День Дурака

💌

Приятное, яркое апрельское солнышко светит в окно, пробираясь сквозь довольно плотные шторы комнаты номер 1401. Звенит будильник, и Чонсу резко вскакивает с постели. Ох, черт, снова нужно вставать на работу, а именно — на очередную групповую репетицию. Скоро камбэк, и не хочется облажаться. Кроме того, Чонсу сейчас крайне не нравится ни его голос, ни умение играть на клавишах. «Боже, когда и почему я стал таким ничтожеством?» — часто крутилось у него в голове, когда вокальный режиссер вновь и вновь просил перезаписать ту или иную партию. Он безумно устал. Подготовка к новому альбому как никогда тяжела; с каждым новым релизом Чонсу загоняется все больше и больше. Но есть одно «но», один лучик света для Чонсу — тот, из-за кого ему хочется вставать каждое утро и идти на эту законченную групповую репетицию. Только этот человек сумеет подбодрить Чонсу и убедить, что он все-таки хороший вокалист с совсем не детским голосом. А даже если и с детским, то это только плюс, несомненный плюс, это мило. Чонсу провел пальцем по экрану телефона, отключив настойчивый будильник, и надел тапочки. Выйдя из своей комнаты, он учуял запах вкусной еды. У него заиграли бабочки в животе от мысли, что кое-кто впервые приготовил завтрак — для него или для себя, но все же сама мысль, что тот, о ком он думает, стоит сейчас на кухне в милом розовом фартучке, старательно готовя, по всей видимости, глазунью. — Джисок-и, что на тебя нашло? — автоматически проговорил Чонсу. Но ответ последовал не от того, чье имя он назвал. Это был Джуён, еще один житель их трехместной квартирки. Они жили по стечению обстоятельств здесь втроем: Чонсу, Джуён и Джисок. Обычно за уборку и готовку отвечал самый старший представитель — Чонсу. Ибо остальные два мало того что дрыхли дай бог до 12 дня, так еще и не были фанатами уборки, да и порядок им был не настолько важен, как Чонсу. Чонсу был слишком строг как к себе, так и к дому, в котором живет. Все должно было быть идеально: чисто, убрано. — Хи-хи, Джисока нет, сегодня я у плиты. Доброе утро, Чонсу-хён! — А-а... И тебе доброго. Стоп, в смысле Джуён не спит так рано? И где вообще Джисок, неужели уже на репетиции? — А не знаешь, где Джисок? — спросил Чонсу. — Да не, он вроде сказал, что перед репетицией надо кое-что забрать на пункте выдачи. Ну, ты не серчай, я сегодня приготовил тебе еду, садись. — Да-да, спасибо. Чонсу сел рядом с Джуёном. Младший как-то ехидно поглядывал на него. — Что-то не так? Я не могу есть, пока ты так смотришь на меня, — сказал Чонсу. — Да не, ты чего, я просто в приподнятом настроении. Сам не знаю отчего, наверно, потому что вчера выбил легендарного покемончика. :) Чонсу решил, что пусть будет так, и откусил кусочек яичницы. Он до сих пор думал о Джисоке и не знал, может, и тот вытворит что-нибудь необычное. Чонсу был готов ко всему, лишь бы не к очередному пранку, ведь он довольно чувствителен к разного рода шуткам, особенно от этих двоих. Он старался привыкнуть и не обращать внимания на дразнилки и подколы, но иногда обида брала верх. «Блять, что со мной», — подумал Чонсу и отодвинул тарелку от себя. — Меня тошнит, я отойду. Джуён схватил в руки телефон и поспешил за хёном в туалет. «Ха-ха, не думал, что так быстро подействует!» — подумал Джуён про себя и побежал за Чонсу следом. — Агх, что за... Джуён, ты... — Ха-ха-ха, Чонсу, блин, взгляни на себя! У тебя еще и слюни синие! Ха-ха-ха! С 1 апреля, друг! — Ха-ха, точно... Вот ты даешь, а я и забыл. «Точно, сегодня же 1 апреля — День дурака. Как я мог забыть. Снова меня подловили и облапошили, еще и тошнит, спасибо, Джу». Чонсу быстро умылся, пытаясь как можно меньше светить лицом, ибо Джуён все это снимал исподтишка. Мало того что Чонсу был без макияжа, так еще и с синими губами. Черт. Он выбежал из туалета и закрылся в своей комнате, пытаясь прийти в себя и улучшить внешний вид. «Наверно, этот праздник придумали предки Джуёна. Лучше бы не придумывали», — подумал он про себя.