Без вариантов

      Пётр Хазин в потоке людей зашёл в центральный лифт торгового центра и нажал на последний этаж. Ещё в начале нулевых там расположилось заведение, большинству знакомое как ресторан “для своих”, а на деле — казино, но уже для других “своих”. Лифт тормозил на каждом этаже, впуская и выпуская пассажиров, но когда на фудкорте к одинокому Хазину попыталась присоединиться парочка подростков, вампир скорчил самую мерзкую гримасу и качнул подбородком: “Вам, детишки, не со мной”. На седьмом этаже двери распахнулись в последний раз, и Хазин шагнул в обшитый тёмным бархатом коридор.       Старый ведьмак Якушев держал игорные заведения по всей стране. Какие-то находили и закрывали, к успеху или прикрытию некоторых Петя лично приложил свою руку, поэтому нисколько не удивился, когда на зоне досмотра его остановили, пока Сашка лично не вышел за ним.       — Ну и в качестве кого ты явился в этот раз? — от хриплого и будто расщеплённого голоса ведьмака у Петьки всегда тяжелело в груди.       — Гостя, — мягко и чуть игриво ответил вампир.       — Рулетка, двадцать одно?       — Покер. Сашка присвистнул:       — И ставку принёс?       Петя только коротко кивнул, сдал бессменное пальто в гардеробе, показал, что перевёл телефон и часы в авиарежим, и забрал свою порцию фишек. Покер у Якушева был совершенно особенный.       За столом уже сидело четыре игрока. Хазин признал одного нелегального вампира, оборотня-отступника, ведьму и… призрака.       — А духи-то здесь что ловят? — не скрывая удивления, но всё же ехидно поинтересовался высший вампир, занимая последнее свободное место.       — Нам кровь тоже полезна, — даже сидя на противоположном конце стола Петя почувствовал пронизывающий холод от голоса призрака.       — Упокой господь…       — Мистер Икс! — резко осадил его ведьмак. Ах жаль, не вышло вывести из строя конкурента. — Господа, — дилер перевёл взгляд на ведьму, — и дамы, я напоминаю о правилах нашего покера. Здесь выигрывает не тот, у кого карта лучше, а тот, кто будет ближе всего к ответу.       Все кивнули, и от призрака опять повеяло морозом.       — Хладнокровные могут забрать верхнюю одежду, — ехидно заметил ведьмак, но, получив в ответ отрицательное качание головой, продолжил: — Сумма вашего взноса должна приравниваться к двадцати пяти годам лишения свободы.       Он критично оглядел стопки фишек перед игроками: Петина заметно отличалась от остальных.       — Пэдро? — не сдержался Якушев.       — Здесь тридцать, — легко пожал одним плечом вампир.       Стол вздрогнул от общего удивления. Хазин был крайне доволен такой реакцией.       — Позвольте поинтересоваться, — нежно зашептала ведьма, — что же вы ставите?       — Генетический материал единственного в мире синтетического оборотня, — и если бы кто-нибудь из присутствующих знал, кем Хазину приходился этот оборотень, то на их лицах сейчас было бы не алчное предвкушение, а кислое презрение.       — В обеих формах? — профессионально сухо уточнил крупье.       — В обеих.       — Итак, — вернулся к игре Сашка, — первая ставка сто. — Когда все выкинули мелкие фишки, он продолжил: — И первый вопрос. Какое количество лет был лишён голоса знаменитый Соловей-разбойник?       Пятёрка потянулась к маркерам и своим карточкам, чтобы записать ответ. Петя русские сказки знал плохо, потому что мать никогда не читала их ему в детстве — у высших вампиров вообще не в ходу заниматься своим потомством, потому что естественная рождаемость у этих чопорных тварей была сродни чуду. Петька и был для всех этим чудом, и только родной отец знал, что Пётр — полукровка от живого человека. Родного Петиного отца Юрий Хазин выпил досуха на глазах у подростка в воспитательных целях.       — Ставки сделаны? Ставки сделаны. Януш? — Саша обратился к призраку.       — Повышаю до двухсот, — призрак подкинул ещё одну фишку.       Все поддержали.       — Итак, первая подсказка, — ведьмак достал свою карточку, и брови на его лице полезли на лоб. — Даже не знаю, как вам это поможет… Именно такое число вы получите, если умножите количество букв в оригинальном названии “Молота ведьм” на пять.       Петя посмотрел в свою карточку, где написал “78” — номер региона на его госзнаке. Неплохо, неплохо. Он посмотрел на других игроков: призрак, казалось, знал, какое число нужно помножить, а вот остальные даже не скрывали удивления и загибали пальцы на руках, считая буквы в русском переводе.       — Ян? — Саша снова обратился к призраку.       — Фолд, — дух сбросил карты.       — Михаил?       Вампирёныш нервно оскалился, показывая жёлтые от плохого питания клыки. Ещё бы, человеческую не попьёшь просто так, а для донорской надо стоять на учёте, так что что там остаётся — бродячие коты и собаки, которых в городе не так уж много. Крысы, голуби…       — Мистер Икс?       Петя моргнул, глянул на ситуацию на столе и подкинул ещё две фишки по сто.       — Общий банк тысяча восемьсот. Вторая подсказка, — Якушев снова крякнул от удивления: — Столько же лет, сколько Соловей был безгласным, исполнилось бы первому в мире космонавту.       Ведьма, которая вполне могла бы быть ровесницей Гагарина, грустно вздохнула, заглянув в свою карточку. Михаил повысил ставку ещё на двести. Ведьма вышла. Оборотень поддержал. Петя тоже поддержал.       — Больше подсказок нет. Обсуждаем?       — Malleus Maleficārum, — прошелестел призрак. — Это девяносто.       — Как странно, — замурлыкала ведьма, — меньше века. Разве это наказание для разбойника?       — Для сирен, которые редко доживают до пятидесяти? — оборотень проявил неожиданную эрудированность.       — Соловей не был сиреной, — проскрипел Хазин. — Сирены поют, а этот свистел.       — Хорошо, мистер Икс, кем же был Соловей?       Петя пожал плечами:       — Обычный чёрт, может, чей-то дух. Почём мне знать?       Януш издал звук, похожий на хмыканье, но Петька в призрачьем не разбирался.       — Михаил? Ставка или вскрываемся?       Вампирёныш подкинул ещё пятьсот. Оборотень зафолдил. Петя внимательно посмотрел на молодого парня: блефует или написал что-то близкое. Судя по цвету кожи и состоянию клыков, тому очень нужна была кровь разумного существа.       — Поддерживаю, — в конце концов, у него было сомнительное преимущество в пять лет.       — Общий банк три четыреста, — Якушев посмотрел на вампиров.       — Вскрываемся?       Петя кивнул и перевернул свою карточку. 78 у него и 100 у мальчишки. Чуть-чуть.       Четвёртый круг вопросов закончился выбыванием ведьмы. Её звали Ириной, и она и правда застала и Гагарина, и ещё три поколения до него, так что Пете очень захотелось узнать про эту барышню побольше. Выглядела Ирочка лет на тридцать, а это значило, что амулеты она носила очень сильные и вряд ли обходилась без кровавых ритуалов. Нужно будет цапнуть волосок с её пиджака и отдать Грому, пускай ищет.       От мыслей об оборотне в груди опять заныло. За полтора года шутка про ручного волчонка перестала быть шуткой для них обоих: Петя буквально слышал в лунном вое перевёртыша все невысказанные вслух чувства и всё равно игрался с волком и дразнил. Поначалу вампир отмахивался, что такая преданность — исключительно выгодное положение, но чем дольше они были знакомы и чем чаще им приходилось расставаться, тем сильнее в самом Пете шевелилось то, что обычные люди называли чувствами. У вампиров, тем более высших, есть только одно чувство — голод.       Пятый круг закончили без вампира. Миша выбыл на вопросе о популяции волчьих стай, став жертвой беллетристики. Оборотень зафолдил, не выдержав давления, а Петя по долгу службы прекрасно знал, сколько перевёртышей бродит по Ленобласти, и забрал банк. Призрак, до того времени фолдивший и потому сохранивший неплохой банкролл к шестому кругу, неожиданно вырвался вперёд, но завалился на загадке про рожаниц.       — Дядь, их всегда две, — не выдержал Хазин. — Если в ночь на Ивана Купалу на свет появляются двойняшки, это духи-рожаницы постаралась. Тебе ли не знать!       — Пэдро, — угрожающе рыкнул Якушев.       — Всё-всё, — скрипуче смеясь, Петя показал ладони. — Молчу, — и изобразил жест, закрывающий рот на замок. Ключик он игриво спрятал в карман крупье.       — Что ж, — Саша посмотрел на молодого оборотня и тепло улыбнулся, — Марат, я поздравляю.       — С чем?       Петя принюхался к парню: псиной от того не несло, хотя полнолуние было совсем недавно. В ОБС сейчас дышать невозможно, но вампиру давно казалось, что алтанские парни просто не приучены к регулярной гигиене. Игорь же тоже не вонял. Или просто к нему Петя принюхался и привык. Или…       — Александр Александрович, — троллеподобный охранник тронул владельца казино за плечо.       — Что?       Мужик наклонился к самому уху и прикрылся ладонью. Сашка хмуро выслушал, кивнул и громко свистнул, сунув два пальца в рот. Тут же включился верхний свет, и весь персонал как по команде свернул игры и начал направлять гостей к служебному выходу. Петя начал было собирать свои фишки, но ведьмак схватил его за ворот водолазки и потащил к главному выходу.       — Дядь, ты оху…       — Я тебя распылю сейчас, мразь кровососущая.       Якуш больно приложил вампира затылком о стену. Петя вздохнул, попытался вырваться и не смог — ведьмак развернул под ним огранную печать очень быстро. Вот тебе и майор ОБС с десятилетним стажем. Вот тебе и высший вампир.       — Ты сказал, что играть пришёл! — кричал ведьмак страшно. Сила этой бестии была в голосе. Петька чувствовал, как против воли оседает и съезжает по стенке. — Почему тогда на лифте поднимается ОБС?       Хазин моргнул. Ни одна тварь в Отделе не знала про эту точку. Он точно никому не говорил, да и зачем? Только в Сашкином казино можно было разжиться кровью ведьмы, и Петька почти выиграл этот сраный литр.       — Это не я, — проблеял он жалко. — Саш, не дави!       Якушев отступил, и дышать стало легче. Печать всё ещё не выпускала за круг, но хотя бы не хотелось упасть на колени перед — Петька задумался — чистокровным чернокнижником. Глаза ведьмака из серых стали янтарно-огненными.       — Да не я это, дядь! Не я! Сашка щёлкнул пальцами, подзывая к себе тролля.       — Сколько их?       — Один, Александр Александрович, — прогундосило чудовище.       — Один? Хазин сглотнул.       — А вид?       Но Пете не надо было слышать ответ. Он и так его прекрасно знал. В миг приосанившись и натянув на морду высокомерное безразличие, Петя принялся разглядывать собственный маникюр. Пока Сашка разбирался с охранником и проверял охранные амулеты, Петя прикидывал, как угораздило Грома припереться за ним. Они не виделись с прошлого полнолуния — Петя специально избегал оборотня, потому что рядом находиться стало невыносимо. Жалкие Игоревы признания, вой, слышный на всей территории завода, и даже то, что Гром почти перестал возвращаться домой были ерундой по сравнению с жалостью, которую Петька испытывал к самому себе. Папочка бы сказал, что это в нём гнилая кровь заговорила. Мама, наверное, сделала бы вид, что понимает. Она же тоже когда-то… даже произносить это слово Пете было мерзко.       — Отпусти, я всё решу, — меланхолично вздохнул вампир.       — Ты?       Хазин кивнул. Он слышал вампирским чутьём, что Игорь уже рядом. Он слышал его пульс, дыхание, даже мысли глупые его слышал. Якушев замер в нерешительности.       — Саш, да нормально всё. Это… — Петя задумался, подбирая слова. — Мой оборотень.       — Тот? Синтетический?       Петя кивнул, надеясь про себя, что дрожащую улыбку заметил только он сам. Якуш щёлкнул пальцами, снимая печать.       Пётр Хазин вышел из казино через ту же дверь, в которую вошёл. В коридоре он поймал Грома за руку и молча развернул в обратную сторону. Пульс на запястье майора бился рвано, то коротко, то гулко. В лифт Петя его почти втолкнул, так же за руку выволок на нижнем этаже парковки и с силой оттолкнул, когда они дошли до его машины. Игорь смотрел виновато, но прямо. Игорь был смелым. Петя — голодным.       — Петь.       Голос у оборотня тоже был хриплым, но не надтреснутым, как у ведьмака, а рокочущим, как гроза, и мягким. Волк не пытался подойти ближе, стоял там, где его бросили, не сутулился, не скрывался.       — Петь…       — Ты сорвал мне сделку! — скрипнул Хазин. — Ты вспугнул важного клиента, ты вломился без приглашения…       — Я же не вампир, мне не нужно…       — Ты обломал мой обед!       Игорь, даже не моргнув, закатал рукав свитера и протянул руку к вампиру:       — На?       Во внутреннем кармане пальто у Петьки уже был пакет крови оборотня, стащенный из лаборатории ещё в день их знакомства. Пете было стыдно потом, когда он узнал Грома получше, но сейчас. Сейчас Игорь с ноги ворвался в душу и натоптал там своими лыжами сорок шестого размера. Петя устало мотнул головой.       — Убери.       — Ты же голодный.       — Убери, — он сам скатал рукав обратно и даже поправил манжету, чтобы видно было часы.       — Петь… — пульс у Игоря от простого касания забился ещё быстрее.       — Я высший вампир, дядь, я не…       Гром сграбастал его в объятия так же быстро, как ведьмак запечатал охранкой. Игорь был большим и невероятно тёплым. Он пах лесом, влажной землёй, немного псиной. Подбородок, который он пристроил на Петиной макушке, был острым и колючим.       — Я же не прошу ничего.       Вампир кивнул. Игорь не просил, он кричал, и Петя чувствовал себя виноватым, что привязал насильно и приручил. Он обманул волчонка, навёл морок. Всё давно должно было рассеяться. Зачем ты таскаешься за мной, — с тоской подумал Хазин.       — Потому что люблю.