкании молний появился потрёпанный штормом корабль, с пустой палубой, на которой стоял едва держащийся на ногах маг… Который, покачавшись, просто осел на доски.   Рейстлин словно плавал в чёрной пустоте. После того как он использовал то заклинание переноса… Получилось ли? И если вышло – то куда? Внутри всё будто выжгло. Он чувствовал себя деревом, прогоревшим от молнии. Кто-то коснулся его груди, он различил слова молитвы, обращённой к Мишакаль… голоса… Сил не хватало на то, чтобы разомкнуть веки. Казалось, даже дыхание давалось с трудом. Его волной накрыла гостеприимная ласковая тьма. А потом вернулись воспоминания. От самых ранних, кажется, ещё из утробы матери, и дальше, дальше… детство, ярмарка, проявившая его дар, обучение магии… Испытание. … Испытание… Его он почти не помнил… “Вспоминай.” “Арья?.. а… что?” “Вспоминай!” Трое тёмных эльфов. Беседа о книгах в подвале его знакомого. Он соглашается. В подвале его ждёт… старик? Фистандантилус. Он… он… что? Ловушка. Сети старого паука. Сделка – выбор без выбора. “Напомни мне сказать Пар Салиану при встрече пару ласковых…” “Обязательно. Вспоминай.” Битва с эльфами. Огненный шар, налетевший на него, но не причинивший вреда. Доспех-окалина, покрывший кожу. “Толку от него теперь…” “Вспоминай!” Разорванная сделка. Он ведь разорвал договор, тогда почему!? Карамон. Колдующий Карамон. Удивительно, но эта картина уже не вызывает былой ярости. Так, отголосок застарелой обиды.” “Хм… а почему ты так разозлился тогда?” “Ревность. Магия – всё, что у меня было, в чём я был лучше брата. Даже это у меня отобрали.” Карамон. Страшные слова. Брат, сгорающий в пламени – его пламени – и оборачивающийся Фистандантилусом. И рука, сжавшая сердце. — Ты можешь взять мою жизнь, — сказал Рейстлин, крепко держа Фистандантилуса за руку, в то время как старик держал его за сердце. — Но в обмен ты будешь служить мне. “Так вот как он тебя взял…” “Глупо, правда?” Арья не ответила. Рейстлину показалось, он оказался в комнате, где кружили два хищника. Сильных. Жестоких. Опасных. — Убирайся, — голос Арьи отражался эхом. Хохот Фистандантилуса, впрочем, тоже. — Ты не посмеешь! Он не позволит! Ему нужна моя сила, мои знания! — Я забрала все твои знания себе! Обойдёмся и без тёмной твари! — Это я-то тёмная тварь? Не расскажешь ему, что случилось с Совегом? Будто ты сама не скрываешь от него тайны, Дочь Такхизис! Девушка сбилась с шага, очевидно вздрогнув от страха. Дочь Такхизис?! Этой заминки хватило старику, чтобы броситься… в следующий миг пространство огласил его крик. — Ты пожалеешь, девчонка! — Да что ты. В любом случае, ты этого не узнаешь. Сгинь, нечисть. Старик горел, осыпаясь пеплом. Горел долго, и ядовито-зелёные языки плясали на нём победный танец. Крик перешёл в вой, потом в хрип… пока не затих окончательно. От сильнейшего мага прошлого не осталось даже пепла. — Всё… “Арья… Ты… ничего не хочешь сказать?” Рейстлин слышал лишь тяжёлое дыхание девушки. “Арья…” “Ты вспомнил. Теперь моя очередь. Смотри.” “Хорошо. Друг другу надо доверять.” Замелькали картинки. Прекрасный цветущий город, явно эльфийский, хоть и не похожий ни на что на Кринне. Счастливая семья. Счастливое детство. Маленькие, детские чудеса проявившегося дара. Остроухие воины со странными короткими луками в зелёных куртках. Кровь. Погром. Мёртвое тело отца – её отца. Крики. Бесконечное бегство. Снова погром – люди нападают на эльфов, вырезая всех без разбора. Разрушенный дворец, объятый пламенем. Крик матери бежать. Портал, схлопнувшийся за спиной. Кольнуло болью – Танис. Так и у них… было… Лес. Одиночество. Голод. Боль. Пустота – лишь имя и возраст. Эльф-воин – уже из Сильванести. Дом. Приёмная семья. Попытки сдержать магию, обучение владению клинком. Крохотная ручка в мужской ладони. Выбросы. Он не встречал их раньше – но чувствует, как магия рвётся изнутри. Школа. Гаснущие свечи. Заклинания, в классе и дома, хотя книги нельзя уносить. Она и не уносит. Один раз, второй, третий… Рейстлин не комментирует – лишь запоминает. Роковой день. Заклинание нового уровня. Один за другим ученики падают, пуская носом кровь. А она держит. Но в комнате гаснет камин. Потом – уже в окружении наставников – повторяет, даже не заглядывая в книгу. Запрет на колдовство. Клеймо. Выбросы. Попытки дозваться до богов – и тоненький ручеёк, которого не хватит даже на искру. Тренировки. Внимание Такхизис. Иссушенные жук и крыса. Изгнание – тихое, неофициальное, но с отчётливым пожеланием никогда не возвращаться. Поиски. Человеческая школа. Снова травля. Окончание обучения. Пожелание никогда не являться на экзамен. Ложь в глаза приёмным родителям, расставание. Хохот Такхизис. Угрозы – и месть. Два искушения, два отказа. Бесконечное бегство. Затишье, домик поодаль от деревни. Найденная в лесу сиротка-полуэльф. Несколько месяцев почти счастья… забитая камнями фигурка посреди деревни. Попытки вернуть ушедшую душу. Крик и выброс, обративший прахом всё живое в деревне. Хохот Такхизис, обещание помощи – отказ. И месть. Реальность смешивается с вернувшимися в миг воспоминаниями – о том, прошлом мире. Огонь, война и страх. Она отбивается от несуществующих врагов, плавая в бесконечном мареве, бежит куда-то… очередная деревня. Три луны. Огонь. Коса. Бездна. Тонкая звёздочка зова, попытка освоиться с новой реальностью… смерть носителя. Снова Бездна. Чужая жизнь проносится калейдоскопом – но замирает у врат Бездны. Я вытащу тебя, говорит парнишка, и шагает во тьму. А через несколько минут от него остаётся только крик. “Это был Совег. Пытался вернуть мне тело. Я… так и не смогла себе простить его смерть. Если хочешь, я покажу и остальных, но там нет ничего… особенно важного. Разве что память Фистандантилуса и убитого им ученика о ритуале с дарованным Такхизис камнем.” “Давай потом… Арья… а… я могу тебя увидеть? Какая ты?” “Ещё бы я сама это помнила…” Во тьме перед ним с явным трудом проступает силуэт – чуть размытый. Молодая девушка с длинными, чёрными, как смоль, волосами, водопадом спускающимися по спине. Бледная, как у Сильванести, кожа. И ярко-зелёные глаза с отчётливо вертикальным зрачком. Не змеиные – кошачьи. И сама она похожа на дикую чёрную кошку. “Ты красивая. Очень.” Девушка смущённо, но горько улыбается. “Это отпечаток души. Моё тело уничтожили, а душу, чтоб не переродилась, вселили в косу и отправили в Бездну.” “Мне кажется, что у злого существа не может быть столь прекрасной души…” Девушка аккуратно приблизилась, протягивая руку. Маг протянул руку навстречу. Кожа была мягкой и тёплой, хотя прикосновение ощущалось… странно. “Мы в твоём подсознании. Все чувства – лишь проекция.” “Не важно.” Повинуясь смутному желанию, Рейстлин притянул Арью к себе и бережно обнял. “Знаешь что иронично? Меня называют Дочерью Такхизис… а я до ужаса боюсь змей.” “Вряд ли у Всебесцветной в принципе есть дети…” “Вообще-то есть. Тот же Нуитари. Хотя они друг друга на дух не переносят.” “Разве что… Арья, ты настоящий друг. И я обязательно что-нибудь придумаю для тебя.” “Чтобы переместить мою душу, придётся забрать вместилище из Бездны. А его, вроде как, утащила к себе в замок Такхизис. Забавно, что это меня и спасает – она не может ни подчинить меня, потому что призыв работает только из Бездны сюда, ни уничтожить.” “Не важно – сколько потребуется времени. Я сделаю это.” “Почему-то я в это верю… А сейчас тебе пора к своим друзьям.” Арья отстранилась… и внезапно сильно толкнула его в грудь, буквально выбивая в реальность.   Рейстлин судорожно вздохнул, словно выныривая из воды. Над ними продолжали звучать слова молитвы, и маг, собравшись с силами, проскрипел: — Побереги силы, жрица, они тебе ещё понадобятся… — Рейстлин! Кто перехватил брата, он не узнал – сил поднять веки всё ещё не было.  Но по крайней мере его не снесло и не раздавило. На эмоциях брат редко мог рассчитать силу. — Живой… — Живой, живой… садись… рядом… Ох… Кровать сбоку прогнулась под немалым весом. — Сколько я… — Считай, неделю. Золотая Луна говорила, ты с кем-то борешься, потому и не просыпаешься… Я так испугался! У тебя кровь шла, изо рта, из носа, из ушей, даже из глаз! — Поверь… оно того стоило… Скажи, а Берем… где? — Здесь, с нами. Стурм говорит… — Что?!.. Горло не выдержало насилия, и маг зашёлся в сухом сиплом кашле. — Тише… вот, выпей… Губ коснулся край чашки, в которой был какой-то отвар. — Ты… перенёс нас в гавань Палантаса… Глотая жидкость, маг испытал гордость. Перекинуть целиком корабль на другую сторону континента едва не на одной силе воли… “А я говорила, что ты себя не ценишь! — раздался в голове весёлый голос Арьи. — Правда и колдовать не сможешь ближайшие… несколько дней точно. Ты к чертям все каналы пережёг.” “Чертям?...” “Что-то типа мелких тварюшек из Бездны.” “А. Интересно, а Китиару я пришиб?” “Вряд ли, у синих слишком хорошая реакция.” “Жаль. Проблемой меньше стало б. Кстати!” — Как… Танис?.. — Страдает. Но рад встрече с Лораной. — Надеюсь, она сможет… вправить ему мозги… — Мы все на это надеемся… — Корабль?.. — Ещё в доках, латает повреждения. Маквеста передавала наилучшие пожелания. Мага отчётливо передёрнуло. — Надо будет потом… заплатить ей… и поблагодарить… — Всё, Карамон, ему надо отдохнуть. Золотая Луна решительно выпроваживала воина. — Поправляйся, Рейст… — Спасибо… Оставшись один, маг расслабился.  Пока они в безопасности. Пока… Но война ещё не окончена.