«Лучшие подружки до гроба.»

       Ответ Альбины не заставил себя ждать. Она пригласила Кристину на ужин в ресторан «Noble», где шеф-повар готовил молекулярную кухню. Это был Альбинин конёк — водить Кристину в места, где та не разбиралась в ингредиентах. — Закажу я, — сказала Альбина, даже не предложив меню. — Тебе понравится. Они съели устрицы с жемчужной пеной, тунца с васаби-сорбетом и ризотто с белыми трюфелями. На десерт Альбина заказала «Шоколадную сферу» — тёмный шоколад с жидкой начинкой из манго и... чего-то ещё. Кристина съела половину и почувствовала, как язык начинает неметь. — Альбина, — сказала она, — у меня странный привкус. Металлический. — Это анчоусы, — невозмутимо ответила Альбина, жуя свою порцию. — В десерте. Шеф экспериментирует. Через двадцать минут у Кристины началась тахикардия. Она побледнела, вспотела, и её вырвало прямо на скатерть из египетского хлопка. Альбина сидела напротив, спокойно доедала свой десерт и смотрела на часы. — Ну, — сказала она, когда Кристина перестала давиться, — надо вызывать скорую? Или ты сама? Кристина подняла на неё глаза — мутные, с расширенными зрачками: — Ты... отрава... — Не отрава, а теобромин, — поправила Альбина. — В тёмном шоколаде его много. А если смешать с манго и некоторыми травами... ну, у некоторых людей аллергия. Очень редкая. Идиотская. Ты просто не знала. Кристина не умерла. Скорая приехала через пятнадцать минут, промыла желудок, сказала, что «аллергическая реакция на теобромин бывает, но редко». Альбина оплатила счёт в ресторане, чаевые и такси до больницы. — Ты чудовище, — прошептала Кристина, лёжа в палате. — Я заботливая подруга, — поправила Альбина, поправляя ей одеяло. — Я принесла твои любимые мандарины. Хочешь? Кристина закрыла глаза и поняла одну вещь: они вошли в штопор. Остановиться уже нельзя. Теперь только вперёд — до смерти одной из них.