Лучшее Решение – Зарыть топор

Тим медленно проснулся, с кряхтением перевернулся на другой бок, приоткрыл глаза, моргнул, посмотрел на незнакомый потолок и медленно попытался привести мозг в чувство. Снаружи доносились звуки. Люди передвигались, раздавались голоса, незнакомые Тиму, изредка слышался звук лошади. У Тима болело всё тело, как всегда после слишком долгой верховой езды; должно быть, он забыл размяться прошлой ночью. Ещё он чувствовал странное ощущение в груди, которое, как ему казалось, должно было его беспокоить, но он никак не мог вспомнить– "Доброе утро." Тихий голос был словно глоток холодной воды, Тим напрягся, когда воспоминания о вчерашнем дне нахлынули на него. Он осторожно приподнялся, освободив верхнюю часть тела от одеял, но не сбрасывая их полностью. Утренний воздух был ледяным, и он не оделся по погоде, когда вчера покидал замок. Дэнни всё ещё сидел там, где был, когда Тим заснул прошлой ночью, хотя миски исчезли, а на их месте появились булочка и несколько кусочков вяленого мяса, которые он предложил Тиму с лёгкой улыбкой; палатка была настолько маленькой, что ему даже не нужно было вставать, чтобы дотянуться до него. «Вот. В лагере не всегда подают лучшие завтраки, но перед тем, как мы отправимся в путь, вам всё равно нужно что-нибудь съесть». Тим отнёсся к этому с осторожностью, всё ещё не совсем понимая, что думать о своём новом муже. До сих пор Дэнни нисколько не соответствовал ожиданиям Тима, и он не знал, стоит ли ему удивляться или нервничать по этому поводу. Это было… это было хорошо, Тим не хотел, чтобы с ним обращались так, как он ожидал, но это держало его в напряжении, заставляя гадать, когда же произойдёт что-то плохое. «Спасибо», — сказал он, но Дэнни лишь отмахнулся. Тим не мог не заметить, что даже это небрежное движение было сделано достаточно медленно, чтобы не испугать его. Он хотел бы ненавидеть такое отношение, но, честно говоря, это была справедливая оценка его нынешнего состояния. Ему не грозил тот срыв, который случился с ним прошлой ночью, но он все еще чувствовал себя резким, хрупким и постоянно настороженным. Его нервы все еще были на пределе. «Не беспокойся. Пока ты ешь, мне, наверное, стоит кое-что тебе объяснить, прежде чем мы сегодня куда-нибудь пойдем». Тим с трудом сглотнул комок в горле, внезапно снова занервничав. Дэнни не выглядел обеспокоенным тем, что собирался сказать, но почему бы ему и волноваться? «Хорошо», — наконец произнес он, прежде чем откусить кусочек хлеба. Он был немного черствым, но, честно говоря, довольно вкусным, учитывая обстоятельства. У него был более насыщенный вкус, чем у большинства хлеба, который он ел дома, вероятно, он был приготовлен из другого вида муки. «Итак, — Дэнни устроился на полу, скрестив ноги, и положил руки на колени. — Первое, что я хочу обсудить, это имена, поскольку я почти уверен, что мы используем их иначе, чем вы, возможно, привыкли». Тим с любопытством наклонил голову. Неужели дело в разных именах, которые Дэнни дал ему вчера? «По сути, в Бесконечных Землях у людей есть настоящее имя и имя, выбранное ими самими. Настоящее имя обычно то, которое дают вам родители при рождении, хотя и не всегда, некоторые меняют его по мере взросления. Вы делитесь своим настоящим именем только с близкими вам людьми, которым доверяете, и используйте настоящее имя человека только в присутствии тех, кто его уже знает. Использование или преднамеренное разглашение настоящего имени человека без разрешения считается крайне невежливым. Настолько невежливым, что я видел, как из-за этого начинались драки». Тим кивнул, широко раскрыв глаза, и откусил еще один кусок хлеба. Так что нужно быть очень-очень осторожным с именами, здесь к неуважению относятся серьезно, понятно. «А ещё есть имена, которые люди выбирают сами», — продолжил Дэнни. «Как вы, наверное, догадаетесь, это имена, которые люди выбирают для себя и используют на публике, или с незнакомыми людьми, с которыми они не близки. Так, например, моё имя — Фантом, и я использую его почти всегда. Только наедине, с несколькими конкретными людьми, я использую Дэнни». Тим нахмурился. Лишь немногие знали его настоящее имя, но он выдал его парню, с которым только что познакомился? Да ещё и вражескому принцу? Тим прикусил губу, но решил рискнуть задать вопрос. Дэнни до сих пор охотно давал объяснения, и в данный момент он был лучшим и единственным источником информации о Бесконечных Землях для Тима. И он не наказал Тима за его вчерашнюю вспышку гнева, даже не стал снова поднимать этот вопрос. «Тогда… зачем ты вчера назвал мне свое настоящее имя? Мы только что познакомились, мы даже толком не разговаривали». Дэнни немного смутился от этого вопроса, а также… почувствовал стыд? Было трудно разглядеть эмоции в его глазах, когда он постоянно отвлекался на неземное свечение, но он был почти уверен, что это было какое-то чувство вины. «Ах. Это… это еще одна вещь, которую я хотел вам объяснить. Но прежде чем я это сделаю, хочу сказать, что хотя для меня большая честь знать ваше настоящее имя, вам не следует использовать его для представления себя всем присутствующим». «Даже если многие из них уже знают это или легко догадались?» — спросил Тим. Даже если Дэнни не знал, наверняка не все в Бесконечных Землях были настолько невнимательны к своим соседям. В конце концов, Пария смог узнать в нем принца с первого взгляда, несмотря на то, что на нем не было ничего, что указывало бы на это, так что он, по крайней мере, уже должен знать имя Тима. «Да. Даже если ваше настоящее имя не является секретом, существует большая разница между тем, когда кто-то его знает, и тем, когда вы позволяете ему его использовать». Тим кивнул, прикусив губу. Что ж, это логично. В конце концов, очень трудно всю жизнь скрывать своё имя от всех, особенно если ты поссорился с кем-то, с кем раньше был близок. Предположительно, это означало бы, что они больше не смогут использовать твоё имя, но ведь нельзя просто заставить их забыть о нём. Проблема заключалась в том, что при упоминании о том, чтобы придумать собственное имя, его разум полностью опустел. У него не было абсолютно никаких идей. Черт возьми, он знал только имена, выбранные двумя людьми, он даже не знал, какое имя звучало бы нормально. «Пария Дарк» и «Фантом» звучали довольно жутко, неужели все они должны быть такими? «Можно ли мне изменить это позже?» — спросил он, почувствовав облегчение, когда Фантом кивнул. «Да, большинство людей, став взрослыми, выбирают себе имя, которое им нравится, и остаются верны ему, но нередки случаи, когда люди любого возраста выбирают новое имя. Это называется «найти имя», когда вы выбираете новое. Подростки, особенно, часто меняют имя каждые две недели в течение некоторого времени». Он слегка усмехнулся, и Тим расслабился, слушая, как Дэнни продолжает. «Если хотите, мы можем просто представлять вас как Принца, пока вы не освоитесь и не найдете имя, которое вам больше понравится. Нередко обращаются к людям по их званию, а у нас самих нет принцев, с которыми можно было бы путать, так что это имя вполне подойдет на данный момент». «Тогда пока буду руководствоваться этим. Спасибо за разъяснения». Тим по-прежнему не мог доверять этому человеку, по-прежнему ничего о нем не знал, но он был искренне благодарен ему за объяснения, данные до того, как Тим публично ляпнул что-то не то. Выразить это было бы неплохо. Дэнни снова выглядел смущенным, неловко потирая затылок и избегая взгляда Тима. «Ничего страшного. Это самое меньшее, что я могу сделать после…» — пробормотал Дэнни, и Тим, конечно же, согласился, но не ожидал, что Дэнни это признает. Хотя, может быть, ему следовало бы? Дэнни извинился, причем несколько раз. И Тим не смог разглядеть в его извинениях никакой нечестности. Но это не имело смысла! Если Дэнни так сожалел обо всем, то почему Тим был женат именно на нем? Почему Пария заставил Тима жениться на одной из своих генералов, а затем выбрал того, который, по-видимому, не хотел ничего этого делать? Это не имело смысла, и Тим еще не понимал ситуации настолько, чтобы делать какие-либо выводы. Дэнни до сих пор был к нему добр, извинился, всё объяснил и пообещал защитить его. А сейчас он был единственным возможным союзником Тима в этом месте, поэтому Тим изо всех сил старался оставаться рядом с ним. Но он не мог позволить себе принимать слова Дэнни за чистую монету. Пока нет. В этой ситуации он должен был позаботиться о себе сам. Он откашлялся, пытаясь вернуть их к разговору, который состоялся ранее. «О чём ещё вы хотели поговорить?» Дэнни на мгновение моргнул, словно был погружен в размышления, а затем кивнул. «Хорошо. Да, э-э…» Дэнни прикусил губу, выглядя так, будто ему гораздо больше хотелось бы продолжить разговор об именах. Но он всё же продолжил: «Я хотел поговорить о свадебной церемонии, которую мы провели. Ты, кажется, не знаком с ней, а потом кое-что из того, что ты сказал вчера, заставило меня подумать… может быть, ты не совсем знаешь, что она собой представляет?» Тим замер. Нет, он не знал, что это сделало. Он понятия не имел, и, честно говоря, воспоминания о том страхе, который он испытал, сидя там, заставляли его покрываться холодным потом, но он был чертовски уверен, что это что-то с ним сделало. Черт возьми, шок от этого чуть не вырубил его. «Нет, не знаю. Я никогда не слышал о подобном ритуале, тем более не видел и не участвовал в нем сам». Дэнни жалобно кивнул, словно именно такого ответа он и ожидал. «Я так и думал. Я знаю, что это сильно отличается от традиций Юстрии». Он провел рукой по волосам и вздохнул, после чего снова посмотрел на Тима. «По сути, это ритуал сближения. Этот конкретный ритуал довольно распространен, потому что он намного быстрее и проще, чем некоторые более… традиционные варианты. Технически его можно проводить для любых отношений, меняя нарисованный сигил, но чаще всего это свадебный ритуал, именно его мы и провели». Тим, сжав кулаки на коленях и спрятав их под постельным бельем, слушал, что говорит Дэнни. Он изо всех сил старался скрыть напряжение на лице, но, судя по поведению Дэнни, ему это не очень удавалось. «Что именно вы имеете в виду под сближением?» — спросил он ровным голосом. Дэнни снова поморщился. «Это… это создано для того, чтобы установить связь между двумя людьми. Между их душами. Это позволяет им чувствовать некоторые эмоции другого и может помочь им найти друг друга, если они разлучатся. Раз уж у нас теперь есть такая связь, этого достаточно, чтобы тебя считали гражданином Бесконечных Земель, поэтому тебе следует использовать имена, как у нас. И я знаю, что ты можешь не разделять моих чувств, и я бы тебя об этом не просил, но для меня это делает тебя частью моего клана. Вот почему я дал тебе своё имя, даже если мы не знакомы», — объяснил Дэнни, смущённо глядя на него. Тим был почти уверен, что страх теперь отразился на его лице, когда он понял что только что ему сказали. Впрочем, это не имело значения, поскольку Дэнни, судя по всему, всё это время чувствовал этот страх, о боже. Может, в этом и заключалось это странное чувство вины? В том, что он чувствовал эмоции Дэнни? Как ему теперь что-то скрывать? Он умел держать маску не хуже любого, но какой от этого толк, если кто-то просто чувствует эмоции, а он прячется, даже не пытаясь? А вот что касается поиска! Он никогда не сможет сбежать, даже если попытается. Дэнни мог просто следовать за этой чертовой нитью, которая связывала его душу, и она привела бы его прямо к нему! «Это навсегда?» — спросил Тим сквозь стиснутые зубы, едва сдерживая эмоции. Дэнни замялся, нервно переведя взгляд на дверь и обратно, прежде чем заговорить, каждое слово звучало тщательно подобранным. «Если одна из сторон умрёт, то связь разорвётся, хотя это, как говорят, очень болезненно. Однако… есть и другой способ положить этому конец, ритуал, подобный тому, который мы только что провели, который аннулирует связь», — и тут он немного повысил голос, наклонившись к дверному проёму, — «но, очевидно, здесь это невозможно, поскольку Верховный Вождь приказал заключить этот брак. Его нельзя разорвать без его разрешения». «Но…» — начал Тим, но Дэнни прижал палец к губам и слегка покачал головой. Он наклонился ближе к Тиму и тихо заговорил. «Здесь не место говорить о таких вещах. Слишком много стен имеют уши, понимаешь?» Он многозначительно взглянул на дверь. Значит ли это, что Дэнни стал бы говорить о таких вещах, если бы никто не мог подслушать? Одно дело быть добрым к заключенному или испытывать к нему чувство вины, но это, безусловно, считалось бы государственной изменой, не так ли? Он пока не мог быть уверен, судя по всему, эти разговоры были опасными, и он не мог легкомысленно поднимать эту тему, пока не убедился в реакции Дэнни. Ему нужно было посмотреть, какой Дэнни на самом деле, за закрытыми дверями, ведь, судя по всему, он всё это время думал о том, кто его подслушает. Казалось маловероятным, что генерал, явно пользующийся доверием, поскольку именно ему доверили Тима, будет настолько готов выступить против Верховного Вождя, но если это так? Тогда дела у Тима, возможно, пойдут на поправку. Однако на данный момент он просто кивнул в знак понимания, и Дэнни улыбнулся, выглядя облегченным. «Хорошо. Тогда на данный момент, Тимоти, нам нужно найти тебе что-нибудь потеплее». Он повернулся и начал рыться в сумке в углу. «Я взял с собой несколько дополнительных вещей, так как Верховный Вождь вряд ли…» Он запнулся, вспомнив, что именно произошло накануне, но собрался с духом и закончил предложение. «…даст тебе много времени на сборы». Он откашлялся, взял сверток с одеждой и предложил его Тиму. «В любом случае, сегодня они должны подойти. Я не был уверен, что они подойдут, но думаю, что мы достаточно близки по размеру, так что всё будет в порядке. И в них будет намного теплее, чем в тех, что у тебя сейчас». Тим с благодарностью принял кучу вещей, ему совсем не хотелось покидать тепло постельного белья в таком виде. «Спасибо». Он немного помедлил. «И… можете называть меня Тимом». «Что?» — Дэнни наклонил голову, и Тим немного заерзал. Если он понял, что Дэнни говорил раньше, то это следует расценивать как проявление доверия, верно? Возможно, он ещё не полностью доверяет Дэнни, но тот пока что был добрее, чем Тим ожидал или даже надеялся, и Тим хотел протянуть ему руку примирения. И это не причинит ему вреда, даже если он ошибается насчёт Дэнни. «Меня зовут Тимоти. Моё полное имя — Тимоти, но вне официальных случаев я обычно называю себя Тимом. Я… Можешь так меня называть». Он слегка покраснел, невероятно смущённый этим предложением, даже если это, по-видимому, не имело большого значения для его традиций. Он рискнул поднять взгляд, чтобы увидеть реакцию Дэнни, и с удивлением заметил, что щеки генерала слегка покраснели. Тим наблюдал за реакцией, которую, по-видимому, вызвало это заявление, подняв брови, пока Дэнни откашливался, старательно избегая зрительного контакта. «Я… спасибо, Тим. Для меня большая честь знать твоё имя». Он снова откашлялся. «Я дам тебе переодеться. Нам скоро нужно уезжать, поэтому я вернусь, как только подготовлю лошадь». Он еще раз поклонился все более озадаченному Тиму, после чего резко развернулся и вышел из палатки. Тим покачал головой, наблюдая за странным поведением. Судя по реакции Дэнни, назвать своё имя таким образом оказалось чем-то более серьёзным, чем он думал. Впрочем, Дэнни точно не расстроился, так что Тим решил просто записать это как победу и на этом остановиться. Он внимательнее присмотрелся к одежде в своих руках. Похоже, это была в основном верхняя одежда, поэтому, лишь слегка вздрогнув от холода, он с трудом встал с постели и надел эту одежду поверх того, что уже было на нем. В конце концов, нет смысла снимать лишние слои. Одевшись, включая теплую меховую шапку, которая, к счастью, закрывала уши, Тим убрал спальный мешок и поставил его обратно в угол. В тот самый момент, когда он размышлял, сколько еще ждать, Дэнни распахнул полог палатки и зашел внутрь. Тим не мог не заметить, что он сумел взять себя в руки. Ни малейшего признака того, насколько взволнованным он был, когда уходил. «Хорошо, ты готов идти?» Тим кивнул, и Дэнни повернулся обратно к выходу, но, немного поколебавшись, оглянулся через плечо на Тима. «Помни, что я говорил про имена. Снаружи мы — Фантом и Принц. И просто…» — он прикусил губу, — «Держись поближе ко мне, хорошо? Не все там будут самыми… приветливыми к тебе». Тим снова кивнул, уже более серьезно, и последовал за Дэнни — нет, за Фантомом — на слабый утренний солнечный свет. После того, как Дэнни оказался на удивление дружелюбным и проявил к нему такую ​​любезность, он почти забыл, к чьему же лагерю он сейчас принадлежит. Один шаг за пределы палатки сразу всё прояснил. Атмосфера мгновенно накалилась, и каждое лицо, которое видел Тим, на мгновение замирало — чтобы либо нахмуриться, либо насмешливо посмотреть на них двоих, пока они шли через лагерь. Многие перешёптывались друг с другом, а некоторые даже не утруждали себя понижать голос, выкрикивая то, что, как был уверен Тим, никак не походило на комплименты. Он сглотнул и встал вплотную за Фантомом, опустив голову, чтобы избежать зрительного контакта с вражескими солдатами. Когда они проходили мимо большой группы мужчин, один из них что‑то крикнул Фантому — остальные разразились бурным хохотом в ответ на сказанное. Тим узнал этот тон голоса — так разговаривали те подонки, которых Джейсон обычно жестоко избивал, — и весь напрягся: в животе у него закрутились клубок гнева и страха. Он заметил, что шаги Фантома тоже сбились, когда мужчина заговорил, но тот продолжал идти, игнорируя мужчину и его друзей, чьи смешки преследовали их. Тот факт, что Фантом никак не отреагировал на комментарий, мог бы взволновать Тима… если бы не легкое чувство ярости в груди, явно не его собственное. Возможно, он не знал точно, что было сказано, но мог сделать довольно точное предположение — и тот факт, что реакция Фантома на это совпадала с его собственной, словно снял ещё немного груза с его плеч. Он всё ещё не мог быть до конца уверен: он знал Фантома всего лишь день и никогда по‑настоящему не оставался с ним наедине. Но судя по тому, что он успел увидеть… он был почти уверен, что в этом смысле Фантом не представляет для него угрозы. Он по‑прежнему будет настороже, но, похоже, именно этого ему бояться от Фантома не стоит — и это хорошо, учитывая, что именно с ним Тим состоял в браке. На одну причину для страха меньше. Не то чтобы ему нечего было бояться, подумал он, когда они обошли палатку и вышли на открытую площадку на краю лагеря. Тим невольно съёжился, когда заметил Пария Дарка: тот стоял с правой стороны поляны и разговаривал с группой солдат; один из воинов стоял в нескольких футах позади него и держал лошадь. Верховный вождь даже не взглянул в их сторону, пока они шли — к счастью, в левую часть поляны, — но Тим всё равно ощущал, как тяжесть его присутствия давит на него. Он слегка вздрогнул от этого ощущения, когда Фантом остановился перед лошадью, на которой они вчера вместе ехали. «Всё будет хорошо», — пробормотал Дэнни, стараясь говорить достаточно тихо, чтобы не было слышно. — «Он сегодня занят организацией поездки, и к тому времени, как мы приедем, накопится столько проблем за время его отсутствия, что он, вероятно, несколько дней не будет обращать на нас внимания». На мгновение Тим растерялся, но затем увидел сочувствующий взгляд Фантома и вспомнил. Связь. Верно. Фантом чувствовал страх, который он испытывал перед Парией Дарком. Тим нахмурился, глядя на бок лошади, смущенный тем, что его так легко раскусили, и не обратив внимания на то, как страх утих после успокоения Фантома. «Спасибо. Полагаю, мне придётся привыкнуть к тому, что ты читаешь мои мысли, да?» Краем глаза он заметил, как Фантом вздрогнул, но оба они остались смотреть на лошадь, словно она могла защитить их от остальных обитателей лагеря. «Я не читаю твои мысли. Через связь передаются только очень сильные эмоции, но когда я почувствовал всплеск страха, едва лишь Верховный вождь появился в поле зрения… это было обоснованное предположение, — он на мгновение взглянул на Тима. — Если это поможет, ты тоже сможешь ощущать от меня столько же, как только получше освоишься с этим». Это немного помогло. Не настолько, чтобы он обрадовался самому факту существования этой связи, но, по крайней мере, он сможет извлечь из неё хоть какую‑то пользу. «Как ты уже так легко что‑то улавливаешь через неё? — спросил он. — В смысле, разве она не возникла одновременно для нас обоих?» «Так и есть. И я всё ещё привыкаю к твоим эмоциям, но… — он потянулся поправить уздечку, словно рукам нужно было чем‑то заняться. — У меня уже была не одна такая связь. Правда, с брачным символом — никогда, это для нас обоих в новинку. Но, полагаю, дополнительный опыт облегчает дело: я уже умею отличать чужие чувства от собственных». Тим с любопытством наклонил голову. Он вспомнил, как Фантом упоминал, что ритуал можно использовать для разных типов связей с разными сигилами, но тогда он об этом особо не задумывался, слишком потрясённый. Теперь ему стало любопытно, какие еще виды отношений могут иметь символы, способные создавать связь. И какие из них использовал сам Фантом раньше? «Сколько связей у тебя сейчас?» — спросил Тим. Фантом занервничал, услышав этот вопрос, прикусил губу и взглянул туда, куда Пария уводил свою лошадь от солдата. «Четыре», — прошептал ему Фантом, прежде чем отвязать поводья от ветки дерева. Тим хотел задать ещё вопросы, но Фантом явно чувствовал себя неловко, обсуждая это публично, поэтому он оставил этот вопрос. Может быть, Пария не знал о других связях? Но тогда почему Фантом так легко рассказал Тиму? Покачав головой, он позволил Фантому помочь ему сесть на лошадь. Поскольку Тим не был полубессознательным, как вчера, он сел в седло позади Фантома, держась за талию другого мужчины. Впереди Верховный Вождь что-то прорычал на языке, которого Тим не понимал, и все солдаты на лошадях единодушно двинулись вперед, Тим и Фантом оказались где-то в середине группы. По мере того как они двигались, Фантом наклонил голову, чтобы тихо поговорить с Тимом. «Мы будем ехать большую часть дня и прибудем в столицу к закату». Тим сглотнул, но кивнул, и Фантом снова сосредоточился на верховой езде, хотя, вероятно, чувствовал, как сильно нервничает Тим. Ещё один день, и путешествие закончится, и Тим увидит, как будет выглядеть его новая жизнь.