Трон для Короля

Когда Д'Арс поняла, что Энки и, главное, Ле'Гард исчезли неизвестно куда, её отчаянию, возраставшему с каждым часом безрезультатных поисков, казалось, не будет предела. Пока они пытались найти в Ма'Хабрэ в третий раз пропавшего капитана, она ревела как раненая медведица, привлекая к ним с Кахарой всех обитателей города, ломала руки, билась о стены и валялась на голой земле, посыпая свою голову подножной пылью. Иногда она умолкала и долго смотрела в одну точку. Кахара с трудом выносил её безумства и понятия не имел, как ему вести себя с этой истеричной девушкой, но был почти рад, что капитан, насчёт возможности передачи которого чиновникам у него уже давно закрались смутные сомнения, вроде как канул в лету, и теперь он мог со спокойной душой оставить это дело, получше изучить таинственный город и соотнести местность с картами Изайи. Поскольку все здесь пребывало в полуразрушенном состоянии, сделать это было не так-то просто, но с разбойником случилась одна невероятная история, позволившая ему узреть город богов в пору расцвета. Спустя несколько дней поисков, когда пищевые запасы, целебные травы и прочие материалы истощились, путники обосновались в одном из строений для своего предположительно последнего привала — город был обследован настолько, насколько это вообще было возможно, учитывая множественные каменные обвалы и прочее. Д'Арс сразу заснула от невыносимой усталости и горя, а Кахара решил полистать перед сном какую-то книжку с картинками про Ма'Хабрэ, ведь их догорающий факел давал ещё немного огня, как тут ему внезапно явился древний город во всей своей красе, залитый ослепительным белым светом... Кахара ходил по совершенно реальным улицам с твёрдыми шершавыми стенами, жадно запоминая каждую деталь, которая помогла бы ему найти клад, и прячась от странных незнакомых существ, пока чудесное видение не поблекло. Казалось, будто бы он провел там очень много времени, но Д'Арс все ещё спала. Кахара тоже попытался заснуть, но так и не сомкнул глаз. На "утро" вор сбивчиво рассказал своей спутнице все то, что с ним произошло, и в доказательство показал свежую буханку хлеба, две бутыли вина и какую-то золотую побрякушку, которые он вынес из того странного измерения. Д'Арс была совершенно не впечатлена, но конфисковала обе бутылки и согласилась покараулить, пока он будет откапывать сокровища, потому что ей уже не было дела до чего-либо. Но когда Кахара, наконец, добыл из-под земли те несметные богатства, которые и обещал ему Изайя, рыцарь, уже опустошившая их винные запасы, даже порадовалась вместе с ним. Затем они, сильно пьяные, но по разным причинам, направились к гробнице богов. У Кахары перехватило сердце, когда он увидел, что двери в подземелья были открыты, ведь он совсем забыл, что им нужен был Куб, но осознание такого везения сразу же пронзило его насквозь. Д'Арс, ничего не соображая, завалилась на булыжник, которым Рагнвальдр и Энки подперли для них дверь в катакомбы, и безумно рассмеялась над своим бессилием, тупо смотря на все тот же фиолетовый гравий, по которому они с Ле'Гардом шли сюда, надеясь на светлое будущее... Кахара опустился на колени и растерянно приобнял обрубком девушку, с которой он тоже прошел через многое, понимая, что это конец, и что он не может помочь ей. Но тут взгляд парня упал на какой-то клочок бумаги, валявшийся у его ног, он поднял и развернул его. — Эй... Эй! — Кахара дружески хлопнул Д'Арс по спине, — Вставай, красавица, на сухой пизде в рай не въедешь! Тут написано, что твой Ле'Гард жив и находится у того умника Насра... Этого, Насрамуса!.. Тут бандит на секунду умолк. — ...Надеюсь, он не подстроил для нас ловушку после того, как мы вскрыли его сундук. — О, Алл-Мер... Господи! Господи! — Д'Арс поднялась с булыжника и неверным шагом пошла в сторону шахт, не посмотрев на Кахару, — О, как же... Как же мне... Похуй, Господи! Тогда я... Вырежу и сожру его подлое сердце, если он смеет врать о таких вещах, прежде чем нас тронут хоть пальцем! Но это не было обманом. Явившись в лабораторию Нозрамуса, путники потребовали у алхимика выдать им капитана, как было сказано в записке. Увидев Ле'Гарда, лежащего в углу на мате рядом с кувшином воды, Д'Арс бросилась к нему и беззвучно разрыдалась на его груди, прикрытой белой нижней рубашкой, хотя ей казалось, что она уже выплакала за эти несколько дней все слезы. Капитан был в норме. Он без подробностей пояснил, что его нашел, пленил и вместе с "некромантшей" подверг некоторым пыткам один недобитый ольдегардец, и что Нозрамус имел к этому отношения, но он бы предпочел оставить алхимика в покое в благодарность за его дальнейшие заботы и забыть об этой ситуации. Узнав о воссоединении рыцарей от Нозрамуса, Энки и Рагнвальдр попрощались с алхимиком и устранили кусок булыжника, подпиравший вход в гробницу богов, чтобы никто кроме них не смог больше попасть в Ма'Хабрэ. После этого они решили немного отдохнуть на свежем воздухе и запастись едой и медикаментами, для чего временно покинули подземелья Страха и Голода, но положили себе срок, до которого они должны будут сюда вернуться, потому что у чернокнижника были серьезные планы на библиотеку Ма'Хабрэ. Кахара на своем обратном пути вызволил давно запримеченную им маленькую девочку, сердечно попрощался с Д'Арс и Ле'Гардом (как-то странно посмотревшим на малышку) и отправился с ней обратно в Рондон к своей жене Селесте, которая уже ждала его с новорожденным сыном. Благодаря сокровищу они смогли оставить свои низкие ремесла, зажили вчетвером богато и, по большей части, счастливо, хотя Кахара знал, что он никогда не забудет те ужасы, которые он видел в подземельях, и которые оставили о себе неизгладимую память на его теле. Ле'Гард и Д'Арс сразу, как только та проспалась от вина, удалились в другую сторону, одна с мыслью зажить нормальной спокойной жизнью со своим возлюбленным, другой — подготовиться и вернуться в Ма'Хабрэ снова. Капитан согласился взять верную соратницу в жены, чтобы хоть как-то отплатить ей за всё, что она уже для него сделала, и что ей ещё только предстояло. Свадьбу отпраздновали скромно, чтобы еще сильнее не настроить против Д'Арс её многочисленных завистниц, но девушке и не требовалось ничего, кроме тихого счастья. После брака Ле'Гард стал более покладистым в постели и теперь без раздражения позволял Д'Арс делать все то, что она хотела, и девушка не задумывалась о причинах этих изменений. Его член вскоре перестал причинять ей боль, и она не могла насытиться близостью с мужем. Иногда Д'Арс любила просто так лежать рядом с Ле'Гардом в постели и играться с волосиками на его подмышках, посасывать его грудь как маленький ребенок, обводить пальчиком кубики пресса, прокладывая между них разные дорожки, или с умиротворенным интересом слушать его сердце или животик. Большую часть времени, пока Ле'Гард особенно истово молился Алл-Меру в их домашней часовне или взахлеб читал какие-то редкие фолианты, она спала, её глаза то и дело тяжелели в сладкой истоме и закрывались сами собой. Её голос стал тихим, спокойным и нежным. Она также быстро набрала в весе несколько килограмм, потому что много ела и пропускала тренировки. Д'Арс забыла про подземелья. Тем более велико было её удивление, когда Ле'Гард внезапно сказал, что они собираются и снова идут туда. Д'Арс показалось, что краски неба и травы в мгновение поблекли, а тело пронзила боль, когда она услышала эти страшные слова и резко вспомнила все, что ей пришлось там пережить. Капитан же был так взволнован своей идеей, что не обратил внимание, как девушке поплохело, и приказал надевать доспехи. Д'Арс покорилась, потому что внутри она знала, что это случится, и была готова к этому. В дороге Ле'Гард показал Д'Арс Куб, выглядевший совершенно также как тот, который был добыт в Ольдегарде, но позже изъят у него врагами, и объяснил, что этот куб он получил от Алл-Мера, и что это их последний шанс вернуться в город богов и исполнить пророчество, но им нужно быть осторожнее, потому что не совсем было ясно, как поведет себя копия такой могущественной реликвии, и нет ли сейчас в Ма'Хабрэ их врагов. Девушка ужаснулась, смотря на точную копию Куба Глубин, излучавшую темное сияние, но выразила свою готовность следовать всем приказам. Подземелья уже были, по большей части, очищены от монстров, и рыцари достаточно быстро добрались до катакомб кратчайшим путем. Наконец, встав перед вратами в гробницу богов, Ле'Гард снова достал куб и с замершим сердцем вставил его в открывной механизм. Ничего не произошло. Девушка быстро задышала и попыталась сказать что-то утешающее, хотя в глубине души была рада подобному исходу, но капитан прервал её, аккуратно уложив куб обратно в мешок. — Дай мне руку, Д'Арс, и ни в коем случае не отпускай. Я был готов к тому, что наш куб может быть не очень стабилен. — Что ты собираешься делать?.. — Тихо спросила она, несмело взяв мужа за руку. Ле'Гард, не отвечая на её вопрос, отстранился с Д'Арс от двери, и, шепча какую-то незнакомую ей молитву-заклинание, в которой упоминалось имя Алл-Мера, очень быстро пошел вперёд, прямо в закрытые врата, как тут они оба оказались за ними, в гробнице богов. Девушка сглотнула и посмотрела на капитана. — Как ты это... А мы точно правильно поступаем?.. — Спросила она дрожащим голосом. — Да. Это называется пространственный прыжок, — Ответил он, — Я же сказал, что Алл-Мер поможет нам. Идём. Когда путники вошли в город, испытав ощущение дежавю, и достигли одного из пирамидообразных древних механизмов с квадратным углублением, Ле'Гард вновь достал из мешка свой куб, пояснив Д'Арс, что эта штука, как он прочел, скорее всего должна перенести их в прошлое, и вставил его в нишу. Артефакт подошёл идеально, но ничего опять не произошло, как и с вратами. Тогда мужчина попробовал вложить его другими сторонами — бесполезно. — ...Хм. Не страшно, — Сказал скорее сам себе Ле'Гард с нарастающим раздражением, — Здесь было много таких механизмов, нужно попробовать ещё. Рыцари направились глубже в город в поисках аналогичных устройств. Быстро стало очевидным, что кто-то уже очистил Ма'Хабрэ от монстров до их прихода; некоторые большие уличные светильники все ещё горели, да и вход в руины Золотого Храма был свободен, но Ле'Гард знал, что трон вознесения уже не существовал к этому времени, и они с Д'Арс не пошли туда. Капитан догадался, что здесь побывали завладевшие истинным Кубом Глубин Рагнвальдр и Энки. Тем лучше, главное на них не наткнуться. Но даже если бы Повелители Мух и Скарабеи все также бродили по улицам, самой страшной проблемой осталось бы то, что их артефакт не работал. Когда попытка использовать уже шестой таинственный механизм не дала результатов, Ле'Гард, наконец, дал эмоциям волю. — Господи, Алл-Мер, за что мне это?! Зачем Ты дал мне надежду? Зачем Ты всегда даешь её! — Закричал он и в отчаянии бросил Куб Глубин на землю. И только он это сделал, как небо резко побелело. Привыкнув к ослепительному свету, они осмотрелись и поняли, что оказались в древнем Ма-Хабрэ. Ле'Гард молча, дрожащими руками подобрал Куб, посмотрел на него почти с благодарностью и спрятал обратно в мешок. Д'Арс с трепетом смотрела на величественные постройки города богов и бесплотные тени, стекавшиеся гурьбой куда-то в низ города, смутно припоминая рассказы Кахары о его чудесном видении. Через некоторое время они, наконец, вернулись к Золотому Храму, гигантский купол которого горел так ярко, что смотреть на него было больно глазам. Ле'Гард открыл ведущие к храму врата резным ключом от королевского прохода, копию которого он также заранее выпросил у Алл-Мера, и на этот раз ложная реликвия сработала благополучно. Путники молча, морально готовясь к возможной битве с засидевшемся на своем престоле божком, поднялись по длинной широкой лестнице и взошли под сень святилища Франсуа Господствующего. Одолев угнетающе длинный коридор бесперебойно работающих огненных ловушек, Ле'Гард и Д'Арс оказались в какой-то огромной комнате. Двери за ними сразу защелкнулись, и методичные звуки опасных механизмов пропали. Путники восстановили дыхание, утерли с лиц пот и, наконец, осмотрелись. Стены комнаты, как и весь Храм, были аккуратно сложены из темно золотого кирпича. Решетчатый пол походил на одну большую ловушку, но в этом помещении было намного прохладнее, чем в коридоре, так что можно было подумать, что она не работает. Огонь трещал в нескольких огромных светильниках, какие были во всем Ма'Хабрэ. Они освещали огромный золотой трон у дальней стены, также богато украшенной золотой лепниной... Это конец, и никто даже не стоит на их пути. У пришельцев перехватило дыхание. — Мое время пришло... — Негромко молвил Ле'Гард, неотрывно смотря на трон, когда они медленно подошли к нему, — Теперь я вознесусь и положу начало новой эпохе. Все люди будут счастливы под моей властью. Д'Арс ахнула и бросилась на грудь Ле'Гарда, прижавшись к нему всем телом, будто желая ощутить его кожу ещё раз, но оба были в доспехах. Девушка невоздержанно притянула его к себе за плечи, встала на носочки, легонько поцеловала в белую шею и уткнулась лбом в горячую мягкую щеку. — Мне страшно, любимый... Не уходи так скоро, моя змейка, мое чёрное солнышко... Я ведь возлюбила тебя сильнее Алл-Мера... Не бросай меня... Ну почему ты так жестокосерден со мной... Ты даже не оставил мне ребенка, я бы это почувствовала... — Лепетала Д'Арс, целуя его в уголок нежных губ, когда тот склонился к ней, но тут слезы наполнили её огромные глаза, а все тело напряглось от страха неизвестности, — Что, если ты как-то изменишься и на этот раз забудешь меня по-настоящему?! Что, если я никогда больше не встречу твоего лица, твоего тела, твоих волос, голоса, запаха! Я никогда не смогу быть счастлива, никогда! Я при смерти, а ты — клинок, пронзивший мое сердце — вытащи его, и я сразу же умру! — Не бойся, рыцарь, — Строго сказал Ле'Гард, — Я изменюсь соответственно своей истинной сути, и если твои слова правдивы, то ты полюбишь меня ещё сильнее. Я не знаю, что именно будет ждать меня по ту сторону, и насколько значительны будут эти изменения, но это должно случиться. Садись на трон после меня и ищи меня там. Преклони передо мной колени, и я буду милостив к тебе, Д'Арс. Я постараюсь не забыть. — ...Хорошо, капитан, — Одними губами промолвила Д'Арс и отпустила Ле'Гарда, потупив взгляд. Тогда мужчина поцеловал соратницу в губы, молча кивнул ей, отдав свой меч, подошёл к золотому трону и царственно взошел на него. Ле'Гард выглядел настолько прекрасно и спокойно (лишь во взгляде читалось небольшое сосредоточенное напряжение), будто бы это роскошное сидалище было создано специально для него, что Д'Арс уже сейчас хотелось пасть перед ним на колени и никогда больше не разгибать спины и не поднимать глаз, пока он не позволит. Он же, в свою очередь, имел право на все. Его светлые густые локоны, начищенная до блеска броня и даже само лицо будто бы тоже изнутри отливали золотом. Казалось, что этот человек был непобедим, что он, действительно, был рожден для того, чтобы стать королем всего мира. Первые секунды смотреть на него было больно, как на солнце в середине лета. Но время шло, и ничего не происходило. Тишина, нарушаемая лишь треском огня в светильниках, начинала давить; мужчина заволновался и задышал быстрее. — Почему... Почему ничего не происходит... — Негромко спросил Ле'Гард. И только "избранный" закончил свою фразу, как из золотого трона выскочили металлические дуги и моментально захлопнулись на руках, ногах и талии мужчины. Д'Арс вскрикнула и бросилась к трону, бестолково пытаясь разомкнуть наручи, как тут услышала за спиной медленные звонкие шаги сабатонов по железному решетчатому полу. В глазах Ле'Гарда возник ужас; девушка обернулась. К ним размеренным шагом приближался новый бог Франсуа Господствующий в необычной темной броне, облегающей его сильное подтянутое тело, будто бы она являлась его частью, и шлеме-морионе, за поясом висела огромная золотая сабля. На его лице красовалась самодовольная надменная ухмылка, а в руках он нес... Черничный пирог. Приблизившись к трону, Франсуа грубо толкнул неуверенно поднявшую меч Д'Арс на пол одной рукой, не сказав ни слова и даже не одаривая ее своим взглядом, и подошёл почти вплотную к Ле'Гарду. * * * Когда Энки и Рагнвальдр вошли в Золотой Храм в древнем Ма'Хабрэ, ловушки в коридоре не работали. Огонь спокойно и равномерно горел где-то внизу под железными решетками, просто освещая длинное помещение вплоть до приоткрытого прохода в тронный зал и делая его почти уютным. — Хм, странно. Как-то здесь подозрительно спокойно, не находишь? — Удивился чернокнижник. Рагнвальдр молча подошёл к решетке и, поколебавшись пару секунд, поставил на неё ногу. Ничего не произошло. Тут до ушей пришельцев донеслись издалека радостный лай и возбужденное поскуливание собак. Энки пожал плечами, и они вместе с дикарем пошли вдоль коридора, не совсем представляя, чего им ожидать. Когда они вошли (Рагнвальдр — с рукой, лежащей на древке боевого топора), то их глазам предстала интересная картина. Франсуа Господствующий сидел на своем великолепном троне, к которому был приставлен огромный позолоченный стол, заставленный аппетитными кушаньями — было много сочного мяса всех видов, сыров, спелых овощей и фруктов, пирогов и вин. Такой роскоши и избытка они не видели за всю свою жизнь, не то, что где-то в Ма'Хабрэ! — Ха-ха-ха! Кто ко мне пришел! — Поздоровался Франсуа, бросив собаке целую утиную лапку, которую та с удовольствием начала кушать, легко разгрызая косточку. — И как же вы сюда попали, голубчики? — Спокойно спросил Франсуа, усмехнувшись и отпив вина из своего золотого кубка. — Ну... — Энки в небольшом замешательстве быстро переглянулся с Рагнвальдром, — Ты, скажем так, спустя несколько веков лично дал нам ключ от Золотого Прохода, так как мы уже свергли Вальтеила Просветленного, Чамбару Измученного и Нильван Бесконечную, и твой голем пропустил нас. — Ха-ха, то есть вы их убили?.. — Недоверчиво спросил Франсуа. Рагнвальдр хотел сказать, что его тоже хорошо бы убить, но Энки спохватился и закрыл ему рот рукой. — Так вот почему никто... Не пришел, — Прошептал Франсуа. Лицо нового бога помрачнело и на миг стало таким печальным и уставшим, что Франсуа, действительно, сделался похожим на древнего старика. — Похоже, я немного отстал от времени, пока готовил этот ужин... Что ж... — Новый бог неловко прокашлялся, —Ха-ха-ха!.. Слабые не заслуживают места за трапезным столом Франсуа Господствующего! Тут Франсуа широким жестом указал пришедшим на стол и вернулся к трапезе. — ...Что происходит? — Спросил шепотом Рагнвальдр у Энки. — Я вообще без понятия, — Так же шепотом ответил ему Энки и снова развернулся к Франсуа, который уже спокойно пил вино, — Нам, э-э... Правда очень неловко отказывать тебе в компании. Правда. Учитывая то, что мы, вообще-то, изначально собирались расправиться с тобой и завладеть троном?.. Но, дело в том, что... Франсуа Господствующий искренне рассмеялся над такой глупостью и, успокоившись, жестом приказал чернокнижнику продолжать. Один из сытых, вычесанных волкодавов приблизился к Рагнвальдру и стал ласкаться у его ног. Дикарь вздрогнул, памятуя, как опасны были эти твари там, во дворах крепости Страха и Голода, но псы Франсуа сейчас были другими. Рагн слегка улыбнулся и погладил собаку по морде. — Коротко говоря, сюда прямо сейчас идёт в сопровождении своей преданной соратницы один не очень хороший человек, при помощи Алл-Мера, судя по всему, овладевший дубликатом Куба Глубин, который собирается сделать то же самое! — Затараторил Энки, понимая, что у них может, действительно, быть в запасе не так много времени, учитывая, что они перед этим зачистили весь город, — Наше отличие в том, что Ле'Гард, тот самый человек, планирует вознестись, стать новым богом и положить начало какой-то новой эре, как было сказано в очередном сомнительном "пророчестве", а мне, клянусь всеми богами, трон нужен был только для обретения бессмертия с целью ознакомления с библиотекой Ма'Хабрэ, и... — С библиотекой, ха!.. — Усмехнулся Франсуа, подкидывая собакам сочные косточки, — Ещё один подпевала этого отщепенца Нозрамуса?.. А якорь души-то у тебя есть? Клятвы именем ветхих богов для меня ничего не значат. Вы же, тупоголовые никчемные щенки, думаете я старый, ничего уже не соображаю... — Прошу прощения, но я его друг, а не подпевала! — Осекся жрец, но шустро достал названный артефакт из сумки и продемонстрировал хозяину, — И я веду к тому, что у меня есть... Одно заманчивое предложение. Ты позволишь мне с вот этой вот штуковиной сесть на трон, я только лишь обрету бессмертие и вернусь в Ма'Хабрэ изучать библиотеку. А взамен этого я дам тебе возможность как следует проучить в пример всем этого неуемного Ле'Гарда, потому что у нас, ничтожеств, так и не получилось, как мы ни старались. Но тебя, несравненного Франсуа Господствующего, он просто обязан воспринять серьезнее! — Так... — Новый бог польщенно и заинтересованно смотрел на Энки и Рагнвальдра, перестав даже кушать. — В последнее время Нозрамус увлекся созданием разнообразных механизмов, и я нашёл в его секретном подвале золотой трон, внешне один в один созданный по подобию твоего, только со встроенным в него механизмом, который набрасывает оковы на руки и ноги того, кто на него садится. Мы уже на всякий случай принесли его и оставили у входа — на нем есть выдвижные колесики для удобства транспортации. Я предлагаю к приходу "избранного" заменить трон вознесения на это потешное креслице Нозрамуса, и когда Ле'Гард попадет в ловушку, ты поступишь с ним по своему усмотрению. Только действовать нужно быстро! — Энки взволнованно повысил голос, — Согласен ли ты на эту легендарную шалость, о, великий Франсуа Господствующий?! — Зачем это Нозрамусу понадобилась пародия на мой великолепный трон с таким функционалом... Надо будет с ним это обсудить, кхэ-хэ!.. — Посмеялся новый бог, припоминая давнишнего товарища, — Ну, хорошо, можно и повеселиться немного. Договорились, черви! Ты, краснобай, при мне садись на трон с якорем души, чтобы без обмана, а ты, здоровяк, поможешь мне тут все устроить и пойдешь прогуляешься.  Тут Франсуа Господствующий резко встал из-за стола, взяв с него лишь один черничный пирог, и, крякнув, с лёгкостью опрокинул его на бок одной рукой. Еда и посуда полетели на решетчатый пол, многое повалилось сквозь прутья, на остатки с лаем набросились псы. Энки и Рагнвальдр, не понаслышке знакомые с голодом и не представлявшие, как можно так поступать с едой, смотрели на происходящее в чистом недоумении, но в довершение всего Франсуа Господствующий отозвал собак в сторону, и тут из под решёток взвился огонь, пожирая остатки несостоявшегося божественного пиршества. — Ауч!.. Это было... — Растерянно молвил чернокнижник, стараясь подобрать подходящее слово, — Несколько ингуманно. Рагнвальдр внимательно посмотрел на Франсуа, последнего из новых богов, и подумал о том, что как только Энки вознесется, он все-таки предложит ему дуэль. Ещё не всё зло здесь было повержено, и это было его, Рагнвальдра, дело с этим разобраться. Но, разумеется, после шалости. Ведь мысль о том, что Ле'Гард посмел обрести копию Куба Глубин, с такими нечеловеческими трудностями добытого им с товарищами в мрачном Винланде, злила дикаря также сильно, как радовало его осознание того, что унижения белобрысой рондонской скотины ещё не кончились.