У двух рек: Днепр

Ночь вокруг обратилась тьмой в разуме его. Только слух переставал улавливать звуки, как до воспаленного последними событиями сознания юноши долетели звуки шагов. Это была ясная поступь, не чета той, что рисовало воображение. Твердым топотом некто двигался в его сторону, крался уверенными шагами, дышал едва слышно и старался не пробудить юношу. Благо задремать он еще не успел. Руки тут же сжали рукоять кинжала. «Будь что будет!» Он вскочил на ноги. Листва забилась между кольцами брони. Лезвие заблестело под месяцем белой пленкой. Оно дрожало слабо, но угрожающе острая сталь, закаленная перуновым огнем, легко лишила бы жизни внезапного посетителя. В темноте юноша не мог толком разглядеть, кто перед ним. Только две белых точки сверкали из пустоты. Иногда они коротко мерцали, отклонялись внимательно по всему силуэту юноши или склонялись вбок, как у диких волков когда они желают броситься в сторону жертвы. Дыхание незнакомца усилилось, стало похоже на свист. Существо стало медленно продвигаться к юноше. Ничего более, только хрустящие ветки, шорох, короткий свист и горящие в темноте белые точки заволокли сознание юноши паническим ужасом. Они смотрели на него пристально. Ничего другого, только белый свет. Когда неизвестный двигался даже в самом слабом движении, мог юноша разглядеть неровный силуэт его и точки превращались не в облаченный самой пустотой образ, каким обычно кажется сияние множества глаз сычей, а в настоящий и приближенный к реальности образ живого существа. Оно приближалось; точки сверкнули неодобрительно. В животе все сжалось, а от рук отхлынула кровь и сделала их совсем ватными. Пальцы не слушались, повернуть кинжал стало совсем трудно. Он выпал и со стуком ударился оземь. А существо тем временем сделало быстрое движение. Протяжно заскрипело что-то похожее на натянутое сухожилие. Точки отклонились вбок, глядели на юношу исподлобья. Тело, удивительно похожее на людское, предстало пред глазами юноши в потемках. «Это человек. В руках у него оружие, способное метать или стрелять. И он целиться в меня»—как молния озарила молодца мысль. —Я не могу бороться. Мой кинжал упал,—неизвестный надвигался еще стремительнее.—Я сдаюсь! Вопль разнесся оглушающе. Уши заволокло тихим писком. В горле ухали удары сердца. Белые точки приблизились. В лицо ударило теплое дыхание. Юноша смотрел прямо в них, замороженный животным страхом. Бежать было страшно. Кинется. Разорвет. Сожрет. Не оставит и живого места. Стук раздался в темноте. Искры разлетелись. Кремень стукнул еще раз. Тьма озарилась мерным движением огня на сухом полене. Свет как острие прошелся по глазам юноши. Ему пришлось сильно напрячься, чтобы увидеть существо перед собой. Приглядеться он успел слабо. На земле лежал лук и колчан стрел. Существо перед ним – облаченный в шкуру волка человек. Грубые черты лица его казались звериными. Жесткая бородка окантовывала всю нижнюю часть лица, частично настигала виски и обрывалась у самых волос. Вместо белых точек—два темных глаза, черных как беззвездная ночь. Тонкие губы были сжаты презрительно. Два едва заметных клыка выбивались из под них. Волчья шкура покрывала голову мужчины, отчего юноша, заметь его в сумерках, принял бы незнакомца за оборотня. —Кто ты такой?—хриплым рыком спросил он. —Я человек,—только произнес юноша. —Вижу, что не зверь. Как зовут тебя? Юноша поколебался. Раздражение заблестело в глазах мужчины. Он скривил губы и ряд желтоватых зубов заблестел в свете огня. Точно волчьи клыки выбрались из под губ и готовы впиться в шею и рвать до последнего вздоха. —Не зли меня! Как тебя зовут! Немедленно говори! —Да не знаю я!—уже панически залопотал юноша, прикрывая глаза руками. Мужчина совсем переполошился. Раздражение сменилось злостью. Ему каждый глупый, как казалось незнакомцу, ответ отбивался в кожу горячим ударом. —Не знаешь? Ты совсем дурак! У каждого есть имя, что ты мелешь? Говори сейчас же, или я тебя,—он бросил быстрый взгляд под ноги. Руки резво хватанули лезвие и прижали к шее юноши,—или я прирежу тебя твоим же кинжалом! —Я-я правда не знаю,—задыхался юноша.—У меня н-нет ни отца, н-ни матери. Я жил в лесу о-очень долго времени и-и другой жизни не знал. Незнакомец непонимающе изогнул брови. Удивление искренне изобразилось на лице его. Густые черные брови вздыбились наверх. —Как так? А как же ты живешь тогда? —Я жил в лесу…питался чем придется. Я давно жил здесь, пока не нашел… Мужчина нетерпеливо затопал ногой. Лезвие обожгло кожу. —Говори, ну! —Я нашел город! Меня там приняли! Я ищу в лесу медведя шатуна, чтобы убить и стать членом племени!—на одном дыхании выпалил юноша. Кажется, теперь страх перестал бесить незнакомца так сильно. Он вновь осмотрел кинжал у шеи юноши. Тишина поразила их на пару мгновений. Вдруг неизвестный отстранился всем телом и забился в коротких смешках. Он даже отпустил юношу и стал смеяться слабо в сторонке. —Что вы с-смеетесь?—все еще не понимая до конца реакцию собеседника, вымолвил юноша. Но тот продолжил уже смеяться в полную грудь. Шкура заходила на нем ходуном. Лихой мыслью подумалось юноше, вот сейчас он падет на четвереньки, завоет диким воплем и повалит юношу на землю и разорвет на куски. Но этого не произошло ни через секунды, ни через минуты. Отсмеявшись вдоволь, мужчина повернулся к юноше. Глаза его еще горели искрами смеха, а в уголках их собирались слезы. —С кинжалом, на медведя? Ты ничего не путаешь? Юноша только озадаченно согласно кивнул. Мужчина еще посмеялся с минуту, после чего, наконец, стал осмысленнее говорить. —Не возвращайся назад. Тебя обманули. Медведя кинжалом!—усмехнувшись, бросил он, не обращаясь к юноше.—Либо ты очень сильный, либо тебя обманули. —Неправда!—выпалил юноша.—Мне обещали, что я стану частью их племени! Они не бросили меня голым сражаться со зверем, а значит победить его мне не составит труда. —Ты же в лесу жил долго, а ведешь себя как глупый отрок, у которого с губ молоко не обсохло,—хмыкнул неизвестный.—На медведя с кинжалом!—воскликнул он в ночное небо.—Ладно, не это важно сейчас. Ты зашел в пределы древлянские. Ты чужак, а значит я должен тебя убить. —Н-но,—поперхнулся юноша. «Что-то решить. Надо что-то решить! Он берет вновь кинжал в руки. Он выглядит хорошим охотником, пускай и бахвалиться как не в себя. Может, я смогу заговорить его так». —Пожалуй, я сделаю это твоим же кинжалом. Он вновь направился к юноше. Последний настолько быстро отскочил, что мужчина даже не успел рвануть на юношу. —Он предназначался не вам. Им я должен убить медведя. —Разуй очи. Скорее медведь будет метать тебя по земле, пока не пережует в труху,—он снова стал злиться.—Стой на месте и дай мне убить тебя! —Так-то вы относитесь к бедным путникам!—сказал юноша.—Не вы враг мне, но дикие звери. Не убили меня в пределах племени, принявшего меня, а вы убьете, словно заблудшее чадо? —Для чада ты слишком многое носишь на себе оружия. Юноша замолчал. Незнакомец жадно всматривался в кинжал. Доброе это было оружие. Заприметив эти мысли во взгляде мужчины, решился молодец взыграть на горячей алчности незнакомца. —Вы хотите этот кинжал? —А то!—восхищенно провел по лезвию он,—как тебе получилось добыть это оружие? —Мне его дали. —Врешь! Ты украл его, а про медведя мне наврал. Не может все случится так. —Но так случилось,—выдохнул юноша.—Я не тать и не лжец. Этого ли не достаточно, чтоб убедиться, что не злодей я? —Какая разница?—кивнул себе незнакомец.—Ты на моих землях. И заплатишь за это жизнью. —А если я заплачу вам кинжал? Вы не убьете меня? Мужчина фыркнул. Казалось сама волчья морда на его голове исказилась кривой усмешкой. —Я тоже не тать и не стану грабить тебя. Я просто убью тебя и заполучу боевой трофей. —Но я не буду сопротивляться. Какая в этом честь? Незнакомец смерил юношу оценивающим взглядом. Тонкий, в броне не по размеру, с детскими еще чертами лица. Мужчина разочаровано хмыкнул. —И то верно,—он помолчал с мгновение.—Даже убивать тебя жалко. Юноша проигнорировал оскорбительное замечание. —Я отдам вам кинжал,—мужчина нахмурился,—но только после вот чего. Я связан клятвою с вождем того племени. И оружие мое обложено клятвой. Если убьете вы меня, перейдет эта клятва на вас и будет терзать очень долго. Но если смогу я иль вы исполнить клятву, то не будет впредь тяжести на оружии этом. —И что это будет?—недоверчиво бросил незнакомец.—Как я могу верить тебе—ты заберешь свой кинжал и будешь бегать по моим лесам, а я как дурак буду следить за медведем? Ерунда! Мне проще убить тебя. —Я не договорил,—скромно сказал юноша,—я отдам вам кинжал, а вы отдадите мне лук. Если я убью медведя первым—вы отпустите меня и оружие я оставлю при себе. Но если вы убьете его первым—я отдам вам кинжал. Мужчина согласно кивнул. Но сомнение плескалось в нем. Он поднял с земли лук и недоверчиво повернул его в руке. —Ты веришь, что я не оставлю тебя с носом? Откуда ты знаешь, может я убегу с оружием и обману тебя? Юноша только слабо улыбнулся. —Кинжал клятвенный. Да и вы, как я понял, цените честь молодецкую сильнее, чем наживу. А чуть позже добавил: —К тому же, обменявшись орудием, мы все равно, что братья становимся. Как тут предать? Никто никого не сможет обмануть. Мужчина хватил руку юноши с такой силою, что камень на проточном месте легко сломать. Все нутро молодца сжалось, да кости ладони заскрипели с нудящей болью. После он вложил в руки юноши лук и отошел в противоположную сторону, где средь сотен стволов начиналась глухая чаща. Он обернулся уже за деревьями. Глаза его сверкали в свете угасающей головешки белыми точками. Улыбка блестела звериным оскалом. —Негоже тогда братьям расставаться без имени. Я,—он в грудь ткнул себя кулаком,—Волком зовусь. А ты,—он указал на юношу пальцем,—Тихомиром будешь. —Не могу так зваться,—тут же ответил ему юноша,—не имя это мое. А имя мне дадут только в моем племени. Волк огрызнулся, кажется выругался про себя, но упрямо заявил: —Плевать мне! Тихомир ты и все, так и знай! И скрылся в темноте посреди вновь засыпающего леса. Волчий хвост у шкуры завилял в такт движениям. Стало совсем тихо. Шепот и шуршание прекратились и ночь продолжила беззвучное течение. Тихомир только сглотнул, поворачивая в руке потертый за время использования лук. У ног его лежал набитый стрелами колчан. Юноша мог поклясться, что от оружия исходил слабый запах волчьего меха. Пара волчьих волос покоилась на носках его сапог. Точно оборотень скрылся в ночной тьме.