Между строк

Странные изменения у себя где-то глубоко внутри Сухо заметил ещё несколько месяцев назад. — Это вообще кто? — это была отправная точка. Начало. Он тогда сидел в кресле, только проснулся от комы. А Шиын примчался со всех ног со своими новыми друзьями из Ынчана. Дальше волнообразными накатами это повторялось: усиливалось ощущение странного поведения, когда тот был с ынчановцами и отпускало стоило им остаться вдвоём. Сухо считывал волнение Шиына, когда он приходил с этой шумной компанией к нему в больницу. Тот старался из всех сил, чтобы они сблизились. И в принципе, все они неплохие, Сухо даже иногда может расслабиться и посмеяться вместе с шумным Баку, или обсудить любимые боевики с Готаком, с Джунтэ у них общая любовь к вкусной еде. Но все равно внутри шкребло. И пока он не мог облачить это в слова, мысли. Он сам толком не мог понять что за фигня происходит. — Сухо, тебе комфортно, что ребята приходят к тебе? — он видел как мялся Шиын и подбирал слова. Сухо долго посмотрел на него, после лишь дёрнул одним плечом и уткнулся взглядом в свои пальцы, сомкнутые в замок. Менее чем. — Нормально, — буркнул через время. Шиын кивнул. Если тот понял, то Сухо нихрена не понимал. Баку, Шиын и Сухо шли вместе по узким улочкам. Они не спешили — Сухо всё ещё было сложно быстро передвигаться. Он шел близко, то и дело касаясь плеча Шиына своим. Атмосфера была обычной — неловкости не было, потому что Баку в своем репертуаре, но вот Сухо был притихший. Он знал, что Шиыну бы хотелось, чтобы Сухо было комфортно в компании его новых друзей. Они замечательные ребята. Кажется, он так и сказал Сухо когда-то, но тот лишь прыснул. — Шиын-а, — Баку взял в захват голову Шиына, — ты платишь, да? Следующий раз с меня. — Сколько раз я это уже слышал, — Шиын легко улыбнулся, но из захвата вылезать не спешил. У Сухо подлетели брови вверх. Что за?.. — Да ладно тебе. Я оплачу тебе обнимашками. Шиын открыл было рот, чтобы ответить. — А кто тебе сказал, что это равноценный обмен, а? — Сухо нахмурился, беря под локоть Шиына, цепко вырывая его из крепкого захвата рук. Пальцы все ещё не отпускали локоть. — Так и скажи, что тоже хочешь обнимашки, — Хумин остановился и раскинул руки. — Добрый Баку и тебе отсыпет немного. — Больно надо, — пробормотал Сухо, но так чтобы тот услышал, и обратился к Шиыну, — Прости, я, наверное, больно схватил. — Да нет, все в норме, — тот потер немного локоть, где только что были пальцы Сухо. Баку проследил взглядом и ухмыльнулся. Они заняли столик. К ним подошла миловидная официантка. Баку засыпал её комплиментами, но она заправляла локон за ушко и кокетливо смотрела на Шиына. Сухо ткнул языком в щёку и вздохнул сильнее, чем хотел бы. — Простите, — обратилась она к Шиыну, — а у вас есть девушка? Шиын посмотрел на неё своим привычным взглядом, а-ля «сейчас тут все нафиг замёрзнет», но было заметно, что румянец слегка окрасил его уши. Баку схватился за сердце и откинул голову назад. Раздражение поднималось тихо, словно хищник перед добычей. Сухо скрестил руки на груди, откидываясь на спинку стула. — Нет. — Тогда можно ваш номер телефона? Я вам напишу. — Я не... — У него только стационарный. Сухо улыбается самой неестественной улыбкой. Девушка смотрит на него недоверчиво, с лёгкой неприязнью. Сухо только сильнее растягивает губы в искусственной улыбке, щурится и машет утвердительно головой, мол, я отвечаю, так оно и есть. Он ловит непонимающий взгляд Шиына на себе. Баку ухмыляется, его это, кажется, забавляет. Девушка быстро пишет что-то в блокноте и уходит. Сухо уверен, что именно его заказ она записала не полностью. — Шиын-а, это такое упущение, — Баку заходит издалека, поглядывая то на Шиына, то на Сухо, — в твои-то юные годы, с такой-то внешностью и у тебя нет девушки. Шиын выгибает бровь. — Нет, ну что ты так смотришь на меня? Ты же красавчик. Да, Сухо? — Баку улыбаясь, снова переводит взгляд на Сухо. Тот опять упирается языком в щёку. — Ага. Шиын смотрит на Сухо. Кончики ушей, еле заметно, краснеют сильнее. Они обмениваются репликами в то время как едят. Ну как "они", Шиын и Баку, а Сухо сидит молча ест. Его колено то и дело цепляет колено Шиына под столом. И Сухо может богом поклясться, что он это делает случайно, а не для того, чтобы напомнить, что он тоже здесь. Он никогда не признается даже самому себе, что ему безумно хочется, чтобы эти большие с влажной поволокой глаза смотрели только на него. Как когда-то. Дверной колокольчик звенит, оповещая о новых клиентах. Ими оказывается Готак и Джунтэ. Они подходят к столику и Готак ерошит Шиыну волосы. — Отвали, придурок, — Шиын в лёгком шоке, но по виду не скажешь, что он злится. Пришедшие рассаживаются по своим местам. Сухо бросает на стол скомканную салфетку. — А чё не всех при встрече погладил? — говорит с набитым ртом, развернувшись к Хёнтаку. Готак смотрит на него непонимающе, а потом переводит взгляд на Баку. Он кивком молча спрашивает, что это с ним?. Баку пожимает плечами и улыбается. — Я же говорил, что у тебя катастрофическая нехватка прикосновений, Сухо, — он снова раскидывает руки для объятий, — иди я обниму тебя, родной. Сухо недовольно елозит по стулу, но предложение игнорирует. Они вчетвером о чем-то говорят, Сухо не вникает в суть. Он замечает как сегодня все явно решили сосредоточить свое внимание на Шиыне: Готак то и дело что-то у него спрашивает, хотя любой другой мог ответить на его вопрос; Баку постоянно пытается его потрогать за руку, плечо, волосы; Джунтэ подкладывает свою еду. Сухо отбивает по столу нервную дробь пальцами. Он переводит взгляд за стойку персонала. Та официантка упёрлась взглядом в Шиына и что-то шептала своей коллеге. Сухо, не думая, накрывает своей ладонью его руку, не отрывая взгляда от официантки и пожимает плечами. Та недовольно фыркает и отводит взгляд. Так-то. Сухо с улыбкой победителя поворачивается лицом к столу. Он замечает, что Шиын пристально смотрит на него, но руку из захвата не убрал. Сухо одергивает свою руку, будто дотронулся до раскаленного металла, и тянет кулак ко рту, чтобы "прокашляться". Он осознал, что сделал. Когда-то он научится сначала думать, а потом делать. Возможно. — Что с тобой сегодня? — Шиын наклоняется ближе, чтобы его никто не слышал, кроме Сухо. — Ничего. Тот отвечает быстро и сухо, продолжая есть, буравя взглядом салфетку. Сухо не выдерживает, ему становится слишком душно, слишком мало воздуха... Все слишком. Он встаёт, извиняется наспех и говорит, что выйдет ненадолго. Сухо выходит на улицу, холодный воздух бьёт в лицо сильнее, чем ожидалось. Он опирается ладонями о перила, сжимает пальцы. Да что за херня вообще… Внутри не шёпот — ор. Ты знаешь, что это. Хватит ломаться. Он резко выдыхает. Дверь за спиной скрипит. — Сухо. Ну конечно. Он не оборачивается. — Ты чего вышел? — голос у Шиына спокойный, но слишком внимательный. — Душно. Пауза. Шаги ближе. Становится теплее, хотя на улице холодно. — Ты сегодня странный. — Нормальный. Тихо, почти осторожно: — Ты… злишься? Сухо усмехается, но как-то криво. — На что? Шиын молчит секунду. Он, как всегда, собирает картину. — Когда она номер просила… и когда Баку трогает… и когда Готак… — Хватит, — обрывает резко, хочется закрыться. Тишина. Шиын делает вывод. Он всегда делает вывод. — Тебя задело, что не у тебя попросили номер? Сухо замирает. Секунда. Вторая. …что? Он медленно поворачивается. Смотрит на него так, будто впервые его слышит. — А?...а? Ты сейчас серьёзно? Тишина падает между ними. Шиын не уходит. — Ты... ревнуешь? И вот это прямой удар. Не вопрос даже. Почти констатация. Внутри Сухо снова все орет ДАААААА. Но снаружи он лишь медленно моргает. Смотрит прямо. Долго. Слишком долго. — Ты идиот. Не зло. Не громко. Почти устало. Тот слегка хмурится. — Тогда объясни нормально. Я не телепат. Сухо делает шаг ближе, почти вплотную. Шиын не отступает, но замирает. — Тебе обязательно всё по полочкам раскладывать? — Желательно. Сухо выдыхает, смотрит куда-то в сторону, потом снова на него. — Меня бесит не то, что у тебя номер просят. Пауза. — Меня бесит, что ты стоишь и позволяешь. — Я… что? — Стоишь. Смотришь. И краснеешь. Шиын моргает. — Я не— — И не понимаешь. — Сухо усмехается, но в этом нет веселья. — Вообще ни черта не понимаешь. Тишина. Сухо смотрит, будто проверяет, кто первый отведёт взгляд. — Хочешь честно? — Да. Пауза. Короткая, но тяжёлая. — Меня бесит, что они тебя трогают, — Сухо немного сбивается, говорит то быстро, то медленно подбирая слова. — И что ты… не отталкиваешь. Шиын замирает. И вот тут впервые — не анализ. А сбой. — …почему? Сухо чуть наклоняет голову. Смотрит так, как смотрел сегодня весь вечер. — Ты же не глупый, Шиын-а, — пауза. — Сам сложи. Тишина между ними слишком ровная. Сухо вдруг понимает, что Шиын не двигается. Не спорит. Не продолжает анализ. Просто смотрит. И от этого почему-то хуже. …чёрт. Он отворачивается первым. Не потому что закончил разговор, а потому что не знает, что делать дальше. Сухо возвращается за столик. Следом идёт Шиын. В ушах гудит, тело пробивает предательская дрожь. Он сорвался, хотя не хотел. Не имел никакого права. Сухо мутит. А за столом атмосфера такая же, как и до его выхода на улицу. Единственная перемена в поведении только у него и у Шиына. Тот тоже притих и иногда кидал взгляды из-под опущенных ресниц. Он выдерживает ради приличия ещё где-то полчаса. Оставляет намного больше денег, чем нужно. Извиняется перед всеми и уходит. Уходит не оглядывая всех, потому что увидеть потерянный взгляд Шиына будет невыносимо. ••• Сухо стоял у ворот школы Ынчан. Он нервно оттягивал руками карманы ветровки. Все время чувствуя, что зря пришел. После вчерашнего всплеска ему нужно было время остыть. Но стоило Шиыну написать, что они все вместе собираются у школьных ворот, чтобы покидать мяч в корзину, как он согласился. Он долго сидел смотрел на мигающий курсор, размышляя а стоит ли? Потом коротко ответил «ок» и спрятал телефон, чтобы не было соблазна отказаться, сбежать, спрятаться. Как вчера. И он только потом, после самокопания в несколько часов, осознал, что это выглядело по-детски, глупо, трусливо. Поэтому сейчас он здесь. Поток учеников поплыл из школьных ворот кто куда. В огромном количестве мелькающих лиц, он заметил Шиына. Тот направлялся к нему вместе с Джунтэ. Сначала он не заметил Сухо, но перед школьными воротами бросил взгляд и смотрел в упор пока подходил. Лишь изредка кивая головой на что-то, что говорил ему Джунтэ. Сухо нервно улыбнулся и помахал рукой. — О, Сухо, привет, — Джунтэ виновато улыбнулся, — извини, что пришлось долго ждать. Мы опоздали из-за меня. — Та ничего страшного, я только подошёл. Сухо кивнул, смотря Шиыну в глаза — тот все ещё неотрывно смотрел своими глазами-сканерами. Они стояли в неловкой тишине, нарушаемой иногда Джунтэ. Тот пытался наладить хоть какую-то видимость общения. Похоже, ему тоже не по себе. — Может подождем их на площадке? — спросил он, поправляя очки на носу, хотя они и так сидели идеально. — Вон они идут. Сухо показал за спину Шиына. И в правду, шумный сгусток энергии приближался с каждым шагом все быстрее и быстрее. Шиын когда-то сказал Сухо, что они похожи с Баку. Но хрена с два. — Йоу, готовы к уничтожению? — Баку подлетел, не иначе, и схватил Шиына за шею. Сухо снова почувствовал этот расползающийся жар под кожей. Он резко выдохнул и сжал пальцы в кулаки в карманах ветровки, чтобы никто не заметил. Внутри пламя — снаружи лёд. Перевёл взгляд на Шиына. Тот не улыбался, как обычно, не отвечал — просто стоял и с лёгким прищуром смотрел на Сухо. Он развернулся на пятках и двинул к площадке по уже знакомой дорожке. — Кто-то нетерпеливо ринулся в бой, — со смешком кинул Баку в спину Сухо. Все остальные тоже пошли за ним. Они разделились на команды. Сухо был с Готаком и Джунтэ, а Шиын с Баку. Скорость, командная игра и мяч попадающий в корзину, выветривали из головы мысли. Было легко и хорошо. Сухо был уже на грани своих возможностей. Счёт был 10:7. Команда Баку и Шиына лидировали. И Сухо видел, что не зря тот является капитаном школьной команды. Счёт перевалил 11:7. В корзине крутился мяч и упал в сетку. Площадка замерла. Шиын забросил первый свой гол и стоял не веря глазам. — А ты не так безнадёжен, — крикнул радостный Баку и шлёпнул Шиына по заднице. — Идиот, — прошипел Шиын Баку, но взгляд был приковал к Сухо. Игра продолжилась, но Сухо уже был не в состоянии играть: восстановление ещё не закончилось, сильная затрата физических активностей выбивало из сил. А если приплюсовать ещё и моральное истязание самого себя, то сил не оставалось вовсе. Он уже устал. Ото всего. — Я сяду пойду, — запыхавшись сказал Сухо, указывая на лавку. Он сел лицом к площадке, поправляя рукава футболки. Не смотря на немного прохладный воздух, его кожа пылала, ему было жарко. Он увидел, как Шиын что-то показывает парням и идёт по направлению к тому месту, где сидел Сухо. — Почему не играешь? — Сухо подался чуть вперёд, положив локти на колени. — Джунтэ сказал, что хочет отработать броски, — Шиын сел рядом, Сухо чувствовал исходящий жар от его тела. — Тебе бы тоже не помешало, — получился слегка нервный смешок. Шиын посмотрел так, будто хотел что-то сказать, но передумал. Он опять перевёл взгляд на друзей, которые сейчас дурачились с мячом. — Тебя это так сильно раздражает? — Что? — Сегодня так же было, как вчера, — Шиын снова смотрит на Сухо. Сухо сжал пальцы в замок, костяшки побелели. Он жалеет, что вчера поддался эмоциям, а сейчас Шиын слой за слоем снимает с него броню. — Тебя раздражает то, что я реагирую сейчас иначе на телесные контакты... — он сделал паузу, — или то, что эти контакты не ограничены только тобой? Сухо подавился воздухом. Удар. Точный, выверенный, прямо под дых. — Шиын-а, а ты не церемонишься с вопросами. Прямо в лоб. Снова между ними повисла тишина. Сухо отвернулся к площадке, наблюдая, как Джунтэ попал в корзину и они все втором громко закричали. Он чувствовал у себя на виске прожигающий взгляд карих глаз. — Ты знаешь, у тебя есть язык, ты мог бы просто сказать об этом. Так поступают взрослые люди, — сказал тот спокойным голосом, когда понял, что Сухо не собирается отвечать. Сухо вернул взгляд на Шиына. Он смотрел долго, перебирая в голове вопросы. Что он мог сказать? Как именно он должен был сказать? Какое право он на это имел? — Что бы это изменило? — Мы бы придумали, — Шиын кивнул, поджимая губы и добавил, — Вместе. Сухо высматривал в глазах напротив что-то, что могли бы значить эти слова. Их ведь можно двояко интерпретировать. По крайней мере он сделал именно так. Но там он не нашёл ответов. Возможно, он просто не так сильно старался, как следовало бы. Потому что стук сердца перекрывал все остальные ощущения. Он подался вперёд и поцеловал Шиына. Просто прижался губами. Без напора, без углубления. Просто секундное прикосновение. И отодвинулся, пытаясь считать реакцию. Шиын смотрел прямо, не отводя взгляд. Краешек его губ дернулся в слабой, еле заметной, улыбке. — Ты дорам пересмотрел? Поцелуй нормально. Шиыну никогда не нужно было просить Сухо о чем-то дважды. Он подался вперёд, притягивая за затылок к себе Шиына. Губы Сухо были жадными, но без давления. Он через их движения хотел донести все, что не мог облачить в слова. Поцелуй был недолгим, но Сухо постарался вложить в него весь смысл, всё через что он прошел за эти несколько месяцев. Сухо отстранился, но рука так и осталась на затылке, не давая отодвинуться. Он прислонился своим лбом ко лбу Шиына, вдыхая запах, впитывая его, усмиряя колотящееся сердце. Шиын улыбнулся так мягко, так как и мечтал Сухо эти пару месяцев. Только для него. — А Я ГОВОРИЛ, БЛЯТЬ, — Баку радостно заорал. — Заткнись, идиот, — Готак прыгнул тому на спину, беря в захват голову. — Согласен.. долго мы, — шёпот Шиына щекотал губы. Сухо улыбнулся, не отстраняясь.